– Что-что? Он мне всё рассказал! Ты хотела прыгнуть с моста?
Снова несколько жестов.
– Недолго знакома. И вообще, это не имеет значение! Не переводи тему!
Жесты, жесты…
– И что с того? Это не повод, чтобы…
Жесты, мимика, знаки…
– Действительно, откуда мне знать! И всё равно, я уверена, что…
Жесты, знаки…
– Хватит меня перебивать! Я хочу сказать, что…
Агрессивные жесты…
– Нет, это ты послушай меня! Самоубийство…
Жесты, мимика, показанный язык.
– Ааа, ты невыносима! Я тебе помочь пытаюсь, а ты…
Ещё несколько жестов, уже не таких быстрых.
– Да я знаю, знаю… Но и ты меня пойми, я же беспокоюсь. А когда ты такое вытворяешь… Как, по-твоему, я должна реагировать?
И опять череда жестов, не быстрых, но многочисленных.
– Хорошо, хорошо, ладно, я успокоилась. Забудем про это, но ты пообещала. Пообещала. Помни об этом.
Снова жесты, заканчивающиеся указанием в мою сторону.
– Денис, – вздохнула Белла и ни с того, ни с сего крепко меня обняла. – Спасибо тебе. За то, что заставил одуматься эту дурочку.
– Да я… Как бы… Пожалуйста. Наверное, – слегка опешил я.
Некоторое время спустя мы уже сидели на берегу озера на лавочке. Диана (надо же, я только сейчас узнал, как её зовут) спустилась ещё ближе к воде, разулась и мочила пяточки.
– Вы давно знакомы? – спросил я у Беллы.
– С института со второго курса. Ну, то есть, я на втором была, а она на первом. У нас год разница.
– Вот как, понятно. Значит, раньше у неё… «Таких» мыслей не наблюдалось?
– Нет, конечно! То есть… Я думаю, что нет. Она никогда об этом не говорила.
– Может, тогда в последнее время с ней что-то случилось? Я её не допрашивал, но по лицу видел, что она очень не хотела бы этим делиться.
– В последнее время… Не знаю, вроде ничего. Но… Есть у меня пара догадок.
– Я могу как-то с этим помочь?
Белла некоторое время молчала, наблюдая как водит ногами по воде её подруга.
– Ты её трогал? – наконец, спросила она.
– Нет, конечно. За кого ты меня принимаешь? – возмутился я.
– Да я не об этом. Я про самый обычный физический контакт. Ты её касался?
Я призадумался, прокрутил память до самого начала нашей с ней встречи и выдал:
– Знаешь, нет. Я правда ни разу её не касался.
– Вот. А если бы коснулся, то понял. У Дианы какое-то… Заболевание, как я считаю. У неё очень чувствительные кожные рецепторы. К примеру, если я сейчас ударю тебя в плечо, ты лишь усмехнёшься. А представь, что с тобой будет, если этот удар усилить раз в сто. Вот нечто такое и чувствует Диана от обычного прикосновения. Ей больно даже от лёгкого объятия. Конечно, она пытается это скрывать. Постоянно с собой таскает таблетки болеутоляющего. Ведь представь, каково ей ездить в общественном транспорте, где каждый первый норовит тебя толкнуть, пихнуть, а потом ещё и наорать после этого. Да даже вот сейчас посмотри на неё. Видишь, как она мягко ногами по воде водит. Не плескается, не брызгается. Никаких резких движений. Вода её успокаивает. Наверное, это вообще единственное, что её успокаивает.
Помолчав, Белла снова перевела взгляд на меня:
– Так вот, к чему это я. Диана с самого детства терпит боль. Каждый Божий день она терпит и пытается не сломаться. Вероятнее всего, в этом и кроется причина. Она на грани. Конечно же, Диана этого никогда не покажет и никогда не расскажет того, что у неё на душе. Но ты был там на мосту с ней. Я думаю, это было понятнее любых слов.
В этот момент Диана повернулась к нам и радостно помахала нам рукой. Я улыбнулся ей в ответ. Но потом она снова отвернулась, и улыбка мгновенно сползла с моего лица.
– М-да уж, – вздохнул я. – До этого момента я думал, что это со мной жизнь обошлась погано. Оказывается, мне вообще не на что жаловаться.
– На самом деле, тут есть и позитивная сторона, – слегка улыбнулась Белла. – У Дианы есть особая суперспособность.
Я удивлённо приподнял бровь, призывая её продолжать.
– Она очень хорошо читает людей. По мимике, по взгляду, по любым телодвижениям, даже едва заметным. Она в буквальном смысле знает, что творится на душе того, с кем она общается. Это сложно объяснить и это иногда даже пугает. Ты сам всё поймёшь спустя некоторое время.
– Ого, звучит невероятно.
– Именно так. А ещё, хоть Диана и глухонемая, она может «слышать» громкие звуки или музыку.
– Как так? – не понял я.
– Ты когда-нибудь бывал на дискотеках или вечеринках, где во всю громкость долбит музыка?
– Бывало.
– Ощущал, как музыка шевелит все твои внутренности?
– Мм, кажется, я понял.
– Именно так. Диана чувствует звуковые волны телом. Слова в песне она вряд ли сможет разобрать, но вот сам ритм, саму мелодия она распознаёт очень хорошо. И видел бы ты, как она танцует… Это… Я не смогу передать словами, но это очень красиво. Она в прямом смысле слова чувствует музыку так, как никто другой.
