Алиса Елисеева "Подмена невесты"

– Иди, ознакомься с приказом.

Из глаз Вероники капнули две слезы и оставили на щеках мокрые дорожки.

Ракитин схватил сводку, скомкал из нее бумажный шарик и бросил в босса. Тот резво выбросил вперед руку и поймал.

– Олег Константиныч, вы … монстр. Она плачет, вы что, не видите???

– А я от радости! Будет что вспомнить!

Ника гордо удалилась.

– Антонина Сергеевна тоже с вами, не бесись. Всё! Молчать! И слушать меня.

Далее была не планерка, и не совещание, а монолог продолжительностью ровно в оставшиеся двадцать пять минут. Скотиныч с умным видом произносил цифры, сообщал о сезонном падении прибыли, что мы будем делать, к чему надо стремиться, рисовал графики, смотрел в окно отрешенно, но простым человеческим языком объявлять, что «премий за этот месяц не будет» он не стал.

Когда Дмитрий вышел из кабинета, проходя мимо плачущей Вероники, грустно пообещал:

– Я буду нежен, не боись.

Вероника судорожно всхлипнула и прикрыла глаза ладонями.

Так же грустно он спустился по лестнице, зачем-то обнял юную блондинку Люсеньку и повел к своему рабочему месту.

– У вас всё хорошо, Димочка? – вежливо поинтересовалась она, удивленно раскрыв и без того круглые глаза.

– Прекрасно. Жить буду, – сказал Дима глухим печальным голосом.

– Вы точно в порядке?

– Нет. Хочется порыдать у тебя на плече. А на работе нам, мужикам, плакать не разрешается.

– Ой! А что случилось?

– Жалко одного человека.

– Себя?

– Вероничка сидит, плачет. Не хочет со мной ехать в командировку.

– Это контактные линзы. Они ей не подходят.

Дмитрий радостно сжал пальцы на плече Люсика.

– Дмитрий Алексеевич, я очень чувствую вас.

– Больно? Извини!

– Приятно! Вы так хорошо меня обнимаете! Я так соскучилась… Эти полгода прошли просто ужасно!

Дмитрий посмотрел на Люсеньку и добродушно чмокнул ее в щеку:

– Действительно, мне тоже этого не хватало. Пять месяцев не обнимал. Жил, как дурак. Извини, принцесса.

Он восхитительно преобразился, его глаза развеселились, еще раз крепко обнял, приподнял и поцеловал Люсеньку по очереди в обе щеки.

Нежно назвал «деточка моя» и добавил:

– Линзы контактные, говоришь, ей не подходят?

В душе поселилась радость и желание, Дмитрий сразу почувствовал адреналинчик и захотел заняться чем–то более полезным в рабочее время.

Он вспомнил действенный совет отца, который позволял беспрепятственно покидать помещение и растворяться в толпе.

Поправил свой пиджак на стуле, разложил беспорядочно бумаги, поставил чашку с недопитым чаем, достал сигареточку и умчался… куда ему захотелось. То есть, сел в машину и поехал спокойно домой. Если Марк еще не унес свои кости, придется звонить его жене.

Рабочая схема была проста и легко применима на случай, если будут искать:

– Дмитрий Алексеевич, где у нас?

– Да здесь он где-то , отошел, вон видишь – пиджак висит.

Глава 8.

Дома пахло водкой и перегаром. Сломанная вешалка со всей одеждой лежала на обуви. В его спальне на кровати без белья валялся одинокий Марк.

– Брат, просыпайся! Вставай, Стаська за тобой приехала!

– Марк подпрыгнул на полметра, слетел с кровати и схватился за ремень джинсов.

Осмотрелся по сторонам, резко выдохнул:

– Где она??? А-а-а!!! Где я?

В этот момент в спальню зашла полностью «в чем родилась» девушка со стаканом водички, мило попила, поставила стакан рядышком и легла на место Марка.

