Палтус покачал головой и вздохнул.
– Серьезно, он хоть и мелкий, но с подобными экспериментами не шутят.
– Слушай, я же к выпускнику ЛАМ еду. Какому-то там невероятно способному. Если что-то пойдет не так, подкину ему Пискуна в ящик стола и скажу, что он сам приполз.
Палтус рассмеялся и погрозил пальцем:
– Святоша, Пшенка точно куда-то отлучилась, когда тебя в ее обитель пристраивали.
Я на эту вопиющую наглость фыркнула и кивнула на Тимьяну.
– Иди девушку развлекай. А божий промысел, – неопределенно повращала рукой в воздухе, – нам неведом. Так наставница всегда говорит.
И все-таки застать хвост рассказа о последней свадьбе я успела. Специфическая история, когда не знаешь, тебе больше смешно, страшно или неловко. Наверняка каждый хоть раз в жизни слышал выражение «только через мой труп!». В данном случае вышло абсолютно дословно.
– А я им и говорю: позвольте, но я некромант, а не священник! – громко возмущался Говард.
– Как романти-и-ично! – закатив глаза, вздохнула одна из девушек справа от него.
Любопытные у нее представления о романтике. Свадьба зомби… ну такое себе удовольствие.
– Последняя воля – закон, особенно если она нотариусом заверена и оплачена честь по чести, – с хрипотцой в голосе и значением во взгляде произнес пожилой мужчина, тоже прислушивающийся к разговору. – Вот помню, лет пять назад случай был…
Я улыбнулась и в полной мере ощутила себя на своем месте. Вокруг творилось Хмелиус разберет что, на стенах трепетало пламя зачарованных светильников, слышался звон посуды, смех, обрывки чужих разговоров, где каждый – как окошко в другой мирок, а я делала то, что умела и что мне действительно нравилось. И главное, ощущала себя нужной. Здесь мне было по-настоящему хорошо.
Я всегда испытывала благодарность к Церцилии, и жизнь при храме мне нравилась. Даже несмотря на мои скудные достижения и статус вечного бедствия в пору учебы для посвящения в жреческую касту. Но мне не с чем было сравнить, и я верила, что вот он – мой путь. Потом появилось странное, чаще пугающее окружение некромантов. Именно тогда для меня открылся новый мир, полный сумасшествия, опасности и веселья. Мир, где все, что раньше казалось правильным и незыблемым, перевернулось с ног на голову, являя иные стороны жизни.
Жизни за гранью. Там, где она либо заканчивается, либо переходит в другую форму существования.
Было непросто примириться с этим. Тем более эта учеба не приносила удовольствия абсолютно. Зато за последние четыре года я узнала о реальной жизни за стенами храма больше, чем за все остальное время. У меня появились свобода и возможность видеть то, какими разными могут быть судьбы каждого из нас. А еще, как ни странно, именно благодаря учебе в гильдии магов я встретила Тарага и открыла для себя удивительный мир волшебства. Того волшебства, когда магия сплетается в особый непредсказуемый узор, объединяя мой дар, мои навыки и что-то, о существовании чего внутри себя я даже и не подозревала.
– А помнишь, как все начиналось? – словно уловил мои мысли Тараг и по-отечески приобнял за плечо. – Салаги-первокурсники набились в мой бар с целью отпраздновать начало учебного года.
– Ага, а бармен отравился в обед несвежей курицей в закусочной на соседней улице. И неожиданно вышел из строя раньше времени.
– Зато одна малышка весь вечер блестящих глаз с нас не сводила, а потом так смело предложила мне помощь.
– Страшно представить, что я тогда идти с ребятами не хотела. Спасибо, Палтус завуалированно намекнул, что проигнорировать подобную гулянку – все равно что прийти на кладбище и начать хвалиться, что ты живой.
