Он понимал, что в затянувшейся паузе ему как можно скорее следовало отвести от нее взгляд, иначе ситуация становилась недвусмысленной и сослуживцы – и, что еще хуже, сама Вера – вот-вот догадались бы о его чувствах. Но он ничего не мог с собой поделать. Илья просто завис.
– Да, Верунь, давай я тебе налью, – спохватилась Ева.
– Так кто? – напомнил о вопросе Соло.
– Это… не ваше дело! – наконец вернув самообладание, ответил ему Илья.
Все протестующе загудели, но их голоса внезапно перекрыл звук тревоги.
– Внимание! – раздался голос диспетчера. – Крупная авария с большим количеством пострадавших. Недалеко от перекрестка улиц Мира и Енисейской. Оба отделения на выезд.
Глава 3
Сократ – Сон
– Я хочу первой узнать, что это за девушка, о которой ты говорил, – негромко заметила Ева, когда они, спустившись по пожарному столбу, быстрым шагом направились к машинам.
Илья обернулся. Артем провожал их взглядом, стоя на втором этаже у лестницы. Все понимали, каких моральных усилий ему стоило оставаться в стороне, когда сослуживцы отправлялись на выезд.
Друзья махнули друг другу в знак поддержки. Илья подхватил свою боёвку и натянул прямо на ходу. Пожарные погрузились в автомобили в считаные секунды. Водители включили сирены, и вся округа наполнилась тревожным воем выезжающих на происшествие машин.
– Меня больше беспокоит то, что Вера сегодня будет беседовать с каким-то кандидатом, – ответил Илья на ухо Еве. – Уж не на место ли Артема он метит?
Девушка округлила глаза.
– Возможно, она считает, что Артем еще не готов к возвращению на службу, – добавил Илья, – раз начальство пригласило на тестирование нового кандидата.
– Откуда ты знаешь?
– Я говорил с ней утром.
– Ты говорил с Верой? – тихо спросила Ева, но шум двигателя и звуки сирен поглотили ее слова. – Натурально «говорил»?!
Но тут их оборвал командир, который в режиме реального времени получал информацию от диспетчеров:
– Столкнулись несколько машин, одна из них через панорамное остекление влетела в кафе, где находились посетители. Очевидцы сообщают о возгорании.
Все сразу замолчали, в воздухе повисло напряжение.
– Расчетное время прибытия? – донеслось из рации.
– Две-три минуты, – доложил Иван Палыч.
– К месту аварии направлены дополнительные расчеты, но им добираться не меньше десяти минут. Один экипаж «Скорой» уже на месте, четыре еще в пути.
– Принято.
Сердце Ильи неистово билось. Две минуты в такой ситуации – почти вечность. Автомобиль летел по утренним дорогам с огромной скоростью, и его пропускали все попутные и встречные машины. Движение на перекрестках замирало, чтобы пожарные могли как можно быстрее добраться туда, где их помощь была чрезвычайно необходима, но этого все равно часто бывало недостаточно, чтобы успеть вовремя. Внешне Илья оставался совершенно спокойным, и только покусывание нижней губы выдавало его волнение.
Уже ближе к месту аварии в окна можно было заметить, как от кафе поднимался дым. Его было не очень много, но это еще ничего не означало. Командиру нужно было увидеть все своими глазами и дать указания пожарным, а пока им оставалось только размышлять и ждать, когда их автомобиль подъедет к месту.
– Ближе не подобраться! – внезапно крикнул водитель, притормозив у края проезжей части. – Машины перекрыли улицу.
– Черт! – прорычал Иван Палыч. – Хорошо, все на выход!
На месте уже была полиция, несколько сотрудников оцепили периметр и старались не пускать туда посторонних. Медики оказывали помощь пострадавшим в одной из машин.
– Господи, – произнесла Ева, проверив дыхательное оборудование и уставившись на свалку из нескольких машин, – что же здесь произошло?
Сразу пять автомобилей раскидало по дороге, шестой – влетел в витрину кафе. Возможно, с него все и началось, а остальные врезались друг в друга по цепочке.
– Итак, Илья и Ева, берите огнетушители – и на разведку в здание, – скомандовал Иван Палыч после того, как перекинулся парой фраз с командиром другого расчета, прибывшего одновременно с ними. – Никита и Сергей, займитесь рукавами. Выполнять!
