– Ну, конкретно сейчас не лучшее время для отношений. Они помешают твоей учёбе в университете, – выделяет слово «учёба», будто не сомневается в моём положительном ответе.
– Давай хотя бы ты не будешь учить меня жизни, хорошо? – вскидываюсь я.
– Не забывай, что ты – мой стажёр, а я – твой наставник. Это моя прямая обязанность, – напоминает мужчина сквозь стиснутые зубы.
Злится? Это прекрасно. Любая реакция лучше безразличия.
– Тогда ты тоже об этом не забывай, – демонстративно отворачиваюсь от него.
– Эй, – Макс бережно берёт меня за руку, разворачивая к себе. – Извини, не знаю, что на меня нашло, – нервно проведя рукой по своим волосам, он добавляет: – Просто слишком много всего навалилось за прошедшие дни. Мне пришлось переиграть планы, а я не особо люблю менять привычный распорядок.
Не могу долго на него сердиться. Он такой милый, когда в нём просыпается искренность. Решаю сменить тему:
– На каком факультете я буду учиться? – мне так интересно прослеживать смену эмоций на его лице. Секунду назад он был нервным и расстроенным, а сейчас уже нет. И причина – я.
– Думаю, тебе понравится. Ты будешь зачислена сразу на третий курс факультета права. В понедельник заскочи в Департамент за документами. Нам нужно попасть в приёмную комиссию университета, чтобы отдать их для твоего перевода. Сейчас как раз заканчиваются вступительные экзамены, что нам очень на руку. Плавно вольёшься в студенческую жизнь вместе с остальными.
– Вот это да… – разглядываю небо, усеянное звёздами. – Ты будто изобрёл для меня машину времени!
– Лили, пообещай, что не будешь нарываться на неприятности, – его улыбка исчезает. – Мы пока не можем понять, откуда ветер дует. Были допрошены родственники и одногруппники убитых, преподаватели, охранники и все подозрительные лица, включая татуированных неформалов, которые хоть отдалённо напоминали сатанистов. Никаких улик. И у всех, с кем контактировали жертвы, есть алиби. Если тебе удастся найти хотя бы малейшую зацепку, это будет большой удачей.
– Удастся, не сомневайся!
Игриво толкаю его локтем в надежде, что мой настрой передастся и ему, но Кроу несколько секунд буравит меня сосредоточенным взглядом и выдаёт:
– Ты знаешь, почему хищники прижимаются к земле, когда следят за своей добычей?
– Чтобы их не заметили?
– Именно. Сейчас наш Демон затаился в ожидании следующего трофея, и как только его почует, сделает прыжок.
Глава 8. Бой с тенью
Всё воскресенье штудирую материалы дела, доставленные Максом ранним утром. Опустим подробности того, в каком образе я его встретила, ведь было всего семь часов. Он вообще спит? Оценивающе-ошарашенный взгляд, которым Кроу огладил мои пижамные шорты с изображением поз из Камасутры (подарок Джилл, между прочим), был бесценным! Пожалуй, запишу его на подкорку памяти, чтобы вспоминать в грустные дни. Но зато это немного отвлекло его внимание от моих лохматых волос и помятого лица. Теперь, когда он лицезрел меня в таком неприглядном виде, можно окончательно расслабиться и поставить точку в необъяснимом желании понравиться ему как женщина.
Перелистывая отчёты судмедэкспертов, протоколы опросов и фотографии с мест обнаружения трупов, я понимаю, что мы упускаем что-то очень важное. Всё, что объединяет девушек – это место учёбы, цвет волос, сатанистский символ и причина смерти: общее переохлаждение организма. А это очень интересно! Где они могли замёрзнуть в Майами со среднегодовой температурой двадцать пять градусов Цельсия? Разве что в холодильнике. Ужас. Наверняка жертвы умирали медленно, полностью осознавая, что их ждёт. Демону нравится чувство превосходства? Он не насильник и не извращенец. У него нет цели поглумиться над девушками. Но он, судя по всему, умён, раз умудряется заметать за собой следы. А ещё – силён. В противном случае как он перетаскивает их в другие места? А вдруг у него есть сообщник?
Голова идёт кругом от вопросов.
Решив отвлечься, делаю бутерброды и забираюсь с ногами на диван, чтобы удалить свои странички из соцсетей, ведь некоторое время Лилиан Батлер существовать не будет. Заношу палец над кнопкой «Удалить профиль», и Бинго начинает его лизать, что воспринимается мной как знак сделать то, до чего до сих пор не доходили руки.
Ввожу в поиск «Максимилиан Кроу». Пусто. Макс Кроу: десятки человек. Пожилой мужчина из Массачусетса, парни из других городов неподходящего возраста. Моего Макса среди них нет. Конспиратор! Может быть, у него есть аккаунт под другим именем? Решаю пойти дальше и выбираю в браузере «поиск по картинке». Загружаю фото Кроу, сделанное мной тайком во время нашей поездки в кампус. Тогда я прикинулась, что снимаю красивый вид за окном, а он и не понял. Поиск по фото тоже не приносит результата. Даже Бинго засветился у Джилл на страничке, а Макса нет нигде. Кто в наше время не сидит в соцсетях?
