Перейти к содержанию

Приговоренная мужем. Спасенная и обмантутая — книга №19 серии «Темные желания (однотомники)»

Автор:

Категория
Любовное фэнтези
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
26.09.2026

Аннотация

— Ты всё равно сдохнешь от чумы. Бриллианты тебе больше не понадобятся. Так сказал мой муж, прежде чем забрать мои украшения и приказать выбросить меня живой в чумной ров. Но я не умерла. Меня нашёл Чумной Доктор — мужчина, который спокойно ходит среди заражённых, сжигает трупы и считает сочувствие бесполезной тратой времени. По всем его расчётам я должна была быть мертва. Но почему-то всё ещё дышу. Поэтому теперь я не спасённая женщина. Я — его эксперимент. Моя кровь нужна, чтобы создать лекарство. Моя магия способна спасти тысячи людей. А сам Доктор всё чаще называет меня своим «бесценным ингредиентом». И только одного он мне не говорит. Что именно он сделал со мной той ночью, чтобы я выжила.

Читать «Приговоренная мужем. Спасенная и обмантутая» — Кристина Юраш онлайн

Страница 10 из 20

— Нет. Декоративный. Для красоты. Отлично украшаю собой любой интерьер, — рассмеялся он.

— Я серьёзно. — Я закашлялась. Но на этот раз кашель был глухим и колючим.

— Я тоже.

Глава 27

Я сглотнула. Вот почему. Почему он не боялся рва. Почему касался меня голой рукой. Почему его кожа казалась раскалённой. Почему огонь в его ладони выглядел не заклинанием, а продолжением тела. Дракон. Кто-то из высшей аристократии… Ничего себе… Тогда почему он здесь?

— Поэтому чума меня вежливо обходит стороной, — закончил он. — Человеческие инфекции плохо понимают, что делать с драконьим организмом. Это взаимно. Я тоже часто не понимаю, что делать с человеческим. Вы, людишки, такие слабенькие. Такое чувство, что у вас вся жизнь заключается в том, чтобы поймать инфекцию, сожрать что ни попадя, дристать и хромать.

Я смотрела на него, пытаясь уложить услышанное в голове.

— Тогда вашей кровью можно лечить людей? — спросила я, вспоминая легенды о драконьей крови.

Он замолчал всего на мгновение.

— Я пробовал, — ответил он небрежно, словно это было совершенно не интересно.

У меня вспыхнула надежда.

— И?

— И ничего. — Он постучал пальцем по медицинскому ящику. — Чума имеет не только обычную, но и магическую природу. Одна часть болезни разрушает тело, другая — магию. Я вводил больным свою кровь. Иногда они даже ненадолго приходили в себя. А потом человеческий организм отторгал драконью силу, и всё начиналось сначала.

— Значит, ваша кровь не помогает? — прошептала я, понимая, что надежды нет.

— Помогает недостаточно долго, чтобы это имело смысл, — послышался ответ.

Он сказал это раздражённо, словно чума лично оскорбила его, отказавшись подчиняться расчётам.

Я смотрела на него. Дракон. Человек в маске, спокойно шагавший по чумным трупам, внезапно стал ещё менее человеческим. И почему-то это объясняло слишком многое. Слишком многое становилось на свои места.

— Вы можете превращаться?

— Могу, — с явной насмешкой произнёс он.

— И сейчас… можете, — прошептала я, вспоминая, что сейчас проще встретить тех, кто просто кичится драконьей кровью, но на самом деле уже поколений пять как не умеют оборачиваться.

— Нет.

— Почему? — спросила я, вспоминая королевский бал, на котором муж однажды показывал драконьи семьи. Высшую знать. Помню, как мы застыли в поклоне и реверансе, когда мимо нас проходил кто-то из драконов. Калейдоскоп картинок стал мелькать перед глазами, а я старательно отгоняла их.

Доктор немного подумал.

