Страница 6 из 10
Я ничего не ответила, но крепко задумалась.
Действительно, а что я сделаю с Аркином, если он и дальше будет копать и, в итоге, не знаю как, но докопается до истины или какой-то ее крупицы?
Ответ очевиден. Ничего не сделаю.
Аркин — сын Гонника. Моего Гонника. Его настоящее имя — Киан Дагган. Он король. И я никогда не причиню ему боль, не предам его и не оставлю, пока он сам не прикажет мне.
Едва я мысленно произнесла все это, мне стало трудно дышать. Каждая мысль об этой страшной тайне сводила меня с ума и вводила в непреодолимую тревогу. Мою грудь сдавливало так сильно, что рука непроизвольно ложилась на сердце, и я закрывала глаза, чтобы как-то восстановить ритм. Каждый раз, стоило мне подумать о своем бремени, и паника накрывала меня с головой.
Я не знала, что с этим делать.
И посоветоваться было не с кем. Разве что… Нет, эта мысль была еще страшнее предыдущей, хотя не в первый раз уже появлялась в моей забитой дерьмом голове.
— У вас есть пожелания на обед, миледи? — Тирида вернула меня обратно.
— Нет.
— Вам подать в комнату, или вы спуститесь в бордовый зал к милорду Аркину?
— В комнату. После обеда я сразу уйду.
— В библиотеку?
— Нет, в Эбис.
Тирида поникла. Я это заметила и сказала:
— Я постараюсь пробыть там не так долго, как в столице.
Тири чуть просияла.
— Надеюсь, в этот раз вы найдете, что ищете. — уже по традиции произнесла она и вышла из комнаты.
Я наконец смогла сжать подушку зубами и во всю мощь заорать.
……………………
Карро ждал меня в лесу, в нашем уже обычном месте. Ваарко еле держал глаза открытыми, все пытался не впасть в дрему у ног своего хозяина. Или друга. Я так и не разобралась, кто они друг другу. Иногда мне казалось, что они — одно целое.
— Разве твой питомец не должен искать контрабандиста? — спросила я.
— Какую-то часть пути Ваарко пройдет с нами. — ответил Карро.
Я направилась мимо них на запад, но поняв, что за мной никто не идет, остановилась.
— Мы уже делаем привал? Ты устал? — холодно осведомилась я.
— А ты разве не слышишь? — спросил Карро, и я прислушалась.
Со стороны Таццена раздавался шелест. Кто-то шел за мной по лесу.
Я тут же обнажила клинок, но старик покачал головой:
— Ваарко спокоен. Значит, это свои.
Я глянула на зверя, он еле заметно кивнул и повернул морду в сторону шевелящихся кустов, из которых вылез…
— Янни? — опешила я.
— Пом-пом. — одновременно добавили Янни и Карро, что заставило меня улыбнуться уголком губ.
— Ты снова уходишь! — обидчиво воскликнул дурачок.
— Как я и говорила.
— Но ты обещала, что мы сегодня увидимся!
— Во-первых, я не обещала. — сказала я. — А во-вторых, я думала, ты с Сенши.
— Я был с Сенши, да! — воскликнул Янни-пом-пом, и к нему тут же пришло какое-то озарение. — А-а-а… Митра не любит Сенши. — сказал он и погрозил мне пальцем. — Митра не должна ревновать к Сенши. Я люблю Митру больше, чем Сенши. — заверил дурачок. — Но ты… — он задумался. — Ты только не говори это Сенши. Ей я говорю, что ее люблю больше, чем Митру.
— Я — могила, мой дорогой друг. — уверила я, положа руку на сердце.
Янни раскраснелся как томат.
— Что ты здесь делаешь, Пом-пом? — беззаботно уточнил Карро.
— Как что? — недоуменно воскликнул Янни. — Я иду с вами? — почему-то это прозвучало как вопрос.
