– Сажай вертолёт! – приказал пилоту, перетаскивая жертву панической атаки к себе на колени.
Сердце у неё колотилось, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Да я и сам, не сказать, что сумел оставаться спокойным. Прижал её к себе покрепче, уговаривая дышать глубже и концентрироваться на моём голосе. Вот только ни черта это не помогало. Лишь когда пилот нашёл место для посадки, а я вытащил девчонку на улицу, под проливной дождь, та притихла и начала дышать ровнее.
– И вот как с тобой разводиться? – озвучил риторический вопрос. – Тебя же и на три минуты без присмотра оставить нельзя.
То жених незваный объявится, то приступ самоотверженности нагрянет, который до самоубийства доведёт…
К тому же, на мой голос Аида по-прежнему не реагировала, словно в оцепенение впала.
Шок…
Ну, ладно.
Шок, так шок!
Как там было?
Çivi çiviyi söker…[2]
Аида
Меня трясло, как конченную наркоманку в период ломки. Едва ли я достаточно надёжно соображала, пока жалась к мужчине, а пальцы в полнейшем отчаянии цеплялись за его рубашку, подобно утопающему за спасательный круг. Всегда люто ненавидела летать и жутко боялась высоты. Подумала, в этот раз справлюсь, ведь не так уж и далеко, совсем ненадолго придётся подняться в воздух. Не сумела. Даже в битве с самой собой проиграла.
– И вот как с тобой разводиться? – озвучил Алихан. – Тебя же и на три минуты без присмотра оставить нельзя, – то ли отругал, то ли поиздевался.
Ответила бы, но кислорода в лёгких до сих пор катастрофически не хватало, словно кто-то упорно давил на грудную клетку, мешая нормально вдыхать и выдыхать. Немного погодя мой воздух вовсе закончился. У меня его беспощадно отобрали. Захватив мои губы в плен. Не спрашивая дозволения. Жадно. Властно. Умопомрачительно… Сладко.
Интересно, это нормально, если кажется, будто падаешь с огромной высоты, хотя под ногами твёрдая земля?
Падаешь…
И падаешь.
Бесконечно…
Должно быть, мне стоило сопротивляться. Или хотя бы запротестовать, попытаться оттолкнуть. Но я об этом потом вспомню и подумаю. Сейчас весь мой мир сосредоточился на чужих губах, что прижимались к моим, умело лаская, пробуждая мириады мурашек по коже, толкая в ту самую пропасть, куда я падала снова и снова, несмотря на сильные руки, удерживающие в крепких объятиях.
Жаль, как внезапно настигло, также и закончилось…
Поцелуй прервался. Чувство падения исчезло.
Впрочем, Алихан не отодвинулся.
– Тебе лучше? – поинтересовался он тихо.
Подцепил сгибом пальцев за подбородок, приподнимая, вынуждая смотреть ему в глаза, продолжая поддерживать одной рукой.
– Ага… – выдавила из себя.
Восприятие окружающего, правда, возвращалось. Медленно. Рывками. Вместе с моим затихающим сердцебиением. Вместе с появившейся возможностью дышать, а не задыхаться. Вместе с холодными каплями дождя, что я, наконец, ощутила. Несколько из них поймала ртом, стараясь дышать глубже, размереннее, заодно думать об этом самом дожде, а не о случившемся поцелуе. На мужчину тоже старательно не смотрела. Задрала голову ещё выше, уставилась на тёмное небо.
– Точно? – непонятно чему усмехнулся мужчина.
– Не уверена, – призналась честно.
Пальцы, прежде касающиеся моего подбородка, скользнули к щеке, погладили, чуть задержались, а после устроились на затылке, вынуждая снова смотреть на того, кто по-прежнему не отпускал от себя.
– Тогда ещё немного постоим тут, – отозвался Алихан, склонившись ещё ближе.
Хотя прежде казалось, куда уж ближе…
Чувство неловкости теперь буквально захлёстывало!
– Прошу прощения, – повинилась. – За… – нет, не за поцелуй, а за то, что привело к нему. – Я… кхм… боюсь высоты, это правда, – натянуто улыбнулась.
Стальной взор стал темнее.
– Если ты боишься высоты, почему сразу не предупредила? – неожиданно властным тоном произнёс собеседник. – Ты хоть понимаешь, какой опасности подвергла себя? – всё-таки принялся отчитывать.
