Он же меня развёл, как пятиклассницу! Я просто прикрывала Машку, пока она заканчивала статью в журнал, а Лютаев заявил, что если найдёт нас, то я буду должна Савину два гребаных свидания! И он нашёл… Моя помощь подруге обернулась против меня кабалой.
А ведь я изо всех сил пыталась держаться от него подальше!
Он опасный… Я нутром чувствовала, что его внимание – медленный яд. С одной стороны, ты привыкаешь к жалящим эмоциям, а с другой – медленно сходишь с ума, теряя связь с реальностью: бросаешь толпе фанаток его фото, оказываешься персоной нон грата в стенах собственного универа, готова драться с наглыми старшекурсницами, доказывая, что ничем не хуже Дятловой.
— Боже, что я творю? — прошептала я, прижимаясь лбом к холодному стеклу.
А самое гадкое, что я понимала: этими двумя свиданиями ничего не закончится! Тогда зачем я стою тут? Почему смотрю в окно и жду этого придурка, что своим появлением разрушил привычный уклад моей тихой, мирной и довольно скучной жизни?
Он – мой первый поцелуй, моя первая влюбленность…
Чёрт!
Как больно осознавать, что тот, кто был твоим первым, тебя совершенно не помнит… И об эту боль ломалась моя попытка убедить саму себя, что я не мщу, а просто восстанавливаю глупую и явно порочную справедливость.
— Нет, Танечка… Ты просто хочешь, чтобы он тебя вспомнил и оставил в покое, — шепнула я самой себе, а после прижала пальцы к уголкам рта и заставила улыбнуться.
Внутри меня что-то жалобно скрежетало… И этот звук был похож на поглаживание пенопластом по стеклу. От него хотелось заткнуть уши, закрыть глаза и отменить всё, что я задумала!
И когда стрелки сомкнулись на отметке семи часов вечера, в дверь раздался тихий стук… А значит, уже поздно трусить и прятаться.
— Ну, погнали, Савин, — протянула я и зажмурилась, замедляя пульсацию в венах. — У тебя был шанс и в этот раз забыть обо мне… И об этих идиотских свиданиях!
Подошла к зеркальному полотну шкафа в прихожей, еще раз осмотрела своё строгое платье глубокого синего цвета, поправила широкие сапоги-трубы, накинула длинное пальто и только после этого распахнула двери, не дожидаясь повторного стука.
— Привет, — хриплый шепот разнесся по всей площадке, ударяясь в соседские квартиры, чтобы и они не пропустили эпичное появление красавчика.
А он и правда был редкостным красавчиком… Есть такой тип мужиков, про которых говорят «подлецу всё к лицу». Вот Савин был именно таким…
Сегодня на нём были серые узкие брюки, кожаные туфли, торс обтянут чёрной водолазкой. Небрежная элегантность, соблазнительная классика, а внутри дракон! Чёрный, опасный, въедливый и смертоносный.
Я вскинула голову, утопая в голубых глазах, что манили обманчивой чистотой весеннего неба.
— Ты обворожительна… Впрочем, как всегда, — шепнул Максим и, не спрашивая разрешения, отпечатал на моей щеке обжигающий поцелуй. Губы сухие, теплые, а касание нежное, почти невесомое. Он будто нарочно держал дистанцию, лишая меня повода передумать!
Максим протянул шикарный букет белоснежных пионов, аромат которых был таким ярким, что тут же вонзился во все рецепторы, замещая уже привычную горькую сладость тархуна.
— Спасибо, — кивнула я и быстро забрала букет, а потом так же быстро отправила его в заранее приготовленную вазу прямо на консоли у двери, за что получила одобрительный смешок.
— Подготовилась… Чтобы я не вздумал войти в квартиру? — Савин даже не шелохнулся, продолжая подпирать спиной стену.
— Бинго! — выдохнула я, взяла сумку и вышла, закрывая дверь на все замки. — Но вынуждена признать, у меня не было уверенности, что ты заявишься в образе джентльмена. Просто подготовилась ко всем исходам. Итак? Выбор места за мной, всё, как договаривались?
