ГЛАВА 34
Хлопнув по кнопке будильника, я недовольно зыркнула на него, борясь с желанием забросить работу и провалиться в сон. К несчастью, надо вставать и собираться на работу. Проворчав, что этот день самый поганый из всех, мною виденных, я поднялась с кровати, прошаркав в ванную. Быстро почистив зубы, я залезла в душ. Прохладная вода почти вывела меня из дремоты… но, не лишила вчерашних воспоминаний.
Я была разочарована уходом Вэла и рада, когда Дэннис ушел, правда, спустя пару минут, он постучал в дверь с таким печальным лицом, что мне стало его жалко, так что я позволила ему остаться у меня переночевать. Естественно, я постелила ему в гостиной, а сама заперлась в спальне. Как бы я не сочувствовала Дэннису, но жалеть его таким способом – ох, увольте. Вот будь на его месте Вэл… господи, о чем я думаю? Я не хочу, чтобы у детектива появились проблемы, а у меня повод выказать свою поддержку, используя тело, как предмет утешения. Нет-нет. Я просто сделала так, как поступил бы любой неравнодушный человек. У Дэнниса и так куча проблем с семьей, а тут еще и с сыном неприятности.
Но… было еще кое-что, отчего я проснулась в паршивом настроении. Мне снился откровенный сон, в котором я видела Вэла. Я была уверена, что это он. Его запах я ни с кем не спутаю. В нем, я ощущала его прикосновения к своему обнаженному телу. Когда его пальцы дразнили мои соски, я чувствовала, как они пульсируют от прилива крови. После, натяжение до точки дискомфорта, но мне нравились легкие вспышки боли… они усиливали возбуждение, вынуждая меня стонать и просить о большем. Я извивалась под неспешной лаской Вэла. Мышцы живота сокращались, когда он проводил вдоль него пальцем, двигаясь ниже, к месту, где все пылало от томления. Я развела бедра, жаждя, чтобы он прикоснулся ко мне там. Я хотела разрядки. В сновидении, я взяла его за руку, прижав ее к промежности. На фоне моей горячей плоти, его ладонь казалась раскаленной. Я стонала, поддаваясь очередной сексуальной пытке. Мое лоно сочилось от влаги, а губки распухли, требуя освобождения… моя рука опустилась к клитору, потирая его. По телу пронесся поток обжигающих мурашек, когда я ввела палец, так же, как это сделал Вэл в моих грезах и все равно, я чувствовала пустоту… как сейчас. Прокручивая в голове то, как его губы обхватывают чувствительную точку, а жаркий язык скользит внутрь, пробуя меня на вкус, я пыталась достигнуть настоящего удовольствия. Никогда не думала, что воспоминания о сне, меня так сильно заведут. И все равно, прибегать к самоудовлетворению – не выход. Я нуждалась в этом сильном мужчине. Я нуждалась в его ласках, нуждалась в его отчаянном желании выплеснуть накопившееся между нами, возбуждение. Зажмурившись, я напряглась, ощущая первые отклики оргазма. Сжав пальцами сосок, я потянула его, как мантру, представляя, как Вэл входит в меня до основания, жестко насаживая на свой толстый, твердый член.
– О, боже, – свинцовый узел в животе становился тяжелее и невыносимее. – Вэл, – мои глаза закатились. Внутренние стеночки сжались, а затем жар окатил мое лоно, толкая меня в пучину оргазма. Я до боли прикусила щеку, чтобы не закричать в голос. Пока я кончала, представляя лицо Вэла, мое тело сотрясала дрожь. – Черт. – Сморщилась я от неприятных ощущений в местечке. Я должна была испытать облегчение, но вместо этого, мое возбуждение только возросло. Казалось, что я лишь раздразнила свой голод. – Идиотка. – Еще раз ополоснувшись, я вылезла из кабинки, накинув на себя халат. И зачем я только это сделала? Как теперь смотреть в глаза Вэлу и не краснеть? Уверенна, что так и будет, стоит только встретиться с ним взглядом. Он же все поймет.
Высушив волосы, я вернулась в спальню, услышав за дверью музыку. Ты точно идиотка, Бэт. В гостиной Дэннис, а ты мастурбируешь, фантазируя о детективе. Что с тобой случилось, мисс Недотрога? Да, я походу, сошла с ума от нехватки секса. Но, возвращаясь к тому, почему у меня плохое настроение. Не потому, что я плыла в сладких мечтах с копом, нет. Перед тем, как будильник вернул меня в реальность, я увидела лицо Дэнниса. Несмотря на то, чем я занималась в душе и кого представляла, внутри поселилось сомнение – а не ошиблась ли я в своих желаниях? Может, я выдаю желаемое за действительное? Но, Дэннис же мне не нравится в этом плане. С чего бы мне его хотеть? Порой сны такие непредсказуемые, как и подсознание.
