– (Николай): курьером… а в багажнике что?.. наркота, оружие?.. лучше уж сидеть в России, чем в Азере… это я точно знаю!
– (Пётр): речь идёт не об Азербайджане, а о Ближнем Востоке… вы будете доставлять конверты с невинными документами и оказывать посильную помощь.
– (Николай): помощь!.. а если она пойдёт вразрез с моими религиозными верованиями?.. смогу я отказаться?
– (Пётр): вы верующий?
– (Николай): в церкви был раза три… один раз с экскурсией… а в мечети… то есть в медресе – даже чаще… не помню сколько… мать таскала.
– (Пётр): то есть вы в большей степени мусульманин, нежели христианин?
– (Николай, смеётся): если б я знал!
– (Пётр): а способны вы вести себя в мечети так, чтобы вас не выгнали?
– (Николай): не, ну правила-то я помню… а зачем курьеру заходить в мечеть?.. у них для неверных есть служебное помещение.
– (Пётр): какие ещё вопросы?
– (Николай): не знаю даже, чего спрашивать… если подпишу, то буду полный раб.
– (Пётр): а в тюрьме кем вы будете?.. козлом?.. шнырём?.. если уж служить, то хотя бы тем, кто пишет законы.
– (Николай): да летели эти писуны в Китай с пером в заду… их херовые законы нарушают все кому не лень!.. нет у нас законов!.. совсем нет!.. что хотят, то и делают!
Пётр встаёт, собирает листочки контракта, лежащие на столе… аккуратно засовывает папку в портфель… не медленно и не спешно… Николай смотрит на него голодными глазами… Пётр нарочито уходит от этого нацеленного взора… вынимает мобильник… просматривает тексты… устало вздыхает.
– (Пётр): как будет по-арабски «прощайте»?
Николай трясёт головой, отвергая… в пол уставился… паузу держит… не думает, а, скорее, в расстроенных чувствах витает… отмахивается от разбросанных мыслей… останавливает себя… скребёт лоб… и мямлит тихо:
– не, ну дайте хоть подумать чуток.
Пётр медленно поворачивается к нему… холодный оценивающий взгляд:
– у вас были сутки… но оказывается, вы всерьёз не думали.
– (Николай): да всё время думал… и сейчас думаю!.. тут же надо… Бог знает на что согласиться…
– (Пётр): тогда почему вы задаёте детские вопросы?.. думать – означает предвидеть мои ответы… и ваши дополнительные вопросы, и мои новые ответы… на несколько ходов вперёд… если вы не умеете так думать, то не справитесь с работой, которую я вам предлагаю.
– (Николай): это шофёром-то?.. ничего себе шофёрчик получается!
– (Пётр): шофёра я могу нанять за пять минут… на любой стоянке такси… и когда расскажу условия, он ещё свою лайбу бросит.
– (Николай): ну вот!.. и думать я не умею… и другого за пять минут найдёте… а чё вы тогда ко мне пристали?
– (Пётр): Господи!.. а я думал ему помочь!.. решительно надоели ваши экивоки и печки-лавочки!
Пётр берёт портфель и направляется к выходу.
– (Николай): давай!
Пётр уже взялся за дверную ручку:
– увидимся в суде.
– (Николай, кричит): я говорю: документ давай!
С тяжёлым вздохом Пётр останавливается в дверях… медленно возвращается… садится за стол… с нарочитой скукой расстёгивает портфель… аккуратно вынимает папку с контрактом… переворачивает страницы… находит нужную… и показывает место для подписи Николаю… тот снова читает:
– тут срок – десять лет.
– (Пётр): за убийство вам дадут не меньше.
Николай подписывает и швыряет бумагу прочь… он смятён… не ожидал от себя… не знает толком, во что вляпался… сейчас происходит какой-то поворот судьбы… тревожный поворот… неизвестно куда и с кем!.. без каких-либо объяснений… казусов и прецедентов… переплётов и наворотов – всё не в счёт… прыжок без парашюта вниз головой – в тёмные шансы и мансы… хозяева даже не спросили про его желания… станут крутить судьбой, чертить траекторию, выбирать планиду… раб!
– (Пётр): никому ни слова… ни друзьям, ни семье… будет суд и приговор… надо правдоподобно отыграть весь спектакль… все должны думать, что вы сидите в тюрьме.