Обречённо вздохнула. Зато от мужчины отодвинулась. Обернулась к вертолёту, что дожидался нас в считанных шагах.
– Не хотела беспокоить лишний раз такими пустяками, – буркнула в своё оправдание.
Слабоватое, конечно.
Но такая я уж, какая есть.
– Зато теперь ты знаешь, почему я выбрала дистанционное обучение. Постоянные перелёты – это не для меня, – криво усмехнулась, направившись обратно к лётному транспорту.
Мужчина что-то проворчал себе под нос о маленьких несносных девчонках, которые наивно верят в себя по делу и без, после чего пошёл за мной следом.
– Ты вся промокла, – продолжил ворчать, оглядев меня с головы до ног, и стянул с моих плеч свой пиджак.
Хорошо, что он до сих пор на мне был. Блуза под ним осталась практически сухой. Чего не скажешь о рубашке Алихана. Тонкая ткань стала полупрозрачной, облепив широкие мускулистые плечи, сильные руки, и… и зачем я вообще об этом думаю?
Не смотреть!
Ни в коем случае!
Ты разве тупая, Аида?
До некоторого времени, считалось, что нет…
Тогда что сейчас происходит с тобой?
Будто других проблем в жизни нет. И они обязательно прибавятся, если и дальше буду продолжать в том же духе.
– Мы не полетим дальше? – удивилась, вопреки мысленному приступу самобичевания, осознавая, что пилот продолжает бездействовать.
Просто ждёт… чего-то.
– Нет. Не летим, – подтвердил мою догадку Алихан, больше не глядя на меня, уделяя внимание своему телефону, через который отправлял кому-то сообщение. – Дальше на машине поедем. Скоро прибудет. Надо немного подождать.
Согласно кивнула. И в сторону дороги оглянулась. Та была практически пуста, лишь изредка неторопливо проезжали одинокие легковушки, что принесло заметное облегчение. Ко всему прочему, не хватало, чтобы из-за моей дурацкой фобии люди Валида аль-Алаби нашли нас здесь и устроили Алихану новые неприятности.
– Не беспокойся, посадка незапланированная, вряд ли кроме моего окружения ещё кто-либо узнает о нашем местоположении в ближайшее время, – разгадал ход моих мыслей сидящий поблизости.
Телефон он отложил. Принялся заново меня изучать. Чувство неловкости, закономерно, быстренько вернулось.
– Что? – не выдержала его пытливого взгляда.
– Тебе нужно переодеться. И поесть, – пожал плечами Алихан. – А ещё хорошенько выспаться.
Не сказать, что он был не прав. Это если бы меня волновало собственное состояние.
– У меня в сумке есть снотворное, – махнула рукой на свой багаж. – Приму его, чтобы во время предстоящего полёта не случилось повторного приступа, – тоже пожала плечами, после чего вовсе отвернулась.
Хотя вряд ли это спасало от ощущения его пронзительного взора. И чего разглядывает постоянно?
Или же я становлюсь слишком мнительной.
– Хм…
Секунда прошла, а за моей спиной послышался звук расстёгиваемой молнии, после чего упомянутая мной сумка самым бессовестным образом подверглась тщательному досмотру, в результате которого в руках Алихана оказалась упаковка с таблетками. Её он также тщательно изучил. Он – изучал. Я – тихо фигела от демонстрации мужской наглости.
– Обладают сильным снотворным эффектом, – услышала я от него то, что и так знала. – При приёме подобных препаратов быстро формируется зависимость, и через некоторое время происходит ухудшение сна, – добавил хмуро, банку с таблетками мне не вернул, окончательно себе присвоил. – Ты не будешь их принимать, – вынес вердиктом.
Степень моего офигевания лишь увеличилась.
– Они продаются по рецепту. И раз уж рецепт у меня есть, соответственно, имеются медицинские показания к необходимости их приёма, – выдвинула я встречным замечанием.
Вышло довольно враждебно. Впрочем, собеседник мягкостью тоже не отличился.
– И часто ты их принимаешь? – вопросительно выгнул бровь Алихан.
«Не твоё дело», – чуть не слетело с губ.
Потом вспомнила, с кем разговариваю.
Сделала то, что у меня получалось лучше всего.
Промолчала. Об этом.
– Перелёт займёт около четырёх часов. Если я их не приму, то… – не договорила.
Меня всё также бессовестно перебили.
– То я уже нашёл способ, как с тобой справляться.