— Конечно, — Максим пожал плечами и наклонился, вызывая лифт.
— Ну, хоть в чем-то ты стабилен, — во двор мы вышли как раз вовремя, рабочие уже вовсю сдирали этот чертов плакат, что с самого утра мозолил мне глаза.
Мне было жаль дяденек… Ведь это именно я заставила их работать под проливным холодным дождём.
Макс достал черный зонт и за мгновение до того, как я вышла из-под козырька, распахнул его над нашими головами, провожая к припаркованному напротив авто. И я яростно зашипела…
Боже, какой засранец!
Ну дай же мне повод! Дай повод!
— Что? Ты ничего не скажешь? — я кивнула на рекламный щит, где остался лишь последний обрывок фотографии… Черный дракон упорно сопротивлялся насилию со стороны управляющей компании, которую я забросала жалобами о неподобающей рекламе во дворе жилого комплекса.
— Уверен, у меня ещё не раз получится сказать тебе доброе утро не менее экстравагантным способом, — Савин дернул бровью, удерживая зонт так, чтобы ни одна капля не упала на меня, пока я усаживалась в авто, а после он аккуратно закрыл дверь и на ходу захлопнул зонт, игнорируя стихию…
Сквозь мутное от дождя стекло я следила за тем, как он плавно обходит машину, как небрежно забрасывает зонт на пол заднего ряда сидений, а после садится за руль.
— Ну и? — Максим небрежно смахнул влагу с намокших волос, и они легли просто идеально… Дьявольский дракон!
Савин включил печку, направил поток воздуха мне в ноги, лишь мельком скользнув взглядом по моим оголившимся коленкам. Но всего на миг… Однако этого было достаточно. Резкая вспышка ярости долбанула по нервам, а щеки ошпарило румянцем. Но я сдержалась… Прикусила губу и отвела взгляд.
— Куда едем?
— Сиреневый бульвар, — выдохнула я, внимательно следя за его реакцией, только ни один мускул на его лице не дрогнул. — Ресторан «Смоки»…
Максим завёл двигатель, но не тронулся с места, пока я не пристегнула ремень безопасности. Но боюсь, рядом с ним ни одно средство защиты не способно удержать меня от погибели. Это краш-тест... Разгон до ста и препятствие в виде каменной стены.
Я словно уже через это проходила… Уже брела по горящим углям, уже испытывала этот прожигающий восторг, мечту девичьих фантазий, где он – загадочный принц, а я – принцесса, заточенная в тёмной башне страшной колдуньи. В моих иллюзиях он меня каждый раз спасал… Но когда дело дошло до реальности, Савин сбросил меня с каменной стены, а после отправился проживать свою яркую и беззаботную жизнь без влюбленной принцессы.
— А ты непробиваемый, да? — протянула я, демонстративно щелкая фиксатором ремня.
— Ну, смотря чем ты меня пытаешься пробить, — он дёрнул бровью и вырулил на проезжую часть, безошибочно сворачивая в нужном направлении. — Голыми коленками? Обворожительным внешним видом? Сумасшедшей фигурой? Тогда да – сегодня я, как ты выразилась, джентльмен, и никаких пошлых шуточек от меня ты не услышишь.
— Ну, естественно… — выдохнула я и попыталась заставить себя отвернуться к окну и не таращиться на него, но ни один аргумент не работал, поэтому я отыгрывала роль чокнутой дуры до талого. Просто смотрела на него, почти не моргая. — Этого ты уже накушался до отторжения. Верно?
— Вот поэтому я и непробиваемый, — тут Савин усилил температуру печки, а после открыл окно и в машинальном движении закурил. Он держал сигарету у края так, что дым не попадал в салон, он даже почти не делал затяжек, словно просто держать её в руках – это уже способ успокоиться. — Ты же задаешь вопросы, а ответы на них уже заготовлены. Тебя не интересует моё мнение… Поэтому да, я непробиваемый, а ты и дальше можешь делать вид, что всё про всех знаешь.
