Ибикус Ибикус "Ветер над пропастью"

Иван Михайлович недоуменно посмотрел на всех, пожал плечами и неспешно направился к дому, Андрей направился за ним, а Вера осталась на месте, с любопытством поглядывая на хнычущую Варвару.

– К мировому, значит, пойдешь. Покажешь ему синяк на заднице? Да-а… Оштрафует он Никандру… рубля на три. Или твоя задница больше стоит?

– У меня на других местах синяки найдутся!

– Едва ли его заинтересуют другие места, – продолжала насмешничать Вера.

Из дома выбежал Андрей.

– Вера! – крикнул он, – Ника закрылась в комнате и не открывает! Поговори с ней, а то отец собрался ломать дверь!

В этот момент с другой стороны дома выбежала Ника в костюме амазонки и с черным платком на шее и бросилась к конюшне. Андрей увидел ее и метнулся в дом за отцом. Вера с насмешливой улыбкой наблюдала за разворачивающейся драмой. Фингерты вышли из дома, в этот момент из конюшни вылетела всадница, подняла лошадь на дыбы, хотела что-то сказать, но только махнула рукой и галопом вылетела из ворот усадьбы.

– Отец! Ее надо вернуть! – воскликнул Андрей.

– Сама вернется, – спокойно, даже равнодушно, ответил Иван Михайлович.

– А вот это вряд ли, – так же спокойно ответила Вера.

– Значит, так тому и быть! – резко сказал хозяин усадьбы. – В доме должен быть один хозяин!

Вера пожала плечами и отправилась в дом. Андрей последовал за ней. Дверь в комнату девушек была заперта изнутри на щеколду.

– Ника выпрыгнула в окно, дверь придется ломать, – сказал Андрей.

– Не придется, – ответила Вера. – Тебя, кажется, отец зовет.

Вера вышла во двор, а Андрей отправился к отцу.

– Вот что, Андрей, посади-ка пока Варвару в чулан под замок, чтоб не маячила тут. Завтра я с ней поговорю. Вслед за Никандрой Александровной я не поеду, чай не мальчишка. Если завтра не вернется, значит, моя женитьба отменяется.

Андрей крикнул Семена и приказал ему отвести ключницу в чулан. Тот понимающе ухмыльнулся, сгреб упирающуюся Варвару и потащил к чулану. Варвара перестала упираться.

– Отпусти, ирод! Сама пойду!

Семен отпустил ее и повел в чулан.

– А ведь говорил тебе. Упаси нас бог от барского гнева, а пуще того от барской любви.

– А все же вымела я эту ведьму, – с торжеством сказала Варвара. – Все по-прежнему будет.

– Надейся, девушка, – насмешливо ответил Семен, закрывая дверь чулана на засов. – Барин добрый, вечером выпустит, а пока придумай, что врать будешь.

Андрей вошел в свою комнату, но Веру не обнаружил, вышел и увидел, что дверь в комнату девушек приоткрыта. Удивленный он вошел, даже не постучавшись, и обнаружил там Веру. Дверь была в порядке, и щеколда была на месте.

– Как ты это сделала? – удивленно спросил Андрей.

– Не о том спрашиваешь, – вздохнула девушка, – лучше спроси, как я здесь останусь без тебя. Андрей, возьми меня с собой!

– Это невозможно. Ты не понимаешь, о чем просишь. Война – это грязь, кровь, пот, вши… Там убивают…

– Вот это-то меня не пугает…

– Да половина офицеров передерутся из-за тебя на дуэлях… Про себя уж не говорю…

– Ладно, проехали. Но все равно не представляю, как тут останусь без тебя. Варька меня тоже не жалует, но ее я не боюсь. Ника здесь тоже не при чем.

– Кстати, насчет Ники. Я что-то ничего не понимаю. Завтра с утра мы с тобой съездим к ней в имение, надо ее вернуть. Завтра все остынут, все вопросы решим.

– Андрей, только не надо делать вид, что ты ничего не понял, а то сильно меня разочаруешь. Ты же офицер. Говори все прямо. Ее вернуть может только твой отец. В любом случае я к ней не поеду.