Я, как сидела с приоткрытым ртом, так и осталась, прожигая возмущённым взглядом никак не реагирующего на сей факт мужчину. Хорошо, машина, которая должна была отвезти нас в аэропорт, в самом деле прибыла довольно скоро, и я переключилась на то, что ожидало дальше. Ну, как переключилась… Сидела, нервно кусала губы, снова и снова прокручивая в голове варианты возможного грядущего будущего, которое никак не обойти (это я про самолёт из Эр-Рияда), а заодно прикидывала гипотетические возможности, как бы сделать так, чтобы держаться от своего супруга максимально подальше, ведь он сам, похоже, ничего подобного делать не собирался.
И совершенно зря я на подобных мелочах сосредоточилась. Когда путь на полосу для чартера перегородило несколько внедорожников, а машина, в которой мы находились, резко затормозила без возможности двигаться дальше, я вспомнила о том, что в жизни бывают вещи куда хуже девчачьих страхов.
– Дочь посла! – послышалось снаружи до боли знакомое, требовательное и высокомерное от Амира.
Он буквально выпрыгнул из автомобиля, в числе самых первых, приблизился в считанные мгновения, постучал по капоту. Пистолетом постучал. Сперва по капоту, после – по окну, где сидел водитель. Тот отнял руки от руля и приподнял их вверх. Двери были заблокированы, аль-Алаби удостоверился в этом, дёрнув ручку и не получив желаемого.
– Выходи! – приказал, заново долбанув по стеклу металлической рукоятью.
Стекло каким-то чудом уцелело, хотя грохот вышел знатным. И если я замерла, перестав дышать, то водитель беспрекословно подчинился. Как и Алихан, который находился рядом с ним. Он сам открыл дверцу со своей стороны, оказался снаружи. Правда, в отличие, от водителя, демонстрировать ладони в жесте капитуляции не стал. Да и вообще выглядел, как и в прошлый раз, предельно спокойным и беспристрастным.
– Ты! – прошипел сквозь зубы с яростью Амир, сверкнув гневным взглядом в сторону моего супруга.
Супруг…
Так странно звучит.
– Я. Не дочь посла, как видишь, – отозвался он.
Гнева в глазах араба прибавилось. Как и громкости:
– Выходи, дочь посла, иначе я тебя сам оттуда вытащу!!!
Кажется, до самых отдалённых уголков аэродрома донёсся его голос. Как не выйти? Пусть задние стёкла и были тонированными, меня он не видел, но его люди окружили со всех сторон. Все до одного вооружены, прицелы наведены в заведомо известном направлении. Вот и вышла. Вернее, попыталась. Пальцы дрогнули, соскользнули с ручки, та поддалась лишь с третьего раза, только потом удалось толкнуть дверцу. Промедление не осталось безнаказанным. Терпения в Амире не было ни капли. Обогнув капот, он… напоролся на Алихана. Тот банально перехватил его, не позволив добраться до меня.
– Пока есть я, ты к ней не приблизишься, – проговорил предельно нейтрально мой защитник, сжимая правой рукой чужое плечо.
Так и не отпустил. Даже после того, как младший из аль-Алаби дёрнулся. Что странно, последний совсем не спешил пользоваться своим оружием. Прищурился.
– Да кто ты такой, чтоб указывать, как мне обращаться со своей невестой? – показательно оглядел стоящего напротив с головы до ног.
– Её муж.
Сказать, что Амир удивился…
Не поверил – однозначно.
– Копию свидетельства о браке, если направишь всю свою энергию в другое русло, вероятно, сумеешь раздобыть, это не сложно, – очевидно, подумал о том же, о чём и я, Алихан.
Аль-Алаби всё ещё не верил. Недоумённо уставился уже в мою сторону, заметив, что я, наконец, выбралась наружу.
И вот что он хочет от меня услышать?
Что я в самом деле больше не дочь посла?
Что я – Аида Шахмаз?
Самой вслух произносить…
Не произносилось.
Впрочем, оно и не потребовалось.
На асфальтированной дороге прибавилось машин. Незнакомцев с оружием – тоже. Вот только они явно не подчинялись аль-Алаби, каждый – в чёрной маске, в жилете и с автоматом, они быстренько рассредоточились за их спинами, поставив на колени, разоружив, как в каком-нибудь чёртовом блокбастере. Сам Алихан их появлению вовсе не удивился. Снисходительно кивнул, когда, очевидно, главный из них с почтением склонил голову:
– Alihan Bey.
Больше ничего никто из них не произнёс. Меня усадили обратно в машину. На этот раз на заднем сидении я осталась не одна, Алихан решил устроиться рядом. Водитель вернулся за руль. Мы покинули это место, неспешно объехав перегородивший дорогу кортеж, продолжив путь к самолёту, пока люди в масках продолжали стеречь людей аль-Алаби, в чём я убедилась аж несколько раз, то и дело оборачиваясь назад, пока те окончательно не скрылись из зоны моей видимости.
Всеобщее молчание длилось до самого прибытия.
Заговорить я решилась только после того, как поднялась по трапу, прошла между комфортабельных кресел, обтянутых кожей.
– Кто они такие? – не удержалась от вопроса.
Алихан шёл за мной следом и когда я остановилась, обернувшись к нему, тоже притормозил.
– Наёмники.
М-да уж…
Очень информативно.
– И откуда они тут взялись? – подтолкнула к продолжению.
Меня тоже подтолкнули – идти дальше, к задней части, которую перегораживала наполовину прикрытая раздвижная створка из полированного до блеска дерева.
– Я нанял их. С учётом влияния Валида аль-Алаби, было вполне ожидаемо, что его сын заявится сюда вместе со своими шакалами и попытается помешать тебе покинуть Эр-Рияд.
Что-то мне и представить страшно, каким человеком надо быть, чтобы приехать в чужую страну и за пару часов, не отлучаясь от меня, нанять таких людей, как будто в интернет-магазине по телефону заказ оформить.
Господи, за кого я замуж вышла?
Точно тупеешь, Аида.
Раньше об этом думать надо было!
– То есть, ты знал и ждал появления Амира? – да, очередной бестолковый вопрос с моей стороны.
Ко всему прочему, очевидно, риторический, ведь отвечать на него Алихан не спешил. Как только я остановилась на границе порога, ведущей из основной части самолёта в другое помещение, он заботливо протянул руку над моим плечом и отодвинул створу до конца, позволяя мне свободно пройти. В спальню. Довольно просторную, с внушительной кроватью. Единственной. По правую сторону виднелась ещё одна приоткрытая дверь. Самая обычная, тоже из дерева. За ней – душевая и санузел.
– Твоему несостоявшемуся жениху стоило узнать, что невесты у него больше нет, и претендовать на тебя снова он не имеет никакого права, так что да, я ждал, когда он прибудет, – сказал мужчина, бросив мою сумку на небольшой диванчик овальной формы в углу слева. – Ни к чему было устраивать представление перед зданием посольства. На случай, если бы что-нибудь пошло не так.
Неподалёку была вмонтирована металлическая вешалка, на которой висело несколько мужских костюмов. Один из них и подхватил Алихан, отвернувшись от меня.
– Тебе стоит переодеться. И согреться. Потом – поесть. Будет хорошо, если успеешь до взлёта.
Кивнула. Промолчала. Тоже сосредоточилась на своих вещах. Позади послышался усталый вздох. Ещё немного погодя на мои плечи легли тяжёлые ладони, отчего я вздрогнула, слишком неожиданным оказался жест. А меня и вовсе притиснули спиной ближе к мужскому телу, почти обнимая.
– Если забыла, я дал тебе слово, Аида, – склонился над моим ухом, проговорив тихонько. – Став моей женой, ты не будешь ни в чём нуждаться, ни один другой мужчина больше не посмеет приблизиться к тебе, – повторил то, что я прежде слышала. – Я не допущу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. Я всегда держу своё слово. Запомнила?
Снова кивнула.
– Точно запомнила? – вдруг усмехнулся он.
Лучше бы просто отпустил. Потому что мой разум не на его словах предпочёл сосредоточиться. А на том, каким твёрдым чувствовалось тело, к которому я была прижата. Вероятно, всему виной как раз его упоминание о том, что я ему теперь жена. Спасибо, про наследника в этот раз не упомянул, но мне оно и не нужно, мысли сами по себе то и дело возвращались к этому неоднозначному пунктику нашего состоявшегося соглашения. С учётом того, что со своей стороны Алихан всё выполнил, настаёт мой черёд.
– Запомнила, – постаралась концентрироваться на разговоре, а не на малоприличных мыслишках, блуждающих в моей голове. – Точно.
– Вот и хорошо, – не уверена, но кажется, улыбнулся мой супруг, чуть сжав ладони на моих плечах, отодвигаться вовсе не подумал. – Тогда раздевайся.
Вот теперь отпустил и отошёл на полшага.
– Раздеваться? – растерялась.
Что, прямо сейчас?!
Здесь…
– Или ты уже передумала переодеваться, так и будешь в мокрой одежде? – отзеркалил моё непонимание Алихан, сложив руки на груди.
Покраснела.
Совершенно точно покраснела!
Щеки в один миг запылали. И загорелись ещё больше, когда мужчина слегка прищурился, склонив голову, с явным интересом разглядывая мою реакцию.
Спасибо, комментировать не стал!
– А, да, – спохватилась, схватила из сумки первую попавшуюся под руку одежду и бегом умчалась в смежную комнатку.
Дверь захлопнулась за мной гораздо громче, нежели стоило. Но это совсем не помешало мне с таким же шумом задвинуть железный затвор.
Гулко сглотнула.
– Точно тупеешь, Аида, – проворчала на саму себя, прижавшись спиной к двери.
Как прижалась, вспомнив, как точно также прижималась минуту назад к Алихану, так и отпрыгнула, прогоняя из разума дурные мысли. А перед тем, как переодеться в прихваченное с собой платье, некоторое время простояла под горячими струями в душевой, в тщетной надежде смыть с себя не только последствия прогулки под дождём, но и всё плохое, случившееся за последние сутки. Последнее помогло не особо. И надо было ещё подольше под водными потоками постоять, потому что, вернувшись в комнату, я застала мужчину, который, в отличие от меня, переодеваться ещё не закончил. Брюки были надеты, и уже сухие, а вот рубашка отсутствовала. Господин Шахмаз её в кулаке сжимал, разговаривая с кем-то по телефону. О чём говорил, я не поняла, диалект был незнакомым. Зато его обнажённый торс рассмотрела вдоволь, не зная, куда деваться.
Хотя, чего уж лукавить, не так уж и думала я в тот момент о себе, взгляд буквально примагнитило к литым мышцам, словно жгутами обвивающими сильные предплечья, сами плечи и спину… разрисованные чёрными татуировками. Их было много. Компас. Парящий ворон. Песочные часы. И надписи. Самые разные. Замысловатые линии переплетались между собой, соединяли рисунки в общую картинку, явно что-то означали, но разобрать с расстояния не удавалось, стоило подойти поближе. Я и подошла. Жаль, в этот момент свой разговор Алихан завершил, обнаружил моё присутствие и рассматривать его столь же открыто совесть мне не позволила.
– Когда самолёт взлетит? – не нашлась ни с одной более подходящей темой.
Не про татуировки же его расспрашивать?
Хотя хотелось…
– Когда ты поешь, – указал на незамеченный мною ранее поднос.
Конечно, если бы по сторонам смотрела, а не только на того, кто почему-то до сих пор не удосужился одеться, то сразу бы заметила принесённое. На подносе стояла миска с грибным супом, тарелка с овощным салатом, а также стакан апельсинового сока и вишнёвый десерт. Судя по содержимому и количеству приборов, предназначалось мне одной. Оспаривать не стала. Съела столько, сколько влезло. К этому моменту господин Шахмаз всё же оделся. Удобно устроившись на подушках с одного края постели, он обложил себя какими-то документами, уткнувшись в планшет. И если сперва я решила, что полностью погрузился в работу, то стоило закончить с трапезой, как он поднял на меня взгляд, после чего прохлопал по покрывалу с другой стороны в весьма красноречивом приглашении присоединиться.
– Ложись. Отдохни.
– А разве при взлёте и посадке самолёта пассажиры не обязаны принимать вертикальное положение, пристегнувшись ремнями? – не разделила его энтузиазм.
– В твоём случае, горизонтальная плоскость – самый подходящий вариант, – невозмутимо произнёс Алихан. – Других вариантов у тебя нет.
Вздохнула и послушно улеглась. Нет, не потому, что согласна. Просто потому, что так у меня появилась возможность отвернуться от мужчины, чтоб он не видел, как опять пылают мои щёки, ведь подлое сознание снова все его слова вывернуло на иной лад.
А снотворное в самом деле не понадобилось.
