Роман Валерьевич Краснов "«Куда смеяться? или В поисках рофла»"

Сергей, читая про себя эти строки, дивился тем образам, которые рисовались в его воображении под воздействием текста, что-то до боли знакомое тронуло его в этих строках, знакомое еще с детства, и он вызвался ответить.

– Насколько я понял, Серафим открывает поэту глаза на тайны нашего мира, который простым людям недоступен, потому что «И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход» все-таки скрыты от нашего зрения. В том числе поэт способен видеть и будущее, поэтому Пушкин и назвал стихотворение «Пророк» – мысль вела его уже за пределы текста – выходит, что поэт – что-то вроде слуги господа…

– Совершенно верно! – отметила Поднебесная, кивая.

– Но почему Серафим выбирает только одного единственного человека, почему бы не открыть глаза всем, чтобы не было проблем? – Сергей продолжил мысль, задевшую его потаенные закаулки сознания, заброшенные еще с детства. Он ощущал, будто Серафим раскрыл глаза ему самому, по крайней мере, таковым было ощущение: атмосфера университета столь разительно отличалась от домашней, к этому нужно было привыкать, что было трудно при постоянных возвращениях домой. Здесь все такие образованные, удивлялся он, столько всего нужно еще узнать и учитывать в дальнейшем…

Немного поразмыслив, Надежда Филипповна ответила:

– Сереж, это все-таки метафора, но вопрос на самом деле хороший, пока его сохрани в памяти, а мы на него все вместе постараемся ответить при анализе следующего произведения – она улыбнулась с довольной хитрецой.

Лена наблюдала за этой беседой.

Риторика: Да когда же он перестанет выебываться? Сидел бы уже как я, да помалкивал…

Концептуализация: Но вывернул он красиво все-таки…

Логика: Честно говоря, я мало что успела расслышать, он быстро говорил, но раз препода все устраивает, значит, он говорит дело…

Читая строки стихотворения, она заострила внимание на бескомпромиссной жестокости, с какой ангел вырывал герою язык и сердце. Слегка коробило то, с какой возвышенностью описывается насилие. К тому же она не переносила всякого рода претенциозность, в претензии на что-либо будь то истина, ценности или территории другой страны, она видела проявление власти, которую по-прежнему остерегалась и ненавидела. Философы прошлого века назвали бы ее жизнь быдло-бытием. Но ее воззрения на жизнь не обусловлены узким кругозором и непониманием авторского замысла в книгах. Напротив – она слишком хорошо все это понимает, отсутствие какой-либо авторской самоиронии вызывает у нее еще большее презрение, понимает она и как же это все далеко от реальной жизни. Этим же ее отторгает и культ романтики, пытающийся замаскировать действительные женские проблемы, замаскировать живое человеческое тело через эстетизацию секса и навязывание определенной гендерной модели поведения. Поэтому интуитивно она стремится сорвать все эти покровы при любом удобном случае. Да и как иначе проявить уникальность своей личности в обществе, где каждый стремится это сделать по-своему? Раз уж возникло впечатление, за которое можно получить баллы, она подняла руку.

– Н-надежда Филипповна, мне кажется, автор еще хотел обратить внимание на то, что становление поэта крайне болезненно… это видно из строк про язык и сердце…

– Конечно, Лена. Хорошее замечание. Ведь искусство требует жертв! – ответил преподаватель – хорошо, это было легко. Теперь перейдем к более интересному произведению, такому же небольшому, «Моцарт и Сальери». У всех вас есть интернет?

Большинство кивнуло.

– Тогда открываем текст. Надеюсь, вы его помните.

Сергей сетовал на тот факт, что в школе эту пьесу он не проходил.

– Итак, есть соображения по поводу образов Моцарта и Сальери?

– Пьеса начинается монологом Сальери – взялась отвечать Маргарита – Он рассуждает об искусстве, музыке… но видно, что он… какой-то…

– Ну же, помогите кто-нибудь Рите!

1 парта, 2 ряд: Ненастоящий!

3 парта, 1 ряд: Скучный…

Последняя парта, 3 ряд: Высокомерен!

– Хорошо. Но прочитайте внимательно, как он относится к искусству? – потребовала Поднебесная.

– Он сравнивает музыку с трупом, для него это все мертво… – сказал кто-то.

– Правильно идете – подхватила преподаватель – а что у нас мертво, что неподвижно?

– Прошлое? – предположила Лена.

Сергей искал в памяти сложные мысли, пока все отвечали, он хотел угадать с первого раза.

– А еще?

Вдруг Сергей зацепился взглядом за слово «Ремесло».

– Возможно, речь идет об отношении к искусству как к ремеслу? – спросил он и тут же добавил – ведь в ремесле четкие правила, которые нельзя нарушать, неподвижные как раз…

Концептуализация: Выходит, что Сальери – посредственность… вот тебе на, работаешь, учишься всю жизнь и…

Драма: и все это напрасно…

Логика: Лучше уж не работать тогда…

Электрохимия: Я давно знала, что работа для неудачников!

Авторитет: Только маме не говори об этом…

Легкая и неприятная дрожь прошла по спине Лены.