– (Николай): а я где буду?
– (Пётр): не в тюрьме… но если проболтаетесь… или любым другим способом нарушите контракт, вас туда быстро доставят.
– (Николай): так точно, шеф.
***
Дорога в лагерь разведшколы – фургон
Фургон с надписью «Хлеб» заезжает в выходной шлюз СИЗО между сплошными железными воротами и останавливается над траншеей… шофёр выходит из кабины, кивает охранникам… они кивают в ответ… не первый раз ездит, знает правила… и охранники его знают… он отпирает боковые двери фургона и идёт с бумагами на проходную поста… в траншее под фургоном вспыхивает свет… камера на рельсе начинает двигаться под машиной… из хвоста в нос… из носа в хвост.
Охранники открывают боковые двери фургона и светят фонариками внутрь… многие хлебные лотки уже пустые, в других – ряды буханок… обширные просветы… весь фургон виден насквозь… никого и ничего запрещённого… у передней стенки под потолком гудит вентиляционный блок… охранники закрывают дверцы и осматривают кабину водителя… тоже всё в порядке… поднимают и закрывают капот… дают отмашку в сторону поста… водитель выходит… садится в машину… перед ним медленно открываются тюремные ворота.
Фургон едет по шоссейной дороге… едет по шоссейной дороге… всё ещё едет по шоссейной дороге… долго едет… строго по правилам… наконец сворачивает на просёлочную дорогу… через километр встаёт у ржавого шлагбаума… рядом в землю вколочен потёртый жизнью столб с поблёкшей вывеской: «Всеармейское военно-охотничье общество. Охотничье хозяйство № 87»… вот так-то!.. и никакого тебе забора.
Шофёр отпирает ржавый замок на шлагбауме… оглядывается… никого… это хорошо, что никого… идёт к фургону, вытаскивает несколько пустых хлебных лотков с нижних полок и отмыкает специальным ключом металлическую секцию пола… из узкого отсека под полом неуклюже вылезает Николай.
– (Шофёр): эй, пассажир, подержи шлагбаум… а то он сам собой закрывается… ишо в прошлом году бумагу писал, шоб пару кирпичей подвесили… и хде они?
***
Тренировочный лагерь разведшколы
Хлебный фургон подъезжает к неказистому домику, где находится контора охотничьего хозяйства… оттуда выходит Геннадий… рослый, крепкий мужик в штатском, явно с военной выправкой… за ним бежит второй, ростом пониже… тоже в штатском… идут к фургону… Николай выбирается из машины, осматривается.
– (Геннадий): Николай Алхасов?
– (Николай): прибыл для дальнейшего прохождения…
– (Геннадий ): я Геннадий Бирюков, ваш инструктор… документы на вас уже здесь… там надо уточнить кое-какие детали, но сначала в баню… на всякий случай… защищаемся от непрошеных попутчиков… потом Сева, – кивает на второго мужика, – отведёт вас в вашу комнату… покажет столовую… обед через два часа… в шесть – ориентация… за вами придут… начало занятий – завтра… а сегодня… у нас хороший спортзал и бассейн… приведите себя в форму… после долгого перерыва будет трудно.
Сева вытянулся по-военному, давая знать, что всегда готов и на всё готов… Николай кивнул ему… пожал Геннадию руку… тот ответил надёжным мужским пожатием.
– (Николай): слушай, у тя посмолить есть?.. замучили запретами.
Геннадий пробует сделать сугубое выражение лица… но меняет настрой, расслабленно машет рукой и понимающе хмыкает… достаёт пачку сигарет из кармана… вытряхивает наружу концы.
– (Геннадий): тут тоже полно запретных мест… амуниции-то навалом… Сева вам покажет, где можно.
– (Николай): слышь, давай на «ты»… а то я подумать могу, что меня тут двое… а по балде – так и четверо… начну разговаривать сам с собой…
– (Геннадий): давай… обычно тут на «ты» переходят после марш-броска через болото… а после занятий со змеями – и на обоюдный мат.
– (Николай): это с летучими?.. с драконами, что ли?
– (Геннадий): с ползучими… проверить, кто из вас быстрее.
– (Николай): о, мля!.. а можно я обратно поеду?.. фургон-то вот он… пока не ушёл.
– (Геннадий): ещё не раз захочешь… я тоже, когда сюда попал, сразу стал на самоволку харчи копить.
