Глава 3
— Что это? — потрясенно выдаю я, впиваясь немигающим взглядом в веер краснеющих в руке любимого купюр.
Я только недавно вернулась с работы, уставшая и голодная.
— Помнишь, я бился об заклад, что правильно рассчитал движение котировок? — сияет Паша. — Мне еще Максим Игоревич обещал выписать премию в размере трех окладов?
— Та-аак…
Я не свожу глаз с Пашки. От него исходят мощные волны бодрости и невозмутимой самоуверенности. В зрачках плещутся запредельное довольство и головокружительная радость.
— Он сдержал слово. Вот деньги!
Одним движением он ударяет ребром купюр о свою ладонь и ровной стопкой укладывает их на комод в прихожей.
— Поздравляю, — лепечу шокированно. Я правда не ожидала! Думала, начальник Паши не выполнит обещанное. Да и вообще отнеслась к тому нелепому соглашению, как к насмешке над зарвавшимся мальчишкой. Чему-то ненастоящему. Сиюминутному глумливому порыву руководителя. Да и времени уже прошло с того дня… больше месяца.
Растерянность одолевает, но я заставляю себя улыбнуться. Все-таки Паша молодец: настоял на своем, оказался прав, доказал всем, что его слова — не пустой звук и что он настоящий спец.
— У меня грандиозные планы, Огонек! Я хочу вложить эту сумму в новые сделки. Только немного понаблюдаю за ситуацией, и, если все выгорит, мы окажемся в сумасшедшем плюсе! Я планирую вскоре заработать первый миллион! А потом еще и еще! Заживем, Женёк! Купим, наконец, квартиру, где ты будешь полноправной хозяйкой! Нет! Лучше дом! Большой красивый дом для большой семьи! Правда здорово, любимая?
Темные глаза цвета расплавленного шоколада излучают мягкий свет. Хочется впитать тепло этих согревающих лучиков, коснуться сердцем, поцеловать душу.
Я так люблю его! И кажется, ничто и никогда не сможет этого изменить…
Паша заключает меня в крепкие объятия, жадно тянется, впивается мне в губы, крепко фиксируя голову. Он всегда ненасытен, когда речь заходит о нашем интиме. Как ураган, как разгорающееся пламя, как волны цунами, перед которыми не устоит ничто, даже самое крепкое строение.
— Паш, я только с работы, — тихонько шепчу ему в губы, улавливая, как внизу живота начинает приятно тянуть — сладкая тяжесть медленно разливается внутри.
— Моя кошка голодная, — хмыкает он мне в губы, прижимая к себе еще крепче. Чмокает в нос. — Закажем что-нибудь? Или сходим в ресторан?
— Если недолго ждать, давай закажем, — пожимаю плечами.
— Раз плюнуть! — радуется любимый. — Повторим последний заказ из вьетнамской кухни, или хочешь пиццу? Может, что-то другое?
— Если что, в холодильнике тоже найдется ужин, — уверяю я и дарю ответный поцелуй.
— Да я знаю, что ты у меня хозяюшка. Но все же давай отметим!
Паша настолько рад, что мне и самой передается его задор.
— Хорошо. Тогда повторяем последний из вьетнамской.
— Готово! — спустя пару минут объявляет Пашка и с хитринкой глядит на меня. — Это еще не все новости. Босс пригласил нас на свой день рождения. Будут некоторые коллеги, учредители.
— Нас — в смысле?..
— Нас — в смысле нас с тобой.
— Что-то мне подсказывает, что пригласили тебя плюс один. Угадала?
— Так он знает, что я с тобой буду. Тебе не нравится эта идея?
— Не знаю, Паш, я как-то не жалую такие вечера. Ты же в курсе.
— Да брось! Там будет высшее руководство. А меня, думаю, Максим Игоревич решил на поводочке, как карманную собачку, привести. Или дрессированную обезьянку, что так точно предсказывает судьбу. Сверкнуть находкой перед вышестоящими, так сказать.
— А ты? — бросаю я через плечо, прохожу на кухню. Включаю чайник и оборачиваюсь.
Паша широко растягивает губы в своей фирменной улыбке:
— Только в радость. Мне такие встречи на руку, Огонёчек. Под лежачий камень вода не течет, ты же знаешь. Да и мы там найдем чем заняться. Ну что, пойдешь всех сражать наповал своей красотой?
Он так легко рассуждает, словно и правда впереди нас ожидает довольно приятный вечер, хотя… один негативный опыт у меня уже был.
Ладно, где там наша доставка?