– Да! – отметила Надежда Филипповна – Сальери – это ремесленник, который своими силами достиг высот в музыке и делал это, следуя правилам, а любые правила статичны, они не терпят каких-либо движений, перемен.

– А еще Сальери восхищается своим кумиром – добавила Лена, не разделяя пиетета Сальери перед авторитетами – он следует за Г-Глюком…

– Конечно, Лена, молодец. Это еще один важный момент: Сальери – человек традиции. Традиции и правил. Вы еще не знакомы с теорией классицизма, но забегая вперед, скажу: Глюк – это буквально певец классицизма. Причем, ребята, посмотрите на композицию первых строк.

Электрохимия: «Классицизм», «Композиция» – да что это за слова такие?! Духотаааааа!

– Монолог Сальери намного больше слов Моцарта – заметила Рита – возможно, этим автор показывает его пустословие?

– Да, а о чем Моцарт говорит, как только приходит к нему? – улыбаясь, Надежда Филипповна ведет студентов по вытоптанной герменевтами дорожке.

– О шутке? – замечает Андрей – Моцарт показан здесь веселым, в то время как Сальери не может посмеяться не над собой не над искусством прошлого… Получается, чтобы быть гением, необязательно следовать правилам…

– Не только необязательно, н-н-но и не нужно – добавила Лена – мне кажется, здесь вообще Пушкин говорит о том, что не только гений и злодейство не совместны, но и гений и правила…

Электрохимия: Ай да молодец!

– Абсолютно! – Поднебесная что-то чиркнула в тетрадке на столе. Она довольно наблюдала за бурным обсуждением студентов. Как опытный педагог, она умеет создать проблемную ситуацию, в которой ученики сами раскроют свой потенциал с еще большим рвением, ведь когда мы делаем что-то сами, без принуждения, нами осознается важность этого… Именно так заботливая Alma mater кормит с педагогической ложечки своих детей плодами культуры, разжевывая их с аккуратностью герменевта.

Студенты же, обсуждая сюжетные детали пушкинской пьесы, чувствовали свою общность с миром высокой культуры, культуры великих. Анализируя образ Моцарта, Сергей все больше находил общего между ним и собой: ему импонировал его веселый нрав на контрасте с Сальери, который все больше напоминал ему, Сергею, его придирчивую бабушку.

Лена тоже чувствовала симпатию к пушкинскому Моцарту, для того, чтобы быть которым, не требовалось ничего кроме юмора, этого юмора у нее было полные штаны.

– Как вы думаете, почему же Сальери плачет в конце пьесы? – Поднебесная закругляла семинар этим вопросом.

– Очевидно, потому что он понял, что не является гением, ведь «гений и злодейство – вещи не совместные» – ответил Виталий – хотя кроме этого Пушкин еще и показывает, что гений творит по наитию что-ли…

– Вот именно, еще романтики, с которыми вы познакомитесь на третьем курсе, говорили о музыке, как о языке, на котором господь говорит с поэтами – Надежда Филипповна подчеркнула свою эрудицию, к овладению которой все стремились после этого семинара.

Концептуализация: Красиво сказано… Если подумать, гениальные люди ведь и правда всегда нарушали устоявшиеся нормы и только тогда возникали шедевры…

Драма: Моцарт вообще красавчик! Душного Сальери превзошел даже на одре смертельном…

Логика: То есть вас вообще не смущает, что у Пушкина то гений и злодейство это вещи не совместные, то внезапно вырывать сердце и язык у человека в пустыне ради искусства это норм?!

Электрохимия: Ой не душни ты-то хоть…

Сергея терзали те же вопросы, вызываемые противоречиями в поэтике Пушкина, заключительное слово преподавателя развеяло все сомнения:

–Молодцы, ребята. Вообще я часто слышу от моих старших коллег о вашем поколении много нелестных отзывов: что ленивы, неопытны и тому подобное. Но я понимаю, что во все времена молодежь вела за собой в будущее всех остальных. Проблема отцов и детей мешает это увидеть. Вы все такие разные, но все мыслите прогрессивно и инициативно. С вами всегда интересно работать. И все же ваши мысли интересны. Я уже вижу, как вы становитесь потихоньку такими маленькими филологами.

Трепет: Скоро я буду знать все эти культурные штуки как Лана Дель Рэй!

Электрохимия: И стану гением! И не буду работать!

Риторика: Генийкой!

Легкие умилительные смешки прошли по аудитории. Каждый из этих личинок филолога ловил в ее словах созвучие их внутреннему «Я».