……………
Урок распознавания лиц
Николай сидит перед большим плоским экраном… учитель даёт ему фотографию субъекта наблюдения и запускает видеодиск.
На экране – плотная толпа людей, идущих по оживлённой улице… Николай пытается найти в ней человека, изображённого на фотке… в его руке – компьютерная мышь… несколько раз он указывает учителю большим красным курсором на разных людей на экране… учитель отрицательно качает головой… наконец находит искомого человека в толпе… учитель удовлетворённо поднимает вверх большой палец… радостный ученик показывает усы на фотке… у человека на экране их нет.
Урок языкознания
Николай в наушниках сидит в кресле и громко произносит арабские фразы, пробегающие перед ним на большом компьютерном экране.
Учитель отмечает курсором ударения… повторяет некоторые фразы, исправляя особенности произношения.
Урок географии
В классной комнате два больших компьютерных экрана… на одном – карта И́длиба в Сирии… на втором – фотография центральной площади Идлиба с квадратной ротондой и часами на ней.
Николай сидит за столом и водит по электронной карте курсором… строгий учитель географии в очках задаёт вопросы… по выправке – бывший военный… и отнюдь не бывший педант… до фига народу из армии набрали в эту школу.
– (Учитель географии): церковь Святой Марии?
Николай показывает курсором путь на карте:
– сразу направо… вот тут… недалеко.
– (Учитель географии): овощной рынок?
Николай снова показывает:
– прямо до конца площади… потом налево… и в третью улицу направо.
– (Учитель географии): Ювелирная улица?
– (Николай, показывает): прямо вперёд… чуть налево… и снова прямо.
– (Учитель географии): Губернаторский офис?
– (Николай, показывает): направо… далеко идти… мимо церкви… разрушенного банка… на улице Аль-Кусур.
Учитель географии удовлетворённо кивает головой:
– теперь Багдад.
Карта и фотография меняются на экранах.
– (Учитель географии): Аль-Азамия?
Николай показывает курсором на карте район Багдада.
***
Полигон отрядов особого назначения
Макет длинного трёхэтажного дома… нарисованные стрелки на полу указывают направление движения… Николай с лазерным пистолетом бежит по коридору… стреляет направо и налево по трёхмерным манекенам, выскакивающим из разных дверей и углов… на нём особый костюм, регистрирующий попадания лазерных лучей «противников» и выдающий информацию на лэптоп инструктора.
Николай вбегает в комнату, заставленную разномастной мебелью… за столом сидят несколько женщин-манекенов… одна из них улыбается, встаёт и протягивает к нему руки… он отвлекается.
В это время в противоположном углу, у стены, подымается крышка сундука… оттуда привстаёт мужик-манекен и стреляет в него из пистолета… на лице Николая выражение досады.
Выбегает из комнаты, устремляется дальше по коридору… из дверей выбегает ребёнок-манекен… его преследует грозный мужик-манекен… Николай стреляет в мужика… тот застывает, раскинув руки в стороны… он не вооружён… ребёнок-манекен кидает муляж гранаты под ноги Николаю… тот гневно выпускает несколько лазерных «пуль» в «невинное» дитя… разочарованно всплёскивает руками и выходит из макета дома.
Тяжело дышит… идёт по лужайке, опустив лазерный пистолет… явно недоволен собой.
Геннадий, инструктор, сидит под деревом за столом на скамейке… что-то изучает на экране лэптопа… Николай садится рядом… Геннадий умеет быть очень эмоциональным с друзьями и очень жёстким на службе… сейчас у него период бури и натиска.
– (Геннадий, сухо): упал и отжался на два с бубликом.
Николай делает двадцать отжиманий на земле… между делом спрашивает Геннадия:
– чё, так плохо?
– (Геннадий): сказки Венского леса… в пересчёте на патроны ты с утра второй цинк извёл… все стенки продырявил… четыре жизни потерял!.. штук десять ран получил… из многих сочит кровь!.. в программе счётчики уход крови считают… дадут знать, когда ещё одну жизнь потеряешь… гоблинов всего лишь шесть замочил… зато успешно ликвидировал восемь заложников.
– (Николай): а нефиг им было высовываться!
– (Геннадий): это ты потом в трибунале расскажешь… а из винтовки – ну просто ас… и по быстро движущейся… и по внезапной… но помни – жизнь придётся спасать в ближнем бою, а тут у тебя полная лажа.
– (Николай): ну давай я ещё разок?
– (Геннадий, орёт): не разок, а сто раз!.. чтоб хоть в Хамас взяли!
Николай встаёт с земли с опущенными глазами… пытается скрыть, что зол на себя… Геннадий понимает его настроение и меняет тон на более дружелюбный:
– бей в морду лица, а не в тулово… на них броники могут быть… и расслабляйся между выстрелами… Мухаммеда Али видел?.. умел работать по пулемётному!.. вмажет пять раз за секунду и в расслабухе танцует… учись!… «Макара» держи мягко, как сисю… и палец ослабь на курке… мишень показалась – сразу собрался, плотно взял ствол и чётко вмазал… и опять в расслабухе танцуй… уйди в низкую стойку… к полу гнись… думаешь, духи позволят тебе жердью торчать?.. завтра будешь левой рукой стрелять!.. весь день.
– (Николай): зачем левой-то?.. в жизни не стрелял.
– (Геннадий): а если правую откусят?
***
Разведшкола – уроки
Мастерская замков
В просторной подвальной мастерской огромная коллекция замков всех фасонов… чертежи на стенах… разобранные экземпляры… коллекции ключей и отмычек… некоторые замки вделаны в двери, которые собраны в вертикальные многорядные секции на колёсиках… чтобы легко катать туда-сюда, если надо.
Инструкторша, ладненькая, укромненькая старушечка дворянских кровей с добрым доверчивым лицом… типа бабушки Красной Шапочки… если вы не знаете, кто она на самом деле, то с лёгким сердцем оставите чемодан в аэропорту на её попечение… но если присмотреться… уж больно пристальный у неё взгляд с отнюдь не старческой пронзительностью… прямо как шило… ей уже за шестьдесят, однако глаза совсем особенные… дай вам Бог иметь такие ясные и чуткие глаза в двадцать пять… там столько жизни… до ста лет хватит.
– (Инструкторша): зовите меня тётя Полли.
– (Николай): вы из «Тома Сойера», штолли?
– (Инструкторша): внучатая тётка племянницы моей пра… пра… пра… забыла, сколько пра… прабабушки по отцовской линии.
– (Николай): а-а-а!… вы Полина.
– (Инструкторша): а может, и Авдотья Поликарповна… помнится, один профессор учил, что на вопрос «может ли быть?..» …всегда нужно отвечать: «может!» …всё на свете может быть, мой юный друг.
Тётя Полли раскладывает чертежи на столе… разобранные замки… учит открывать разные модели отвёрточкой… гвоздём… пилкой для ногтей… обломком ветки… тренирует ученика день за днём… сперва водит его руками… постепенно даёт свободу… предлагает попробовать открыть одну дверь… другую… а теперь из любой секции на выбор… когда ему удаётся открыть дверь, тётя Полли аплодирует и подносит шоколадку на блюдце… когда ему трудно… танцует вокруг и дразнится, строит рожи.
Но тут попалась одна дверь, которую прямо никак… Николай стоит сначала на одном колене… потом на двух… безуспешно вертит маленькой отвёрткой в замке… совсем не получается… уже долго… старушечка заглядывает сзади лукаво… тихонько на цыпочках подходит… аккуратно берёт отвёртку из его рук… и как-то слишком легко (чик-чирик) открывает замок.
– (Инструкторша, нежным голоском): глаза совсем закрой… они отвлекают… отвёрточкой бережно щупай эту таинственную пещеру… словно пальчиком водишь… помни все выступы и колёсики… куда они поворачиваются… где есть ход… картинку в голове рисуй… и ушечком тоненько слушай, когда кликнет.
Николай улыбается… закрывает замок… пробует открыть… опять не получается… снова и снова… тётя Полли гневно топает… сейчас она рассерженный генерал… приказывает… сердится… руки-крюки!.. но, похоже, ученик нащупал что-то… замок щёлкает и открывается… у инструкторши на лице – полнейший восторг… она аплодирует.