***
– Лилиан, привет! – Кейт окликает меня, не успеваю я взяться за дверную ручку.
Она быстрым шагом направляется ко мне с лучезарной, настораживающей меня улыбкой, цепляет под локоть, как давнюю подружку, и уводит прочь от кабинета Кроу, продолжая вкрадчивым тоном:
– Пойдём со мной! Нам нужно сделать несколько снимков для твоих новых документов.
– Прямо сейчас? – я и без того проснулась в дурном настроении, а она – последний человек, с которого я планировала начать своё утро.
– Ты куда-то торопишься? Мы быстро!
Покорно киваю, лишь бы побыстрее избавиться от её общества. Мы поднимаемся по лестнице на третий этаж и доходим до отдела дознания, где, как правило, снимают отпечатки пальцев и делают снимки преступников. Нас ждёт Марк, прихвостень Кейт, в режиме 24/7 бросающий на неё томные взгляды, которые замечают все, кроме неё. Мы приветствуем друг друга, и он просит меня встать у белой панели для съёмки. Обычно на ней закрепляют специальную линейку-ростомер, на фоне которой фотографируют задержанных.
– Вы бы мне ещё табличку с номерком дали и попросили повернуться в профиль, – не могу не съязвить. Интуиция кричит, что Кейт специально надо мной издевается. – Неужели нельзя было сделать фото в специализированном салоне?
– Лилиан, у нас не так много времени на всё про всё. Какая разница? – девушка небрежно пожимает плечами, и я замолкаю, вставая в нужную позу.
Покончив со съёмкой, возвращаюсь к кабинету и, дойдя до двери, слышу, как Макс с кем-то разговаривает. Воровато осматриваюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не уличит меня в подслушивании, и прислоняюсь ухом к щели.
– Давай ты не будешь устраивать истерик! – почему-то представляю, как он стоит у окна, убрав одну руку в карман брюк, и хмуро смотрит вдаль. – Это временно, – пауза. – Я ничего тебе не обещал! – снова пауза, во время которой я явственно слышу женские вскрики из динамиков его сотового. И теперь хмурюсь я, поскольку этот монолог напоминает ссору влюблённых. У Кроу кто-то есть? Это объясняет его холодность ко мне. А его заключительная фраза подтверждает мои догадки: – И да, не забудь перевезти свои вещи.
– И чего мы тут уши греем? – отскакиваю от стены как ошпаренная, услышав хорошо знакомый голос.
– Зачем так пугать, папа! – кричу шёпотом, прижимая ладонь к груди, чтобы унять сердцебиение.
Отец стоит, сложив руки на животе и всем видом показывая, насколько он мной недоволен.
– Дочь, сказать, как это выглядит со стороны?
– Я… Пап… – бросаю на него беспомощный взгляд, беспокойно перебирая пальцами прядь волос. – Если к замочной скважине не подходит ключик, приходится пользоваться отмычкой. Понимаешь, о чём я?
Недоумённо сдвинув брови, папа со вздохом берёт меня за плечи и, глядя прямо в глаза, чеканит:
– Лили, ты уже взрослая девочка, чтобы учить тебя жизни, но послушай совет: прежде чем брать в руки отмычку, убедись, что тебе нужно то, что находится за закрытой дверью. Понимаешь, о чём я? – мы испепеляем друг друга взглядами ещё несколько долгих секунд, а потом он отпускает меня и уходит дальше по коридору.
Смотрю отцу вслед, осознавая, что он прав. Для чего я понапрасну сотрясаю воздух и тешу себя романтическими иллюзиями? Макс, возможно, чужой мужчина, а я положила на него глаз. Уму непостижимо.
В расстроенных чувствах вхожу в кабинет и молча марширую мимо босса к своему рабочему месту. Швыряю сумку на подоконник и плюхаюсь на стул, который от резкого движения откатывается и с грохотом ударяется о стену. Ну что сказать, быть незаметной – не про меня. Ощущаю на себе пристальный взгляд похитителя моих грёз, но делаю вид, что мне плевать, и включаю ноутбук, который мне любезно предоставили спустя два дня стажировки.
Занимаю себя поиском статей на тему сатанизма, сект и ритуальных преступлений, пытаясь понять, что движет Демоном. Вдруг в правом нижнем углу экрана всплывает окошко входящего сообщения.
Эдвард: «Я стащил твою шоколадку:) Не заметила?».
На секунду теряюсь, потому что это наша первая переписка, и я напрочь забыла переименовать Макса в списке контактов нашего корпоративного мессенджера. Шоколадного батончика от Хью действительно нет на столе. Включаюсь в игру.
Я: «Зря! Я злая, когда голодная».
Эдвард: «Твоя злость мне сегодня понадобится;)».
Окидываю босса любопытным взглядом и сталкиваюсь с его прищуренным. Он сидит, склонив голову набок, и в открытую изучает меня, будто хочет просверлить дыру в моей голове и увидеть сквозь неё мысли. Возвращаюсь к клавиатуре:
Я: «Зачем?».
