Читать «Приговоренная мужем. Спасенная и обмантутая» — Кристина Юраш онлайн
Страница 9 из 20
— До полудня… Наверное.
Доктор быстро посмотрел в маленькие часы, встроенные в крышку медицинского ящика. Циферблат был тёмным, стрелки — золотыми.
— А чёрные сосуды?
— Утром, — прошептала я, пытаясь восстановить хронологию.
— На языке?
— Не знаю. Я не разглядывала язык. Но разговаривать могла.
— Удивительно непредусмотрительно.
Теперь в голосе снова появился сарказм. Но слабый, натянутый. Он думал о чём-то другом. Я чувствовала это по тому, как его пальцы барабанили по краю столика.
— Что происходит?
— Пока ничего, — растягивая каждое слово, произнёс Доктор.
— Вы врёте, — прошептала я, пытаясь погасить внутри пожар паники.
Он повернул голову.
— Там, у рва, вы тоже сказали «удивительно». Когда смотрели мне в рот. И сейчас сказали «любопытно». — Я покачала головой и тут же пожалела: мир поплыл, и к горлу подкатила тошнота. — Что с моей кровью?
Доктор молчал. Он медленно поставил пробирку в держатель.
— Чума в вашей крови есть.
Я замерла.
— Значит…
— Я не закончил.
Он провёл пальцем по погасшим рунам на белой пластинке.
— Её много. Очень много. Настолько, что вы действительно должны лежать там, откуда я вас только что вытащил. Молча. Без признаков жизни.
Холод скользнул под рёбра.
Доктор открыл ещё один ящик и достал толстую книгу в кожаном переплёте. Страницы были тонкими, почти прозрачными, с пожелтевшими краями. Он быстро перелистнул несколько десятков листов. На полях были схемы человеческих тел, сосудов, странные символы и цифры, выведенные мелким почерком.
Он нашёл нужное место. Сравнил. Снова посмотрел на пластинку.
— Не понимаю, — пробормотал он.
И впервые эти слова прозвучали не весело. Ему это не нравилось. От этого мне стало совсем не по себе. Потому что человек, который не понимал, пугал меня сильнее человека, который знал наверняка.
Доктор хлопком закрыл книгу.
— Сейчас около девяти вечера. Если мне не врут часы. Получается, первые симптомы появились у вас не меньше двенадцати часов назад. Обычно смерть наступает в течение двенадцати–семнадцати часов.
Глава 25
Он приблизился и снова положил пальцы на мою шею. Я хотела оттолкнуть. Но замерла. Потому что прикосновение было осторожным, почти невесомым, и я почувствовала, как его большой палец скользит по одной из чёрных вен. Потом по второй. Неприятное давление. Не боль. Но что-то рядом с болью.
— Что вы…
Он достал из кармана кусочек белого мела.
— Мадам, не сбивайте меня с мысли.
Я закатила глаза.
Он поставил на моей шее маленькую белую точку у конца чёрной прожилки. Потом вторую. С другой стороны. Магический мел был холодным, и от него на коже остался лёгкий зуд.
— Что это?
— Метки. Через некоторое время я посмотрю, куда продвинется чернота.
Доктор убрал магический мел в карман.
Я облизнула губы. Они были сухими, потрескавшимися.
— А если продвинется? — спросила я.
— Значит, вы умираете предсказуемо, — спокойным голосом ответил Доктор.
— А если нет? — Мой голос был настолько тихим, что мне казалось, он меня даже не услышал.
Он не ответил.
Карета снова качнулась. Снаружи донёсся крик кучера, хлёсткий, нетерпеливый. Колёса ускорились, и стук копыт стал чаще.
Я почувствовала, как дрожь возвращается. Сначала в пальцы. Потом в плечи. Зубы застучали друг о друга, и я не могла их остановить. Только что мне было жарко, платье липло к телу, воздух давил на грудь. Теперь холод пришёл изнутри. Будто кто-то залил ледяную воду прямо в кости, и она растекалась по суставам, по позвоночнику, по каждой жилке.
— Мне холодно…
Доктор тут же отложил инструменты. Накрыл меня ещё одним одеялом. Шерстяным, тяжёлым, пахнущим дымом. Потом вторым. Не помогло. Я свернулась, насколько позволяли рёбра, подтянула колени к груди и всё равно тряслась.
— Холод-д-дно… — Выбивали ритм мои зубы, а я чувствовала, как у меня коченеют ноги и руки. Одеяло меня почти не грело.
— Знаю.
Он коснулся моего виска.
— Ну что ж вы так? Решили меня покинуть? Я стал вам настолько неинтересен, что вы предпочли умереть, чтобы не разговаривать со мной? — В голосе послышалась насмешка.