— Я не могу обернуться сейчас. Это было бы невежливо по отношению к лошадкам и карете. К тому же, вы плохо поместитесь у меня между зубами вместе с носилками.

Я замерла.

Он повернул голову и опять рассмеялся. Тихо, глухо за маской, и звук этот наполнил карету теплом, которого не давали никакие одеяла.

И в этот момент мир резко ушёл в сторону.

Смех растянулся, стал далёким, чужим. Одеяло перестало ощущаться, как часть меня. Я услышала собственное дыхание будто со стороны. Вдох. Длинная пауза. Выдох. Между ними — пустота, в которой не было ничего. Ни тепла. Ни холода. Ни страха.

— Мадам? Вы ещё со мной? Или уже здороваетесь со своими почившими родственниками? Ответьте мне!

Голос Доктора изменился. Я хотела ответить. Не смогла. Пальцы не слушались. Язык стал тяжёлым, чужим. Перед глазами поплыли чёрные пятна, и красные руны расплылись в них, как кровь в воде.

— Мадам. Я вам не разрешал уходить. Слышите? Не разрешал!

В его голосе появилась сталь. Не просьба. Требование. Приказ, которому подчиняется даже тело.

Я заставила веки дрогнуть. Красные руны. Чёрная маска. Золотая лампа. Всё смешалось, потекло, превратилось в единую кашу света и тени.

— Я рад, что вы ещё здесь. Постарайтесь не портить мне поездку своей смертью. Я разрешаю вам умереть только когда мы приедем.

Глава 28

Почему-то мне хотелось рассмеяться. Он даже смерти пытался приказывать. Будто она была его подчинённой. Будто могла взять и уйти, потому что он так решил.

— Она вас… не послушает… — произнесла я, понимая, что силы меня покидают.

— Кто?

— Смерть…

Кажется, я улыбнулась. Губы болели, но я улыбнулась. На несколько секунд Доктор замолчал. А потом тихо произнёс:

— Не провоцируйте меня. У нас с ней и так очень натянутые отношения.

Я хотела ответить. Не успела. Тьма накрыла мгновенно. Без боли. Без страха. Просто стало тихо. Так тихо, как не было с самого детства.

Я вынырнула от собственного крика.

Грудь разорвало. Тело выгнулось дугой, и рёбра вспыхнули болью. Я хватала ртом воздух, но вместо вдоха из горла вырывался влажный хрип, булькающий, страшный. Что-то держало меня за плечи. Кто-то говорил. Громко. Резко. Я не понимала слов. Они были далеко, на другом конце тоннеля.

Потом воздух наконец прорвался внутрь. Я закашлялась. На губах снова появилась кровь, горячая, солёная.

— Тихо. Тихо. — Голос Доктора постепенно стал узнаваемым, перестал быть просто звуком и превратился в слова.

Я моргнула. Лампа. Шкафчики. Карета. Мы всё ещё ехали. Колёса стучали. Копыта били по дороге.

Доктор сидел рядом. Одной рукой удерживал меня за плечо. В другой был небольшой флакон из тёмного стекла.

— Что…

Горло горело, будто по нему прошлись наждаком.

— Я умерла?

— Нет, вы ещё здесь, со мной, с доктором, который своей добротой действует вам на нервы. — Доктор вздохнул.

Я закрыла глаза от облегчения. И от разочарования. И от того, что не могла понять, чего именно сейчас больше.

Он наклонился ближе.

— Это было не приглашение снова пробовать.

Я слабо улыбнулась.

Я попыталась удобнее устроиться и вдруг замерла. Одеяло скользнуло по груди, и только тогда я поняла, почему больше не чувствую тяжести мокрой ткани. Под шерстью не было ничего.

Я судорожно вцепилась в край одеяла и натянула его до подбородка.

— Где моё платье? — испуганно спросила я, понимая, что пока я лежала без сознания с меня куда-то исчезло платье.

— Какое именно? — невозмутимо спросил Доктор.