Эдвард: «Увидишь. У тебя с собой спортивная одежда?».
Я: «Да».
– Что с тобой?
Начинаю печатать ответ, но до меня вовремя доходит, что Кроу задал вопрос вслух.
– Ты о чём?
– Обычно твои ответы состоят больше, чем из пары слов.
– Допустим, сегодня не совсем обычный день. А что насчёт тебя? У тебя самого всё в порядке?
– Почему у меня ощущение, что в твоём вопросе какой-то скрытый смысл?
Поражаюсь его грёбаной проницательности. Если на моём лице выведены субтитры внутреннего состояния, то по его беспечному виду и не скажешь, что он расстроен размолвкой с любимой девушкой. Железный человек! Или она нелюбимая?
– Макс, люди здороваются, спрашивают друг у друга: «Как дела?». Это называется этикет. Не ищи подвоха там, где его нет.
– Я бы не искал, если бы ты сейчас не пролетела мимо меня, как гарпия, сама же нарушив этот свой «этикет», – хмыкает босс, откинувшись на спинку кресла. – Знаешь, Лили, если ты хочешь работать в полиции, то должна научиться считывать мимику и жесты людей. Пригодится, – от моего внимания не ускользает его многозначительный тон.
– Макс, тебя мистер Батлер ждёт внизу! – в приоткрытой двери появляется улыбающаяся Мэгги. Она переводит лучистый взгляд с Кроу на меня и подбадривающе подмигивает.
– Лили, будь готова к двенадцати, – босс, с лёту надевший маску серьёзного следователя, пристёгивает кобуру, накидывает пиджак и быстрым шагом выходит за дверь.
***
– А другой спортивной одежды у тебя нет? – Макс, ожидающий у входа в женскую раздевалку, мрачно оценивает мою внешность.
– По-твоему, я должна носить в сумке кимоно? Это обычная одежда для фитнеса! – тут я, конечно, лукавлю.
С тех пор, как мы с Кроу начали периодически сталкиваться в тренажёрном зале, я стала надевать крошечные шорты, непозволительные для Департамента полиции, и короткий спортивный топ с эффектом пуш-ап, выгодно подчёркивающий мои верхние округлости. Кто же знал, что именно сегодня утром я перестану хотеть его соблазнять.
Сам он одет в лаконичные светло-серые спортивные штаны и белую майку-борцовку. Бог мой, да сквозь неё просматриваются даже мышцы его пресса! Это насколько же они выпуклые… И твёрдые наверняка.
Макс торопливо берёт меня за руку и тянет за собой мимо разных секций огромного спорткомплекса, в котором тренируются профессиональные борцы. С большого красочного плаката на стене нам улыбается Сильвестр Сталлоне, а в комикс-облачке, вылетающем из его рта, заключён слоган: «Если нет ветра, беритесь за вёсла»! Мысленно высовываю язык папе, перефразировав эту фразу на свой лад: «Если нет ключа, бери отмычку»!
Судя по тому, какая тишина повисает в залах, мимо которых мы проходим, шорты производят нужный эффект. Совру, если скажу, что такое внимание не тешит моё самолюбие. В конце концов, я свободная девушка.
– Ты слышала что-нибудь о крав-мага? – в голосе спутника лёд. Он что, сердится?
– Да, в академии пару раз ходила на пробные занятия, но в итоге остановилась на джиу-джитсу. Этот вид боевого искусства мне ближе.
– И что же тебя зацепило в джиу-джитсу?
– Люблю легенды, тайны, загадки… Один японский мудрец однажды заметил, что в сильную бурю ветки высоких деревьев сломались, а ветки ивы прогнулись, но уцелели и после бури поднялись. Из данного наблюдения и родился основной принцип этой техники: «Не идти на прямое противостояние, чтобы победить», – вещаю тоном профессора, чем явно озадачиваю своего босса.
– То есть для победы нужно поддаться противнику? Он же уделает тебя в два счета!
– Мне кажется, или ты бросаешь мне вызов?
Кроу оставляет мой вопрос без ответа. Мы как раз заходим в пустой просторный зал с большим борцовским ковром по центру. Он молча встаёт в середину жёлтого поля в боевую стойку, хитро подзывая меня обеими руками. Я принимаю его приглашение и не спеша двигаюсь к нему, впопыхах собирая волосы в высокий пучок. Его призывный взгляд вызывает у меня улыбку. Что он затеял? Хочет проверить мои способности?
Останавливаюсь в двух шагах от Макса и, немного пригнувшись, совершаю бодрый выпад вперёд, чтобы он отклонился, и я смогла сделать подсечку. Конечно, наивно было полагать, что я одним махом сражу противника наповал. Он проворно перехватывает мою руку и разворачивает к себе спиной, делая удушающий захват. Стараюсь отогнать от себя непрошеную мысль о близости мужского тела, но это чертовски сложно. Босс до того крепко прижимает меня к себе, что я чувствую его горячее дыхание возле уха.
– Твоя главная ошибка: никогда не нападай первая. Лев всегда сначала обходит свою жертву, чтобы оценить её поведение, – бархатистый полушёпот будоражит до того сильно, что из моей головы мигом выветриваются все разумные мысли.
Кроу странно на меня влияет, напрочь отключая левое полушарие мозга, отвечающее за логику. Надеюсь, у меня хотя бы нет сердечек вместо зрачков, как в том детском мультике?
Скрещиваю ноги и, резко крутанувшись, высвобождаюсь из крепких тисков. Слегка подпрыгивая на месте, наклоняю голову вправо и влево, чтобы расслабить напряжённые мышцы. Макс ухмыляется, забавляясь нашей вознёй, а во мне разгорается ещё большее желание уделать его. Желание доказать, что меня можно и нужно воспринимать всерьёз.
Мы начинаем переступать по кругу, не отрывая друг от друга глаз. В его взгляде искры веселья, распаляющие азартный огонь внутри меня до пожара. И тут босс совершает фатальную ошибку, опустив глаза к моим губам. Оттопырив большой палец правой руки, я с шумным выдохом наношу прямой удар по незащищённой шее, вынуждающий его отпрянуть назад. Пользуясь коротким замешательством, хватаю Макса за правую руку и выкручиваю так, что он сгибается пополам. И в ту секунду, когда мне начинает казаться, что победа за мной, он свободной левой рукой обхватывает мои ноги, поднимая их вверх так, что я падаю на пол. Дёргаю Кроу на себя и немедля перепрыгиваю через него, усаживаясь верхом и одновременно фиксируя его руки своими коленями.
– Да! Я тебя сделала! – заливисто смеюсь, крайне довольная собой.
– Лили! – Макс тоже хохочет. – Что это за смесь приемов рукопашного боя?
– В любви и на войне все средства хороши. Ты разве не знал? – опираюсь на руки по обе стороны от его головы и, наклонившись к лицу, шепчу: – К тому же, ты не дослушал принцип джиу-джитсу до конца. Нужно уступать натиску соперника, направляя его действия нужным тебе образом, пока он не окажется в ловушке. И тогда… – склоняюсь ещё ближе, замирая над губами. – Обратить силу врага против него самого.
Мужчина резко застывает. Кажется, он даже перестаёт дышать. Его зрачки расширяются, словно он находится под наркотическим кайфом. В них мерцает такой необузданный блеск, что у меня перехватывает дух. Воздух между нами уплотняется от нарастающего напряжения. Становится невыносимо жарко от нашего участившегося дыхания, опаляющего приоткрытые губы. Начинаю растворяться в гипнотизирующих серых глазах, в которых отражаются все сдерживаемые внутри эмоции. Удивительно, но я каждой клеточкой чувствую то же, что и он. Совпадающие удары обоих сердец. Голод. Страсть. Влечение. Наши глаза говорят то, что нельзя выразить словами. Моё сердце устраивает спринтерский забег, разгоняя кровь с такой скоростью, что кажется, я вот-вот умру от начавшейся аритмии.
Тёплые ладони скользят вверх по моей спине, и я не сопротивляюсь. Не знаю, в какой момент Макс успел освободить руки. Возможно, я обманулась, посчитав, что победила его, а он всего-навсего сыграл в поддавки. Но теперь это не важно. Я тоже знаю правила этой игры. Ощущаю увеличивающуюся твёрдость под собой и понимаю, что этот гипноз – один на двоих. Мы оба хотим одного и того же.
– Молодые люди! – громкий мужской голос со стороны двери вырывает нас обоих из этого оцепенения. – Если вы арендовали зал для плотских утех, то попрошу на выход!
Мы переглядываемся с Кроу и начинаем смеяться. Я нехотя слезаю с него, выпуская из плена. Он встаёт следом и непринуждённо берёт меня за руку, уводя за собой к выходу, где поджидает сердитый охранник, с осуждением качая головой.
– А как же обучение крав-мага? Мы разве не за этим сюда пришли?
– Мы обязательно ещё вернёмся, – Макс ухмыляется, бросая на меня мимолётный взгляд, и строго добавляет: – Когда мой спарринг-партнёр оденется поприличнее.
Глава 9. Беги, Лили, беги
Переодевшись, выхожу из спорткомплекса и вижу, что босс ждёт меня у машины, облокотившись на открытую дверь с пассажирской стороны. На нём солнечные очки, поэтому не могу понять, о чём он думает. В воздухе продолжают витать невидимые флюиды, которые пропитали насквозь моё тело. И нижнее бельё…
Господи, мы даже не целовались, а у меня ощущение, словно мы занимались безудержным сексом. Интересно, он жалеет об этой минутной слабости? В мыслях прокручиваю варианты ответов на его извинения вроде: «Мне жаль, но у меня девушка» или «Это обычная физиологическая реакция, не бери в голову», но Кроу в очередной раз сбивает меня с толку, потому что по мере моего приближения его улыбка становится всё шире.
– Лови! – и кидает мне ключ от Lexus.
– Это то, о чём я думаю? – с восхищением смотрю на предмет в своей руке, как на драгоценность.