Илья знал, что будет тяжело, но волнение лишь подстегивало. Проходить мимо людей в машинах, которым тоже требовалась помощь, было непросто, но у них с Евой было свое задание, и нужно было выполнить его как можно скорее. Отовсюду разносились крики, возле автомобилей бродили раненые люди, потерявшие ориентацию в пространстве и перепуганные, но медики сперва помогали тем, кто пострадал сильнее.
– Туда! – указал на дверь кафе Иван Палыч.
– Дым справа, – заметил Илья, когда они пробегали мимо разбитой витрины. Автомобиль полностью влетел в здание и смял барную стойку. Очевидно, вспыхнуло что-то из бытовой техники, стоявшей на ней. – Источник огня у капота! Нужно потушить, пока машина не загорелась!
Они вошли в заполненное дымом помещение. Над барной стойкой, вмятой в стену, поднималось пламя.
– Это пожарные! – крикнула Ева. – Есть здесь кто-нибудь?
В ответ раздался слабый стон. Или им послышалось?
– Проверь, – сказал Илья, – я тут справлюсь.
Он пробрался через перевернутую мебель к капоту автомобиля и направил струю из огнетушителя на пламя. Когда почти весь баллон был израсходован, огонь, наконец, погас.
– Здесь водитель! – прокричала Ева. – Жива, ей нужна помощь. Так… погоди-ка… боже!
– Что там?
Илья наклонился к окну со стороны водительского сиденья. Пожилая женщина, прикрыв глаза, тихо стонала.
– Я застряла, – прошептала она.
– Не двигайтесь, сейчас постараемся вас освободить, – сказал Илья.
Евы не было нигде видно, но через секунду она показалась в проеме пассажирского окна с обратной стороны машины.
– Здесь девочка! – сообщила пожарная. – Зажата под автомобилем. Жива!
Илья опустился на землю, чтобы проверить: ребенок был зажат между кузовом и колесом. Он обошел машину, прополз под упавшей балкой и присел на корточки. Девочка была бледной и часто дышала. Нижняя половина ее туловища была передавлена, нужно было скорее ее освободить.
– Как тебя зовут, солнышко? – спросила Ева, сняв маску.
– Ан… Аня, – выдавила та.
– Огонь потушен. У нас двое пострадавших, – доложил командиру Илья. – Нужна пневмоподушка и подпорки. Срочно!
– Сюда! – Иван Палыч подозвал к кафе медиков, затем отдал приказ по рации, чтобы сюда доставили необходимое оборудование и инструмент.
– Потерпи немного, сейчас мы тебя отсюда достанем, – сказала Ева ребенку.
Илья продолжал осматривать автомобиль, пытаясь в полной мере оценить ситуацию. Дым почти рассеялся, и он снял маску. Лег, просунул голову под машину, осмотрел ноги девочки.
– Что тут у вас? – спросила одна из фельдшеров, пробравшись к ним.
Он объяснил.
– Нужны носилки! – крикнула она, зафиксировав шею водителя.
Другая фельдшер подобралась ближе к девочке, чтобы оценить ее состояние.
– Нога не болит?
– Нет, – пискнула та.
– Ладно, – вздохнула та, проверяя пульс.
– Сейчас мы тебя вытащим, – пообещала Ева.
В кафе вбежали Никита, Сергей и Иван Палыч. Илья принял у них и установил под кузов подушку, пожарные приготовились подставлять под него деревянные подпорки.
– Я не хотела, чтобы кто-то пострадал, мне просто стало плохо, – простонала женщина-водитель, – голова закружилась.
– Не волнуйтесь, – попросила ее фельдшер, – сейчас мы вас освободим.
– Подаю воздух, – предупредил Иван Палыч.
– Анечка, потерпи еще капельку, – произнесла Ева, держа за руку бледного ребенка.
Автомобиль стал постепенно приподниматься.
– Да, вот так, еще капельку. Потерпи, малыш.
Глава 4
Анна Герман – Надежда
Вера никогда не могла сказать точно, почему выбрала эту профессию. Наверное, очень хотела чувствовать себя нужной. Да и в целом любила людей и была небезразлична к чужому горю.