– Отец упрям, а я все же попробую. С Варварой мы договоримся… Кстати, что она такое сказала?

– Спроси у нее, я это повторять не буду.

– Ты пойми, она не просто прислуга. Когда умерла моя мать, мне было десять лет, отец тяжело переживал потерю. Она очень помогла тогда, окружив нас добротой и лаской, и ничего не требовала от отца, оставаясь просто прислугой.

– Как трогательно, – равнодушно ответила Вера. – Ника потеряла обоих родителей в пять лет, ее отдали на воспитание тетке, которая терпеть ее не могла, а в семь лет ее отправили к нам в пансионат, где, да будет тебе известно, казарменный режим. Тетка за десять лет, навестила ее два раза, и только перед смертью признала ее племянницей. Что касается твоего отца, то прежде, чем делать предложение, он должен был решить вопрос с Варварой. Две жены в одном доме – это перебор. У нас ведь Россия, а не Турция.

– Я все понимаю, и все же должен съездить. Ведь не откажется же она быть на нашей свадьбе.

– Как угодно, – задумчиво ответила Вера, – я не поеду.

До вечера в имении стояла тишина. Андрей пытался готовиться к свадьбе, Вера в задумчивости валялась на кровати, хозяин заперся в своем кабинете и сосредоточенно ходил из угла в угол. Вечером старший Фингерт приказал выпустить Варвару.

– Говорить с ней завтра буду, – сказал он сыну.

– Надо что-то, решать, отец… ответил тот.

– Варвара знает свое место! Не гнать же ее из-за бабской склоки.

– В том-то и беда, что знает…

– Цыц! Еще один указчик. Забыл, кто за тобой ходил, когда матери не стало!

– Как тебе угодно, отец, но завтра я съезжу к ней.

– Вот и славно. А я с Варварой переговорю.

Утром Андрей проснулся раньше обычного и вышел во двор. Вера была уже там и выполняла ежедневные акробатические упражнения. Он отправился на конюшню, оседлал коня и, помахав Вере рукой, выехал за ворота усадьбы. Ехал он не спеша, по дороге обдумывая слова, которые скажет Нике. Обязательно надо сказать, что Варвара женщина добрая и хорошая. А если и прошло между ними какое-то недоразумение, то его надо забыть. Все забудется, и они все будут дружить, а этот случай будут вспоминать со смехом через много лет. Андрей поехал быстрее, и на губах у него блуждала глупая улыбка. Конечно, все так и будет. Ведь не может быть, чтоб хорошие люди не могли понять друг друга. У ворот усадьбы Андрей спешился и постучал в калитку. На стук вышел хромой старик, некоторое время смотрел на поручика.

– Барыня уехали на реку, – наконец сказал он и махнул рукой, указывая направление.

Поручик снова вскочил на коня и поскакал к реке. На берегу плескалась стайка мальчишек, на вопрос Андрея снова указали направление, куда он и отправился. Проскакав версты полторы, он оказался на отмели, где река делала поворот. На пологом берегу паслась стреноженная лошадь, чуть далее кучкой лежала одежда, девушки нигде не было видно. Поручик спешился и подошел к одежде. Повернувшись к реке, он увидел выходящую из воды девушку изумительной красоты, она была совершенно голая. Высокие крепкие груди с набухшими сосками чуть колыхались при ходьбе, а черный треугольник волос внизу живота вызвал у поручика естественную реакцию. Понимая абсурдность ситуации, Андрей не мог отвести глаз, а девушка, шагая прямо к нему, не делала ни малейшей попытки прикрыться. Наконец, подойдя к нему почти вплотную, Ника сказала:

– Ну, что же вы поручик! Или не нравлюсь?

Андрей схватил девушку и впился в ее губы. Затем, он быстро сбросил китель на траву и положил на него Нику. Она развела ноги и согнула их в коленях. Поручик почти сразу оказался на ней. После нескольких движений он почувствовал, что девушка отвечает ему. В ответ он ускорил движения и быстро разрядился, с ужасом поняв, что его дама разрядки не получила, а продолжить он не сможет. Ведь ночью и Вера получила свое.