Вождение – моя маленькая слабость. А если учесть, что хорошей машины у меня никогда не было, предложение Макса вмиг отзывается во мне счастливым салютом.
Кроу садится на пассажирское сиденье, и я со скоростью молнии запрыгиваю на водительское место, пока он не передумал. Закинув сумку назад, подстраиваю сиденье под свой рост и не могу не погладить кожаную оплётку руля с логотипом «L» по центру. Губы трогает улыбка при мысли о том, как эта буква подходит к моему имени, и я бросаю лукавый взгляд на своего пассажира.
– Пристегнись!
Макс сегодня сам на себя не похож. Не спорит со мной, не дерзит, а как законопослушный гражданин выполняет мою просьбу. Я запускаю двигатель и аккуратно выруливаю с парковки, приспосабливаясь к непривычной плавности и манёвренности автомобиля. Выезжаем на Оушен Драйв и сразу же попадаем в пробку. Неудивительно. Сейчас разгар туристического сезона, поэтому несмотря на обеденное время центральные улицы забиты транспортом, а по тротуарам гуляют толпы туристов, которых за версту видно по путеводителям в их руках и восторженным взглядам. В Майами сложно не влюбиться! Современный город, бурная ночная жизнь, высоченные пальмы, бирюзовые воды океана, пляжи с белоснежным песком.
– Чёрт, мы опаздываем! – посерьёзнев, босс изучает экран своего смартфона. – Только сейчас увидел сообщение от ректора Брауна. Через двадцать минут тебе нужно быть в приёмной комиссии, а мы ещё даже не забрали документы из отдела, – и высовывается из окна, чтобы оценить масштаб затора.
Делаю то же самое и понимаю, что нам ползти до Департамента часа полтора, не меньше.
– А завтра нельзя их отнести?
– Лили, ни у кого не должно возникнуть подозрений, что ты чем-то отличаешься от остальных студентов. Там сегодня приёмный день для льготников или что-то вроде этого.
Пожимаю плечами, не зная, чем помочь.
– Позвоню Кейт, чтобы она привезла документы к университету, там и встретимся.
Макс отпечатком пальца снимает телефон с блокировки и, судя по всему, набирает Кейт. Специально не смотрю в его сторону, демонстрируя безразличие. А ведь мой номер телефона он так и не попросил. Постукивая по рулю в такт играющей музыке, слушаю, как они с девушкой договариваются о встрече возле главного входа в университет.
– Так, Лили, ты же хорошо бегаешь? – спрашивает Кроу, убирая свой гаджет в держатель на приборной панели.
Уставляюсь на него в недоверии, пытаясь прикинуть, шутит он или нет. Несколько раз открываю и закрываю рот, точно рыба, пойманная в сеть.
– Поверить не могу! Ты предлагаешь отсюда бежать до универа? На каблуках? По такой жаре?
Макс оценивает мою обувь и недобро ухмыляется:
– Представь, что ты проходишь курс молодого бойца.
Поняв, что я не оценила его шутку, добавляет подбадривающим тоном:
– Лили, ну правда! Какие ещё варианты ты видишь? У моей тачки крыльев нет. Я бы побежал сам, но вряд ли похож на студентку третьего курса.
В его глазах читается сожаление, но мне теперь всё равно.
Сжимаю губы от злости и, не сказав больше ни слова, выхожу из машины. Со всей дури захлопнув дверь, достаю телефон из кармана джинсовой юбки, запускаю навигатор и быстро прикидываю, какой путь короче. Решаю срезать через Либерти-Сити. Ночью я бы не рискнула связываться с этим неблагополучным районом, по слухам, богатым на алкоголиков, наркоманов и проституток. Но сейчас день, и все эти асоциальные элементы по закону жанра обязаны попрятаться по своим норам.
Ловко обегаю суетливых прохожих, провожающих меня сердитыми взглядами, задеваю их, извиняюсь. Бегу что есть силы, про себя благодаря дизайнера своих дорогущих туфель за удобную колодку и, конечно, папу, который подарил мне их на день рождения.
Уже через несколько минут топ начинает неприятно липнуть к телу от пота. Боюсь представить состояние моих распущенных волос. Наверняка я сейчас смахиваю на дикобраза, распушившего опасные иголки. Страшно хочется пить, да и просто отдышаться, но мне бежать ещё минут десять. Поминаю разными нехорошими словами Демона, Кейт, ректора и даже Кроу, который так мастерски мной манипулирует.
– Эй, красавица, куда спешишь?
С опаской кошусь влево и вижу, что меня сопровождает чёрный седан старой модели с тонированными окнами, а через опущенное стекло выглядывает мерзкий тип с сигаретой, зажатой между гнилыми зубами. Насчёт гнилых, правда, не уверена. Это успело нарисовать моё разыгравшееся воображение.
