И в кафе сидеть, когда меня швыряет из стороны в сторону – тоже не вариант. Поэтому я выбираю просто побродить по городу. В запасе у меня есть пара часов.
Приехав к одному из парков, спускаюсь вниз по ступеням и просто иду вперед. Настроение – ниже плинтуса. Обида душит, будто обхватила мое горло обеими руками и неистово сжимает его.
Я-то наивная полагала, что Глеб верит в меня. А выходит, что он просто экономил.
Этот факт не укладывается в голове, но он есть. И как мне сейчас быть я понятия не имею. На счету не хватает больше половины суммы. Просить её у подруг – унизительно. Я никогда этого не делала. А обращаться к маме – означает объяснять почему я занимаю. Этого я делать тоже не хочу. Вообще делиться с кем-либо тем, что происходит в моей семье – нет ни малейшего желания. Это как минимум жалко.
Что я скажу? Муж не дал мне денег? Прекрасно… просто прекрасно.
Словно я какая-то содержанка, не способная обеспечить себя без мужчины.
Бросив сумочку на одну из пустых скамеек, опускаюсь на неё. Прикрываю глаза, поднимая голову вверх и подставляя лицо солнцу. Может, хотя бы ему удастся меня успокоить.
Сижу так минуту, вторую… вот только ни черта не помогает. Внутри как было холодно, так и остаётся.
Еще и входящий звонок врывается сквозь мою ледяную стену. Я чувствую, как вибрирует сумка, потому что звук отключен и нехотя выуживаю из неё телефон.
Снова Андрей.
И хоть разговаривать мне сейчас ни с кем не хочется, а все же игнорировать его неправильно.
— Да? – стараюсь звучать не сильно резко, когда отвечаю на звонок.
— Оплатила, Полин? Всё получилось? – он с ходу давит на больную мозоль.
— Нет. Я завтра оплачу.
Вру, потому что на самом деле понятия не имею где взять такую сумму до завтра.
— Лучше сегодня.
— Я в курсе, — а вот теперь огрызаюсь, за что сама себя и ругаю. Чёрт… — Андрей, я оплачу, — говорю уже спокойнее.
— Воу… я не вовремя? Ты не одна?
— Одна, — выдыхаю виновато, — прости. У меня сегодня будет свободный вечер и я найду как оплатить. Правда.
— Почему свободный? Я думал – пятница, будете отмечать семьей такое событие.
Я тоже так думала…
Горло снова неприятно сжимает.
— Глеб улетает через пару часов, а сын ночует у мамы. Поэтому у меня будет время на то, чтобы отметить самой и разобраться с оплатой.
— Яяясно… — протягивает он странно, — Дай знать, когда оплатишь. Хочу, чтобы у тебя всё получилось.
Вымученно улыбаюсь. Что ж, хотя бы кто-то этого хочет.
— Спасибо тебе…
Закончив разговор, сижу еще какое-то время на скамейке, бесцельно наблюдая за прогуливающимися людьми. Потом немного гуляю, а когда время переваливает за шесть, отправляюсь домой.
По пути мне звонит Глеб, но на звонок я не отвечаю. Я не готова сейчас снова слышать его наставительный тон и то, как он еще раз окунет меня как котенка носом в лужу.
Когда приезжаю домой, сразу замечаю, что Глеб собирался. Шкаф-купе, в котором стоят наши чемоданы, открыт. А черного, маленького, с которым он обычно отправляется в командировки – нет.
Топольников не из тех, кто устраивает бардак во время сборов. Поэтому в комнате идеальный порядок. Отсутствуют только несколько рубашек на вешалках и его брюки.
Открываю комод, замечая пару пустых лотков для галстуков, носков и белья…
Собираться сам он умеет. Глеб никогда не был тем мужчиной, за которого должна всё делать жена. Это еще одна черта, за которую я его люблю. С ним не нужно возиться, как с ребенком. Собирать вещи в поездку, бояться оставить одного, опасаясь, что он себя не прокормит. Со всем этим он прекрасно справляется самостоятельно.