Урок заклинания змей
Ясный солнечный день… такой ясный и такой солнечный, что хочется отбросить все дела и удариться в дурь и блажь… а тут ещё теннисный мячик беззаботно лежит в высокой траве… новый и вопиюще яркий… ехидно-зелёного цвета… вот бы его на корт!.. что?.. корт занят… ну тогда просто зашвырнуть куда-нибудь… чтоб собака бежала за ним по траве… прыгала… крутилась… и радостно принесла в зубах обратно… или, может, просто попасоваться нам, мужикам… вспомнить третий класс… но сбоку что-то виднеется в траве… и не только виднеется, но, похоже, и движется… ползает себе тихонько и неприметно… а если приглядеться, то ползают в нескольких местах… во множественном числе… да это ж змеи!.. гадские полированные рожи со скрытыми ядовитыми зубами, которые запросто могут вылететь вперёд в разинутой пасти и мгновенно цапнуть зазевавшегося Луку… Божьи твари (то бишь создания) с пронзительными гипнотическими щёлками вместо глаз… где голодный зрачок в глубине гуляет… чтоб морозить и обволакивать… чтоб ты стал как зомби, пока она, сука, подползёт и укусит… с язычком тонким и липким… чтобы медленно яд пускать, а потом высасывать кровь.
На хер они тут?!. чего им надо?!. наверно, им еду тут специально рассыпали, а то расползлись бы кто куда… тебе уже сказали, что они ядовитые и очень быстрые, а потому держи ухо востро… они и не думают прятаться… к тому же их почти не видно в траве… так устроен мир – вроде бы радостная зелёная трава, а в ней, для контраста, скрытно и смертоносно ползают змеи… не верь благостной гармонии… никогда не верь… жди подвоха везде – это самое главное, чему ты научился в разведшколе.
Геннадий его сюда привёл, дал тонкий прутик – единственное оружие… никакие другие ветки нельзя ломать и кроссовки снять… босиком шлындай… дал задание: теннисный мячик ему принести… и ушёл… Николай прутик покрутил… тонковат и коротковат… присел на корточки, заинтересованно изучал змеюк… сплочённая компаша… ползают друг по другу… перевиваются… им не западло по чужой коже тереться… да и человекам это нравится… может, сложный секс у них тут?.. эдакая замедленная групповуха… вот только баб от мужиков не отличить… они-то, конечно, отличают… заметили его… уставились тупыми, однородными рожами… если у вас секс, зачем пялиться по сторонам?.. не моргнут даже… иногда недолго, как бы походя, а иногда таращатся с бронебойной настойчивостью… чего щуришься, косорылая чувырла?.. ползи себе… ищи партнёра… дашь ему, и сразу полегчает… а можа угрозу чуешь?.. или напасть хочешь?.. ты же знаешь, что я не твоя еда… так, хулий надо?!. раз обошёл их, два… шипят, морды подымают и зубы скалят… ни хера не боятся они тебя… надо сделать, чтоб боялись.
Мелкий камешек в траве нашёл… кинул в ближайшую… та отклонилась прочь и сразу обратно… камешек понюхала… вроде заметила Николая… не испугалась… стала оползать, вроде бы заходить с тыла… он тоже её обходить стал… и других… подходы искал… да и ждал – может, расползутся… и не думают – им хорошо в тенёчке… ветерок свежий обдувает… век тут гужеваться будут… ну и как же достать теннисный мяч?
Присел… начал своим прутиком перед одной змеюкой шебаршить траву… та сперва пасть разинула… потом свернулась в кольцо, стерва… поближе к морде стал прутиком по траве стегать… и тут она, бля, прыгнула… вдруг!.. на целый метр в его сторону… он ожидал чего угодно, но не этого… резко назад на спину упал… рубанул наугад тонким прутиком змеюку, которая летела кусануть с разинутой пастью… и в сторону от неё откатился… выпал прутик из пальцев где-то… а прыгучая блядь в траву свалилась… тут же морду подняла… зашипела, пасть разинула во всю ширинку… крючковатые острые зубы показала… опять свернулась… для новой атаки, небось… остальные вокруг нервно заползали… отошёл было, круга дал… вернулся и прутик из травы выхватил… а та, первая, снова напыжилась… привстала мордой и к Николаю поползла… туловом мускулисто крутит… снова прыгать собирается… рассвирепел он от такого нахальства… ах ты, глиста безногая!.. меня, царя зверей, пугать собралась?!