Массовая авария – массовый ущерб. На такие происшествия ее вызывали, даже еще точно не зная, понадобится ли кому-то помощь. Завывания сирен, паника, крики пострадавших – привычная атмосфера, сопровождающая большую беду. Вера вышла из машины и сразу направилась в зону, оцепленную полицейскими.
Она не считала себя суперпрофессионалом, и у нее не было каких-то готовых алгоритмов на экстренных выездах, девушка обычно просто доверяла своему чутью. Все, чему ее учили в университете, работало моментами, но не в периоды, когда люди находятся в моменте острого горя. Когда мир переворачивается и земля уходит из-под ног, человеку больше всего нужен человек – чувствующий, участвующий, готовый принять тебя с твоими эмоциями.
Вера такой и была, и, наверное, именно это и помогало людям больше всего.
Она никогда не ставила себе цели исцелить кого-то немедленно или любым способом срочно исправить ситуацию, ей важнее было просто быть рядом с теми, кому нужна помощь. Вера с уважением относилась к страданиям и к тому, что человек, испытывающий горе, может проявлять свои эмоции в совершенно любой форме. Кто-то кричит, другой рыдает, третий в ужасе замирает – так работает наша психика, и все эти реакции совершенно нормальны.
Каждый имеет право испытывать то, что испытывает.
Доброе слово, теплые объятия, чашка горячего чая – этими простыми и доступными инструментами обычно пользовалась Вера. Она считала, что в арсенале хорошего специалиста, умеющего по-настоящему сочувствовать, они незаменимы.
Пробираясь к эпицентру аварии, девушка взглядом искала тех, кому могла требоваться ее помощь. Мимо на носилках пронесли тело, накрытое простыней. За ними спешила рыдающая женщина. Слезы – это хорошо, нормальная адаптивная реакция. Ступор – уже другое, ведь стресс подавляет работу коры головного мозга, который отвечает за рациональное мышление. Видя человека, который словно застыл на месте происшествия, Вера всегда сразу спешила к нему.
Она обошла искореженный автомобиль, и ее взгляд упал на еще одно мертвое тело в его салоне. Это объективно ужасно, это очень страшно, но нужно было поскорее сместить фокус на тех, кому еще можно было помочь. Вера направилась к женщине, которая в одиночестве сидела на подножке автомобиля «Скорой помощи» и смотрела в одну точку перед собой.
– Здравствуйте, – сказала Вера, опустившись перед ней на корточки.
То, что ты физически цел, не значит, что ты не получил травму.
Женщина ее словно не услышала. Тогда Вера накрыла ее холодные руки своими ладонями.
– Здравствуйте, – повторила она. – Меня зовут Вера. Я – психолог МЧС. Как я могу к вам обращаться?
Глаза незнакомки скользнули по ее кителю, и в них промелькнуло какое-то мимолетное осознание.
– Я… Там… моя дочь, – пробормотала она. – Анечка. Она осталась в кафе.
Вера понимающе кивнула, поднялась и крепко обняла женщину. Та сделала рваный вдох, обняла ее в ответ и… разрыдалась.
– Я хотела ее найти! – стала причитать та, дрожа от слез. – Но меня не пускают! Я не… Я не… Я ничего не поняла. Когда была в уборной, что-то грохнуло, потом все закричали. Я выбежала, а там эта машина – прямо где сидела моя дочка, на том же месте!
Вера гладила ее по спине, а женщина продолжала бормотать сквозь слезы:
– Я звала ее. Думала, она выбежала, но на улице ее тоже не оказалось. Я хотела ее найти, но эти мужчины… они… они запретили мне возвращаться! А сейчас там пожарные. Почему меня туда не пускают? Скажите, они ведь найдут мою дочь?
Вера сглотнула. Она не могла ей соврать: ложные обещания лишь травмируют. Также психолог не может пообещать, что все будет хорошо, это неправильно.
– Как вас зовут? – тихо спросила Вера.
– Ир… Ирина, – сотрясаясь в рыданиях, ответила женщина.
– Ирина, давайте подождем вместе, хорошо? Специалисты работают и направляют все усилия на то, чтобы помочь вашей дочери.
– Но почему мне нельзя к ней?!
– Ради вашей же безопасности.