Ладно, Бэт. Возьми себя в руки. Все нормально.
Переодевшись, я вошла в гостиную. Дэннис стоял у плиты, покачивая головой в такт музыке, плывущей из радио. По воздуху тянуло яичницей, тостами и свежесваренным кофе. Я вдохнула для храбрости и шагнула к столу. В этот момент, Дэннис развернулся ко мне, держа в руке сковороду. Оу, выглядел он, как после спа-салона – отдохнувший и румяный. Его взгляд заблестел, когда я рассеянно потерла мочку уха, чувствуя себя неловко оттого, что он так пристально на меня смотрит.
Надеюсь, на мне не отпечатался след того, чем я себя отравила?
– Доброе утро, Бэт. – Когда я села, он улыбнулся, не отрывая от меня глаз. Две кружки с напитком и две тарелки с приборами. В последнее время, я радую с утра свой организм только кофеином или сухомяткой из киоска, а тут полноценный завтрак.
– Доброе, Дэннис. – Я подхватила кружку, делая глоток кофе.
– Надеюсь, ты не злишься, что я немного похозяйничал и приготовил нам завтрак? – разложив по тарелкам омлет, Дэннис добавил ко всему по парочке румяных тостов с вишневым конфитюром и сливочным сыром. Черт, откуда он знает мои предпочтения?
– Нет, конечно. – Я пожала плечами, отпив еще напитка.
– С тобой все хорошо? – я подняла на него взгляд, чувствуя, что краснею. – У тебя температура? – он прижал костяшки к моему лбу. – Ты покраснела.
– Давление, наверное. Голова немного болит. – Ага. Совесть у меня болит и пыхтит от стыда. Наколов на вилку кусочек омлета, я отправила его в рот. Ммм… идеально. – Вкусно.
– Это меньшее, как я мог тебя отблагодарить за то, что позволила мне остаться. Спасибо, Бэт. – Он все еще смотрел на меня, а его взгляд сочился совершенно другими словами. Я сглотнула, понимая скрытый смысл сказанного. Нет, уж, Дэннис. Даже не думай о сексе со мной. – Я, правда, был не готов ехать домой. Ты моя спасительница.
– Никакая я не спасительница. – Иначе, тот мужчина, чье тело пропало из морга, остался бы в живых. – Так бы поступил каждый.
– Не каждый. – Он подпер кулаком щеку, еще пристальней всматриваясь в мое лицо. – Все еще не могу привыкнуть видеть тебя с распущенными волосами.
– Они еще влажные. – Жуя тост, пробормотала я.
– Хочешь, я расчешу их? – я чуть не поперхнулась, недоуменно выпучив на него глаза. То, что я нравлюсь Дэннису, мне известно, но нельзя же говорить такие вещи под руку. Неужели, он так и не понял, что я провела между нами жирную, красную линию, за которую ему запрещено входить?
– Дэннис…
– … прости. – Поспешно пробормотал он, уткнувшись в тарелку. – Я не хотел этого говорить.
Повисло неловкое молчание, хотя радио продолжало играть. Черт. Почему я чувствую себя стервой, оскорбившей благородного самаритянина? Может, не стоит с ним так жестко поступать? Все-таки, у него проблемы, а я совсем не помогаю. Немного теплых слов и каплю беспечности, чтобы ослабить натяжение в жизни Дэнниса, ему не помешает. Если он хочет расчесать мне волосы… пусть. Все равно, это ни к чему не приведет.
– Расческа в ванной. – Произнесла я, наколов на вилку целое канапе из омлета. Я не поднимала глаз на Дэнниса, и без этого чувствуя его удивление.
Без слов, он быстро вышел из-за стола, а через несколько мгновений вернулся обратно. Я как раз закончила с завтраком, ощущая полное насыщение. Как бы меня не разнесло от калорий.
Когда Дэннис с особой осторожностью, словно мои волосы были сделаны из хрусталя, провел по ним щеткой, я выдохнула. Давно я не чувствовала чужой, но ласковой руки… в последний раз, меня расчесывал отец и это было ох, как давно. Еще в средних классах.
– Я умею плести косички. – Отозвался Дэннис. Его движения были мягкими, размеренными и усыпляющими. В те счастливые моменты, когда папа занимался моими волосами, я тоже чувствовала себя, как тесто, млея от приятных ощущений. И кстати, отец тоже заплетал мне косы, которые я с гордостью носила в школе. – Хочешь, я заплету?