Почувствовал в себе что-то звериное… возможно, и от змеюк передалось… разинул пасть до упора, свои оскаленные зубы показывая… заорал, словно раненый медведь, на всю ползучую кодлу… ногами затопал изо всей силы… змеюки в стороны от него подались… и тут хватанул Николай прутиком по траве широким замахом, прыгнул вперёд, снова хлестанул… ещё и ещё!.. направо и налево… задвигались змеи, зашелестели… поняли, что наступить может этот битюг прохожий… а он по мячу ногой походя вдарил… отбил в сторону… хлестался своим прутом вокруг, ополоумев… прыганул пару раз туда-сюда… для военной уловки… позади себя хлестал, отступая… обернулся и увидел несколько поднятых змеиных голов… озирались и угрозу искали… во, суки неуёмные!
Подошёл к мячу, поднял… Геннадий приказал мяч обратно принести… вот он мяч… решил задачку… всё же полчаса провозился… странный тренинг… на хер нужен… оглянулся… никого из инструкторов не видно… засунул мяч в карман и пошёл обратно в офис… не заметил, конечно, крошечные маскировочного цвета камеры, пристёгнутые там и сям к веткам за листьями.
Позже ехидно спросит Геннадия:
– (Николай): как ты думаешь, чему я научился сегодня?
– (Геннадий): это для нас… чтоб тебя правильно распределить… по характеру.
– (Николай): ну и кем же я оказался?
– (Геннадий): есть две категории; с мячиком и без мячика…
– (Николай): а покусанные бывали?
– (Геннадий): да сколько угодно… у нас там недалеко вагончик замаскированный… с медиками на дежурстве… у змеюк реакция всяко лучше, чем у любого из вас… они даже бельчат ловят… на арапа тут не пройдёт, надо найти подход.
– (Николай): я-то как раз на арапа взял.
– (Геннадий): а вот и нет… ты не знал, что делать… и кинул в них сразу всё – и по траве прутом зашуршал, и морду скривил, и заорал, и ногами затопал… а сработало лишь одно – ногами затопал… когда швыряешь в противника сразу всё – это тоже приём… и очень эффективный, между прочим… сбивает с толку.
– (Николай): то есть я – герой!
Геннадий тяжело вздохнул, серьёзно и грустно посмотрел на него.
– (Геннадий): на всякого героя довольно простоты… внедрения твои будут такими, куда других просто опасно посылать.
– (Николай): выходит, вляпался я из-за этих змеюк…
– (Геннадий): не только из-за них… за тобой длинный хвост тянется… и уход с пьедестала… и как чистильщика из семьи отфутболил… и Костя… который был в три раза сильнее… сегодняшние змеюки просто подтвердили, кто ты.
– (Николай): да про того мудозвона зачем?.. он сам на свою отвёртку напоролся… чистая случайность.
– (Геннадий): но ты ж не смутился, что он сильнее и у него отвёртка… и семье три раза «нет» сказал… то, что ты сидишь сейчас передо мной живой, – это чистая случайность… тебя уже давно в лесу должны были найти, изъеденного червями… а ты знал про такой вариант, когда швырялся своими «нет».
– (Николай, угрюмо): ну не знал, а… предполагал… могли, конечно… но там свои ребята… мы с ними на одном дворе…
– (Геннадий): у мафии только те, кто в команде, – свои… остальные – не просто чужие, а шваль под ногами… этому их в первый день учат… и не верь кинам… быть с ними одиноким героем – всегда себе дороже.
***
Полигон отрядов особого назначения – последний раз
Макет четырёхэтажного дома… Николай с микронаушником в ухе и лазерным пистолетом крадётся по лестнице вверх… доходит до площадки третьего этажа и тихо ложится на пол… перед ним чуть приоткрытая дверь… в щель виден длинный полупустой коридор… потрёпанный комод стоит у стены… по обе стороны закрытые комнаты… никого.
