Мия непонимающе уставилась на него. И пока она ждала объяснения, которые последовали двумя секундами позже, её глаза успели пройтись по высеченному греческому профилю сосредоточенного на дороге водителя.
– Вдруг тебя укачивает в автомобиле?
Казалось, будто всё в его лице было идеальным, словно его создал настоящий скульптор! Прямые и ровные линии лба и носа, присущие исключительно греческим богам, не иначе! Мии казалось, будто она смотрела на настоящее произведение искусства, отражающее силу, терпение и благородство…
– Или тебя клонит в сон?
– …Что? – очнулась Мия, тряхнув головой.
Куда это её унесли мысли?
– Я спрашиваю, в автомобилях тебя укачивает или клонит в сон?
– А! Нет, я не… Ничего такого. Не беспокойтесь.
Мия отвернулась, представила, что ополоснула лицо ледяной водой.
– Что именно вы хотите узнать у…этих ребят? – постаралась она сменить тему.
– Всё, что касается их компании и тех продуктов, которые появятся на нашем рынке. Я хочу знать, что для них ценно, что они считают самым важным в жизни человека? Только так мы сможем создать уникальный, полезный и живой проект.
– Ого. А вы чрезвычайно скрупулезно подходите к делу.
– А как иначе? Люди платят большие деньги за превосходный результат. Всё должно быть четко, по делу и тщательно продумано. Иначе вообще не надо ничего делать.
«Ещё и перфекционист», – подумала Мия, позволив себе на мгновение взглянуть на него.
– Разве на твоей прошлой работе было не так? White Steps принадлежит много успешных проектов.
– Наверное, – уклончиво ответила Мия. – А они знают, что мы приедем?
– Да, знают. Но у нас не так много времени. – Давид немного помолчал. Мия продолжала таращиться в окно, разгребая ворох самых разных мыслей в своей голове. – Молнию так и не починила?
– Мм? – взглянула она на Давида.
– Молнию на парке, – усмехнулся он, глядя на дорогу.
– …Нет. Времени не нашлось.
– Багаж доставили?
– Да, вчера ближе к вечеру.
Давид немного помолчал.
– Почему ты не позвонила Диане, когда поняла, что она не приедет за тобой?
– Потому что.
– И? – настаивал он.
– В самолете у меня случайно упал телефон, а другая пассажирка наступила на него. Женщина была достаточно крупной и потому мой гаджет просто развалился на куски. Даже симкарта лопнула.
Давид засмеялся, продолжая смотреть на дорогу. Взгляд Мии в очередной раз застыл на его таком красивом лице…
– Зачем ты так делаешь? – спросил он.
– Как?
– Трясешь головой, словно хочешь избавиться от каких-то мыслей.
– Просто волосы на глаза упали, – солгала она. – У вас тут так сильно вентилятор дует, что я уже устала приглаживать свои волосы!
– Ничего он не дует. Стоит на минимуме.
– Нет, я точно вам говорю, что очень сильно дует! У меня уже глаза слезятся от красоты…от духоты то есть этой! Дует воздух горячий, скоро мои глаза поджарятся, ей-богу!
– Хорошо! Хорошо! Я убавлю температуру!
– …Спасибо.
Она действительно сказала, что у нее глаза слезятся от его красоты?
– Сколько языков ты знаешь?
– Много, – пожала она плечами. – Английский, немецкий, французский, китайский, японский, итальянский, испанский, несколько языков народов Мексики, арабский, но не очень свободно. Финский, хинди…
– С ума сойти! И как это умещается в твоей голове?
Мия улыбнулась и пожала плечами.
– Ты много путешествовала?
– Да, – снова улыбнулась Мия. – Мой папа – фотограф-натуралист, а мама работала оператором в съемочной группе одного телеканала о природе. Их часто отправляли в командировки в самые разные уголки планеты и они брали меня с собой. Ну, так продолжалось до пятнадцати лет, пока они не развелись.
– И в одной из таких поездок ты обнаружила, что… – с интересом смотрел на нее Давид.
– Что мне не составляет труда запомнить какую-то чертовщину, которую издают незнакомые мне люди, – засмеялась Мия. – На самом деле, я ничего особенного для этого не делаю. Понимаете, я чувствую любое незнакомое иностранное слово.
– Это как?
– Вы знаете какой-нибудь язык?
– Учитывая, что я всю свою жизнь разъезжаю по планете, готов признать к собственному стыду, что английский – единственный язык, на котором я могу общаться с иностранцами. А все остальные известны мне лишь по коротким фразам.
– Тогда, если я скажу вам на итальянском freddo – вы не поймете?
– Точно нет!
– А вы попробуйте почувствовать это слово. – Мия снова повторила его на итальянском.