Игнорирую вопрос и ускоряюсь, насколько это вообще возможно в моей ситуации. Из машины раздаётся противный гогот, и я делаю вывод, что там, внутри, человек пять. От такой компашки не стоит ждать чего-то хорошего. Резко сворачиваю на ближайшую узкую улочку, но здесь, как назло, гладкий асфальт сменяется брусчаткой, и я просто физически не могу нормально перебирать ногами. Каблуки то и дело попадают в щели между плитками, грозя мне вывихом. Меня осеняет, что сумка с газовым баллончиком осталась в машине босса, и это не добавляет уверенности.
На всякий случай на ходу набираю «911», чтобы в любой момент вызвать полицию. Замечаю бомжа, спящего на тротуаре, и женщину с бегающим взглядом. Её нечёсаные волосы и мятая рубашка лишь усиливают отталкивающее впечатление. Не пойму, все жители Либерти-Сити проходят кастинг на лучшего отщепенца общества? Больше ни ногой в это гетто!
Останавливаюсь, упираясь руками в колени, чтобы хоть немного восстановить дыхание. Открываю навигатор. Четверть мили. Делаю несколько шагов, как вдруг оступаюсь и чувствую, что правая пятка начинает проваливаться. Опускаю взгляд на туфли, покрытые толстым слоем пыли, и чуть не плачу от досады. Каблук теперь образует с подошвой тупой угол и уныло волочится за ней. У меня что, на лбу висит неоновая вывеска: «Неприятность, приди»?
Снимаю туфли и босиком продолжаю свой марафон к университету, территория которого начинается сразу за городским парком. Стараюсь не думать о том, как выгляжу со стороны, когда наконец вижу знакомую рыжую голову у ворот. Будто чувствуя моё приближение, Кейт оборачивается и при виде меня смешно выпучивает глаза и открывает от удивления рот. Неужели всё до такой степени плохо?
– Господи, Лилиан! Кто бы мог подумать, что тебе настолько нужна эта работа! – она и не пытается скрыть кривую ухмылку и злорадство в голосе.
– Сегодня день льготников или как там их… Мне надо выглядеть, как льготница, ясно? – нахожусь я.
Выдёргиваю из её рук папку, надеваю туфли прямо на грязные ноги и уверенной прихрамывающей походкой отправляюсь вслед за толпой студентов. Дохожу до поста охраны и пальцами взбиваю волосы, чтобы не казаться совсем уж жалкой. Достаю из папки новое удостоверение личности и протягиваю охраннику-толстячку, похожему на Санта-Клауса в форме. Эндрю, судя по имени на бейдже, приближает документ к лицу, внимательно его разглядывает, переводит глаза на меня, потом обратно. Хмурится, вынуждая меня тоже вытянуть шею, чтобы посмотреть, что именно его так смутило.
– Почему ваше фото сделано по пояс? Впервые вижу такое в ID-картах, – охранник изучает меня, настороженно прищурившись.
Быстро стираю со своего лица шок и выпаливаю:
– Странно… Я из Нью-Йорка. У нас всех так фотографируют! – непринуждённо улыбаюсь, молясь всем богам, чтобы рыжая стерва хотя бы не изменила мне пол в документах. Убью!
Мужичок ещё несколько мгновений анализирует сведения, опускает взгляд на мои несчастные ноги и, преисполненный жалости, возвращает карточку, пожелав успешного поступления.
***
Клянусь, первое, что я хотела сделать после выхода из приёмной комиссии, это вызвать такси до Департамента и выдрать этой сучке рыжие патлы. Кроме даты рождения, она изменила мне фамилию. Теперь я Лилиан Пусси7. Пусси, твою мать! Сначала я была в бешенстве, потом в ярости, а в итоге обнаружила себя под деревом парка истерически хохочущей. Успокоившись и пораскинув чуть не растаявшими не солнце мозгами, я поняла, что эти трепыхания Кейт неспроста. Она ревнует. Ревнует! А значит, чувствует себя заведомо проигравшей в нашей незримой войне. Как минимум ради отца я должна держать себя в руках и не поддаваться на её провокации. Пусть идёт с миром!
Бросив грустный взгляд на свои почившие туфли, лежащие в сторонке, открываю наш общий на троих чат и пишу:
Я: «Я подала документы в универ! Надо срочно отметить моё поступление:)».
Через две секунды:
Ladyinblack8: «Уже забронировала столик))».
Melissa: «Ladyinblack, не удивлюсь, если ты уже за столиком)».
Lady in black: «Незавидуй)».
Я: «Я так рада, что вы у меня есть, девчонки…»
Ladyinblack: «Где ты, принцесса?».
Я: «Ага… Золушка!».
Melissa: «???».
Я: «Туфельку потеряла))».
Melissa: «Ты где? Мы с детьми едем из центра, могу подобрать тебя».
Я: «Лежу в траве в парке возле УМ9. Если увидишь свору собак, знай, что я где-то рядом».
Ladyinblack: «Лили, какого чёрта?».
Melissa: «Уже еду!».
Конечно, никакой своры тут нет. Так… Прошли мимо два парня со своими питомцами, один из которых лизнул мою щёку. В смысле, питомец лизнул. Только собираюсь написать, что это у меня чёрный юмор такой, как слышу громкий протяжный гудок автомобиля. Поднимаю голову из высокой травы и вижу знакомый Lexus с водителем, обеспокоенно рассматривающим выходящих из ворот будущих и нынешних студентов.