— Тогда зачем? — шепнула я, сжав пальцы, когда Савин вдруг свернул не на главный проспект, а решил заехать к ресторану со стороны заднего двора. Он проскользил по парковке быстрым взглядом, а я затаилась, как зверёк, перед тем как шагнуть в пасть льва…
Я саму себя уговаривала не выдать своего плана! Не дышала, чтобы голос не дрожал, не шевелилась, прожигала взглядом его профиль, пытаясь перетянуть на себя внимание!
— Тогда зачем это свидание? Ты же уже понимаешь, что мне не интересен ни ты сам, ни твои, вынуждена признать, оригинальные подкаты. Максим, просто отстань от меня! Дай отбой в универе, перестань выслеживать меня…
— Рано или поздно человеку надоедает биться головой о стену, и тогда приходит озарение. И я очень рассчитываю, что ты найдёшь в себе силы посмотреть на меня иначе, — шепнул Максим, на миг поджав губы, проехал вдоль внутреннего дворика, а после свернул все же на центральный проспект, где и припарковался всего в двух шагах от входа в ресторан «Смоки». — И я не хочу пропустить момент, когда тебе надоест биться…
— А если не надоест? — перебила я его, отвлекая внимание и даже чуть задрала платье, снова сверкнув коленками.
— Надоест, Малышка. Всем надоедает… Но если это затянется, то противостоять твоему напору ненависти очень даже забавно. И давай сразу проясним? Я от тебя не отстану.
— Звучит как угроза…
Максим вдруг улыбнулся, да так широко, что мои коленки затряслись, заблаговременно отказывая мне в возможности передвигаться самостоятельно.
Однако это даже не пришлось проверять на практике… Максим шустро выскочил из машины, и пока я сражалась с ремнем безопасности, он галантно распахнул пассажирскую дверь и протянул мне руку.
Но застежка то ли заела, то ли я просто была не в состоянии вжать этот дурацкий рычажок, поэтому Максиму пришлось выручать меня…
Он нагнулся, заполняя своей мощью всё свободное пространство салона. Я вжалась в кресло, попыталась отдернуть пальцы, но было слишком поздно. По коже пробежали мокрые ожоги, пальцы свело, дыхание остановилось.
Я рассматривала красивый профиль, пытаясь запомнить его до малейшей черточки. И тут вспомнились слова мамы: «Если мужчина на свидание пришёл гладко выбритым, то он рассчитывает на поцелуй… Поверь, Танюш, нет ничего противнее, чем целоваться с бородачом!».
Но Савин… Савин был, как всегда, небрит, однако даже его щетина выглядела идеально. Ровная, чуть поблескивающая, на колючих кончиках кое-где ещё сохранились капли дождя. А ещё от него так приятно пахло, и даже едкий запах табака лишь усиливал эту колдовскую сладость трав.
— Идём, — он справился с ремнем и снова протянул мне руку, помогая выйти.
Ноги почти не слушались, но идти тут, и правда, было всего два шага. Савин распахнул тяжелые двери ресторана, а через мгновение к нам кинулся управляющий, слепя широченной улыбкой и жаждой выслужиться.
— Максим Евгеньевич? — начал было мужчина, а после щелкнул пальцами, и из гардероба выскочил молодой паренек, забирая нашу верхнюю одежду. — Отчего же вы нас не предупредили? Сейчас мы найдём для вас самый лучший столик!
— Я чего-то не понимаю, — шепнула я, растерянно смотря на Савина.
— Я сам плохо понимаю, — он дернул плечами, а после уложил руку мне на рёбра, чтобы я не взбрыкнула от фривольного жеста, и подтолкнул в зал ресторана.
