Интересно, а братец хоть иногда спит? Готова поспорить, что в «Дракона» он вчера все же заглянул. Черт, а если ему донесли о моем танце?
– На тему? – осторожно уточняю я.
– Без темы, – огрызается он. – Я ночью чуть по моргам не начал звонить, чтобы тебя искать.
– А мог бы просто заглянуть в гости, – смело отвечаю я. Фух, не сообщили. – Ключи у тебя есть. И увидеть, что я спокойно сплю в своей постели.
– Были дела поважнее, чем следить за нерадивой сестрой, которая забывает поставить телефон на зарядку, – отвечает он, и я перевожу дыхание. Значит, не знает, что дома меня не было еще часа два после того, как я вышла из «Дракона», а то и три.
– И что же это за дела, которые важнее сестры? – теперь я перехожу в нападение.
– Влад вернулся, – радостно отвечает брат. Чувствуется, что эту-то новость он и хотел мне сообщить. Я же молчу. – Он, конечно, как всегда тот еще опоздун, но все же вернулся!
Как же невовремя. Как же невовремя вернулась любовь моего раннего детства по имени Влад, когда у меня свой Влад объявился.
– Крис, ты чего молчишь? – осторожно спрашивает брат.
– Здорово, что вернулся, – мой голос звучит искусственно радостным, и брат не может этого не понять.
– Ой, вот только не надо. С периода твоей детской влюбленности уже столько лет прошло, ты уже для этого слишком стара, – ехидно подмечает Вадим.
– Да не было никакой детской влюбленности, ты сам ее придумал и сам поверил, – я обманываю. Но на этой лжи брат меня поймать не сможет.
– Вот и славненько. Он, кстати, будет сегодня на наших семейных посиделках. Мама уж очень хотела его видеть.
– Ты уже всех о его возвращении в известность поставил?
– Конечно, – серьезно отвечает брат. – Просто решил предупредить, чтобы не стало сюрпризом.
– Откуда столько радости? Ты к нему раз в два месяца точно ездил.
– Так то ездил, а тут он постоянно рядом будет.
– Слушай, мне кажется, что детская влюбленность была именно у тебя, – не удержалась от колкости. – Даже переросла во взрослую.
– У тебя, Крис, язык без костей, – довольно отмечает брат. Уж не знаю, откуда в нем мазохизм, но он отчего-то получает истинный кайф, когда я его подкалываю.
– Покажи мне хоть одного человека, у которого с костями.
– Отстань. В общем, не забудь про сегодняшний ужин. Я буду с девушкой.
– Опять? – тяжело вздыхаю я.
– Снова.
После этого из трубки раздаются короткие гудки.
Нет, я люблю брата. Иногда просто обожаю – он был рядом каждый раз, когда я чувствовала себя по-настоящему плохо. Всегда поддерживал какие-то мои авантюры и в каждом споре с семьей вставал на мою сторону, даже если считал, что я не права. Об этом он мне мог высказать после, но никогда во время. Я не представляла своей жизни без Вадима и смело могла его назвать своим самым близким человеком. Но иногда он по-настоящему невыносим. Особенно, в вопросе моей личной жизни. Уж не знаю, почему он примерил на себя роль коршуна, который строго следит за моим личным счастьем, но каждый раз я сталкивалась с какой-то до болезненного неадекватной реакцией.
– Обидишь Крис, я тебе ноги переломаю, – его коронная фраза. Он всегда говорит ее с милой улыбочкой и поигрывая бутафорским кастетом, внезапно оказавшимся у него в кармане. Стоит ли говорить, что это лишь первый шаг в его стратегии отваживания от меня ухажеров?
Телефон, который я все еще задумчиво сжимаю в руке, вновь трелькнул.
«Проснулась?» – от незнакомого номера, и в животе уже начинают порхать бабочки.
Вчера после нашего… кхм… слишком уж откровенного поцелуя я подумала, что он уйдет. Но не ушел. Действительно проводил до подъезда, взял мой номер телефона и напоследок чмокнул в нос. А сейчас написал!
Я почувствовала себя влюбленной дурочкой, даже осмыслила неправильность такого вот состояния – ну не школьница же, а взрослая барышня! Не могут же бабочки в животе от одного вечера.
«Да)» – ответила я.
«Я бы предложил кофе в постель, но в моих силах лишь вытянуть тебя на поздний завтрак в какое-нибудь милое местечко».
Бросаю взгляд на часы. Через три часа встреча с родными, а отец всегда требует от меня безукоризненного внешнего вида. И если в универ я еще могу себе позволить пойти в джинсах и в каком-нибудь кардигане, то на «семейные посиделки» придется облачаться в платье. Причем в платье, которое скроет засос.