На недоуменный взгляд Тарага пояснила:
– Выпендриться и заявить, что ты категорически не такой, как они. Иначе говоря, заживо себя похоронить. Тьфу ты, короче, быть мне изгоем до конца учебы.
– Да понял я, понял, – хмыкнул Тараг. – Помогло?
– Ну… – неопределенно пожала плечами. – Во всяком случае, со мной общаются, а с некоторых пор еще и на все пьянки зовут.
Хозяин бара понимающе покивал и хитро подмигнул:
– Ты знаешь, что того «Веселого цыпленка», в котором Норд отравился, сожгли потом?
– Про пожар слышала, а вот что заведению ликвидироваться помогли – нет.
– Между нами, – Тараг понизил голос до заговорщического, – слишком много магов там отравилось. Говорил я Борщецки, чтоб перестал экономить на поставщиках, а он все надеялся, что пронесет.
Тараг усмехнулся и уж совсем тихо прошептал:
– Кстати, об этом. Они ведь его потом еще и отловили, и самого съесть тех куриц заставили. И их было много.
– Кого? – потрясенно прошептала я в ответ. – Магов?
– Куриц! – рассмеялся Тараг. – Что до магов… ну, официально разбирательств не было, Борщецки не совсем дурак, усвоил кое-чего, чтоб и дальше нарываться. Но согласись, подозрительно, что ему все целители тогда отказали. Вот разом и по очень уважительным причинам.
– Да-а-а, – протянула я, – наводит на мысли. Гильдия есть гильдия, когда надо – народ мигом может сплотиться.
– В продовольственной гильдии тоже так решили, и поскольку болячки есть у всех, то после того случая в нашем квартале ни одно заведение больше со сроком годности продуктов не экспериментирует. Прибыль прибылью, а здоровье дороже.
На некоторое время нашим вниманием вновь завладели клиенты. А потом Тараг вдруг произнес:
– Ты только возвращайся обязательно. Заканчивай свою практику и возвращайся. Я похлопочу перед нашими, лично за тебя поручусь! Я бы и сразу тебя взял к себе, но знаешь ведь, нельзя без лицензии.
– Знаю-знаю, – растроганно похлопала друга и учителя по мощному, надежному плечу. – Я все понимаю, правда. И у меня есть план, не волнуйся, не собираюсь отказываться от своей мечты.
– Вот и умница, – облегченно выдохнул Тараг и разлил нам по стопкам вишневку. – Никогда не забывай о конечной цели, а то все эти временно, перебьюсь пока и прочая рутина – они хуже болотной кликухи затягивают. Сколько я таких повидал на своем веку, кто на меньшее соглашался, а потом привыкал. Помни, в Либерте тебя ждут и всегда есть к кому зайти на огонек.
Я смущенно улыбнулась и отвела глаза, чувствуя, как они увлажнились. Пусть жизнь не подарила мне родителей, настоящего дома и кучу близких приятелей, зато она дала мне Церцилию, Палтуса и Тарага. И каждый из них значил для меня очень много, гораздо больше, чем можно было представить. Они стали моей семьей. Своеобразной, странненькой и нетипичной, под стать мне самой.
В какой-то момент гости решили сдвинуть столы и освободить место для танцев. Женщин к этому времени стало больше, а где дамы, там и развлечения соответствующие. И таки я подсунула другу «особенный» бокальчик лично от меня в подарок. Когда до него дошло, отчего он ни одной песни не пропустил, уже было поздно: этим вечером Палтус стал общепризнанным королем танцпола. Некросы даже сбросились и выкупили для него в качестве награды бутылку кедровицы пятилетней выдержки. И тут же дружно ее и распили всей честной компанией.
Пронзенному догадкой Палтусу я лишь намекнула:
– Будешь так укоризненно смотреть, я тебе такое налью, что станешь невероятно выносливым и…
– Святоша, закрой рот и проехали! – понятливо распорядился друг и буркнул вдогонку: – И этот якобы невинный цветочек вырос в святой обители нашей богини. Чудовищно!