— Ни в коем случае. — сказала я. — Это опасно, и ты очень устанешь. Мы с Карро ходим гораздо быстрее тебя, и нам не нужно спать.
— Ничего не опасно! — Янни махнул рукой. — И я могу долго не спать!
— Не так долго, как мы. — сказала я.
— А куда мы идем? — спросил Янни кривляющимся невпопад лицом и пошел на восток.
— Янни, ты не идешь. — сказала я, теряя терпение. — Мы с Карро сходим в Эбис и вернемся, как можно скорее.
— Хорошо. —сказал Янни.
— Хорошо что?
— Хорошо, вы пойдете с Карро, и я пойду с вами.
Я тяжело вздохнула и посмотрела на Карро в поисках поддержки. Он пожал плечами, и я знала, что ему по большому счету все равно, если с нами будет кто-то еще.
Наверное, можно было взять Янни с собой, но всегда была вероятность напороться на другого кнарка. Если нам придется быстро бежать или прятаться там, где Янни не сможет.
— Если нам придется скрываться от наших собратьев, ты окажешься совсем один. — сообщила я.
— В таком случае, мы за ним присмотрим. — сказал Аркин, пробирающийся сквозь кусты вместе с Клео.
Я демонстративно осмотрела округу и громко спросила:
— Было какое-то всеобщее объявление сбора для путешествия в Эбис?
— Да, вроде нет. — улыбнулся Аркин.
— Вот и я так думаю. — холодно заключила я и добавила. — Компания нам не нужна. Спасибо. Всего доброго. Пошли, Карро.
Я направилась вглубь леса, Карро кивнул волку, и они пошли следом.
Не знаю, действительно ли я верила, что эти трое пойдут обратно, но, услышав их шаги позади, взбесилась. Грозно развернулась. Троица, плетущаяся за нами, остановилась. Аркин старался не засмеяться, чем разозлил меня еще больше.
— Вы не идете.
— Ой, да брось! — махнул он. — Будет весело!
— Да! — воскликнул Янни с поднятым пальцем, похожим на сардельку.
— Ничего подобного.
— Обещаю, мы не будем мешать. — Аркин приложил руку к сердцу.
— До Эбиса несколько недель пути!
— Я знаю. — ответил Аркин.
— Иди домой! — приказала я.
— Если только ты пойдешь со мной.
Как-то странно это прозвучало.
— Мне нужно в Эбис. — сообщила я.
— Так и мне тоже. — сказал Аркин.
— И мне! — вновь воскликнул Янни.
— А Клео? — я кивнула на его верного друга.
— Ему тоже нужно. — с притворной серьезностью уверил Аркин. — У Клео там пятиюродная сестра по линии дочери родного брата отца.
Карро прыснул. Клео мило улыбнулся.
— Что за чушь?! — выбесилась я. — Ты издеваешься надо мной?
— Да. — согласился Аркин. — Но что поделать? Времена тяжёлые сейчас, Митра. Каждый врет как может.
Я сжала губы и кулаки.
Если бы Аркин был не тем, кем был, я бы быстро заставила его пожалеть о своем решении. Возможно, я бы уже его убила. Давно. В тот первый раз, когда он понял, что может пользоваться моей странной благосклонностью, несмотря на то, что даже не понимал, откуда она взялась.
— Ты только вернулся из Эбиса. — пытаясь сохранить терпение, напомнила я.
— И поэтому меня никто не ждет там так скоро снова. — ответил Аркин, и его глаза опасно блеснули.
Ах, вот оно что… Он действительно шел туда по своим коварным делам. Дело было вовсе не во мне.
Наступила тишина.
Аркин не уступал мне в гляделки. Янни топтался рядом с нами, не решаясь, к кому поближе он должен сейчас подойти. Клео с присущей ему сдержанностью ожидал дальнейших приказов. Карро театрально зевнул. Ваарко шумно выдохнул через большие ноздри. Все ждали моего решения.
— Ладно. — сквозь стиснутые зубы рыкнула я и пошла на запад.
