9785006083790
ISBN :Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 16.11.2023
Когда машина остановилась перед библиотекой, то Марк не поверил своим глазам.
– Я не знал, что ее закрыли, – Саша удивленно хлопал глазами, глядя на выбитые стекла в окнах.
Друг погрустнел. Марк же напрягся. Как будто каждое место, где парень находил зеркала, начинало разрушаться. Что вокзал, что… Марк нервно сглотнул. О квартире коллекционерши он старался не думать.
– Тем проще, – Марк выбрался из автомобиля, подошел к зданию.
Краска на фасаде потрескалась, на скульптурах мальчика и девочки, державшихся за обложку книги, появилась черная плесень. Марк дернул на себя одну из створок входной двери. Та поддалась со скрипом.
Библиотека встречала запахом плесени и сырой бумаги. Марк миновал холл, где располагался гардероб, с печалью взглянул на собственное отражение в неживых зеркалах на стенах. Парень с тяжелым вздохом пригладил торчащие в стороны седые волосы, похлопал себя по щекам. Он очень скучал по прежнему себе. Скучал по сестре, скучал по маме.
Марк прошел дальше, через стеклянные двери, ведущие в читальный зал. Ряды тяжелых столов с неработающими лампами. На полу валялись тетради, ручки. Как и на вокзале, у Марка возникло ощущение, словно те, кто тут находился, покидали библиотеку в спешке, бросив все, что имели с собой.
В библиотеке было ужасно холодно, подтекала крыша.
Марк дошел до стола, где велся учет книг, где сидели библиотекари. Парень окинул взглядом книги на стеллажах. К ним десятилетиями стремились за знаниями, и теперь они покоились в одиночестве, среди сырости. Книги не продали, не раздали, не подарили детским домам.
Бросили гнить.
Дело с вокзалом обстояло куда проще. Марк грустно усмехнулся, прошелся вдоль рядов стеллажей. Внимание привлекла книжка в красной обложке, которая валялась возле одного из стеллажей.
– «Чем отличаются люди и нелюди: анатомическое пособие», – прочитал Марк.
Все внутри сжалось.
Марк открыл книгу. Первая страница пустая. Вторая, третья. На четвертой была черно-белая фотография вскрытого человеческого тела на металлическом столе. Голова лежала рядом, лицом вниз. Марк отвернулся, потом сделал глубокий вдох.
Перелистнул страницу.
Палец заныл.
Еще одно тело, только стол другой. Конечности вывернуты под неестественными углами, шея сломана, голова так же лицом вниз.
Перелистнул страницу.
Затошнило. Странное существо, отдаленно напоминавшее собаку, с выпущенными внутренностями.
Перевернул страницу. Одна единственная надпись.
– «Ничем», – прочитал Марк.
Следующая страница.
«Ничем».
Еще одна.
«Ничем».
Еще одна.
Фотография кого-то еще.
Лицом вниз, в брюшной полости пусто. Видно только обломки костей. Марк захлопнул книгу и открыл еще раз. Последний стол оказался уж очень знакомым. Парень похолодел.
Стол с лампой, один из тех, которые он миновал, чтобы дойти до стеллажей.
Стало не по себе, будто Марка макнули в помои.
Он обернулся на столы и замер. Посреди читального зала стоял человек. Черное пальто, черная шляпа-цилиндр на голове. Марк почувствовал, как страх начинает понемногу окольцовывать внутренности.
– Вы кто? – пробормотал Марк.
Человек сделал шаг по направлению к нему.
Второй.
Третий.
Шаркающей походкой, волоча правую ногу, человек медленно, но верно приближался к окаменевшему от ужаса Марку.
– Сам сделал! – заклекотал голос, похожий на голос ребенка.
– Ч-что? – переспросил Марк.
Человек остановился.
– Сам сделал! – на этот раз голос был женским.
– Книгу! – голос старика.
– Сделал! – снова детский.
– Могу тебе главу посвятить! – снова женский.
Марк выронил пособие из рук, попятился. Человек снял цилиндр, сделал неловкий поклон, выпрямился. Голова усеяна маленькими глазками. Голубые, карие, желтые, красные, белые и черные. Глаза вращались беспрестанно, таращились, щурились.
– Марк, – послышался голос Саши со стороны холла, – слушай…
Человек резко повернулся к выходу из читального зала.
– Нет, нет! – истошно заорал Марк. – Уходи! Уходи немедленно!
– Что? Почему? Нечестно тебя бросать наедине с зеркалом, – в голосе Саши слышалась улыбка.
Человек с глазами кинулся к холлу, но Марк закричал:
– Тронешь хоть пальцем – я найду твое зеркало и следующим в книге станешь ты сам!
Ответом Марку послужил смех, сотканный из тысяч голосов. И Марк понял почему зеркало называется Наблюдателем. Марк видел, как Саша появляется за стеклянными дверьми.
– Я нашел его, – Саша выставил вперед руку с зеркалом. – Оно висело у гардероба. А это кто?
Друг увидел человека в пальто и побелел.
– Глазки необычные, – прогудел человек густым басом, отогнул ворот пальто. – Хочу себе такие, еще больше всего смогу увидеть!
Огромная пасть с частоколом острых зубов.
Марк не мог пошевелиться.
