Анна Белинская "Буду твоей Верой"

– А что рассказывать? Ты и сама всё видела! – фыркает брат, будто я спросила несусветную чушь. – Эх, мне бы так играть, – вздыхает лентяй-брательник. – Погоди, – расплывается ехидной улыбочкой, – тебе он нравится! – деловито заключает Ромка.

– Что за чушь? Я его знать не знаю.

– Нравится-нравится!!! – веселится брательник, а я начинаю на него злиться. Потому что это не так. Мне Артём Чернышов нравится, и его кожа, а не этот оглобля в трусах! – Но, увы, Верунчик, тут тебе не светит, – поджав губы, печально констатирует Рома.

– В смысле? – мне-то и не нужно, чтобы светило, но как-то прямо обидно за себя стало.

– За ним знаешь, какие девчонки бегают… – замолкает брат, а я мысленно договариваю за ним фразу: «Не то, что ты».

Знаю.

Видела.

На улице пруд пруди девчонок в таких коротких юбках, что аж сама на себе почувствовала, как туда задувает!

Все они ждали его, Егора Бестужева, звезду гандбола!

– Вот и пусть бегают! – обижено бубню я. – А он?

– А он от них бегает!

– И никто не догнал?

– Да не знаю я, – злится брат. – Но в компании у него каждый раз новая подружка. Всё, отстань, спать я пошёл.

Ромыч встаёт и уходит в свою конуру, а я закусываю нижнюю губу и прокручиваю в голове сегодняшний день и разговор с братом.

«Значит, никто не догнал… Так-так».

Звезда гандбола, популярный парень, Дон Жуан и козлина, меняющая девчонок как носки!

Откуда у меня возникнет эта идея, я не знаю.

Возможно, под впечатлением прошедшего дня, возможно, под гипнотизирующим действием волшебного ночника она приснилась мне во сне, возможно, Ромкины слова прозвучали, как брошенная в лицо перчатка, которую я опрометчиво приняла, но просыпаюсь я с совершенно безумным и, скорее всего, провальным планом!

10. Вера

На следующий день решаю приглядеться и понаблюдать.

Я проснулась с боевым настроением, готовая воплощать свой безумный план в жизнь, но, подбегая к Институту экономики, мой настрой явно начал сбоить, подавая сигналы о том, что всё это полный идиотизм.

И вот битый час, сидя на общей лекции всего потока по Менеджменту, я разглядываю Чернышова и сопоставляю все «за» и «против», оцениваю, насколько сильно он мне нравится, чтобы решиться на подобную авантюру.

Чернышов, Роберт, Дивеева и Альбина сидят вчетвером, и обсуждают они явно не организационные структуры управления.

А потом происходит то, что окончательно выбивает из моей головы глупые мысли о том, как привлечь внимание Чернышова.

Кажется, мои очки сейчас треснут от того, с какой завистью я прожигаю руку Артёма, поглаживающую точёную скулу Карины. Парень заботливо убирает упавшую на лицо светлую прядь Дивеевой и смотрит на местную королеву с таким трепетом и восторгом, как я на вареники с творогом.

Эх…ну что за парень!

Мечта любой девчонки!

А достался длинноногой цапле Карине, чей мозг размером с мозг колибри, той девице, которая ещё вчера висела на Бестужеве, а сегодня окучивает моего Артёма.

А, кстати!

Рыскаю очками по аудитории, выискивая звезду гандбола.

Ну ещё бы!

Не звёздное это дело, сидеть с утра пораньше на парах, когда вчера после матча твои спортивные трусы чуть не порвали фанатки, сражаясь в убийственной схватке за звёздный трофей.

Отсутствие на занятиях Егора воспринимаю как знак и с превеликим сожалением принимаю тот факт, что утренняя идея провальна и бессмысленна, когда Артём Чернышов смотрит на Карину таким влюблённым, полным обожания взглядом.

***

– Итого, остаток денежных средств по расчётному счёту на конец рабочего дня равен? – преподаватель по бухучету прерывает запись на доске и поворачивается к студентам. – Чему равно сальдо конечное, кто хочет ответить?

Смотрю на старшего преподавателя, который застыл с таким выражением лица, как если бы в его бухгалтерском балансе дебет не сошёлся с кредитом.

А всё потому, что Дивеева первый раз в его практике, да и на моей памяти, тянет руку.

– Карина? – кажется, удивлены все.

– Сергей Сергеевич, – Дивеева театрально встаёт, разглаживает невидимые складки на микроскопической юбке и делает глубокий вдох, будто, и правда, готовится сказать что-то умное. – Вера хочет ответить.

Э-э-э… Что?

Вся наша группа дружно заливается нестройным хохотом, а я заливаюсь краской.

Вот же цапля болотная!

– Присаживайтесь, Карина, – в недоумении бормочет наш молодой преподаватель. – Вера?

Он смотрит на меня, как на недоразвитую, не способную за себя ответить, прибегающую к помощи со стороны.