Дмитрий услышал тихий стон – Марк повалился за кровать в обморок.

Пришлось потрясти его и повторить:

– Брат, просыпайся! Стася за тобой приехала!

– Спасите…

– Марк, хватит. Собирай свои носки, девушку и чеши отсюда. Я уже твоей жене позвонил, скоро будет. У тебя десять минут осталось.

– Бра-а-ат, не отдавай меня. Я никуда с ней не пойду. Стася точно убьет.

Дмитрий невозмутимо вышел из комнаты и направился на кухню, ставить чайник.

Когда девушка оказалась в коридоре перед входной дверью уже в одежде, Дима узнал в ней соседку с первого этажа и махнул рукой на прощание.

– Собаку выгуливала, а мне скучно было. – спокойно сказала соседка, подмигнув Диме накрашенным глазом.

Марк заглянул на кухню.

– А собака её где?

– Была с нами, сейчас не знаю.

– Ты что творишь, а? Зачем?

– Диман, я такой. Не знаю, как так получилось. Спаси… Скажи, что я с тобой был, а? Что мы вместе тут… грустили… Я по Стаське, а ты по давно ушедшей молодости.

– Звони домой жене, гад, пусть приезжает.

– Так ты меня обманул???

– Звони, или я сам.

– Сам. Тебя она не убьет… По телефону она тебе ничего не сделает.

Голос у Стаси был уставший:

– Привет. Дим, только не говори, что мой у тебя, я его уже похоронила и отпела.

– Приезжай. У меня, целехонек. В памперсе сидит, тебя ждет.

– Дим, вот скажи – почему ты нормальный получился, а он такое ничтожество?

– Я не женат, Стась. Неизвестно что бы со мной было.

– Когда ты меня на свадьбе украл, … я тебе вмочила. А надо было просто уехать с тобой в темный лес и не возвращаться.

– Стасенька, приезжай, золотко мое. Марик уже плачет. Покорми его своей… грудью и успокой. Молоко полезней водочки.

– Вы одни, вообще, были, или…

– Я почти женат, какие бабы, ты что. Вдвоем пили, ели, спали. Синяк за ухом у него зажил – готов вернуться.

Когда Стася подняла Марка под руку и вывела, он взглянул на прощание трогательным взглядом и чуть не заплакал.

Дмитрий пристально рассматривал жену брата, она все же довольно красивая. Выразительные серые глаза, волосы окрашенные, с солнечными бликами, чуть ниже лопаток. Сама по себе не маленькая, по телосложению похожа на стройного парня. Но слово «девушка» к ней все же применимо. Интересно, до каких пор он собирается от нее нагло гулять?

– Дим, пока! Увидимся, наверное, уже на твоей свадьбе. Не пускай его к себе больше!

Стася чмокнула в щеку Диму и уверенным, привычным ударом вытолкала братца из квартиры.

О Марии они вообще не разговаривали, и не вспоминали. Вещей несостоявшейся жены в квартире тоже не было, значит забрала. Дмитрий вздохнул и приступил к уборке помещения.

За час до окончания рабочего дня он вернулся в офис, спокойно сел на место, поправил галстук, отпил остывший чай и начал что-то неважное печатать.

А Вероника все это время успокаивала сердечный ритм и … пыталась пристроить кота. Срок командировки был большой, целых пять рабочих дней, а никто не собирался добровольно и даже платно ухаживать за милым рыжим парнем…

Остался один, крайне рискованный вариант – котовозка. Но, даже мучить любимого мальчика Ника была готова. Она пребывала в полном восторге.

Босс обеспечил эту поездку по просьбе всех трудящихся. С хитрой ухмылкой потирал руки и озорным взглядом посматривал на свою секретаршу, радостно показывая ей сжатый кулак с большим пальцем вверх. Тонечка чуть ли не подпрыгивала, в надежде, что ей придется успокаивать расстроенного любвеобильного коллегу после неудачных попыток добиться Веронички.