– А не слишком ли это будет выглядеть по-детски? – сонно пробормотала я. – Все же, я взрослая женщина, работаю с людьми и косички. – Я оглянулась на Дэнниса через плечо. Ох, его глаза горели от возбуждения. Быстро отвернувшись, я прикусила губу. – Хорошо, заплети, но на этом все, а то опоздаем на работу.
– Как скажешь, Бэт. – Прохрипел он, а я напряглась.
По-моему, я только что совершила ошибку, решив, что такая терапия поможет Дэннису.
ГЛАВА 35
Переместившись в парк, я увидел Юджина. Он стоял у дерева и наблюдал за своим подопечным. Парень в данный момент проявляет неподдельный интерес к рыжеволосой девушке. Пытается вспомнить, где ее видел. Мечтает о счастливой жизни вместе с ней. Любопытно, что Избранные все еще путаются между человеческими воспоминаниями и желаниями, и тем, что у них осталось. Я бы не стал на месте Элиота зацикливаться на девчонке. У них все равно не будет ни долгой жизни, ни счастья, как и выбора, а только работа. Как только новички ее исполнят, им на замену придут другие, а предыдущая команда… я бы скрестил пальцы и помолился за их души, но, боюсь, и от них ничего не останется.
Печально?
Отнюдь. Когда-то я и Юджин, были на их месте, но нам повезло. Хотя, нет. Это была упорная работа. Мы из кожи вон лезли, чтобы задержаться в этом мире еще на несколько десятилетий и смотрите, чего мы добились. Мы достигли успехов и теперь вольны гонять новеньких. Только… в чем смысл, когда в существовании нет удовольствия? Черт. Мои советы новоиспеченному, не думать о прошлом, бесполезны, когда я сам не могу от него избавиться. Юджин прав, оно всегда будет преследовать нас. А еще он прав в том, что я эгоист и лжец. Самонадеянный ублюдок не достойный простого, мирского счастья. Я не должен был хотеть ее… не должен был желать… Не поступи я так, мы были бы живы.
Разговор с Юджином не облегчил мою боль. Не дал мне чувство свободы… он лишь крепче затянул петлю на шее. О, боже, место, где когда-то билось сердце, невыносимо болело. И сейчас болит.
Почему для нас не придумали лекарство от агонии?
– Все еще держишь его в неведении, Годвин? – раздался голос Найла у меня за спиной. Дрожь прокатилась по моему позвоночнику и виной были не его правдивые слова, а энергетика. От ангела веяло холодом, как от могильника. – Когда ты уже ему признаешься?
– Когда ты перестанешь строить из себя доктора Фила. – Буркнул я, запустив руку в карман пиджака и доставая самокрутку. Найл поравнялся со мной, затягиваясь сигаретой. Вонь его табака перебивала запах первоклассной травки.
– Как грубо. – Усмехнулся ангел, устремив взгляд на рыжую.
– И давно у мистера Хладнокровность проявились чувства? – я кивнул на Анну. Найл хмыкнул, густо затянувшись никотином. Выпустив колечко дыма, он бросил на меня мрачный взгляд.
– Ждешь подробностей?
– Нет. Но, ты знаешь, что спать с подопечными запрещено. – Странно, но факт. Мы можем перетрахаться между собой, а вот с учениками близость в немилости у Отца.
– А я не сплю с подопечными. – Улыбка Найла была зловещей. Ангел был из тех существ, с которыми не стоит ссориться, если не хочешь нарваться на «колыбель иуды». О, в его арсенале была куча пыточных приспособлений, включая «грушу страданий» и «железную деву». – Я забавляюсь с ними до тех пор, пока они не начинают умолять меня о смерти. – Он склонил голову набок. – Или ты забыл о нашем маленьком секрете?
Я заскрипел зубами, понимая, к чему клонит Найл, и это было… охренеть, как дерьмово. Удачное время напомнить, что однажды, я под пытками проговорился…
– … я не хочу об этом вспоминать. – Выдохнув дым, я хотел бы вырезать из своей тупой башки мерзкие воспоминания. Даже божественное вмешательство не сможет очистить мой разум от грязи.
– Неужели не скажешь мне спасибо? – съязвил придурок. – Может, хочешь повторить сеанс очищающей терапии?
– Нет. – Процедил я, насупившись. Еще одно слово и я выбью ему зубы.
Найл улыбнулся во весь рот, прожигая меня проницательным взглядом.