– Исключительно для уточнения и справедливости ради, – возмутилась я, – все мои столь шокирующие твою нежную душу познания проистекают вовсе не из обители Пшенки. Скажи спасибо коллегам.
– Спасибо! – саркастически произнес Палтус.
– И все же, если понадобится выносливость, ты это… обращайся, – подмигнула я и спряталась за широкую спину Тарага.
А вот не надо было меня в некотором роде женщиной называть, я ведь еще и некромант для полного счастья. И мы мстительные.
Чуть позже в бар заглянула компания иллюзионистов и посиделки стали не только душевными, но и красивыми. Вскоре за стойкой меня сменил Норд, которого вызвал Тараг, так как сегодняшний вечер действительно обещал сделать хорошую выручку. А мы с Палтусом и Тимьяной переместились за столик в углу, откуда и наблюдали за красочным шоу, устроенным магами иллюзий.
Потолок превратился в предгрозовое небо, там и тут сверкали разряды молний. Вместо стен нас окружили деревья, чьи ветви нещадно трепал ветер. Выглядело это забавно, потому что пахло в помещении по-прежнему ароматным дымом курительных смесей, да и самого дуновения воздуха не ощущалось. Зато когда одна из молний ударила прямо в чье-то блюдо с закуской, возмущенный вопль раздался вполне натуральный.
Причем я так поняла, за тем столом как раз некроманты сидели, а они не только мстительные, но и веселые до дрожи в коленях. Так что не успели мы допить свои коктейли, как с потолка, а точнее, с иллюзии тяжелой, набрякшей тучи на одну из компаний хлынул ливень из… э-э-э, яблок.
Глазных.
В этот раз визгу было больше, преимущественно женского. Хотя плоды трудов некромантских разноцветными шариками падали исключительно в тарелки, бокалы и за шиворот виновников иллюзорной непогоды. Но выглядело впечатляюще, аппетитоубивающе и, есть подозрение, для неподготовленных индивидов еще и отрезвляюще.
Тимьяна пискнула и прильнула к Палтусу, спасаясь у него на груди от подкатившейся пары разноцветных глазонек. Друг, как истинный защитник, тут же раздулся от значимости и картинно развеял непотребство, посмевшее пугать его даму.
Судя по тому, что примеру Тимьяны последовало большинство девушек, мужчины инцидентом остались довольны и претензий никто предъявлять не спешил. Я подметила довольнющие лица магов, в чьих объятиях или на чьих коленях нашли защиту трепетные особы. Вздохнула и с долей отвращения пнула от себя подальше немигающий глаз с фиолетовой радужкой.
– А-а-а!.. Спасите! – донесся нервный крик.
Ой, кажется, не рассчитала силу пинка.
– Без паники, моя прелесть, я рядом!
А нет, нормально все, чей-то герой уже спешит на помощь.
– Ребят, я пойду, – привлекла я внимание воркующей парочки. – А то дежурная матушка опять ворчать будет. Да и в дорогу завтра, надо отдохнуть, собраться.
– Ой, так хорошо с вами, время летит незаметно, – опомнилась Тимьяна. – Мне тоже, пожалуй, пора домой возвращаться.
Палтус кивнул и поднялся:
– Идемте, провожу вас.
Отличный вечер перетек в заполошное утро. Кто-то пустил слух среди жриц, что я уезжаю, причем далеко, и когда вернусь – не ясно. В итоге пришлось с самого рассвета привечать гостей. Хорошо хоть, не всех разом, но все равно выспаться не удалось.
Бывшие сестры по служению богине вновь взялись за старое и понатащили «подарков». Так что моя коллекция ремней и необъяснимых приспособлений для практики пополнилась знатно. Сложно вообразить, чем они руководствовались, но главное же – внимание. А тапок у меня и без того на несколько лет вперед скопилось. Несмотря на сонное позевывание, было приятно, что мое исчезновение не осталось незамеченным.
– Привези хоть сувенирчиков нам на память, – настойчиво попросила Марьяна, пока я доставала вещи из шкафа и укладывала в дорожную сумку.
– Марьяш, боюсь, из той глухомани и сувенирчики соответствующие будут, – честно предупредила ее.
– Да и ладно, зато путешествие! – заявила она. – Счастливая ты, Алеста. Мы вот сидим, ничего окромя стен родного храма не видим.
Ну, это она зря. Из храма нас выпускают, и жизнь в столице всяко поинтереснее жизни в провинции – так что грех жаловаться. А насчет счастливая… Прикинула, как бы она обрадовалась нестандартному захоронению, потенциально буйному и поистрепавшемуся в силу возраста. Хмыкнула и не стала развеивать чьи-то миленькие фантазии.
Конечно, я счастливая, как же иначе? Да мне вообще везет будто утопленнику!
В том смысле, что если такой труп в силу разных причин поднимется, то для его упокоения понадобится вода именно из того места, где он утонул. Разумеется, какой-нибудь магистр из магической академии может обойтись и без столь кудрявых методов. Но как показывает практика, магистрам до рядовой-бытовой чепухи дела нет. Да и расценки у них – проще самому пойти тоже утопиться. А наши ребята из гильдии магов только через привязку на воду уложить тело обратно могут.
И тогда встает вопрос: сколько времени этот неприкаянный красавчик уже шляется по городам и весям, и где искать ту лужу, загубившую горемыку?
Так он и мается, пока глава той местности, куда его принесет, толкового сыскаря или талантливого некроса не наймет. Власти, кстати, не разбежались напрягаться и тратить бюджетные средства. Спровадить-то ходячий труп проще, чем грамотно упокоить, с такой работенкой много кто справится, и возьмут дешевле. Вот и гоняют везучего утопленника, пока он вконец озвереет и кому-то все же придется его ликвидировать. Но в таких случаях уже отряд зачистки из боевых некромантов вызывают, а эти парни не церемонятся. Покойнику же посмертие важно, а тут уж как получится.
И какой из всего вышеизложенного вывод? А такой. Первое: осторожнее на воде, смерть через утопление – очень рисковая штука. И второе: я очень счастливая девушка, как бы это я жила без столь ценных знаний. Эх, хоть бы они ограничивались только теорией…
Я задумчиво повертела в руках странное орудие пыток, сильно смахивающее на мухобойку, пожала плечами и отложила в сторону. Но тут меня осенило: Мухомрийск же! Девочки, разумеется, не знали, но как в тему их подарки пришлись – вдруг городишко неспроста так назван, может, и пригодится.
Немного поколебавшись, щедро ссыпала в сумку «некромантские инструменты» по версии последовательниц богини Пшенки. Все равно у меня вещей кот наплакал, могу себе позволить лишнее.
– А почему защитный костюм не взяла? – раздалось над самым ухом, и я подпрыгнула от неожиданности.
– Это который?
Марьяна решительно распахнула створки шкафа и раздвинула редкие вешалки, безошибочно отыскав нужное.
– Который тебе матушка Летиция в прошлом году подарила. Черненький такой, блестящий.
На кровать легла одежа, достойная ночного кошмара. Словно некто злобненький кожу скинул и вот остался трофей-оболочка.
– Ну-у-у… э, а зачем он мне?
– Как зачем? Кто знает, с чем придется столкнуться на новом месте! Какая там у них зараза на погостах и… и… – Видимо, здесь воображение Марьяны спасовало, поэтому она лишь махнула рукой и велела: – Бери, говорю! Еще с благодарностью потом вспомнишь.
Я подумала и согласилась, чего уж, пущай будет до кучи. К тому же действительно, вдруг дождь, слякоть, непогода. А у меня непромокаемый костюмчик с собой и, судя по ярлычкам, устойчивый к воздействию множества внешних факторов. Точно знаю: на кладбище или в склепе этих факторов, как голубей возле помойки, только и думаешь, с какой стороны прилетит.