Если Птицелов и Костолом уже находились внутри зеркал, то как туда отправить Наблюдателя?
Палец заныл сильнее, чем раньше.
Словно начинал нарывать.
– Осколочник! – прошепелявил Наблюдатель голосом старухи, шумно втянул воздух через дыры на том месте, где мог бы быть нос. – Осколочник! Кого ты ищешь?
Марк переводил взгляд с Наблюдателя на Сашу и обратно.
– Не твое дело! – выпалил Марк. – Полезай обратно в зеркало!
Наблюдатель захлопал глазами.
– Сгинешь, сгинешь! – гаркнул Наблюдатель, однако не торопился нападать.
Невольно вспомнился Пересмешник.
Зеркало в руках Саши задребезжало и, спустя секунду, Наблюдатель испарился. Саша моментально обмотал зеркало шарфом, спрятал за пазуху.
– Что это было? – пробормотал друг, оглядываясь по сторонам. – Почему он тебя Осколочником назвал?
– Понятия не имею, – покачал головой Марк, спрятав руки в карманы, испугавшись, что Саша вдруг почувствует боль в пальце.
Они вернулись к машине, уложили зеркало на заднее сиденье.
– Пригодилась бы сейчас та книга, да? – спросил Саша, поворачивая ключ зажигания.
Марк промычал в ответ что-то нечленораздельное, пристегнулся, откинулся на спинку кресла.
Книжку отчима, о сердцах в зеркалах, Марк долго не вытаскивал из рюкзака, собранного на море. Собственно, и сам рюкзак не разбирался. Помимо гибели Дашки, на Марка с мамой свалилась пропажа отчима. Просто как сквозь землю провалился. Плюс гибель сестры была крайне необычной. Так выражались сотрудники следственных органов, которые первое время в квартире просто поселились.
Мама очень сильно переживала, начала много курить, хотя бросила сразу после университета. Она могла подолгу не принимать душ, частенько даже не умывалась. Волосы на голове превратились в сплошной непрочесываемый колтун, и мама усугубляла ситуацию: она постоянно его еще больше запутывала пальцами.
Однажды утром Марк проснулся, встал, пошел на кухню, готовить завтрак и увидел на кухне маму. Она кардинально отличалась от женщины, которую Марк накануне уложил спать. Мамины глаза блестели. Перед ней на столе лежали сигареты, зажигалка, пепельница, та книжка и машинка для стрижки волос.
– Я немного в твоем в рюкзаке похозяйничала, извини, – мама произнесла это очень виноватым тоном.
Марк осмотрелся. Кухня была вылизана до блеска. Мама встала со стула, расстелила на полу газеты, поставила табуретку в центр комнаты, вручила сыну машинку.
– Очень прошу, – только и сказала она, щелкнула кнопкой на пластиковом корпусе машинке.
Машинка зажужжала. Марк послушно взял инструмент и принялся состригать мамины волосы.
– Давай позавтракаем, – после того, как стрижка была окончена, мама посмотрела на себя в отражении экрана мобильного телефона. – Знаешь, вот как раньше, собирались вместе. Ну, посидим вдвоем, блинчики будешь со сгущенкой?
Сын кивнул, не сводя глаз с книжки.
– Мам, – протянул Марк, – а тебе книжка-то зачем?
Мама взяла сигареты, чиркнула колесиком зажигалки, закурила. Сначала помолчала, глядя на волосы на газете, на блики солнечных зайчиков, прыгающих по стенам.
– Ты ж понимаешь, что муж мой пропал не просто так.
Марк напрягся.
Мама впервые так говорила об отчиме. Раньше просила и Дашку, и Марка называть его папой. И они так и делали, тем более, что отношения сложились теплые, по-настоящему родственные.
Мама сняла обручальное кольцо, с которым не расставалась со дня свадьбы. Марку тогда было семь лет, а Дашке едва исполнился год. Родной папа разбился в аварии: пьяный водитель выскочил на встречную полосу.
– Что такое говоришь? – Марк чувствовал себя крайне неуютно.
Мама чуть улыбнулась, и у уголков ее голубых глаз собрались морщинки.
– Знаю я что он с Дашкой сделал. Знаю зачем, – мама стряхнула пепел. – Я Дашку так любила. И люблю. А он взял и забрал ее.
Марк понурил голову, к горлу подступил комок.
За окном цвела сирень, синее-пресинее небо без единого облачка. Ребятня бегала по двору, в догонялки играли. Теплый ветер шуршал яркой зеленью деревьев.
– И я найду. Заставлю ответить за то, что натворил.
У мамы покраснели глаза, она вытерла выступившие слезы рукавом толстовки.
– Где ж его искать-то? – совсем растерялся сын.
Ему хотелось плакать, но он не смел. Не перед мамой, это расстроит ее еще больше.
– За зеркальными дверями ходит, – отозвалась мама, открыла книгу и поднесла к лицу Марка схематичное изображение двери, собранной из осколков разбитых зеркал. – Нужно найти пять зеркал, из которых соберу обратно дверь, открою ее и позову.
Марку стало нехорошо.
– Мам, а как же я? Неужели меня оставишь? – прошептал Марк, облизнув пересохшие губы.
Мама потрепала сына по волосам.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом