Возвращаюсь на свое место и, не сводя глаз с подчиненной, медленно произношу:
– Сабина Альбертовна, как вы смотрите на то, чтобы сменить вашу должность?
И все-таки она не равнодушная и холодная стерва, какой хочет казаться. Сабина – очень эмоциональная девушка, но по какой-то причине все держит внутри, выстроив вокруг себя каменные стены. Но тем интереснее будет брать эту неприступную крепость.
– Что вы имеете в виду? Вы меня хотите уволить?
– Наоборот. Хочу предложить вам место моей личной помощницы.
Сабина несколько секунд непонимающе хлопает глазами, а потом возвращает «на место» маску холодной и равнодушной стервы.
– Благодарю за столь высокое доверие, Роберт Александрович, – она растягивает в надменной усмешке уголок губ, и мое имя из ее уст звучит, как ругательство. – Но я откажусь от столь щедрого предложения.
– Вот как? Вы же даже не выслушали мои условия о зарплате и прочих привилегиях.
– Как бы там ни было, мне это не подходит, – заявляет твердо, с силой стискивая папку. Она на грани, и если я сейчас дожму, то смогу получить хоть какие-то эмоции, а возможно, даже важную информацию. Любую: случайно оброненное слово, или же вырвавшуюся фразу, сказанное что-то на эмоциях.
Поэтому я поднимаюсь с кресла и медленно направляюсь к Сабине. Она тяжело сглатывает и смотрит на меня во все глаза. Но молчит. Упертая. Люблю таких. Тем интереснее будет ее добиваться.
Зачем оно мне? Я и сам не знаю. Но с первого взгляда как магнитом тянет к этой девушке, и я не успокоюсь, пока не получу желаемое.
Останавливаюсь рядом с креслом Сабины и опираюсь бедрами о стол. До меня доносится терпкий аромат розы, и, кажется, мне сносит крышу. Я хочу притянуть Сабину к себе, дышать ею, касаясь шелковых прядей волос. На несколько секунд прикрываю глаза, отгоняя непрошеные мысли, и в упор смотрю на подчиненную.
В глазах Сабины – вызов. И бесконечное упрямство. И от этого создается впечатление, что это она на меня смотрит сверху вниз, а не я на нее.
– Могу я узнать причины вашего отказа, Сабина? – спрашиваю вкрадчиво.
Девушка неосознанно проводит кончиком языка по пересохшим губам, и я дергаюсь, останавливаясь в последний момент. Мысленно я уже впиваюсь в эти пухлые губы, пью ее до дна, вторгаясь языком в ее рот.
На деле же сжимаю кулаки и пытаюсь держать себя в руках. Признаться честно, с каждой минутой, проведенной наедине с этой девушкой, делать это становится все труднее и труднее.
– Меня целиком и полностью устраивает моя должность. Тем более, в отделе тогда совсем некому будет работать, а Полина одна физически все не потянет. И мне не подходит ненормированный график. Меня ждут дома, я не могу задерживаться.
– И, тем не менее, задержались вчера до ночи, – замечаю с усмешкой, довольный, что подловил строптивую сотрудницу.
– Говорю же – босс – тиранище, – она улыбается, кидая на меня победный взгляд.
Ай да, Сабина! Ай да молодец! Один – один!
– А ждет вас…– предпринимаю еще одну попытку вывести на чистую воду девушку.
– Муж, – заканчивает она фразу за меня, перекинув ногу на ногу. Тут же возвращаю взгляд обратно на ее лицо. Так проще. Так меньше соблазнов.
– Бросьте, Сабина, давайте начистоту. Мне известно, что вы не замужем. Я изучил сегодня ваше личное дело.
И, кажется, на этот раз я попадаю в точку.
Сабина резко бледнеет, а ее маска, как и возведенная каменная крепость, дает трещину. В глазах – страх, который она уже не в силах контролировать. Вот теперь она настоящая. Вот теперь она живая.
– И…Что вы хотите сказать? – ее голос, как и руки, дрожит. Не понимаю, что такого я сказал, что Маратова так испугалась?
– То, что не люблю, когда мне врут. И снова возвращаемся к тому, с чего начали: как насчет новой должности?
Сабина быстро берет себя в руки, упрямо вздергивает подбородок, растягивая губы в насмешливой улыбке, чеканит:
– И мой ответ все тот же: нет. График не устраивает и начальник. У вас все, Роберт Александрович? Я могу идти?
Вот же строптивая стерва! Но такая привлекательная…
– Да, идите, – Сабина тут же поднимается с места и спешит покинуть мой кабинет, а я так и остаюсь стоять, задумчиво глядя ей вслед.
Что-то в ее словах меня зацепило и смущает, осталось только разобраться, что именно…
Глава 12
Роберт
– Роберт Александрович, у нас ЧП! – в кабинет без стука вбегает Ульяна, чем уже меня раздражает.
Я, конечно, позже осознал всю степень поспешности своего поступка, когда распрощался с Наташей, но только тогда, когда повалил шквал звонков, и все они переводились на меня.
Поэтому я дал отделу кадров час, чтобы решить эту проблему. И они не придумали ничего лучше, чем найти временную замену среди сотрудников. И ею оказалась Ульяна, коллега Сабины. Она, конечно, пытается изобразить бурную деятельность, но больше старается понравиться мне, нежели работать. Но пока у меня конкретный завал по всем фронтам, чтобы заострять на этом внимание.
– Что еще стряслось? – выдыхаю, внутренне готовясь, что к имеющимся проблемам добавится еще какой-нибудь головняк.
И не ошибаюсь.
– Переводчица попала в ДТП, у нее сломана нога.
Да твою ж!!!
– Замена?
– Никого больше нет, кто бы знал французский, – Ульяна разводит руками и невинно хлопает наращенными ресницами.
Ну, зашибись!
Мне кровь из носа нужен этот чертов контракт с французами! Потому что финансовое положение на фирме хуже некуда. Конкуренты прознали о моих контрагентах и переманили их, уведя у меня из-под носа выгодные контракты. Это очень ударило по благосостоянию компании, и поэтому мне всеми правдами и неправдами нужен этот контракт! Если я его не получу…Лучше даже не думать.
Мои знания на уровне разговорного точно не позволят договориться о поставках. Так что и речи быть не может, чтобы идти на этот деловой обед одному.
Замена…Замена…
Внезапно перед глазами всплывает страница из личного дела. Мне здорово повезло, что я решил несколько дней назад поиграть в сталкера! Быстро набираю внутренний номер и, не дожидаясь ответа, отдаю короткий приказ:
– Сабина Альбертовна, зайдите ко мне в кабинет.
Да, я мог бы изложить всю суть по телефону, но хочу лишний раз увидеть свою Куколку. То, что она будет моей, я даже не сомневаюсь. Это всего лишь вопрос времени.
В дверь раздается деликатный стук, а после моего короткого «Войдите!» в кабинет входит Куколка. При виде нее у меня снова оживает все, что ниже пояса. Она, как и всегда, выглядит строго, элегантно и при этом дико привлекательно.
– Вызывали, Роберт Александрович? – и снова «сочетает несочетаемое» в своем голосе: вроде все предельно вежливо, но при этом явственно сквозит насмешка.
– Насколько хорошо вы знаете французский, Сабина?
Девушка хмурится и смотрит на меня исподлобья.
– Я внимательно изучил ваше личное дело, – усмехаюсь и поясняю, увидев смятение на ее лице.
– Вообще выше среднего, но я давно не практиковалась…
– Подходит. Сегодня у нас обед с будущими французскими партнерами. Вы выступите в качестве переводчика.
С лица Сабины тут же слетает маска равнодушия и презрения. Она растеряна, смотрит на меня огромными глазами, открывает и закрывает рот.
– Но я не смогу! Во-первых, у меня нет достаточной квалификации, я уже давно не практиковала, и вообще это не входит в мои обязанности!
– Сабина, – осекаю мягко, но твердо. – Это даже не обсуждается. Вы очень нужны мне сегодня. Считайте это личной просьбой руководителя и вполне можете рассчитывать на хорошую премию.
Маратова оглядывает меня прищуренными глазами, глубоко вздыхает и раздраженно цедит:
– Хорошо, Роберт Александрович. Но учтите: я не задержусь ни на минуту. Ровно в восемнадцать ноль-ноль встану и уйду. Меня ждут дома.
И пока я перебираю в уме варианты, к кому же она торопится каждый день после работы, Сабина разворачивается на каблуках и выходит за дверь, раздраженно хлопнув ею.
Уже сидя в ресторане, я понимаю, что привлечь Сабину изначально было плохой идеей. Очень плохой. Отвратительной настолько, что в эту минуту мои кулаки так и зудят, чтобы почесать их об одну французскую рожу.
Переговоры, которые продлились недолго и закончились удачно для меня, плавно перетекли в деловой обед. Арман и Бернар согласились на мои условия практически сразу же, но я не уверен, что это от того, что я – замечательный переговорщик.
Все благодаря Сабине, ее изумительному французскому, от которого у меня в штанах все время дискомфорт, ее очаровательной улыбке, которой она одаривает исключительно французских партнеров. И ее декольте. В которое прямо сейчас опускает глаза Арман.