Бросаю в Дивееву свой самый уничтожающий взгляд, в ответ получая злорадную усмешку.

Надеюсь, твоя желчь когда-нибудь отравит тебя саму.

Без труда отвечаю на вопрос и жду окончания семинара, чтобы скорее смыться домой.

***

– А где же твои новые сапоги? – торопливо вскакиваю с места, как только слышу звонок с пары. Собираю со стола вещи и трамбую в рюкзак, когда слышу неподалеку ненавистный голос Карины.

– Наверное, расклеились после дождя, – язвительно подыгрывает Альбина.

А-А-А!!!

Как же они меня достали!

Одногруппники, не успевшие покинуть аудиторию, притормаживают в дверях и с интересом наблюдают за происходящим.

Ну начинается.

А я так надеялась, что сегодня история с замшевыми сапогами не повторится и забудется кратковременной, как у антилопы гну, памятью Дивы.

Но я действительно сегодня пришла в старых джорданах, точно для себя решив, что сапоги больше не надену, по крайней мере, в Университет.

– Не подходят по стилю к сумочке, – ядовито чеканю я, кивая на рюкзак, похожий на пузо змеи, проглотившей добычу целиком. В нём у меня куча учебных пособий, взятых в библиотеке для работы над бизнес-проектом.

Неподъёмный рюкзак еле закидываю на плечо и тороплюсь покинуть помещение, пока не расцарапала местной королеве её прекрасное ухоженное лицо.

Надоели! Сил больше нет!

Я бы с радостью поменялась с кем-нибудь местом в своей элитной группе, например, с приматом Робертом, но зато была бы поближе к Чернышову и не пересекалась с длинноногой цаплей Кариной.

Пру как бульдозер за курткой в гардероб, расталкивая баулом встречных студентов и размахивая руками.

Чувствую опустошенность и закипающую злобу, еле сдерживаю себя в руках. Гнев захватывает с головой, осушая последнюю каплю терпения.

Надеваю огромную красную куртку Ромки, которая должна выглядеть, как стильный оверсайз, но на мне смотрится, как на беспризорнике с вокзала.

Промозглый октябрьский ветер забирается под широкую куртку, запуская по телу неприятные колючие мурашки. Наверное, в этой объёмной раздутой куртке я похожа на красный воздушный шарик, который, если бы не половина библиотеки в моём рюкзаке, унесло вместе с осенними листьями.

Непогода бушует резкими ветряными порывами, выдёргивая из туго затянутого резинкой хвоста пряди волос. Заправляю их за уши и пытаюсь пригладить гнездо на своей голове, как чувствую хлёсткий удар по лицу ледяными фонтанными струями.

Прекрасно.

Просто потрясающе.

Опускаю окуляры и рассматриваю в мокрых пятнах Ромкину куртку.

Сжимаю кулаки, закрываю глаза, а потом поднимаю взгляд к небу, спрашивая: «За что?».

Ответом мне служит голубиный помёт, прилетевший сверху и удачно приземлившийся на плечо куртки моего говнистого братца.

Теперь уже официально говнистого!

Посвящение прошло успешно!

Хотелось бы крикнуть: «К деньгам!», но говорю лишь: «Спасибо».

Спасибо, что, хотя бы не на лицо.

Можно было бы посмеяться, если бы не было так грустно.

Да что ж за день-то такой?

«Всем привет, разрешите представиться, я – Вера, главная неудачница в этой вселенной».

Скорее бегу к свободной скамейке и в бауле выискиваю влажные салфетки.

Достаю сразу полпачки и маленькое карманное зеркальце.

Ромка узнает – прибьёт!

Злорадно хихикаю, припомнив брату мою испорченную белую футболку, которую он выстирал вместе со своими чёрными джинсами.

Так тебе!

Открываю зеркальце, пытаясь оценить ущерб обосранного имущества, но вылавливаю в нём прошмыгнувшую высокую фигуру.

Резко оборачиваюсь, прищуриваюсь и наблюдаю за неспешно вышагивающим парнем в спортивном костюме.

Бестужев.

Неторопливо, засунув руки в карманы трико, двигается от корпуса в сторону метро.

Вот же прогульщик бессовестный!

Захлопываю зеркальце, выбрасываю салфетки в урну, закидываю баул на плечо и бегу за одногруппником, принимая внезапное появление Егора, как великое послание высших сил.

– Егор! – кричу, не поспевая за размашистыми шагами спортсмена.

– Бестужев Егор!

Глухой, что ли?

Парень, ни сбавляя, ни прибавляя шага, всё так же движется по направлению к метрополитену, полностью игнорируя мои крики.

Неожиданный прилив энергии запускает реактивный двигатель, и я припускаю в беге, обгоняя парня спереди.

Бестужев от неожиданности останавливается и вопросительно выпучивает свои бездонные глаза.

Ой, а красивые какие, надо же!