Тут в келью набились и другие любопытствующие, сувенирожелающие и советы раздающие фантазерки. Пришлось спешно заканчивать сборы и спасаться у иерохонты Церцилии. Главную жрицу храма тревожить никто не посмел, так что последние часы до отправления я в блаженной тишине и спокойствии пересидела на ее территории.
– Волнуешься? – напоив меня вкусным отваром из трав, улыбнулась наставница. – Хочешь, провожу тебя до службы портальных перемещений?
– Да нет, не нужно. Зачем вам лишние заботы, я и сама доберусь.
– Алеста, милая, ты мне как дочь. Поверь, мне приятно заботиться о тебе. Сейчас отправлю вестника к магистру Марголису, попрошу отменить встречу, и поедем. Думаю, он войдет в положение и все поймет правильно.
Э, нет! Не будем испытывать широту души и понятливость Его Магичества. Меньше всего мне хотелось стать причиной, из-за которой «наша» иерохонта Церцилия положит надгробный камень на их встречу. Я еще вернуться планирую и все же получить документы об окончании учебы.
– Ой, не надо, правда! Магистр – человек занятой, и у него, наверное, что-то действительно важное. Он вчера вас упоминал неоднократно.
Наставница понимающе усмехнулась и не стала настаивать. Крепко обняла, вручила сверток с моими любимыми конфетами.
– Хорошего пути, Алеста. Пусть милость нашей богини хранит тебя и дарует светлые дни!
Глава 5
Я шагнула на выложенную мозаикой площадку, оставляя позади марево портала. Интересные ощущения, словно попал под моросящий дождь – вроде и не мешает, а все равно вымок до нитки. Именно так я чувствовала себя сейчас: будто мириады крошечных прохладных капелек омыли все мое тело, и одежда вовсе не стала для них преградой. Тем необычнее это казалось, если учесть, что все же я осталась сухой.
Потянула носом воздух, отмечая характерный запах озона, в столичной службе портальных перемещений витал тот же аромат. Я впервые побывала там, впервые путешествовала с помощью магии и теперь испытывала легкое волнение, как будто мне действительно повезло и впереди ждет интересное путешествие с приключениями, а не психоватый умник-лорд и старое кладбище на окраине окраины страны – Мухогадска. Он в самом деле располагался недалеко от границы с Ирранией, загадочным королевством пяти озер. Палтус любезно ознакомил меня с картой.
– Эй, девонька, долго глазками хлопать собираешься? – ворвался в мои мысли пожилой господин в форменной мантии портального. – А ну кыш отседова! В зале ожидания иди помечтай, не задерживай работу.
– Простите, – пискнула я, только сейчас заметив, как тревожно мигает оранжевым один из контуров мозаики на полу. Кто-то не мог из-за меня переместиться до места следования.
Я плохо знала об особенностях работы портальной службы и еще меньше о магии перемещений, но кое о чем было нетрудно догадаться, да и Церцилия немного рассказала. Поспешила выйти из круга прибытия и поозиралась в поисках указателей. В Либерте они висели на каждом углу, а еще большие информационные стенды, так что разобраться, что, куда и к чему мог любой, умеющий читать.
– Вон в ту дверь, – проскрипел портальный, указывая посохом вправо. – Окно выдачи багажа в зеленом коридоре, через желтый выход к встречающим.
– У меня багажа нет, только то, что с собой, – ответила я, попутно размышляя, что его напутствие больше на формулу заклинания походит. Набор слов вроде понятен, а единый смысл – полнейшая загадка. Куда в итоге идти – оставалось по-прежнему смутным.
– Ты ж из столицы, – мне послышалось осуждение в его голосе. – Странно, в такую даль да без тюков с поклажей. Из этих, что ль?