К тому же весь день все, кому не лень, а значит абсолютно все, учили как надо бить по морде и выражаться, чтобы Димочка обломался по полной: «Ника, держись! Его чары должны быть бессильны против по-настоящему равнодушной и крайне порядочной женщины».

К десяти вечера Ника сидела вся взмокшая, истерзанная, с разбитыми очками. Разбились и парадные очки. Которые «пошленькие».

… Обычно она огорчалась каждой командировке Димочки Распутина, а сегодня радовалась в первый раз. Она смеялась вместе со всеми, пожимала руки и кивала головой, но … не собиралась бить ему хвостом по морде. Потому, что, во–первых, у него лицо, во вторых красивое, в третьих его поцелуй был фантастическим! Не слюнявый, как в десятом классе, не вонючий, как на первом курсе, а звёздный, космический, вселенского масштаба был поцелуй!

«Я не буду его ждать, как всегда, я поеду вместе с ним! Ура! И будет опьянение, ощущение полета, счастливый обморок, потому, что если он меня больше не поцелует, я сама это сделаю, как Ольга Викторовна!!! И вообще, даже разум прошептал, что я его люблю….»

Ника, периодически, закрывала глаза и мечтала.

«Он скоро женится, а я найду другую работу, высокооплачиваемую. И уйду! Заработаю много денег. Куплю себе дорогие линзы, туфли, сумочку и … машину. И приеду на ней … устраиваться снова! Вот так!

Он увидит меня и тут же разведется со своей женой.

Он скажет: «Вероничка! Ты спасла меня от этой горгоны. Иди ко мне. Я тебя поцелую! Мы поедем с тобой в идеальное место на–всег–да!»

Обычная девушка-секретарь, теперь стала одной из «них», укушенной, поцелованной, но пока еще не обращенной.

Нике часто снился Дима. Он повадился сниться Нике каждую ночь со вторника по субботу и творил такие неразумные вещи с ласковой улыбкой, что утром она обнимала и целовала кота от радости.

Ракитин Дима и в жизни ей постоянно улыбался.

Он улыбался всем постоянно….

А до появления невесты он подходил ко всем, обнимал за плечи, называл деточка, принцесса, мисс, кошечка, лисенок, милашка, кукла, солнце, счастье, милота, красота, дитёнок, котенок, пупсик, девочка, заинька, котик, умничка, любимка….

Он делал восхитительные комплименты! А если у него было плохое настроение, обнимал за талию и спрашивал: «Я не понял, ты похудела, что ли?» или «Что-то сладенького охота, да?»

Поехать с Распутиным Вероничка никогда даже не мечтала, это было невозможно, невероятно, потому, что обычно в командировки ездят три человека: главный инженер, инженер (подающий большие надежды), и «стукач».

«Стукач», якобы, занимается проверкой договорных документов. На самом деле он стучит, как дятел по мозгам инженеров, и, как ябеда, стучит боссу. Босс, который нашел выгодные места для рабочей командировки, висит на телефоне со стукачом, и подсказывает более выгодные варианты в случае торга.

Ябеда Дятловна бывала обычно, женского пола, исполняла так же обязанности воспитателя детсада. То есть – обязана была следить, чтобы сели в поезд трезвыми, доехали, проснулись, доехали до гостиницы, заселились, почистили перья, поели, поспали, не опоздали и не забили на свои основные обязанности.

В этот раз «кобмо» было несколько другим. Главный инженер – Дмитрий Алексеевич, стукач – Антонина Сергеевна, и Вероничка – приманка для главного инженера.

Или морковка перед осликом. Или шуршащий фантик перед собакой. Или вкусный дрессировщик перед голодным тигром.

Его хотели раздразнить и довести. Ради прикола.

Но парень, который любимый, милый и рыжий котик Майкл не был согласен с таким положением вещей