– Фредо, фредо… Крюгеро? – предположил Давид и они оба весело засмеялись. – Извини, Мия. Но я не понимаю.
– Вы впервые слышите это слово?
– Наверное, да. В любом случае, я понятия не имею, что оно означает.
– А я, когда слышу незнакомое слово, чувствую его. Ощущаю, представляю и понимаю значение по мимике говорящего, по его интонации, по взгляду… А потом оно просто остается в моей памяти.
– Серьезно?
– Угу.
– Вот так просто?
– Честное слово, я не знаю, почему так и как вообще это происходит. Иностранные слова – единственное, что я абсолютно точно не могу забыть.
– А всё остальное?
– Пщух! – взмахнула она рукой. – В одно ухо влетело, в другое вылетело. Нет, не подумайте, так не всегда! Я прекрасно помню свои обязанности и обещания и вообще…
– Вообще?
– Ну, то, что связано с работой. Я имела в виду какие-то бытовые вещи… То, что работы точно не касается.
– Я понял, – кивнул Давид с уклончивой улыбкой. – Впервые встречаю человека, который знает так много языков. Это настоящий дар.
– Не знаю. Я никогда не думала об этом в таком ключе.
– Потому что для тебя это просто. А для других, в частности меня, темный лес с невозможными невозможностями, поверь. Если не секрет, конечно, как зовут твоего отца?
– Влад Боевский.
– …Серьезно?
– Угу.
– Но в документах, которые ты вчера принесла, у тебя была другая фамилия…
«Надо же! Обратил внимание», – подумала Мия.
– Это всё очень запутанная история, – уклончиво ответила она. – Не думаю, что вам будет интересно.
– Как скажешь, – кивнул Давид, явно не желая лезть не в свое дело. – Я просто хотел сказать, что знаком с ним. Настоящий профессионал. Гляди, мы почти приехали. За разговором время пролетело незаметно. – Давид плавно свернул направо. Только Мия хотела с ним согласиться, как он с дразнящей улыбкой произнес: – Маньяки, они такие. Приятные собеседники.
– Угу, – сдержанно буркнула Мия. – Чрезвычайно.
* * *
– Лизетт? ЛИЗЕТТ?! Сколько мне нужно обращаться к тебе, чтобы ты услышала меня? – Наташа взмахнула руками так резко, что её длинные волосы заметно подпрыгнули в воздухе. – Собирай все наши разработки, даже каракули на маленьких стикерах и неси всё в конференц-зал! Марко? МАРКО?!
– Я здесь! – тут же возник он с ней рядом.
– Готовь проектор! Будем смотреть и дополнять визуальный контент! Ромео? РОМЕО?!
– Я – Рома, – недовольно поправил её парень в круглых очках.
– Собери до кучи таблицы и диаграммы…
– Но я ещё не всё сделал…
– Быстро! Быстро! Быстро! Давид позвонил и сказал, через пять минут собрание и берем все наши разработки! Лизетт? ЛИЗЕТТ?
– Что, Наташа? – подбежала несчастная девушка с огромными и тяжелыми папками в руках.
– Позаботься о том, чтобы на столе была питьевая вода! Кажется, мы все не скоро выйдем из этого здания. И закажи пиццу!
– Думаете, им с Мией удалось что-то узнать?
– А как иначе?
– Не знаю, может… Он просто решил ещё раз пройтись по всем нашим наработкам?
Наташа сочла предположение Лизетт настолько глупым, что позволила себе демонстративно округлить, а потом закатить глаза.
– До чего же ты ещё зеленая, Лизетт! Столько лет работаешь в агентстве и до сих пор не отличаешь важное от экстра важного! Когда Давид говорит «собрание через пять минут!», значит будет собрание через пять минут и оно чрезвычайно важно для каждого из нас! Почему?
– Потому что мы обязаны заполучить этих японцев! – прокричал Марко на другом конце огромной комнаты.
– Верно, Марко! Верно! Вот, милая моя, – кивнула она Лизетт, что всё ещё держала в руках тяжелые папки. – Учись! Если японцы выберут нас, то мы обеспечены работой на ближайшие шесть месяцев. К тому же, Давиду будет спокойнее, когда он уедет.
– Опять он куда-то собрался? И кто же будет руководить агентством?
– Что за вопросы, Лизетт?! А я на что здесь?
– Я ничего такого не хотела сказать! Когда Давид уезжает, все мы остаемся в ваших надежных и…
– …профессиональных! – крикнул Марко.
– …руках.
От услышанного, Наташа уверенно расправила плечи.
– Я лишь хотела сказать, что с Давидом намного спокойнее… Вы так не считаете?
Наташа коротко вздохнула. Так, чтобы глупышка Лизетт не почуяла её печаль, относительно очередного отъезда Давида.