***
Я зря волновалась. Вечер потрясающий. Все красивые, веселые. Здесь действительно одно руководство: начальники отделов, управляющие участками, директор и заместитель. Кстати, мужчины — к слову, среди них лишь немногие с дамами — сегодня преобладают, и все удостоили меня неназойливым вниманием и одарили окрыляющими комплиментами.
— На Павла я возлагаю большие надежды, надеюсь, смогу удержать нового специалиста, — болтает Максим Игоревич, по-дружески хлопая Пашу по плечу. К мужчине присоединяется его супруга — Елена, я ее запомнила с прошлого приема. Женщина все такая же эффектная, статная. На этот раз ее волосы собраны в высокую элегантную прическу, мягкие локоны обрамляют лицо. Она облачена в длинное платье в пол приятного глазу лимонного оттенка. Фигура ее выше всяких похвал: потрясающие горделивые острые плечи, выделяющиеся ключицы, тонкая талия. Сама изящность!
Отмечаю, как по-хозяйски она кладет ладонь на плечо своего мужа. Тот царапает взглядом ее пальцы, торопливо проезжается по ним рукой и вновь всецело погружается в разговор, в котором обсуждает с Пашей долгосрочные стратегии вложения в ценные бумаги. Причем слушает Пашу не только Максим Игоревич, но и другие серьезные мужчины.
Я с интересом разглядываю всех.
— Привет, — тихонько обращается ко мне Елена. — Может, отойдем от них? — кивает в сторону шоколадного фонтана.
— С радостью!
С готовностью откликаюсь на предложение и чуть сильнее сжимаю локоть Паши.
— Я отойду ненадолго, — сообщаю любимому, чувствуя себя уже вполне комфортно.
— Фух, хоть сбежали от них! Бесконечные разговоры про котировки навевают на меня тоску, — смеется женщина. — Мало того, что дома это слушаю, так еще и здесь!
— У нас дома другие разговоры. Вы не любите финансовые сборища? — роняю с усмешкой .
— Ко мне можно на «ты», я — Лена.
— Я помню. Ко мне тоже можно на «ты». Я Женя.
— Помню тебя, — уверяет она и вальяжно тянется к длинной деревянной шпажке. Ловко подхватывает клубнику, обмакивая ту в шоколад. — И да. Экономико-финансовые темы точно не для меня. Жуткое болото. Я дизайнер интерьеров. Создаю красоту. В данный момент занимаюсь полной переделкой офисов Макса. Держи.
Она протягивает мне чистую шпажку, предлагая самой сделать выбор. Я раздумываю: киви или банан? Выбираю первое, но шпажку пока держу при себе.
— Здорово. А я геодезист. Работаю в сфере инженерно-геодезического обеспечения.
— Как интересно, — восхищается Лена. — Наконец-то тут встретился кто-то адекватный, а не эти… с ползущими по лбу графиками.
Она здоровается с проходящей мимо дамой, улыбается ей вполне искренне. И вновь переключается на меня:
— Макс мне все уши прожужжал про нового перспективного парня.
Хм… Макс — это ее супруг, Максим Игоревич то есть. Непривычно, однако.
— Надеюсь, ты слышала только хорошее, — посмеиваюсь я.
— И даже больше. Макс очень доволен, что они с Павлом сработались. Насколько мне известно, вы не так давно переехали.
— Да, все верно. Сами мы с Дальнего Востока.
— И как вам здесь? Обжились? Привыкли?
— Да. Все прекрасно, бытовых сложностей было не так уж и много. Справляемся.
— Нравится?
— Нормально, — кривлю я душой. Нет, в целом у нас с Пашей все отлично, но сердце часто тоскует по дому. По маме. По сестре. Все это было предсказуемо, но я не рассчитывала, что временами такая ощутимая хандра станет нападать.
Отмахиваясь от печальных мыслей, я старательно улыбаюсь собеседнице.
— У вас остались родные там? — проницательно осведомляется Лена.
Я кратко рассказываю, что на родине наши родители.
— Да уж, наверное, это тяжело, — с пониманием тянет женщина. — Но давайте не будем о грустном. Здесь масса возможностей. Расскажите, где вы уже были? Что интересного для себя обнаружили в столице?..
ПАВЕЛ
Глазами обвожу зал, ищу свою искорку. Потерять ее в толпе не так уж и просто. Яркая. Теплая. Моя родная. Она стоит в стороне и болтает с женой Максима Игоревича. С руководством у нас состоялась интересная беседа, меня забросали вопросами как из пулемета.
Начальник со снисхождением глядел на всех окружающих и придирчиво на меня. Но как только понял, что я с легкостью выстоял эту словесную атаку, расслабился.
Освободившись из невидимых пут, приближаюсь к фуршетному столу.