Услышала, как за мной последовали четыре пары человеческих ног, и две звериных.
— Если внезапно появится другой кнарк, то вы сами за себя. — гневно сказала я этой неудержимой троице, хотя прекрасно понимала, что если любой другой кнарк будет угрожать жизни Аркина или Янни, то я зубами отгрызу ему черноглазую голову.
Но только никто не должен об этом знать.
Мы с Карро долго шли молча впереди всех. Аркин и Клео шли позади и о чем-то негромко говорили. Янни плелся в самом конце, то и дело отставая, чтобы рассмотреть гусеницу на листике или поймать жучка. После того, как Клео или Аркин окрикивали дурачка, он бегом догонял нас, но потом снова отставал.
Я уже давно перестала злиться — это было бессмысленно. Кажется, никого здесь не волновали мои чувства, и я даже не знала, радовало меня это или удручало, хотя без сомнений, чем меньше было ко мне внимания, тем сохраннее казались мои секреты.
И в отличие от наших с Карро путешествий, теперь я дергалась от любого шороха и сразу везде видела угрозу. Это уже не говоря о том, с какой черепашьей скоростью мы передвигались. Я могла бы запросто дремать на ходу. И конечно, тому виной был только один из нас.
Я поравнялась с Янни и взяла его за руку. Дурачок засмущался, но все же пошел быстрее. Теперь его интересовала моя рука, а не жучки. Он начал ее рассматривать и крутить в своих толстых пальцах, от чего иногда было щекотно.
— Ты молодец, Янни-пом-пом. — сказала я ни с того, ни с сего.
— А я знаю! — воскликнул толстяк, не отрываясь от моей ладони, которая в его руках выглядела как стебелек.
— Расскажи мне про свои любимые игры. — попросила я.
Янни принялся в красках описывать их сказочные похождения с Сенши и Лиррией. Это была их игра для Янни и для детей. Когда они собирались вместе, то «убивали» драконов, водяных чудищ и злых ведьм. Драконом и водяным чудищем чаще всего был Янни, но он не возражал. Пом-пом обожал играть с детьми и сестрами Аркина. Как-то раз я даже наблюдала за этим и незаметно для себя поняла, что улыбалась.
Меня никто и никогда не умилял. Ни дети, ни котята, от которых все знатные дамы очарованно падали в притворные обмороки. Никогда не понимала это дерьмо. В раннем детстве даже пнула Алику за это, что по какой-то причине сработало, и сестра больше подобное не повторяла.
Но Янни меня умилял. Даже когда бесил. Даже когда бесил так дико, что я подумывала о его расчленении. И я не понимала, откуда это взялось.
Если моя привязанность и теплые чувства к Тириде были мне абсолютно понятны, то как и когда все то же самое возникло по отношению к слабоумному толстому идиоту, осталось для меня загадкой.
Просто однажды, на четвертый месяц моего пребывания в Таццене, когда я вечером шла в библиотеку и увидела, как трое бродяг месят толстого Янни ногами, я озверела настолько, что двоим вырвала сердца прямо из груди, а в последнего, который убегал, швырнула тупой камешек, словно тот был острой стрелой. Камешек искусно вошел в лишайный затылок, прошел сквозь серую мякоть, которую многие называют мозгом, и вышел меж бровей, оставив после себя аккуратное небольшое отверстие. Рассмотрев все это поближе я хоть и похвалила себя за изобретательность, но еще и удивилась: заслуживали ли эти выродки смерти за подобное? Наверное, нет. Тогда почему я их убила? Колоти они кого-то другого, я бы даже бровью не повела, но Янни… Что-то он во мне вызывал… Что-то, заставляющее оберегать его от зла.
Я вытерла руки и проводила дурачка до красного замка. Я даже проследила, чтобы ему как следует обработали раны и перевязали сломанную руку.