– Вставайте, поручик! – хрипло сказала Ника, – Вы, кажется, завершили процесс.

Андрей встал, Ника тоже поднялась и направилась к реке. Поручик привел в порядок свою одежду, сел на камень и уставился в землю. Он начисто забыл заготовленную речь и совершенно не знал, что теперь делать.

– Эй, поручик! Очнитесь, – услышал он знакомый голос с хрипотцой.

Ника, в мундире амазонки стояла возле своего коня.

– Поехали в усадьбу, Андрей. Уверена, вы еще не завтракали. Там и поговорим, вы ведь за этим приехали.

Андрей встал, вскочил на коня, и они отправились в родовое гнездо Ники. Она провела поручика в небольшую комнату, где стояли два кресла и низкий стол. Ника приказала горничной принести завтрак, и вскоре на столе появился кувшин с яблочным компотом, свежевыпеченные плюшки и кринка с маслом.

– Давайте, угощайтесь поручик, я же знаю, что вы голодны.

Поручик вертел в руках плюшку, краснел, бледнел, пытался что-то сказать, но кроме вздохов и невнятного мычания ничего не мог из себя выдавить.

– Так дело не пойдет… Аня! – крикнула она горничную. – Принеси-ка нам наливочки.

Появился графин с наливкой и два небольших стаканчика. Ника тотчас наполнила их и один подала Андрею.

– Мог бы и поухаживать за дамой! – насмешливо сказала она.

Поручик без промедления опрокинул свой и крякнув поставил пустую тару на стол. Ника пригубила в свою очередь и отставила свою рюмку в сторону.

– Наливайте, поручик, не стесняйтесь. И не бойтесь, я не буду вас больше соблазнять. Считайте происшествие на реке недоразумением, о котором никто не узнает: ни ваша невеста, ни ваш отец, никто. Так, что можете говорить вашу речь, ведь вы ее наверняка заготовили.

Андрей замахнул второй шкалик. В голове немного прояснилось, но он понятия не имел, о чем сейчас можно говорить.

– Так, – насмешливо продолжила Ника, – вашу речь вы забыли и решили просто напиться!

– Довольно насмешничать, Никандра Александровна. Я и так чувствую себя дураком. Вы же понимаете, что я приехал за вами.

– Нет, не понимаю. За мной должен был приехать мой жених, а перед этим утрясти один вопрос, вполне решаемый. Тогда и говорить ничего не надо, я бы пошла за ним, как коза на веревке.

– Ника, мой отец, человек старой закалки, он не будет прогибаться, да и с Варварой вопрос не простой. Мы ведь даже не знаем, что между вами произошло.

– А пора бы узнать! Впрочем, суть не в происшествии, а в том, что две жены – это неправильно. Я не собираюсь ни с кем делить своего мужа. Да и Варвара, по-моему, тоже. А ваш отец не хочет сделать выбор. Ты пойми, Андрей, я не держу на нее зла, дело в вашем отце. Женитьба – это поворот судьбы, но нельзя повернуть одновременно направо и налево. А вообще, поручик, вы и без моих объяснений все понимаете.

– Варвара живет у нас всю жизнь, она после смерти матери заботилась обо мне и об отце… Она ничего не требовала от отца…

– Не продолжайте, поручик! Вы можете возвращаться! Иван Михайлович честно вел дела по моей опеке, и я передала ему определенную сумму. Мы друг другу ничего не должны. Что касается моего возвращения, то передайте ему, что я никогда и ни при каких обстоятельствах не выйду за него замуж. Если, конечно, он об этом спросит. Я думаю, что он уже понял это. И, последнее, вы наверняка хотели знать, буду ли я на вашей свадьбе? Да, буду. Сообщите время и место венчания. Все! Я вас больше не задерживаю, поручик!

С этими словами Ника встала и вышла из комнаты.