– Я так и думал. – Он повел плечами. – Хочешь совет, Годвин? – Найл вернул внимание к Анне. Его челюсть напряглась, когда девушка развернулась всем телом к Элиоту. – Подойди к Юджину и скажи, что это сделал ты.
Ангел растворился в воздухе, а я как в землю врос, ощущая, что вот-вот превращусь в одно из тех статуй, стоящих в парке. Онемение конечностей уже началось, но там, где когда-то билось сердце, снова стало невыносимо больно. Звенящая лихорадка охватила грудину, сдавливая под прессом осознания – я виновен в том, что произошло. Я должен признаться Юджину в своем грехе и принять истинное наказание. Когда он узнает, смерть, покажется мне сущим пустяком, по сравнению с тем, чего я заслуживаю.
Выругавшись, я затянулся косяком и переместился к своему другу. Бросив на меня короткий взгляд, Юджин не выдал удивления. Собственно, и радости от того, что я здесь, он тоже не проявил. Еще бы. Я навсегда останусь для него не другом, а напоминанием того, что случилось с нами. Привалившись плечом к дереву, он обратил свой взор к Элиоту, слегка склонив голову набок. Его волосы, в лучах утреннего солнца, отливали цветом крови… моей крови, которую я должен пролить, чтобы получить его прощение.
– Привет. – Я улыбнулся, чтобы не выдавать всего дерьма, что твориться у меня внутри. – Твой подопечный справляется?
– Да.
– Практиковал с ним «Божественную Искру»? – Юджин неохотно кивнул, не слишком заинтересованный говорить со мной. – И как? Удачно?
– Что тебе надо? – повернувшись ко мне, он приткнулся спиной к дереву и, сунув руки в карманы брюк, хмуро сдвинул брови.
– Да, просто спрашиваю. – Сделав затяжку, я пожал плечами и опустил глаза. На самом деле, я хотел поговорить о другом, но едва ли Юджин захочет возобновить старую пластинку.
– Просто спрашиваешь. – Утвердительно произнес он. – Ладно. Мне пришлось вывести его из себя, что бы он хоть что-то сделал.
– Ты угрожал ему? – я вскинул на Юджина вопросительный взгляд.
– Его семье. – Ангел задрал голову, таращась на крону дерева. – Ненавижу это делать. Теперь, он думает, что я буду преследовать его семью.
– Это в духе Найла. – Пробормотал я, удивленный, что Юджин прибег к способам ангельского садиста. – Что ты ему наговорил?
– Много чего. – Он сдвинул брови. – Но, думаю, сейчас у парня появилась еще одна причина, ради которой он готов сражаться.
Ага. Рыжуха… но, почему его голос отдает печалью? Неужели он вспоминает… господи, я даже не могу произнести ее имя, чтобы не почувствовать нестерпимое жжение в груди. Ее имя, как свежая рана. Шрам, который никогда не исчезнет. Как же… больно.
Я запустил пальцы в волосы, небрежно откинув их назад. Проклятье. Зачем Юджин делает это? Зачем всем видом показывает, что перебирает в памяти обрывки своего кратковременного счастья с ней? Я тоже хотел быть счастливым. Я жаждал ее, как никого другого. Узнав, что такое любовь, я как полоумный, испытывал голод, потребность быть рядом с любимой девушкой. Обожать. Баловать… я хотел всего этого, но этому не суждено было сбыться. Будь я чуть посмелее, признался бы ей в чувствах, а что сделал вместо этого? Я поступил мерзко. Гадко. Как трус. Ударил в спину, как законченная гнида… разве, все, что со мной происходит, я не заслуживаю?
– А твой, я смотрю, развлекается. – Он кивнул в сторону киосков. Я уже видел, что Вик торчит в очереди за мороженым. Мужику тридцать пять, а ведет себя, как ребенок… хотя, он сделал это, чтобы между Анной и Элиотом зародилось нечто большее, чем просто дружба. Плевать. Сейчас речь не об этом.
– Слушай…
– … даже не думай начинать. – Выражение его лица стало угрожающим. – Я серьезно. Мы закончили разговор еще вчера.
Закончили? Хотелось бы так думать, но это не так. Это и разговором-то нельзя назвать, так что мы не закончили. Это дерьмо будет длиться до тех пор, пока я не расскажу правду… ну, или пока не сдохну. Почему бы ему не сказать мне прямо – я жажду твоей смерти. Ты не достоин моего прощения. Ты будешь гореть в аду и каждый миг, проведенный в страданиях, будет сильнее и болезненнее, чем предыдущий.
– Нет. В этот раз, мы действительно должны все решить. Обойтись без взаимных оскорблений, драк и поговорить, как взрослые.
Взгляд Юджина хаотично замерцал, переливаясь всеми оттенками белого. Порыв ветра, взъерошил пышную крону дерева, закружив опавшие листья в воздухе. Один приземлился ему на голову.
– Я смотрю у тебя много свободного времени, Годвин. – Процедил он. – Почему бы не потратить его с пользой или на худой конец, научить своего подопечного хорошим манерам?
– Почему ты ненавидишь меня? – проигнорировав слова ангела, осек я. Юджин завис, несколько мгновений таращась на меня, будто у меня вместо головы, выросла задница.
– Повтори?
– Твоя ненависть ко мне. – Я густо затянулся косяком. – Я хочу понять, из-за чего, ты на дух меня не переносишь. – Я допускаю три причины: первая – банальная. Я был соперником в битве за девушку. Вторая – Юджин бесится, потому что вынужден влачить свое существование рядом со мной. И наконец, третья. Мой телефонный звонок Юджину… но существует реальная причина, о которой, как я уже говорил, он не знает. Когда-нибудь, я наберусь, смелости и признаюсь в истинном грехе.
Ангел засмеялся, но хохот отдавал металлом, насквозь пропитанным ядом. Меня аж перекосило от едкого привкуса во рту. Не знал, что ненависть лучшего друга, может быть настолько тошнотворной.
– Так ты уже забыл, да? – язвительно протянул он, скалясь в улыбке. – Наверное, сложно существовать без мозгов. Да, и чего я удивляюсь. Ты и при жизни был тупым. Сдохнув, ты по-прежнему не блистаешь умом.
Таааак… все же без оскорблений не обойдется. Дальше, снова полетят тумаки?
– Верно. – Я щелкнул пальцами. – Напомни, если не сложно.
Зрачки Юджина вспыхнули люминесцентно-белым светом. На его физиономии отразилось все то, чтобы он со мной сделал, окажись мы в пыточной камере.
– Авария, Годвин. Теперь, припоминаешь?
ГЛАВА 36
Бросив взгляд в сторону ангелов, я усмехнулся. Все-таки, Годвину надо признаться Юджину, что он сделал. Мне же он рассказал, пока я выбивал из него дух. Так может им устроить вечер откровений?
Оставив придурков, говорить по душам, я пошел к своей подопечной. Для начала, узнать, как она восприняла свою команду, а уже потом предъявить мелкому засранцу, что Анна – не его очередная девка, которых он трахал. Между прочим, я все знаю и о том, чем любил заниматься гаденыш, когда приводил в парк своих одноразовых подружек. И он рассчитывает поиметь Анну? Или поставить ее на колени, чтобы ее прекрасный рот с восторгом принимал его никудышный отросток?
А вот хрен ему.
Оставаясь невидимым, я встал перед парочкой, изучая профиль рыжей. В данный момент, она была заинтересована беседой с мальчиком. Конечно. Эти двое учились в одной школе, но в разных классах… естественно. Разница в возрасте не давала этим двоим сойтись и я чертовски рад. На тот момент, когда ублюдок выпускался, Анне было четырнадцать. Она была в самом соку развития, но такая же нелюдимая и угрюмая, как сейчас. Правда, и волосы у нее были длинее и вились.
Рыжая бестия с разноцветными глазами… ученики обходили ее стороной, считая девчонку фанаткой дьявола. Смешно. Она была самым добрым и нежным созданием с девичьими мыслями и мечтами, а теперь, моя подопечная превратилась в бойца с закаленным характером и непростой судьбой.
– Ты Элиот Войс? – спросила Анна, наклонившись к нему чуть ближе, чем я хотел. Я сжал челюсти. Собственник во мне, жаждал вырвать придурку позвоночник, а та часть, которой я прикрывался от реальных эмоций, тормозила, приказав застыть на месте.
– Да. – Уродец улыбнулся. – Значит, я не ошибся. Это ты приходила смотреть на наши тренировки.
– Я приходила просто так. – Внезапно покраснев, она отвела взгляд.
Какого черта она смущается? В клубе, когда на нее таращились мужики и я, Анна не слишком-то выказывала свое волнение. В тот момент, она была готова выпотрошить каждого, кто перейдет ей дорогу, а сейчас ведет себя, как подросток. Черт, и поток ее мыслей мне совсем не нравится. Она припоминает, как смотрела за говнюком, пока тот носился с мячом по полю. Его улыбку и смех. Она завидовала девушкам, с которыми он встречался. Оттого, что я знаю об Анне все, включая все ее воспоминания и желания, мне все больше и больше хочется обратно затолкать парня в могилу.
– Пусть так, но мне приятно, что это ты.