Он вкатывается по полу в коридор и моментально откатывается обратно за дверь… никакой реакции… начинает рукавом по полу шуршать… якобы он ползёт… снова никакой реакции… там должен быть противник… они слышат и ждут его… встаёт на четвереньки и бросается, низко пригнувшись, прямиком вдоль коридора… падает, прячась за комодом, и переворачивается на спину… выбрасывает руки с пистолетом через голову вперёд… из двух дверей выбегают манекены с лазерными пистолетами… спереди и сзади него… он быстро стреляет… два верных хита… лёжа на спине, тут же бросает взгляд в конец коридора… там тихонько приоткрывается дверь… выползает голова манекена… надо ждать… ждать… пока не появится его рука с пистолетом… тут вдруг сзади раздаётся звук распахнутой двери… он направляет туда пистолет, но вышедшая женщина безоружна… стремглав разворачивается к манекену в дальнем конце коридора… тот быстро выбрасывает вперёд из-за двери руку с пистолетом… Николай стреляет первым… манекен замирает… верный хит… голос Геннадия в наушнике: последнего кончил… давай сюда.
Кряхтит… встаёт… разминает плечи… чувствует, что заимел на предплечье синяк, когда грохнулся с размаху на пол… вприпрыжку спускается по лестнице вниз.
– (Геннадий): опять девятнадцать из двадцати… а сам с утра получил всего три царапины… и сочат они по капле в час… не, пацан, тебя страшно из лагеря на волю выпускать… там же полно живых людей.
– (Николай): сегодня ни одной двадцатки… ты шаблон усложнил и пороги им перепрограммировал.
– (Геннадий): а чтоб ты гоголем не ходил… вчера три двадцатки выбил… так даже «Альфа» не стреляет… скоро мне придётся у тебя уроки брать.
– (Николай): а то я смотрю, мои «враги» с утра вдруг слишком ушлыми стали!
– (Геннадий): ты тоже свои фейки прямо на ходу поменял… и при всём моём старании не упал ниже девятнадцати… но на сегодня абзац… после обеда другая команда на макет придёт.
– (Николай): а мы на стрельбище маханём… по низколетящим, а?
– (Геннадий): ну уж нет!.. если на цинки пересчитать… знаешь сколько ты за пять месяцев извёл?.. одних гильз набралось бы на пару бочек… каптенармус меня бы убил за такое… слава Богу, что мы пользовали лазерные «пули».
– (Николай): ещё снайперскую дуэль обещал… говорил, под огнём я мажу.
– (Геннадий): под огнём все мажут… завтра отстреляешься… в потёмках… я ещё одну Варфоломеевскую ночь приготовил… специально для отпетых…
– (Николай): не получится… той ночью я должен крепко спать… послезавтра утром машина за мной придёт… решили, что я на всё готов.
– (Геннадий): а мне почему не сообщили?!. вечно у нас такие тики-таки.
– (Николай): мне тоже только сегодня утром объявили… эх, Гена… хорошее на белом свете всегда быстро кончается… а если какая лажа, то длится годами… вот ты где пахал до школы?
– (Геннадий): в ИГИЛе3 лямку тянул… откуда выход был только в ящик.
– (Николай): но ты всё же вышел… удрал, что ли?
– (Геннадий): выгнали за пьянку… нелюди…
– (Николай): небось, сам себе эту пьянку замастырил?
– (Геннадий): не шей дело, начальник… вот завтра заберут, где, ты думаешь, окажешься?
– (Николай): тоже, наверно, в ИГИЛе4… на твоём месте.
– (Геннадий): годков десять придётся отпахать в какой-нибудь верзухе… а потом я тебя здесь буду ждать… на должность инструктора.
– (Николай): не вернусь я… нехорошее предчувствие у меня насчёт этой профессии.
– (Геннадий): ну хватит о смурном, есть дела поважнее… по непроверенным данным, на обед сегодня баранья нога… а если парашютисты закончат практику раньше… скажем, им приплывёт удача в купола… все сядут на контрольную полянку и никто не улетит в дальний лес… или у самолёта бензин кончится, что бывало… то нам останутся одни объедки.
***
Турция – Стамбул —
слежка
Собор Святой Софии (Айя-София)… Старый дворец султанов… порт… изогнутая береговая линия… бесконечное море к югу и северу… сжатое в узкую полосу причалами и домами на обоих берегах Босфора… и постоянная дымка, которая размывает очертания и делает этот город мистическим и загадочным… как на картинах Тернера… Стамбул блестит в дымке, как старинное серебро… как необработанный алмаз… как память о Трое.