В тишине, разбавляемой шуршанием страниц и дыханием мужчины, уснула я на удивление быстро…
Глава 5
Аида
Огонь повсюду. Окружает. Подступает. Ближе. И ближе. Со всех сторон. Нет выхода. Весь дом горит. Моя спальня превращается в пепел. Потолочные балки с грохотом валятся на пол, вспыхивают искрами, взрываются тлеющими углями и источают едкий дым.
– Папа! – кричу я.
Не отзывается.
– Ясмина!
И тут тишина.
– Где же вы?! Отзовитесь! – в отчаянии срываю голос снова и снова. – Ясмина! Папа!
Невыносимо жарко. Дышать совсем не получается. Я кашляю, запинаюсь, падаю на колени. Ладони жжёт. Колени пронзает острая боль. Языки пламени жадно хватаются за подол моего платья, и он загорается в считанные мгновения.
– Нет, пожалуйста! Папа! – вскакиваю с места.
Крик застревает в горле комом безысходности. А я – застываю, сидя на постели, наконец, просыпаясь.
Сон…
Кошмар – слишком настоящий. Не отпускает. Я до сих пор чувствую, как жарко вокруг. Словно горю. Дышать ровно тоже не получается. И только чужие сильные руки, прижимающие к твёрдой груди, привносят в мой личный хаос толику умиротворения. Объятия – крепкие и надёжные, словно якорь для корабля среди бушующих штормовых вод, в которых чуть не утонула и погибла.
– Прошло, – тихий шёпот Алихана раздался у моего виска, а его ладонь провела по волосам. – Уже прошло, Аида. Всё. Больше не повторится. Прошло.
Уверенность в его голосе – непоколебимая, безоговорочная, заразная. И я верю ей. Сдаюсь. Делаю первый размеренный вдох.
– Прошло, – повторяю послушно.
Верю изо всех сил. Даже если обманываю себя. Всё равно верю. Не могу не верить. Ведь так, с ним, здесь и сейчас, безопасно. Это ощущение слишком соблазнительно, чтобы не поддаться. И я сдаюсь ему.
На мгновение…
Ведь в следующее – пришло осознание того, где мы в самом деле находимся, как и то, что окружают меня не только объятия мужчины.
Самолёт…
Который снижается и готовится к посадке!
Сразу вспомнилась статистика, согласно которой заход на посадку и сама посадка – это самые опасные этапы полёта, большинство трагедий случается именно в этот промежуток.
Надо срочно пристегнуться!
Как подумала, так и рванула с места…
Вряд ли осознанно, скорее рефлекторно. Да и недалеко продвинулась. Меня поймали, перехватили за живот, вернули обратно, опять прижали к себе.
– Тише. Не паникуй. Я рядом. Всё хорошо.
Зажмурилась. До судорог в пальцах вцепилась в мужскую рубашку. Сама прижалась к Алихану плотнее.
Зачем?
В жалкой попытке вспомнить недавнее чувство того, что рядом с ним безопасно. Использовать его, как смягчение при падении в случае катастрофы вряд ли получится, твёрдый же, как скала.
Лучше бы всё-таки пристегнуться!
А ещё…
– В этот раз без поцелуев, – предупредила.
Пространство неумолимо сжималось. Прятаться в собственной темноте, зажмурившись и вжимая плечи, я не перестала, но ощущение того, как заканчивается кислород, и всё вокруг давит, становилось слишком навязчивым, буквально въедалось под кожу, неотвратимо забираясь в голову.
И совершенно зря я ещё и поцелуи сюда приплела!
– Почему без поцелуев? – неожиданно заинтересовался Алихан, чуть отодвинув меня от себя.
Объятия превратились в полуобъятия, а он поддел сгибом пальцев мой подбородок, вынуждая приподнять лицо, очевидно, чтобы я на него посмотрела. Открывать глаза совершенно не хотелось. Забиться в укромный угол, раз пристегнуться в кресле не вышло – это да. А ещё лучше, чтоб снова к себе крепко-крепко прижал, забрал это ощущение беспомощности перед огромным миром и погибельной высотой.
– Что, не понравилось?
И с таким-то обвинением это прозвучало…
Словно поймал на вранье.
– Не то, чтобы не понравилось, просто… кхм… – поспешила оправдаться и всё же прекратила зажмуриваться, встретившись со стальным взором.
Не договорила. Дальнейшие оправдания не придумывались. К тому же самолёт тряхнуло. Перед глазами моментально потемнело. Кислород вовсе застрял в горле, словно колючий ком. Ни звука не выдавить. В груди противно сдавило.