Управляющий семенил вдоль длинной барной стойки, указывая нам путь, а я стиснула зубы, пытаясь сообразить, насколько сильно это отступление повлияет на мой план. Но… Удача и тут была на моей стороне. Нас подвели к приватной зоне, а как только мы сели на мягкий полукруглый диван, огибающий небольшой столик, плотная занавесь отсекла эту зону от общего зала, стерев все-все звуки…
— Пожалуйста, — управляющий лично разложил меню и выставил в центр винную карту, согнувшись чуть ли ни в пояс перед Савиным, а тот лишь недовольно рыкнул, не поднимая глаз. — Я рекомендую вам блюдо от шефа… Сегодня наш гений как раз презентовал новое меню, и оно воистину восхитительно!
— Спасибо, — Макс резко кивнул головой, отчего назойливый управляющий исчез, оставив небольшую щель в занавесе, чтобы увидеть, когда мы будем готовы сделать заказ.
Я улыбнулась, обратив внимание, что мне принесли специальное меню для дам… Оно было идентично основному, за исключением отсутствующей колонки с ценами. Джентльмен, блин!
Савин бегло пробежал по строчкам, а после откинулся на спинку дивана, вонзив в меня клинки потемневшего взгляда…
Чёрт… Что случилось? Его глаза ещё мгновение назад были прозрачными!
Где я прокололась?
— Приятно быть местной звездой? — не удержалась, указывая на дрожащего официанта, застывшего прямо за шторкой. — Все лебезят, кланяются…
— Ну, вот опять… Ты задаешь вопрос, и сама на него отвечаешь. Вообще, эта игра мне нравится. Не нужно прилагать усилия, чтобы продумывать ответы. Продолжай, Малышка, облегчай мне жизнь, — Максим дернул плечом, но это уже было не то машинальное движение, он накрыл дельтовидную мышцу, стиснул её, чуть прокатив, словно пытаясь снять болезненный спазм. Но при этом действие было непроизвольным, выдающим хроническую боль в той зоне.
— Ну и на это ты пошёл сам, — я улыбнулась и посмотрела на официанта, что возник перед столиком, готовый записывать наш заказ. — Но ты можешь отказаться… Давай разойдёмся? Ты забудешь обо мне, а я о тебе. Никаких СМС, вторжений на лекции, никаких угроз моим однокурсникам.
— Не дождёшься, — прошипел Савин, игнорируя побледневшего официанта.
— И чай. Зеленый, с мятой, — подытожила я, резко захлопнув меню, будто ставила точку в последней попытке призвать его к благоразумию. — Если можно, то сразу…
— Готовишься к побегу? — вдруг вскинул бровь Максим, но при этом лицо его было пугающе серьёзным.
— А рядом с тобой мне все время хочется бежать.
— А мне догонять, — он тоже отдал меню и раскинул руки на спинку дивана, подобно крыльям орлана при пересечении глубокого ущелья.
— И что мы с этим будем делать?
— Я долго курил, — вдруг начал Савин, но его лицо по-прежнему не выдавало ни единой эмоции… И это безумно бесило!
Лучше бы он и сейчас был тем самым клоуном, от шуток которого хотелось съёжиться или надавать ему по морде. Но нет… Сейчас он был совершенно другим, словно на это свидание пришёл не он, а его черный дракон.
Боже! Я закрыла глаза, пытаясь прийти в себя… Я точно хочу этого? Но ведь я убеждала себя, что это не месть, не сдача… Это попытка отделаться от его внимания! Настолько самовлюблённый придурок никогда не стерпит подобной пощёчины. Ведь так?
— Курение – враг любого спортсмена, и тренеры долго боролись со мной. Водили к психологу, кодировали, гипноз, бабка-травница с её вонючими настойками. Но потом плюнули, потому что мой характер совершенно несгибаемый. Я никогда ничего не делаю, отталкиваясь от наставлений или желаний других людей, если они идут вразрез с моими…
— Боже! Как мне это знакомо, — закатила я глаза. — Не поэтому ли я сижу в этом ресторане? Не поэтому ли жалю тебя едкими шуточками? Не потому ли, что мои желания идут вразрез с твоими? Это свидание под дулом пистолета… Неужели ты этого не понимаешь?