Поручик вышел вслед за ней, его конь уже стоял во дворе. Домой Андрей летел во весь опор, он хотел немедленно увидеть Веру. Почему-то чувствовал, что его брак тоже на грани краха. А в усадьбе Фингертов события принимали еще более драматичный оборот. Вера, позавтракав в одиночестве, сидела на террасе. Иван Михайлович с задумчивым видом ходил по горнице. Ключница поднялась на террасу с торжествующим видом.

– Сидишь, ведьма! – злобно сказала она. – Сиди, недолго осталось! Шлюхину дочь вымела отсюда и тебя вымету! Все будет как раньше.

– Как раньше? – задумчиво повторила Вера.

– Что! Что ты сказала!!! – раздался вдруг хриплый вопль.

Вера повернула голову, на террасе стоял Иван Михайлович, который слышал весь разговор и теперь медленно багровел.

– Да! Шлюхина дочь! А что, неправда? – взвизгнула Варвара.

Хозяин усадьбы уже хрипел, медленно сползая по стене на пол. Вера метнулась к нему, подхватила и потащила в дом.

– Пошли за доктором! Быстрее! – крикнула она Варваре.

Та, мгновенно изменившись в лице, выбежала во двор. Вера затащила мужчину в дом в горницу и уложила на диван, а сама побежала в свою комнату и через минуту вернулась со склянкой раствора валерьяны.

– Неси стакан с водой, – сказала она вернувшейся Варваре.

Накапав несколько капель из склянки, Вера попыталась напоить Ивана Михайловича, с третьей попытки ей это удалось. Она расстегнула ему ворот рубахи и положила мокрую тряпку на лоб.

– За доктором послала? – спросила она Варвару.

– Да, Семен уже уехал.

– Пусть лежит на спине, не двигаясь, авось обойдется. А ты пока не лезь к нему на глаза.

В этот момент появился Андрей.

– Отцу твоему стало плохо, – сказала она ему. – Провел дознание, называется. Похоже, права Варвара, без нас тут жилось лучше. Послушай! Да ты, кажется, пьян. Ника напоила? И где ты так извозил мундир?

– Что с отцом?

– Я не доктор. Он допросил Варвару и вот результат. Отдыхай, Андрей, я посижу с твоим отцом.

– Я должен тебе сказать…

– Да не надо. Я и так знаю, что она не вернется.

После полудня появился доктор: пожилой, полный, невысокий мужчина. Осмотрев больного, он выписал рецепты на микстуры, потом отозвал Андрея в сторону и что-то сказал ему. Андрей провел доктора в кабинет отца и приказал прислуге, чтоб нашли Веру и провели в кабинет. Дождавшись пока она подошла, доктор сказал:

– Больному нужен покой, и только покой. Видно, последние дни он вел очень напряженную жизнь. Дело даже не в физических нагрузках, а скорее в умственных. Сейчас он плохо говорит и с трудом двигается. Я думаю, он поправится, но это будет не скоро. Я выписал микстуры, но это так… больше для успокоения больного, большого эффекта не будет. Валерьянку ему больше не давайте. Он ведь не кот. В основном ему нужен покой. Я буду навещать его раз в неделю. Вот, собственно, и все. Да, вот еще, я слышал Андрей Иванович, что у вас на днях свадьба… Советовал бы отложить-с. Для больного крайне неполезно-с. Впрочем, дело не мое, но я вас предупредил.

Доктор уехал. Андрей и Вера стояли во дворе, к ним подошла Варвара с лицом, распухшим от слез.

– Верни ее, – сказала она, глядя на Веру, – я уеду… Уже собралась… Прости, виновата кругом…

– Ты вот что, Варвара, не вздумай никуда уезжать. Ника ему теперь не нужна, теперь ему нужна ты. Да и не вернется она. Ты устроила эту катавасию, ты и наводи порядок. Его сейчас волновать нельзя, а к тебе он привык. Очухается постепенно, ты повинишься, и все у вас вернется в прежнюю колею.

Андрей подхватил Веру под руку и увлек ее на веранду.

– Вера, нам надо поговорить, – сказал он.

– Да мы только этим и занимаемся, по крайней мере, днем, – усмехнулась она.