На следующий день я сказала Аркину, что если они не хотят разгребать после меня гору трупов в своем любимом городе, то стоит защищать Янни получше, на что Аркин сразу согласился. Он тоже был в бешенстве, увидев искалеченного толстячка, грустно сидящего в углу зала.
Когда я спросила, почему братья и Сенши так тепло обращаются со слабоумным, Аркин ответил, что считает его своим талисманом. Я не стала уточнять, что это значит. Мне было достаточно и такого ответа.
С тех пор я стала его Ангелом-Хранителем, как давным-давно называл это Асмо. В Йосе он рассказывал, что Ангел-Хранитель — это некто божественного происхождения, которого никто не видит, но который всегда стоит за спиной и защищает от бед. Я тоже в каком-то смысле божественного происхождения, если принимать Бадзун-Гра за бога.
Янни-пом-пом был очень добрый. Добрее, чем этот мир заслуживал. Он был готов отдать все, что у него есть, если бы я сказала, что мне это нужно. Он бы не спросил, зачем мне или когда верну, он бы просто отдал и был счастлив.
Но было и то, чему я завидовала… Его память. Она избирательно удаляла все плохое, что случалось в жизни Янни. Уже на следующий день после избиения дурак не помнил, кто его избил и за что. «Наверно, я не смог дать им что-то, что им было очень нужно для их мамы» — подумав, выдал Янни. Я раздраженно смотрела на него, но в душе чувствовала зависть. Моя злость, моя обида и жажда мести отравляли меня изнутри словно яд. Я бы все отдала, чтобы снова забыть это. Я бы предпочла провести бесконечность в поисках ответов на вопросы, кто я и откуда, но никогда их не найти. Это страшное озарение пришло мне тогда, когда Янни ответил:
— А зачем мне помнить плохое? Я же даже все хорошее не успеваю запомнить! Для плохого места нет!
Я хотела сказать ему, что он тупой толстяк, но внезапно поняла, что он гораздо счастливее меня. Был, есть и будет.
У него не было проблем, которые нужно решать, и целей, которые необходимо достигать. Он просто жил. Это ли не высшая степень счастья?! Я никогда не смогла бы похвастаться тем же, потому что я жила либо в прошлом, либо в будущем.
Время близилось к вечеру. Скоро нужно готовиться к привалу, и это меня удручало. Мы с Карро в привалах не нуждались, но теперь были не одни. Я ненавидела, когда приходилось думать о ком-то, кроме себя.
Ваарко попрощался с нами пару лиг назад. Карро вытащил из колчана две стрелы и дал понюхать волку. Затем старик что-то прошептал ему, почесал между мохнатых ушей и отпустил. Если Ваарко не сможет напасть на след контрабандиста, то вернется к нам через две недели.
Когда волчий хвост скрылся за деревьями, я спросила у Карро:
— Эти стрелы от того контрабандиста?
— Да.
— Они какие-то особенные?
— Да.
Я выждала никому не нужную паузу и вновь пристала к старику:
— Расскажешь?
Карро устало вздохнул, я улыбнулась уголком губ. Он достал обе стрелы и протянул мне.
На первый взгляд казалось, что они одинаковые, но нет. Человек не смог бы, но любой кнарк почувствует разницу.
Обе стрелы были сделаны из каких-то металлов и драгоценных камней: разные смеси для одной и второй. Я не могла почувствовать, что конкретно туда входило, но точно уловила золото, серебро, платину и нефритовую пыль. И еще стрелы были теплые.
— Эти стрелы… драгоценные? — с удивлением повернулась я к Карро.
Он кивнул.
— Талисманы твои что ли? Или заначка на черный день?
Карро покачал головой.
И тут до меня дошло…
Стрела, которую Вейж вытащил из моего плеча и которую я после не смогла поднять, она была чем-то похожа на эти. Только на той были шаманские символы, а эти были гладкие. Ту я не могла удержать в руках, этих касалась уже несколько минут.
— Эти стрелы…, — поняла я. — Они для кнарков?
Старик кивнул.