Я: «Девочки, отбой! За мной принц в карете подъехал!».
Глава
10. Bitch on the beach
10
– Лучше молчи! – сажусь на сиденье рядом с ошарашенным Максом, хватаю бутылку с водой из подставки и начинаю с такой жадностью пить, что часть проливается мимо рта, струйками стекая по шее.
Не смотрю на него, потому что обижена. И зла. Если бы не визит в спортзал, если бы он вовремя увидел сообщение от ректора, если бы не пробка, мои туфли были бы целы. Я бы не опозорилась перед Кейт, студентами, охранником и ошеломлённой сотрудницей комиссии. Да к этой минуте я могла лежать в какой-нибудь канаве, выброшенная за ненадобностью теми лузерами на облезлой тачке!
– Лили, что случилось?
Кидаю на Кроу быстрый взгляд, но успеваю заметить на его лице озабоченность. Или растерянность? Пока не готова с ним разговаривать. Молча включаю музыку погромче, устраиваюсь на сиденье поудобнее и отворачиваюсь к окну. Мне нужно в душ, и я дико голодна.
– Есть хочешь?
Он умеет читать мысли?
– Хочу, – сухо отрезаю, не поворачивая головы.
Я отдаю себе отчёт в том, что веду себя не совсем по-взрослому. Но, если уж быть честной с самой собой, мне безумно хочется заставить Макса волноваться и переживать за меня, поэтому решаю немного помучить его игнором. Вдруг чувствую, как он ласково проводит пальцами по моим волосам. Поворачиваюсь, смотрю в глаза мужчины, цвет которых в затемнённом салоне напоминает грозовые тучи.
– У тебя трава в волосах, – Кроу обворожительно улыбается, демонстрируя зелёный стебелек.
Искренняя улыбка босса просто обезоруживает. Ничего не могу поделать с мышцами лица, они начинают отвечать ему взаимностью. Не его вина в том, что я вечно нахожу приключения на свою пятую точку.
Довольный собой, Макс нажимает кнопку запуска двигателя и трогается с места.
– Куда мы едем? Мне нужно переодеться. Или хотя бы переобуться, – машу на свои босые ноги.
То, что с туфлями проблема, Кроу понял ещё при моём приближении к машине. Я топала босиком, держа их в руках.
– Там, куда мы едем, твоя обувь не понадобится, – его уверенный тон приводит меня в замешательство.
– А работа? Тебе разве не нужно сейчас отстреливать преступников? – специально поддразниваю его.
– Отстреливать? – Макс широко улыбается, глядя в боковое зеркало, и перестраивается для обгона. – Лили, как я раньше без тебя жил?
Не знаю, что подразумевалось под этим риторическим вопросом. Возможно, он ляпнул не подумав, но мне нравится вариант: «Какой пресной была моя жизнь без тебя!».
– И как ты жил? Как жил Макс Кроу до того, как стал следователем? – интересуюсь я.
Мы выезжаем на многополосную трассу моста Коллинза, соединяющего Майами и Майами Бич, и босс принимает расслабленное положение, укладывая руки на нижнюю часть руля. По обе стороны моста простирается бескрайний океан с дрейфующими парусниками и баснословно дорогими яхтами, многие из которых принадлежат мировым знаменитостям. Не удивлюсь, если прямо сейчас на одной из них рассекает волны Леонардо Ди Каприо…
– Ты же знаешь порядок: армия, полицейская академия, несколько лет в патруле, хороший послужной список – и вот он я, – отвечает мужчина на мой вопрос не сразу. – А что насчёт тебя? Ты закончила академию ещё в прошлом году?
– Да. И папа сразу пристроил меня к себе. Я работала помощником судмедэксперта, а потом… потом случился сын сенатора, как тебе уже известно, – ухмыляюсь. – И вот она я! – вторю ему, разводя руками. – «Папина гордость», – вымучиваю горькую улыбку, созерцая мираж, переливающийся над раскалённым асфальтом.
– Твой отец любит тебя, Лили. Будь ты моей дочерью, я поступил бы так же.
Улыбаюсь, почему-то представляя, какой красивой была бы дочь Макса, и тут же себя одёргиваю. С чего вдруг желание провести с ним парочку горячих вечеров и ночей переросло в фантазии о его детях? Это слишком.
– А твои родители? Где они? – сажусь вполоборота, раз у нас завязалось такое милое общение по душам.
– Их больше нет, – его глаза абсолютно ничего не выражают. Что там Кроу говорил о языке тела и жестов? По нему почти невозможно что-либо прочитать.
– Давно? – не люблю быть навязчивой, но любопытство и я – понятия неразделимые, так что пусть терпит.
– Давно, – Макс приподнимает уголок рта в полуулыбке, означающей: «Не обижайся, но не хочу говорить на эту тему».