– Я выдаю тебе достаточно денег, чтобы ты следила за собой, – говорит отец каждый раз, когда я, по его мнению, выгляжу недостаточно статусно. Меня это всегда бесило, но увы, он прав. Сама-то я деньги зарабатывать пока не научилась. Да и что уж греха таить, не особо пробовала.
«Увы, у меня на сегодня планы», – отписываю я, и это действительно увы.
Телефон тут же вновь сигналит, но в этот раз не от Влада, а от Шервуда.
«Ты как? Вчера так внезапно пропала, я волновался. Надеюсь, это не из-за меня…»
Ути-пути, какие мы нежные. Я не могу подавить раздражение, хотя понимаю, что беситься-то нечего.
«Все ок», – отвечаю я и получаю ответ от Влада:
«А если на поздний ужин?»
«В понедельник учеба… Только если не слишком поздний».
«Только не говори, что ты школьница:-)»
«Я уже глубоко совершеннолетняя. А ты, случаем, не женат?»
«А я глубоко не женат. Тогда украду тебя на поздний ужин и торжественно обещаю вновь проводить до дома».
Я улыбаюсь как дура. Стою перед раковиной с зубной щеткой во рту и улыбаюсь. Меня даже не особо парит этот двойной смысл фраз и возможной сексуальный подтекст. Почему-то я уверенна в том, что он не станет настаивать, если я не захочу. А если станет… то не так уж я сильно против.
Мы болтали ни о чем все то время, что я собиралась на встречу с семьей. И я впервые за долгое время действительно поставила телефон на зарядку, чтобы потом не кусать локти, будто я пропустила хоть какую-то микроскопическую смску. Даже если это просто смайлик…
«Доберусь сама», – написала брату и вызвала такси. До встречи с родными оставалось всего ничего.
«Монте» – любимый ресторан отца и по совместительству довольно пафосное место мне не нравился никогда. Все эти люстры, покрытые сусальным золотом, вычурные диванчики и столы, вылощенные официантки и официанты.
«Думаю, освобожусь через пару часов» – пишу Владу, а сама иду к отдельной беседке на веранде. Отец всегда бронирует столик именно там.
Ответ приходит почти мгновенно:
«Аналогично. Прозвучит глупо и по-детски, но, кажется, я уже соскучился».
«Аналогично: Р», – отвечаю я.
– Ооо, вот и наша Кристина пришла! – слышу мамин голос и убираю телефон в сумочку. Папе никогда не нравилось, что я отвлекаюсь на гаджеты во время наших семейных посиделок. – Согласись, Влад, она очень повзрослела!
Поднимаю взгляд и чувствую, как язык прилипает к небу, как из легких выбивает воздух. Все в сборе. И…
– Да, очень, – хрипло отвечает мужчина, сидящий возле брата, переворачивая телефон экраном вниз. Тот самый Влад из прошлого. Тот самый Влад из «Дракона». Тот самый…
Глава 4
Кристина
Мне хватило нескольких секунд, чтобы взять себя в руки. Нескольких ну очень долгих секунд. Выпрямить спину, улыбнуться. Казалось бы, что тут сложного? Ничего, если твое сердце в тот же момент не обливается едкой кислотой.
– Привет, пап, – я чмокаю отца в щеку, наклоняюсь и к маме: – Мама!
– Привет, милая, – улыбается она.
– Вадим, – привычного поцелуя удостаивается и он. Следом оборачиваюсь к девушке, сидящей возле него. Симпатичная. – Меня зовут Кристина, рада познакомиться.
– Лера, – смущенно говорит она, отвечая на мое легкое рукопожатие.
Следом я оказываюсь и рядом с Владом. Стараюсь как можно беззаботнее произнести:
– Привет, давно не виделись, – говорю я и даже наклоняюсь к нему, чтобы приобнять. Именно этого ведь от меня ждут? – Ты очень изменился.
– Ты тоже, – сдавленно выдает он. В нос ударяется уже знакомый запах парфюма, и я в тот же момент перестаю дышать. Чувствую, как он касается моей спины – осторожно, одним пальцем. Вчера он как-то не особо терялся в прикосновениях…
Нельзя себя выдать. Никак нельзя. Особенно теперь, когда я буквально всем телом ощущаю пронзительный взгляд брата. Опять его паранойя или он что-то заметил? Господи, спишу на забытую детскую влюбленность и шок от встречи спустя столько лет. Лишь бы Вадим не узнал об истинном положении дел.
– Приношу свои извинения за опоздание, пробки, – я сажусь на отведенное мне место. Между Владом и мамой. Это даже хорошо. Взгляд не будет лишний раз за него цепляться.