Я прочистила горло и тихо спросила:
— Для меня?
— Для Шаты. — ответил Карро. — И возможно, для еще одного кнарка, но не думаю, что она когда-то пригодится. Я не видел его больше двадцати лет.
Я кивнула, догадываясь, о каком кнарке идет речь.
— Когда я очнулась в снегу… — сказала я. — У меня в плече была стрела. Она была похожа на эти.
Карро повернул голову в мою сторону.
— Только на ней были шаманские символы, и для меня она была горячая. Смертный мог спокойно касаться ее, а я нет. Кожу сразу же разъедал жар.
— Колдовство. — заключил Карро. — Впервые о таком слышу.
— А твои стрелы сделаны без колдовства?
— Без. Простая химия. — сказал Карро и убрал стрелы в колчан. — Хоть и очень дорогая. Да, и чтоб раздобыть нефритовую пыль, пришлось постараться. С ней мне как раз и помог тот контрабандист. Потом он же нашел кузнеца, который смог выковать их.
— Что эти стрелы делают? — спросила я. — Они же не могут убить кнарка? Что, в таком случае, они делают?
— Убить не могут. Но могут притормозить, если попасть в сердце или голову. От обычной стрелы кнарк будет восстанавливаться, пока ты бежишь пол-лиги. А с помощью этих стрел у тебя будет лиг двадцать, не меньше. За это время, если есть мозги, то можно сбить кнарка со следа.
— А как сбить кнарка со следа? — послышалось сзади.
Мне не надо было поворачиваться. Я знала, что, как только мы с Карро начали говорить, Аркин и Клео притихли и принялись подслушивать.
— Если это не Дигон, то достаточно будет просто прервать свои следы. Переплыть реку, например. Взобраться на холм или спуститься с горы. Опытный же человек сможет прервать свои следы даже на поле. Большинство кнарков всего лишь отличные следопыты, но не ищейки, как Дигон… или Шата.
Мое лицо скривилось. Я начинала ненавидеть это имя.
— А как сбить со следа Дигона? — спросил Аркин, и я чувствовала, что он идет очень близко ко мне.
— Митра вот скинула его со скалы. — ответил Карро. — А так, почти никак.
Я усмехнулась. Какие приятные воспоминания.
— Но если говорить о вас смертных, то вы можете сбить Дигона только одним способом. В самой южной части Кейлин-Горда, почти на границе с иноземлями, растет одно растение с весьма ядовитым запахом. Если вы смогли бы набрать подобных растений с мешок и идти с ним, то Дигон сбился бы с пути. Но, — Карро почесал бороду. — Не обещаю, что запах этих растений не разъест ваши глаза. Даже мне тяжело находиться на тех полях. К ним не подходят ни звери, ни люди. Птицы над такими полями низко не летают.
— Заинтриговал. — донеслось от Аркина. — А что насчет Шаты? Как сбить со следа ее?
— Никак. — коротко ответил Карро.
— Но тебе же как-то удавалось скрываться от нее тридцать лет.
— Ты забываешь, что я тоже кнарк. И у меня есть Ваарко. Ты не можешь похвастаться ни тем, ни другим.
— К сожалению, ты прав.
— К сожалению? — я остановилась и повернулась к Аркину.
Все тоже остановились. Янни врезался в спину Клео.
— К сожалению. — повторил Аркин и наклонил голову. В его проклятых голубых глазах опять что-то блестело.
— Видимо, привал мы делаем прямо здесь. — тихо сказал Клео, и они с Карро, чувствуя назревание конфликта, отошли в сторону. Пом-пома захватили с собой.
— Ты хотел бы быть кнарком? — удивилась я.
— Таким как вы с Карро? Да! Почему нет?! — Аркин встал прямо, завел руки за спину и поднял бровь.
— Быть кнарком — это проклятье, а не дар!
— Это ты так видишь. — спокойно парировал он.
— Ты видишь по-другому?