— Моё! То, которое было на мне! — прошептала я, краснея от стыда.

— А, это? Сгорело, — спокойно ответил Доктор.

— Что?!

— Вы сами недавно интересовались, что здесь сжигается. Я решил дать наглядный ответ. Жаль, что вы в этот момент были без сознания. Пропустили такой фееричный момент, — усмехнулся он.

Я уставилась на него, чувствуя, как жар заливает лицо куда сильнее лихорадки.

— Вы… меня раздели?

— Если вас утешит точность формулировок, я срезал одежду. Снимать её обычным способом в вашем состоянии было бы слишком долго. — Он продемонстрировал тонкий нож, который ловко повертел и вернул на место.

Я опустила взгляд. Одеяло закрывало меня от ключиц до пят, но под ним действительно не было ничего. Ни платья. Ни сорочки. Ни белья.

— Всю одежду?! — прошептала я, пытаясь понять, как это ничего не почувствовала.

— Всё, что было мокрым, в крови, грязи и могло разносить заразу, — заметил Доктор.

— Пока я была без сознания?! Вы могли бы хоть предупредить. — Я сглотнула, вспоминая, как жгли одежду и личные вещи слуг на заднем дворе.

Он чуть склонил маску.

— Вы были удивительно удобным пациентом. Не спорили, не возмущались и ни разу не пытались ударить врача. Просто золото, а не пациентка, — заметил он насмешливо.

Я прижала одеяло к груди обеими руками.

— Вы меня видели без одежды.

От ответа захотелось провалиться сквозь кушетку.

— Я вообще-то женщина!

Несколько мгновений он смотрел на меня через чёрные стёкла.

— А я вообще-то доктор. Я видел раздетых мужчин, женщин, стариков. Меня сложно впечатлить видом обнажённого женского тела, так что можете не обольщаться, — заметил он небрежно.

Это почему-то смутило ещё больше. Неужели он действительно смотрел на меня и не видел ничего, кроме симптомов?

— Могли хотя бы предупредить, — проворчала я, понимая абсурдность своих заявлений. Платье действительно стоило сжечь. С этим сложно было спорить. Но сейчас я чувствовала себя смущенно перед ним.

— Вы были без сознания. Я предупреждал. Для приличия, — заметил Доктор, пока я смотрела туда, где ранее сгорели перчатки.

— До этого! Что вы будете снимать одежду, — прошептала я, пытаясь успокоить себя тем, что он — доктор.

— До этого вы умирали. Не хотел отвлекать вас пустяками.

— Сколько… меня не было? — спросила я, пытаясь вспомнить, как уходили слуги.

— Несколько минут. — Доктор посмотрел на часы. Я не видела, сколько времени. Перед глазами всё начинало плыть.

Только теперь я почувствовала странное жжение между лопатками. Не глубоко, как в рёбрах. По самой коже, будто туда приложили раскалённую монету. Жжение быстро сменилось мучительным зудом.

Я повела плечом и попыталась завести руку за спину.

Доктор мгновенно перехватил моё запястье.

— Не трогайте!

— Там чешется, — пояснила я, пытаясь достать дрожащими пальцами до спины и почесать это место.

— Очень рад. Значит, у вас остались силы чесаться, — заметил он.

Я всё-таки попыталась дотянуться и нащупала тугую ткань.

— У меня там повязка? — прошептала я. — Что под ней?

Он отпустил мою руку и совершенно спокойно ответил:

— Побочная магическая реакция на лечение. Я уже обработал. Можете не переживать.

— Я хочу посмотреть, — упрямо повторила я, понимая, что жжение продолжается.

— Нет. — Ответ прозвучал громче и строже, чем обычно.

— Почему?

— Потому что для этого вам придётся встать, найти зеркало и желательно не умереть по дороге. Сегодня у вас слишком насыщенная программа, — заметил Доктор. — Итак, полагаю, вы решили умереть раньше времени?