Многое здесь привидится, если есть время любоваться красотами… а когда ты бежишь от слежки – Стамбул совсем другой… лестницы с грубыми каменными ступеньками… то вниз, то вверх… опять вниз… однако большей частью почему-то вверх… мостовая из брусчатки с арбузными корками… кожурой апельсинов… чтобы ты, лопух, поскользнулся… с мусорными бачками… откуда прёт запах гнилых фруктов и сочащихся где-то нечистот… дощатые ларьки у каменных заборов… крохотные магазинчики типа «щель в стене»… со всем тем дешёвым барахлом, которое можно купить где угодно… в каменных стенах торчат чешмеги5 с водяными раковинами… нет времени попить… за тобой следят… идут по пятам… эркеры с арабесками и кружевными завитушками… если глянуть в их окна, то можно увидеть слежку сзади… невысокие колонны и каменные перила у входов… две тётки-ханум на скамейке любопытно смотрят на тебя… пусть смотрят… пыль и жара… но пыль преобладает… нет конца твоему бегу, и хочется сдохнуть.
Николай, весь в собственном соку, спешит вверх по ступенькам… уж который раз… резко сворачивает в узкую боковую улицу и застывает, прижавшись к стене… пот заливает глаза, а надо всё моментально сечь… до смерти устал и надоело… второпях озирается в обе стороны… мама с авоськой и двумя киндерами тащится прочь… парень оживлённо беседует с девушкой в машине… и так повернётся и эдак… она смеётся и ждёт… Николай тяжело дышит и осторожно выглядывает из-за угла туда, откуда пришёл – на улицу со ступеньками… неожиданно у дальнего конца этой улицы показывается парень в кепке и сразу отступает обратно за угол.
Николай тоже прячется… выползает глянуть одним глазом… и видит, как парень в кепке выходит из-за угла и быстро бежит вверх, перескакивая через ступеньки и держась совсем близко к стене.
Николай бросается прочь… несётся по своей боковой улице… прыгает по каменным плитам… добегает до конца… осторожно зыркает из-за угла на поперечную улицу.
Видит, как солидный дядя, сразу нагибается и начинает завязывать шнурки, скрываясь за запаркованной машиной… мог и раньше завязать, сундук… чё тя вдруг кинуло?.. спиной чует движение сзади и резко оборачивается… кто-то чуть выглянул из-за угла и тут же скрылся… зажали, суки… суматошно озирается… видит кафе!.. бросается внутрь… петляет между столиками… на ходу спрашивает продавца за прилавком, где служебный выход… продавец возмущённо возражает… Николай видит узкую дверь за его спиной… перепрыгивает через прилавок… распахивает дверь… мчится наугад через подсобные помещения… кладовку… продавец с гневным криком кидается вслед за наглым беспредельщиком и отморозком… Николай выбегает наружу… продавец останавливается в дверях и орёт вдогон нехорошими турецкими словами.
Длинный узкий дворик, заваленный мусором… Николай бежит и бежит… а дворик всё не кончается… наконец видит просвет сбоку и выбегает на соседнюю улицу… озирается.
Вдали тот же солидный дядя, «со шнурками», покупает на углу пирожок у лоточницы… Николай прижимается к стене.
Три цыганёнка идут по улице на противоположной стороне… они продают мобильники и спортивные часы… Николай машет им… те радостно улыбаются, перебегают улицу, окружают… он приседает, показывая на солидного дядю, и шепчет заговорщицким тоном:
– (Николай): вон тот богач только что дал десять евро каким-то пацанам.
Счастливые цыганята опрометью бегут вниз по улице… атакуют солидного, танцуют, строят рожи… тот покупает им пирожки с лотка, но поверх их голов продолжает следить за улицей… в это время мимо проезжает большой фургон.
Николай видит узкий проход на другой стороне… прячась за фургоном и запаркованными машинами, перебегает улицу… быстренько чешет вдоль, прилипая к стене… на лету сканирует занятого детишками солидного… и скрывается в узком проходе между домами… мчится по нему дальше… меж картонных коробок и куч мусора… видит впереди выход на большую улицу… тормозит, оборачивается – сзади никого… забирается под коробки… шебаршит там, устраиваясь… затихает.
Солидный дядя осматривает улицу… спешит туда, где совсем недавно стоял Николай… останавливается… ищет… сворачивает в тот самый узкий проход… медленно идёт… осматривается… пинает ногой кучу коробок… они разлетаются встревоженными курами… идёт дальше… но не замечает, как сзади быстро дёрнулась внутрь стопа, предательски приоткрытая развалившимися коробками.
***