Но даже эти слова никак не пробили его броню!
Савин дал мне высказаться, но реакции не выдал, а потом продолжил:
— Но мозгом я понимал, что эта привычка губит меня… И я научился жить с ней. Обманул самого себя. — И тут он улыбнулся… На его каменном напряженном лице разлился какой-то милый и трогательный свет, всего на миг явив знакомого мне весельчака Савина.
— Ты просто мусолишь сигарету в пальцах? — я вскинула бровь, повторяя его манеру. — Это и есть твой обман?
— Это называется смирением и умением работать с предлагаемыми обстоятельствами. Со всем можно побороться, разобраться, если на то есть желание.
— Звучит философски, — кивнула я. — Но мимо, Савин… Ты пойми одно, я не цену себе набиваю, я чётко выражаю свою позицию. Я и моё сопротивление – не тяга к никотину, его не нужно терпеть, перебарывать или игнорировать. Просто услышь меня и сделай верные выводы. Отстань от меня! Ты не в моём вкусе, в городе так много других девушек, которые примут твоё внимание за благо. Переключись на них! Для чего тебе я?
— Порочный круг, — прошептал Савин, кружа пальцем по кромке бокала с водой. — Ты убегаешь, я догоняю…
— Вот! Неужели ты это понял? И кто-то из нас должен остановиться… Я не хочу бегать, а тебе рано или поздно надоест догонять.
— А если не надоест? — передразнил он меня.
И его взгляд снова стал чернее тучи, красивые брови съехались к переносице, а всё, чего мне хотелось – заорать и влепить ему пощечину, чтобы уже вытрясти того самого клоуна, от которого у меня красные пятна аллергической реакции.
Пусть выпустит уже этого придурка, готового на всё, лишь бы обратить моё внимание на себя… Так его проще ненавидеть! И сопротивляться тоже проще тому вечно веселому и улыбчивому парню, чем вот этому темному и задумчивому дракону.
А ещё мне даже думать не хотелось, что Маша права. И эти его личины – всего лишь стороны одной медали. Они живут в одном человеке в равных пропорциях. Но это невозможно…
— Пожалуйста, — официант разрушил затянувшееся молчание, когда принес изящный чайник, чашку из тончайшего фарфора. — Шеф передаёт, что ваш заказ будет готов через пять минут.
— Спасибо, — кивнул Максим, не сводя с меня глаз, а после перехватил чайник и сам наполнил чашку, взглядом посылая услужливого официанта, словно и этого он не мог доверить другому человеку.
Я не стала спорить и покорно сделала глоток, на миг зажмурив глаза. Это было чудесно… Мало в каком ресторане можно найти настолько вкусный чай с мятой, а я его просто обожала. Я знала все сорта, знала, какой мне нравится, а от какого начинается изжога. Но когда я открыла глаза, поняла, что допустила ошибку… Безмолвно выдала один из своих секретов, а Максим уже быстро кивал, будто укладывая в копилку новый факт обо мне!
Я сжалась… Каждая моя мышца стянулась тугим узлом до ломоты, до скрипа костей и уколов совести. Но у меня тоже спортивный характер… Я никогда не отхожу от намеченного плана.
— А здесь мило, — выдохнула я, проходясь влажными ладонями по ногам. Капрон тонких чулок скрипнул, прилипая к коже, и начал тянуться.
— Наверное, — Савин медленно наклонял голову то в одну сторону, то в другую, словно уже понимал, что произойдёт дальше.
Его взгляд был острее лезвия, он полосовал, сдирая броню, проникал внутрь и видел меня настоящую.
Боже, что за трагедию я развела? Откуда эта жалость? Откуда стыд? Он что, умрёт? Нет! Он – хоккеист, он – орудие по убийству соперников! Переживёт! Главное – пусть оставит меня в покое!