– Теперь ты меня заинтриговала.
– На то и расчёт, – улыбнулась Белла. – У меня к тебе будет просьба, Денис. Я вижу, что Диана привязалась к тебе. Не мог бы ты… Если, конечно, у тебя есть время и возможность… Хотя бы немного последить за ней? Просто я не всегда могу находиться рядом, а принимая во внимание последние события… Боюсь, как бы она снова что-нибудь не натворила. Хотя бы какое-то время последить. Мне бы… Просто убедиться… Что она…
– А как же её родители?
– Она детдомовская. Вроде как, родители от неё отказались, потому что она постоянно плакала.
– Жестоко…
– Согласна.
– И ещё вопрос, чисто из интереса. А сейчас у неё есть крыша над головой?
– Она пойдёт на четвёртый курс с сентября, так что пока живёт в общежитии от университета. Но… Не знаю, жил ли ты в общагах, но там… Эм… Скажем так, тесновато. Особенно для Дианы. И особенно, когда там теперь нет меня.
– Понял. Тогда всё отлично, вины за собой не ощущаю.
– Мм… Ты о чём?
– Диана теперь живёт в моей квартире. Правда, я её чутка заставил… Из хороших побуждений, естественно. Но мне почему-то сперва показалось, что ей некуда идти. Да и, по правде говоря, сперва я подумал, что именно поэтому она и хотела прыгнуть.
Белла на некоторое время зависла, удивлённо глядя на меня, а потом быстро оживилась:
– Так, хорошо. Это даже очень хорошо. Это замечательно. Только… Скажи, сколько? Я работаю, я буду платить тебе за её проживание.
– Нет, так не пойдёт. Не опускался я ещё до такого, чтобы брать деньги с одной красивой девушки для того, чтобы другая красивая девушка у меня жила. Не-не-не, даже не мечтай.
– Но это как-то… Неправильно.
– Всё, закрыли тему.
Белла притихла. Диана к этому времени уже нахлюпалась и пыталась осторожно выбраться на берег к своим туфлям.
– Я предлагала ей пожить у меня, – тихо сказала Белла. – Она наотрез отказалась. Мы даже поругались немного. Так что не представляю, как ты смог её убедить…
– Запретные техники восточных монахов, – хмыкнул я. – Как она сейчас будет туфли надевать? У неё же все пятки в песке.
– Без понятия, – пожала плечами Белла.
Диана подняла свою обувь и теперь удивлённо поглядывала то на неё, то на свои ноги.
Белла махнула ей рукой, привлекая внимание, а потом показала несколько жестов. Диана немного косолапя, как пингвинёнок, потопала к нам.
– И что ты ей сказала? – поинтересовался я.
– Чтобы она с нами посидела, пятки высушила, – улыбнулась та.
– Это настолько гениально, насколько это вообще возможно.
– Опять меня подкалываешь, да?
– Восхищаюсь тобой. Восхищаюсь.
Кажется, всё снова встало на круги своя. Белла улыбалась, Диана радовалась, как ребятёнок, которому дали конфету, а я… Меня начал закручивать новый этап моей жизни, на фоне которого события двухдневной давности уже не казались такой уж безысходностью. Они были просто ступенькой. Одной из тех многих, которые я благополучно преодолел на своём пути.
Что ж, посмотрим, куда меня приведёт этот путь.
Глава 4. Цветные карточки
Узнав так много о своей квартирантке, я уже точно никуда её больше не отпустил. Сперва она какое-то время ещё продолжала вредничать и упираться, но потом, после очередного применения техники восточных монахов, всё же признала своё поражение и начала свыкаться с мыслью о новом доме.
Диана стала готовить, убираться, хоть я и говорил ей, что это вовсе не обязательно. И вот как раз за этими мелкими бытовыми делами я и стал замечать всё то, о чём мне говорила Белла. Проступающие болезненные морщины на лице при открытии холодильника. Поджатия подбородка при выключении света. Слёзы из глаз, когда случайно задела плечом дверной косяк.
Один раз ночью я слышал, как Диана тихо плакала. Но стоило мне зайти в спальню, как она сразу же спряталась под одеялом.
– Слушай, я, конечно, мужик, – заговорил я, когда мы встретились с Беллой в кафе, – но мне кажется, я сам скоро сломаюсь.
– Я тебя понимаю, – тяжело произнесла она. – Прекрасно понимаю. Я жила с ней три года в общежитии.
В кафе играла приятная танцевальная мелодия «Этот миг», продолжая твердить мне, что я должен жить здесь и сейчас. Не откладывать проблемы в долгий ящик, а решать их сразу.
– Надо с этим что-то делать. Разве нет каких-нибудь препаратов? Лечения какого-то? Хоть что-нибудь?
– Я искала. Звонила. Узнавала. Два раза даже уговорила её пройти обследование. И знаешь что? Врачи не обнаружили отклонений. Вообще никаких. Пожали плечами. Посоветовали разные обезболивающие. На этом всё закончилось.
– Да не может быть такого. Она точно не обманывает с этим. Я же видел по её глазам. Нужно найти кого-нибудь, кто может в этом разбираться.
Блондинка лишь грустно повела плечами.
Я задумался… Достал телефон и начал листать список контактов.
А… Б… В… Г… Даша.
Мрачно поглядев на имя своей бывшей, я полистал дальше.
Е… Ё… КЛМН… О! Ромчик.
Вызов.