Утаскиваю несколько фаршированных креветками черри, для Жени захватываю тарталетки с какой-то грибной смесью, парочка канапе тут же улетает мне в рот. Жрать хочу как волк! Мне эти мини-порции на один зубок. Сразу проглядываю, что еще может понравиться моей огненной звездочке. Теряюсь окончательно: терпеть не могу это месиво из еды, лежащее на ломтике других продуктов. Ладно. Позже предложу Жене самой выбрать. Но тарталетки — беспроигрышный вариант.
Цепляю стакан гранатового сока для моей королевы и неторопливо направляюсь к девушкам. Останавливаюсь неподалеку, позволяя им продолжить разговор, и не вмешиваюсь.
Острый, как бритва, взгляд полосует так, что я немного напрягаюсь. В изучающих голубых глазах вспыхивает… что-то, чего я не успеваю разобрать. Лена смущенно отворачивается и приятно улыбается моей малышке.
Женя тоже подмечает меня, с готовностью роняет что-то собеседнице, та кивает в ответ, и уже через минуту меня обнимают нежные ладони, а я ощущаю привычный трепет в груди, когда Женя меня касается.
— Наболтались? — уточняю ласково и чмокаю любопытный носик. Когда-нибудь я все же пересчитаю все ее веснушки.
— Да, веселая у твоего начальника жена, приятная очень. Вежливая. Мы с ней нашли общий язык.
— Прекрасно. Я рад. Смотри, что я тебе зацепил.
Тарталетки исчезают быстро — так быстро, что я хохочу от удовольствия, что угадал. И сок пришелся ко двору.
Освободившейся рукой обнимаю любимую, пробегаясь жадным взглядом по ее пухлым губкам. Знаю, чего хочу ночью. Сожрать ее готов.
В паху начинает настойчиво тянуть и тяжелеть. Не удерживаюсь, плевать на остальных.
Зарываюсь пальцами в огненно-рыжие волосы, фиксируя Женин затылок, и торопливо припадаю к этим соблазнительным губкам, сразу же стараясь избавиться от неприятного чувства, что мою спину уже не один раз просверлили.
Глава 4
— Ты смотри какая… — шепчет мне сосед по рабочему месту, бросая за спину восхищенные взгляды. — Ножки зачет. Я б вдул.
Я отвлекаюсь от новостей, уже даже не пытаясь уловить колебания грядущих изменений по рынку, и невзначай оборачиваюсь назад.
Первое, что бросается в глаза — подтянутые ягодичные мышцы. Девушка в узкой кожаной темно-зеленой юбке до колена нескромно наклонилась вперед и что-то увлеченно разглядывает. Собственно, в таком ракурсе ноги — последнее, о чем вспоминаешь.
Кстати, Женька у меня тоже зеленый цвет любит.
Девушка выпрямляется, сосредоточенно что-то пишет в оранжевом блокноте, небрежно перебрасывает золотистые волосы назад через плечо.
Откладывает ручку в сторону, встает боком и вскользь поправляет воротник белоснежной блузки.
Я узнаю ее не сразу. Но узнав, осторожно подвигаюсь к коллеге — Антону Петровскому — и шепчу так, чтобы меня мог слышать только он:
— Вижу, ты не знаешь, кто это…
— Неа. А ты знаешь? Познакомь, Пах!
— Это жена Русакова, — роняю с задором, не пряча широкой улыбки.
— Аа… Максима Игоревича. Во отхватил себе. Красотку!
— Ну у тебя б такие бабки были, и ты себе такую бы отхватил.
— Ну баба огонь, конечно. У меня аж привстал, — печалится Антоха и смущенно поправляет ремень, отодвигая в сторону пряжку. — Ну че ржешь-то?! — наезжает на меня громким шепотом.
Тут все вокруг начинают активно суетиться: народ в нашем обширном open space торопливо вылезает из-за столов и разбегается кто куда, словно муравьи.
Обед как ни крути.
Девчонки разбиваются на мини-группы. Пацаны — кто зевая, кто на позитиве, кто удрученно морщась — также направляются к выходу.
— Погнали пожрем? — предлагает Антоха, но я отказываюсь. Пока не проголодался, да и обычно я начинаю активничать с едой ближе к концу обеда. Тем более еще собирался кое-что доделать. Личное. В рабочее время стараюсь не палиться, а во время обеда можно и своими делами заняться.
— Ну как знаешь, — вздыхает Антон удрученно, вытаскивает из строгой черной сумки контейнер и отчаливает на кухню.
В кабинете все еще стоит гвалт: это свидетельствует о том, что не все ребята покинули свои рабочие места.