– Могла бы выехать раньше, – недовольно замечает отец. Он терпеть не мог, когда кто-то опаздывал, и сам всегда приходил за пятнадцать минут до назначенного времени, даже если встреча была с подчиненными.
– Приношу свои извинения, – несколько нервозно отвечаю я, стараясь улыбнуться. – Что я пропустила?
– Влад как раз рассказывал, как у него дела, – произносит мама, жестом подзывая официанта. – Кристина, ты что будешь пить?
– Минералку, – отвечаю я. Хватит с меня алкоголя. Уже подошедшему официанту говорю заказ, не глядя в меню: – Салат с морепродуктами и рибай.
За столом возникает напряженная тишина. Влад не сводит взгляда с Вадима, Вадим с Влада. Растерянная Лера вообще не знает, куда смотреть. Только мама с папой – оплот спокойствия, будто они вообще не замечают царящее за столом напряжение.
– Лера, а вы чем занимаетесь? Еще учитесь? – отец переключает свое внимание на девушку брата.
– Аспирантура. – Она кивает. – Биологический факультет.
Я приглядываюсь к сидящей напротив Лере. Биофак, надо же!
Одежда брендовая, но сдержанная – ничего вызывающего и яркого. Да и макияж, скорее, нюдовый – без всяких смоки-айз и темных матовых помад. Не очень вяжется с образом тех девушек, с которыми раньше нас знакомил Вадим. Они вообще все на одно лицо были: высокие, тощие брюнетки с чуть курносыми носиками, пухлыми губами и огромными глазами. Будто только сошли с фотографий в инстаграмме. Лера же, наоборот, среднего роста, со светло-русыми волосами, да и чуть полновата – исключительно по меркам брата. На мой же – вполне милая. Вот только совершенно не во вкусе брата.
– А родители? – сухо уточняет отец.
А я с трудом держусь, чтобы не закатить глаза. Отчего-то этот вопрос он задавал вообще всем нашим друзьям, будто бы это имело действительно большое значение.
– Отец стоматолог, мама – педиатр, – Лера неуверенно поежилась. Надо спасать девочку. Вот только как?
– Папа, как дела на работе? – спросила я, делая глоток минералки и стараясь не смотреть на Влада.
Нет его тут. Нет совершенно. Ну и что, что нос до сих пор щекочет запах его парфюма? Ну и что, что этой ночью… Так, Крис, не думай об этом. Просто не думай. Подумаешь потом. В обнимку с любимой банкой мороженого и под просмотр фильмов про голливудскую любовь. С искренней верой, что хоть у кого-то эта любовь с первого взгляда существует.
– Отлично, – лаконично отвечает отец. – Заключили договор с «ГлобалИнтернешнл».
С «ГлобалИнтернешнл»? Это же…
– Шервуд пошел на все наши условия, – продолжил отец.
Вот черт! Только этого мне не хватало. Теперь Дэн все уши прожужжит о том, что раз компании наших отцов заключили какой-то там договор, то и между нами может что-то поменяться. Надо будет хоть в детали вникнуть, чтобы понять, что теперь связывает наши семьи.
– Здорово, – непринужденно отзываюсь я.
– Влад, а как поживает твой отец? – папа нашел себе новую жертву.
– Прекрасно поживает. – От звучания голоса Влада по телу пробегаются мурашки. – Вот, подкинул дополнительную работенку. Буду в университете бизнес-аналитику преподавать.
– А как у него дела в компании? – с любопытством спрашивает отец.
– Вот что вы все о работе, да о работе? – закатывает глаза мама. – Лучше расскажи, как у тебя с личной жизнью.
Обращалась она явно к Владу, но вот вздрогнула я.
– С личной жизнью? – глухо переспрашивает Влад. – Никак.
Ни-как. Два слога, больно бьющие по самооценке. Никак, значит?
– Неужели ни в Европе, ни в США не нашлось никого, на чей палец можно надеть кольцо? – невинно поинтересовалась я, с трудом подавляя желчь, лезущую наружу. – Тебе же уже тридцать? Пора бы, наверное, остепениться.
– Крис, мне вообще-то тоже тридцать, – хохотнул братец. – И Влад скромничает. Он говорил, что совсем недавно…
– Вадим, – прерывает Влад, но я не придаю этому значения.
– Тебе, Вадим, тоже пора, – не удерживаюсь от колкости, но заявляю с такой широкой улыбкой, что упрекнуть меня было не в чем.
– Тридцать – это не приговор, дорогая сестренка, – в тон мне ответил Вадим. – По крайней мере, для мужчины.