Глеб вообще всегда был самодостаточным. Во мне он не видел лишь приложение для дома. Я нужна ему, как женщина. Вот только чувствовать себя женщиной, которая ничего не стоит в его глазах не просто обидно… это больно.
С размаху задвинув обратно ящик, я раздеваюсь и принимаю ванну. Эмоции постепенно отпускают, оставляя после себя усталость и горький осадок.
И чтобы хоть как-то избавиться от ощущения этой горечи во рту, я наливаю себе бокал вина. Часы показывают восемь, а это значит, что Глеб давно улетел… Куда? Знать не знаю. И если честно, сейчас мне всё равно.
Пусть хоть в Арктику. Лишь бы не видеть его.
Когда я собираюсь запустить ноутбук и подумать где мне взять денег для оплаты резерва, в дверь неожиданно раздаётся звонок.
От кого? Понятия не имею. Мама с Пашей дома. Она звонила мне двадцать минут назад и сказала, что у них всё отлично.
Подруги же без предупреждения не приезжают.
Нахмурившись, опускаю бокал на кофейный столик в зале, а сама отправляюсь открывать.
Щелкнув замком, отпираю дверь и… застываю.
— Привет, — склонив голову на бок, Андрей приветливо улыбается, – Я тут решил, что «как-нибудь» вполне может наступить и сегодня.
Поднимает руку, демонстрируя бутылку шампанского.
— Ты как узнал где я живу? – спрашиваю, пойманная врасплох.
— У нас есть одна общая знакомая, которая поделилась со мной адресом.
Ну да… Ира.
Я убью её.
— Так что, пустишь? – хитро щурится он, теперь уже взмахивая пакетом в другой руке. – Я не с пустыми руками. Подумал, раз уж праздновать, то как следует.
Смотрит на меня испытующим взглядом, подходя ближе так, чтобы не оставлять мне права выбора.
И хоть умом я понимаю, что пригласить его будет неправильно. Но с другой стороны – у меня настолько дурное настроение, что компания бы мне не помешала.
Поэтому вздохнув, я толкаю дверь, открывая её шире, и отхожу, давая ему возможность войти.
— Не прогонять же тебя уже, раз ты явился с таким арсеналом.
Глава 17. Полина
— А ты почти не изменилась.
Андрея я нахожу напротив нашей с Глебом свадебной фотографии, когда возвращаюсь из кухни в зал с тарелкой клубники в шоколаде. Он принес с собой как свежие, так и сублимированные ягоды, а также коробку шоколадных конфет.
— Ты всегда умел хорошо врать, — поставив её на стол, сажусь на диван.
Алиев оборачивается и застывает с усмешкой на губах. Кончиком языка пробегается по верхнему клыку, словно думает спорить с моим заявлением или не стоит. Но уверена, что не станет.
— Согласен, ошибся. Ты научилась кусаться. Но внешностью осталась всё такая же.
Я беру свой бокал со столика и делаю небольшой глоток вина, которое наливала для себя.
— В двадцать семь невозможно выглядеть также, как в восемнадцать, Андрей.
— Значит, ты ведьма. Потому что я вижу перед собой всё ту же девчонку, с которой мы когда-то закрылись в гараже Женьки, и ….
Я опускаю взгляд в бокал, чтобы не пересекаться с ним взглядом.
Потому что тот случай я тоже хорошо помню. Алиев взял ключи от гаража у своего друга, купил нам дешевого вина в тетрапаках, потому что на хорошее ни у него, ни у меня денег тогда не было, взял две плитки шоколада и устроил «романтическое свидание».
Во всяком случае, мне казалось это верхом романтики. Уже сам факт, что он сделал это для меня был каким-то волшебным. Это сейчас я понимаю, что ничего волшебного в том, чтобы заняться сексом в чужом гараже не было, но тогда моя влюбленность окрашивала всё в розовый, и я готова была на что угодно, лишь бы проводить как можно больше времени с ним вдвоем.
— Да уж… мама меня чуть не убила, когда я вернулась в шесть утра, — улыбаюсь, вспоминая какую взбучку она мне устроила.
Андрей с тихим смехом подходит к дивану и садится рядом. Отпивает из своего бокала принесенное им же шампанское.
— Она у тебя терминатор. Интересно, хоть один твой парень прошел у неё фейс-контроль?
— Да. Глеб…
Удивительно, но к нему она прониклась теплом с первого же знакомства. То ли потому что он был старше и внушал больше доверия, чем Андрей. То ли ему удалось расположить её к себе, но с ним она отпускала меня легко и хоть на всю ночь, в то время как с Алиевым допытывалась каждый раз куда мы идем и, если выдавалась возможность, даже старалась придумать мне задание, лишь бы я меньше проводила с ним времени.
Андрей присвистывает.
— Прям идеал какой-то, — выдаёт слегка сардонично, — не жалеешь, что вышла замуж до окончания университета?
— Нет, — покачивая жидкость в бокале, наблюдаю за тем, как она касается стенок и опускается вниз.
— Счастливая, значит?
— Вполне.
— И сейчас тоже?
Этот вопрос задевает за живое. Моя рука застывает, я поднимаю на него взгляд.
— Да, — отвечаю так, потому что иначе не могу.
Сощурив глаза, Андрей пристально смотрит на меня, будто пытается уличить во лжи. Долго, внимательно. А я не лгу. Несмотря на то, что в последнее время между мной с Глебом всё чаще происходят недомолвки, сказать, что я не счастлива у меня не повернулся бы язык.
— Счастливчик этот засранец, — криво улыбается Алиев, не разрывая зрительного контакта, — быстро понял, что тебя надо замуж брать, чтобы никуда не делась. Не то, что я в свое время.
Очередной намек заставляет всё внутри выставить иголки.
— Ты зачем это мне сейчас говоришь?
Что за манера? И главное – к чему? Чувствую, как внутри всё накаляется, когда он вдруг внезапно спрашивает:
— Ты оплатила взнос, Поль?
Повисшая проблема как-то махом возвращает к насущному.
Я вздыхаю и отрицательно мотаю головой.
— Нет. Я как раз собиралась заняться вопросом поиска денег, когда ты пришел.
— Поиска денег?
— Да. У меня сейчас… — подыскиваю правильные слова, потому что озвучивать вот так перед кем-то собственные проблемы отнюдь не приятно. — временные трудности, скажем так, со средствами, поэтому я пока думаю где взять оставшуюся сумму.
Андрей поворачивается туловищем ко мне, закинув колено на диван.
— Полин, на «думаю» у тебя времени нет. Банковские операции часто зависают. И если что-то пойдет не так, ты останешься без стенда.
— И что ты мне предлагаешь? Нарисовать их на своем счету и отправить? – со звоном ставлю бокал на столик.
Хорошо, что я все же не заняла ни у кого из подруг. Ощущение собственной ничтожности просто кошмарное.
— Если б так можно было, мир был бы идеален, — хмыкает Алиев, а потом кивает в сторону моего открытого ноутбука, — давай реквизиты, я заплачу.
— Да конечно, — фыркаю, откидывая волосы назад.
На коже выступила испарина от того, настолько дискомфортно от собственного безвыходного положения.
— Давай ты покорчишь из себя гордую потом. А сейчас дай реквизиты, потому что, если проебёшь подходящий момент, сама же себе локти сгрызешь.
Я раздумываю несколько секунд. На чаше весов туда-сюда качаются моя гордость и давнее желание пробиться дальше, чем выставка фотографий моих работ в соцсетях.
Пока застываю в раздумьях, перебирая пальцами собственные волосы на затылке, Алиев легко дергает меня за один из локонов.
— Время – деньги, Навроцкая.
— Топольникова… — поправляю, все же решаясь принять его помощь. – Ладно, я отдам, как только найду нужную сумму, — тянусь к ноутбуку, чувствуя, как волосы натягиваются в пальцах Андрея.