Я не ответила. Просто не смогла.
— На меня смотри!
Голос стал жёстче. Требовательнее. В нём отчётливо прозвучал приказ.
Я попыталась сфокусироваться на красных рунах. Они расплывались, двоились, превращались в бесформенные пятна.
— Я… хочу… спать, — дрожащим голосом простонала я.
— Мне тоже много чего хочется. Например, горячего чая, камина, уюта и чтобы все вокруг перестали быть идиотами. Но, как видите, моё желание никак не исполняется. Я слышала его голос и чувствовала, как он всё отдаляется и отдаляется от меня.
— Пожалуйста…
— Нет. Мадам, это неприлично засыпать, когда вы лежите перед мужчиной. Это, простите, сильно бьёт по мужской самооценке, — послышался голос где-то далеко.
— Я всего на минуту… — взмолилась я, понимая, что не могу противиться сну. Спать хотелось нестерпимо, глаза сами закрывались, а тело постепенно расслаблялось.
— Мадам. Мы ещё не закончили наш разговор, — напомнил мне далекий голос, а потом меня тряхнуло так, что сон отступил.
Я застонала. Зубы стучали так сильно, что слова дробились.
Доктор вдруг наклонился ближе. Клюв маски оказался почти у моего носа. Я видела каждую царапину на чёрной коже, каждую тёмную прожилку в красных рунах.
— Итак, на чем мы остановились. Наше знакомство только-только началось, а вы уже решили умереть. Это по меньшей мере некультурно, — усмехнулся он.
Я с трудом открыла глаза шире.
— Мне правда очень плохо, — прошептала я, чувствуя, как тело начинает трястись.
— Мадам, не спите.
Голос его стал тихим. Совсем без насмешки. Без иронии. Без привычной брони.
— Не сейчас.
Глава 26
Мне стало страшно от этой перемены. От того, что за всем этим сарказмом, за всеми шутками вдруг проступило что-то настоящее.
— Я умираю? — прошептала я, а смерть уже не пугала меня. Почти.
Он не ответил прямо. Снова взял моё запястье. Пальцы нащупали пульс. Долго. Слишком долго.
— Очень стараетесь.
Я всхлипнула.
Его голос звучал без прежней насмешки. Я слышала это по его дыханию за маской. По тому, как ровно лежали его пальцы на моём запястье. По тому, как он молчал.
Мне вдруг стало гораздо страшнее, чем от всех его шуточек. Потому что шутки означали, что ситуация в его руках. А молчание — что уже нет.
Доктор резко повернулся к маленькому окошку между каретой и козлами и ударил ладонью по раме.
— Быстрее! — крикнул он кучеру. Голос его был другим. Резким. Лишённым всякой иронии.
— Дорога разбита, господин! — донеслось снаружи, приглушённое стуком колёс.
— Тогда объезжай разбитое!
— Через поле?
— Через небо, если умеешь!
Карета рванула так, что меня отбросило к стенке. Доктор успел подхватить. Его рука обхватила мои плечи, прижала к себе, не давая удариться головой о деревянную панель. Вторая ладонь легла на затылок.
Боль полоснула грудь. Я вскрикнула и оказалась почти прижата к нему. Маска была совсем рядом. Я чувствовала тепло его тела даже сквозь одежду. Слишком много тепла. Ненормально много. Будто под плащом горел огонь.
— Вы горячий, — пробормотала я, и слова вышли сами, раньше, чем мозг успел их проверить.
Он замер.
— Какое дерзкое признание для первого знакомства. Но я польщён, — заметил он, а тон снова стал шутливым.
Я даже не сразу поняла. Потом до меня дошло. Щёки вспыхнули жаром, не имевшим никакого отношения к лихорадке.
— Я не… Я про температуру…
Доктор тихо рассмеялся.
— Как жаль. А я уже настроился! Зачем вы так расстраиваете мужчину? Я как раз собирался записать комплимент на свой счёт.
Мне захотелось провалиться сквозь кушетку. Если бы хватило сил.
— У вас кожа горячая, — упрямо пояснила я, чувствуя, как лицо горит. — Очень. Это ненормально. У вас что? Тоже жар? Или мне кажется?
Он помог мне снова лечь. Поправил одеяло, подоткнул его под плечи.
— Я дракон.
Я решила, что ослышалась. Что жар добрался до мозга и начал показывать мне то, чего не существует.
— Что? — прошептала я, не веря своим ушам. Это что? Очередная шутка? Или мне просто послышалось?
— Дракон, — повторил он буднично, застёгивая шкафчик.
Я смотрела в чёрные стёкла.
— Настоящий?