Отстаю от него с этим подобием интервью, и остаток пути мы проводим в молчании, разбавленном приятной музыкой. Наконец мы въезжаем на территорию Саус Бич. Это место – райский уголок не только для туристов, но и для самих жителей Майами, обожающих тусовки и комфортный пляжный отдых. Царящая здесь атмосфера роскоши, жизнерадостности и веселья быстро затягивает в свои сети. Я и сама была тут завсегдатаем. Пока отец не устроил меня в Департамент полиции, я помогала ребятам-спасателям на пляже. Была внештатным сотрудником, если можно так выразиться.
Босс тормозит возле пляжного бутика c остроумным названием «My yummy11», каждый раз умиляющим игрой слов. Во весь фасад небольшого здания красуется сексапильная блондинка, вытянувшая пухлые губы в воздушном поцелуе. Из одежды на ней жёлтые плавки-верёвочки и две половинки кокоса, которые она прижимает к пышной груди четвёртого размера. Банально, но взгляд притягивает. Что тут скажешь: рекламщики знают своё дело. Никогда не приходилось бывать внутри, но мне всегда казалось, что мужчин туда захаживало больше, чем женщин.
Из магазина радостно выбегает та самая блонди со стены. Судя по её распростёртым объятиям, Макс здесь очень желанный гость. Он просит меня побыть в машине, а сам выходит к этой цыпочке. Они по-дружески обнимаются и исчезают внутри, оставив меня один на один с ревностью. Ядовитой, прожигающей до кончиков волос ревностью, заставляющей кровь вскипеть за доли секунды, а пальцы – сжаться в кулаки до побеления.
Кроу не было минут пять, но я сумела во всех красках представить, как они резвятся с её кокосами. Опустив придирчивый взгляд на свою грудь, замечаю на топе зелёные пятна от травы и морщу нос от досады. Моё настроение резко падает в минус. Какого чёрта он меня сюда привёз?
Начинаю рассматривать отдыхающих на пляже, чтобы перестать думать о Максе. Но тут дверь с моей стороны открывается, и появляется его улыбающееся лицо.
– Мисс, вы, случайно, не видели моего стажёра Лили? Такая хорошенькая блондинка невысокого роста… – он задумчиво потирает подбородок, будто и впрямь вспоминает мои приметы. – Вы её могли запомнить по внезапным перепадам настроения. Возможно, она даже успела перестрелять всех подозрительных личностей в округе, или… – Кроу обрывает речь, подогревая моё нетерпение. До чёртиков хочется выслушать описание своего портрета целиком, – она уже отжигает на барной стойке местного клуба!
– Я что, произвожу впечатление психованной истерички? – спрашиваю искренне, так как мне становится неловко из-за своего поведения.
– Очень милой истерички.
Он задорно поддевает пальцем кончик моего носа, а я закатываю глаза от его попытки сгладить углы.
– Лили, хорош дурить! Давай сюда свои ноги.
Удивившись приказу, поворачиваюсь к Максу и упираюсь взглядом в ярко-розовые шлёпанцы с логотипом Victoria’s secret, которые он держит в левой руке. Не тратя ни секунды на раздумья, собираюсь вылезти из салона, но Кроу перехватывает за щиколотки мои ноги и, присев на корточки, бережно укладывает их себе на бедро. Невольно задерживаю дыхание от интимности момента. Пожалуй, ради подобного я готова повторять такие забеги снова и снова. И надеюсь, эта кокосовая вкусняшка наблюдает за происходящим, кусая локти. Хотя вряд ли ей что-нибудь видно из-за открытой двери, загораживающей обзор со стороны магазина, да и до локтя она не дотянется.
Макс надевает дизайнерскую пляжную обувь на мои многострадальные ноги, будто невзначай проводя ладонями по лодыжкам, но разве от меня может укрыться такой жест? Интересно, что сказали бы на это профайлеры12?
– Спасибо, – не скрывая радости, благодарю за неожиданный подарок.
Наши глаза встречаются, и я в тот же миг забываю о том, кто я и где я. Меня вновь затягивает в серый омут, где есть только я и он. Господи, если мужчина продолжит смотреть на меня с такой нежностью, я наброшусь на него, и плевать на предрассудки.
– Я отчасти виноват в том, что с тобой сегодня произошло, и был обязан возместить ущерб.
Плёнка в моей голове со скрежетом отматывается назад, возвращая в реальность. Вот оно что. Киваю и аккуратно опускаю ноги на землю, не выдавая своего разочарования. Делаю пару шагов, привыкая к новой обуви, и потягиваюсь на солнышке, надевая на лицо удовлетворённую улыбку. Для работы под прикрытием нужно учиться актёрскому мастерству. Самое время начать.
– Лили, если хочешь о чем-то спросить, то просто спроси.
Оборачиваюсь к Максу, копошащемуся в багажнике.
– Откуда ты знаешь мой размер? – ну не спрашивать же: «Кто эта силиконовая кукла?».
– Угадал. Если бы не подошли, вернулся бы и поменял на другие.
– А эта девушка … – всё же не выдерживаю и с деланным равнодушием показываю большим пальцем на бутик, – твоя старая знакомая?