— Конечно! — как нечто очевидное, произнес он. — Вы сильны и умны. Бегаете быстро, как лисы. И один ваш взгляд повергает людей в ужас. — Аркин улыбнулся.
— Ты хочешь повергать людей в ужас? — усмехнулась я.
— Как бы тебе это ни виделось, но это весьма полезный навык.
Ладно, если бы я начала с этим спорить, то слукавила бы. Это полезный навык, да.
— Бьюсь об заклад, что ты бы использовал его направо и налево. — предположила я.
— Люди и так пользуются этим повсеместно. Это называется репутация.
— Как Вонта? — я наклонила голову.
Лицо Аркина сразу изменилось.
— В том числе. — сдержанно ответил он.
— Возможно… — осторожно начала я. — Ты бы хотел быть кнарком, чтобы противостоять именно ему?
— Возможно. — еще более сдержанно ответил Аркин, и я поняла, что это стоило ему больших усилий.
— Ни один человек не стоит проклятой души! — сказала я.
— Ты с ним не знакома. — ответил Аркин. Внешне спокойно, но горя диким огнем внутри.
— Да, что ж он сделал такого?
Желваки на лице Аркина заходили. Отвечать он не собирался.
— А Бадзун-Гра? — с кислой желчью выдавила я. — Готов прислуживать ему?
— Вы с Карро не прислуживаете.
Я открыла рот и закрыла. Аркин скрыл усмешку. Я выбесилась.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь. — я покачала головой. — Мы бессмертны. Мы будем жить вечно. Все вокруг нас будут умирать, а мы не сможем.
Аркин развел руками.
— Это жизнь. Все и так будут умирать.
— Тебе будет больно, когда это будут твои близкие!
— Да, будет очень больно. — согласился Аркин. — Но повторю, они и так будут умирать, Митра. Бессмертный я буду или нет. Боль от потери неизбежна. И я не страдаю желанием умереть вперед всех, лишь бы не сталкиваться с ней.
— То есть, по твоему, я должна радоваться своим черным глазам?
— Я не знаю, что ты должна или не должна делать, Мит, но в чем я точно уверен, так это в том, что перед кнарком открывается гораздо больше дорог, чем перед человеком.
Я на мгновенье опешила от того, что накануне сама примерно то же самое сказала Тириде, но будь он проклят, если я признаюсь в этом!
— Ты глупец! — вырвалось из меня прежде, чем я успела остановиться.
Аркин раздраженно вздохнул.
— Знаешь, — произнес он, нахмурив брови. — Я много раз слышал от тебя возмущения по поводу своего бессмертия, но никогда не понимал. Я думаю, что бессмертие может надоесть только ленивому или сломленному человеку. Тому, кто не знает, чем занять несколько месяцев, не говоря уже о сотне тысяч лет.
Я внимательно смотрела на его лицо-калейдоскоп. Оно менялось с каждым словом, становясь все загадочней.
— Себя же я к таким не отношу. — продолжал Аркин. — Поверь, возможно мне и вечности будет мало. Как бы высокомерно это ни звучало.
Не дождавшись ответа, Аркин направился к Клео и Карро, которые устраивали ночлег, но пройдя несколько шагов, снова повернулся ко мне.
— На твоем месте, если позволишь дать совет, — произнес он. — Я бы пересмотрел свои взгляды на это. Все, чем ты обладаешь, это мечта любого смертного. А ты считаешь это проклятьем. Почему?!
Ответ ему не требовался. Аркин развернулся и пошел помогать Клео разводить костер. А у меня было гаденькое ощущение, что этот бой я проиграла.
— Ты бы хотела быть бессмертной? — неожиданно спросил Гонник, подняв на меня глаза, от чего на лбу образовались складки.
Мы были под нашей секвойей на берегу озера. Я сидела, оперевшись о ствол спиной, голова Гонника лежала на моих ногах. Его волосы ручейками утекали сквозь мои пальцы, а вторая рука была в плену у губ моего принца.