Не пойму, этот лягушатник бессмертный, что ли?! Сохранился перед вылетом из своего гребаного Парижа?!
– Вы очаровательны, милая Сабина, – воркует голубок, целуя тыльную сторону ладони моей Куколки и не сводя взгляда с ее пухлых губ. – Я бы очень хотел познакомиться с вами поближе…
А эта…Куколка скромно улыбается и даже не пытается скрыть своего довольного вида, кидая в сторону Армана кокетливые взгляды!
Внутри меня проснулся вулкан, который спал все мои тридцать три года, и его лава разносит адреналин по моей крови. Имя этому вулкану Ревность. Она жгучая, черная, отравляющая все на своем пути и требующая крови, требующая защитить свое. Свою Куколку.
Я уже приподнимаюсь со своего места, чтобы молча сломать этому оборзевшему лягушатнику нос, как Сабина все также мило улыбаясь, отнимает руку у лягушатника и поднимается со своего места:
– Извините, мне нужно отойти ненадолго.
Она удаляется в сторону туалетов, покачивая бедрами.
– Потрясающая женщина! – восторгается Арман, залпом выпивая виски. – Красавица! Умница! Роберт, вы не знаете, она замужем? На пальце кольца я не видел.
– Замужем, – цежу я, сжимая кулаки под столом. – Давно и прочно. И у нее трое детей, между прочим.
Лягушатник несколько секунд растерянно смотрит на меня, и ржет в голос.
– А вы шутник, Роберт! Я оценил. Извините, мне тоже нужно отойти.
Арман поднимается со своего места, подмигивает и…направляется в ту же сторону, что и несколько минут назад ушла Сабина. И еще даже не предполагает, что своими действиями только что сорвал все мои предохранители к чертям…
Глава 13
Роберт
Я бормочу слова извинения Бернару и встаю со своего места. Лягушатник даже головы не отрывает от телефона и вряд ли заметит, что все его собеседники куда-то исчезли.
Направляюсь в сторону уборных, а перед глазами картинки кровавого убийства, которое обязательно случится, если Арман прикоснулся к Сабине хоть пальцем.
Странно, я раньше никогда не замечал за собой ревности. Абсолютно. Относился к женщинам в своей жизни…равнодушно. Ну, ушла и ушла. Вместо нее придет другая. Свято место пусто не бывает.
А сейчас…Я, как дракон, готов охранять свое сокровище и опалю жарким огнем любого, кто даже посмотрит в сторону моей женщины. Почему у меня такое поведение, совершенно мне не свойственное? Хотел бы я и сам знать ответ на этот вопрос. Но, наверно, это нормально, когда тебе сносит башню, когда рядом находится твоя, та самая женщина.
Я буквально врываюсь в помещение с намерением разодрать Армана на части. Но…
Нахожу Сабину совершенно одну. У раковины, с тщательностью хирурга моющей руки.
Меня немного отпускает, закрываю дверь на защелку и отхожу к противоположной стене, упираясь в нее спиной. Сабина вздрагивает и поднимает голову, ловя мой взгляд в зеркале.
Смотрю на свое отражение и мысленно усмехаюсь. Ну и хорош же я: глаза бешеные, грудь тяжело вздымается, ладони сжаты в кулаки.
– Это женский туалет, Роберт Александрович, – насмешливо бросает она, возвращаясь к своему занятию. Замечаю, что ее руки мелко подрагивают, и Сабина чаще дышит. Волнуется. Боится. Только зря все это. Ей от меня не сбежать.
– Я в курсе, – цежу сквозь зубы, не сводя взгляда с девушки. – Решил убедиться, что у тебя все в порядке.
– Какая опасность может мне угрожать в туалете? – нахалка вздергивает бровь и криво ухмыляется, провоцируя меня на необдуманные поступки. – И разве мы с вами переходили на «ты»?
– Только что перешли. Когда мы с тобой наедине.
А отныне мы часто с тобой будем наедине, Куколка.
– Так что вы забыли, Роберт Александрович, в женском туалете?
– Пришел лично убедиться, что французский лягушатник не собирается обосноваться в России.
Сабина гневно сверкает глазами, и от нее снова расходятся волны неприязни и ярости.
– Убедились? А теперь выйдите, пожалуйста.
Я понимаю, что за ненавистью Сабина пытается спрятать страх. Вот только тщетно. Потому что я раскусил ее. Знать бы еще, чего она боится…
Игнорирую ее просьбу и медленно подхожу, следя за ее реакцией в зеркале. Вена на ее шее бешено пульсирует, говоря о том, что моя Куколка действительно очень волнуется и нервничает.
– Нет, Сабина. Не в этот раз.