Примерно также прошел весь семестр. Одни предметы сменились другими, говорящие головы слегка пополняли свои ряды, а 12 группа поредела на пару человек, в числе которых все «подруги» Лены. Хотя распиздяйки на филфаке были не так однородны в своих проявлениях, многие из них старались заработать баллы посещением и минимумом работы на занятиях. Их было примерно 40 % от всей группы. Крепкие среднячки ( к которым относился и Сергей) регулярно отвечали на занятиях, но не участвовали в общественной жизни университета: научные сообщества и конференции, дебаты, творческие объединения, кружки и т.д. Сторонников же всего этого было от силы 20% от группы, зато они были громче всех. Например, Вероника Назарян или Аня Позднякова, взявшиеся помогать старшим курсам в кураторстве. Они после первого семестра поняли, что хотят быть учителями литературы. Сергей за это время познал много новых пошатнувших его христианскую картину мира вещей. Например, он познакомился с античным миром и узнал, что язычество и христианство – разные вещи, Медея научила как не надо воспитывать детей, Аристофан своими фаллическими сюжетами развеял все иллюзии о войне, но ближе всех ему приглянулся хитрый Улисс, окончательно подтвердивший, что врать не только можно, но и нужно…

В один морозный февральский день, когда светало поздно, вследствие чего на дорогах возникли пробки, Лена опаздывала на пару по Психологии. Снежинки агрессивно застилали ей глаза, и она боялась опоздать. Забежав в крохотную, еле вмещающую 30 человек, аудиторию она увидела, что свободно только рядом с Сергеем. Его молчаливое поведение вызывало сомнения в Лене, не знавшей чего ожидать от незнакомца.

Риторика: В здании-то он спокоен… но кто знает, кто он вообще такой и чем занимается, неужели не с кем больше сесть?!

Наконец она решилась и села к нему.

Сергей краем глаза окинул ее взглядом и, не сказав ни слова, отвернул голову.

Электрохимия: Слава богу, он молчит и тихий, а то меня эти пиздлявые дуры уже достали…

Трепет: Он такой таинственный, когда молчит… прям как Эдвард из «Сумерек»…

Концептуализация: На семинарах рвется в бой, на лекциях и переменах безмолвен будто маньяк, притаившийся в темном переулке… Он меня пугает. Он даже в телефоне не сидит! Ну, точно ебанутый какой-то…

Логика: Может, лучше подумаем над своим поведением? Как мы вообще сейчас выглядим со стороны? Как сумасшедшие бабки! Вот как. Так что успокоились!

Преподаватель объявляет о начале теста на групповую сплоченность и раздает листы с вопросами.

Сергей сидел, слегка съежившись, и не мог выбрать между желанием пошутить перед напарницей и боязнью потенциального сближения. Выступать на публике он любил еще и потому что там можно было рассмешить всех острой и оригинальной шуткой. С малых школьных лет он любил заниматься этим, иногда срывая целые уроки. И лишь позднее манера шутить на публике переросла в полноценное выступление с более серьезными вещами, где при уместности можно было вставить шутку.

Сейчас он думал: «Если пошутить, есть вероятность, что я ей понравлюсь, и она захочет узнать меня ближе, а я не уверен в том, что смогу ответить взаимностью…неловко получится. А вдруг это ее заденет? Хотя, возможно, я просто возомнил о себе?»

Спустя пару решенных вопросов, в голову, как это обычно и происходит, ему пришла спонтанная шутка про этот тест. Ему было жалко упускать момент и не разделить такую, казалось, смешную шутку, он будет долго корить себя за это, если не решится. Так уже было и не раз. «Будь что будет» – решил он.

– Тест на подконтрольное быдло – сострил он, ткнув пальцем в листок, лежащий перед Леной.

Электрохимия: Хахахахахахаха

Она прикрыла свою широкую улыбку ладонью, издав звук похожий на то ли плач то ли зевок, но, по всей видимости, это был не оформившийся смех. Неожиданное обращение со стороны незнакомца на секунду вызвало у нее испуг, но мозг распознал в быстро сложенных словах шутку, расслабившую ее после внезапного напряжения.

– Заценила рофл – улыбчиво сказала она.

–«Рофл»? – удивился он.

Электрохимия: Он серьезно не знает, что значит это слово?! Нужно объяснить ему, срочно!

Логика: А может, не будем выебываться? Так и сблизиться недалеко…

Риторика: На эти клоунские выходки вообще не надо было отвечать, дура!

Электрохимия: Если ему не объяснить это…

Драма: Он навсегда останется тупорылым глупцом!

–Ой, дед, ты чего? Слов новых не знаешь? – слова складывались у нее сами собой.

Риторика: Пиздец…

– Я слышал его, но значения не знаю – озадачено почесал он затылок, подняв правую бровь. Не зная как вести себя с новомодными людьми, да еще и женщинами, он боялся прослыть среди них дебилом, поэтому обычно просто молчал. Лишь со временем ему и действительно перестало быть интересно, что творится у его сверстников, свою лепту в это внесло и образование.

– Рофл – это шутка – Она увлеченно начала объяснять – вообще это аббривеатура от «rolling on the floor laughing».

Только сейчас он понял, что все это время слово было связано с чувством, которое он так стремился вселить в людей шуткой, то, что ему так нравилось делать. О, Великий и Вездесущий, до ужаса выхолощенный, и в горе и в радости и в повседневности так необходимый человеку нашей эпохи. Рофл!

– Тобишь, ты рофельная барышня у нас? – снова попытался он пошутить, опершись головой на руку и поддерживая зрительный контакт улыбкой.

– Схватываешь на лету – подмигнула она сквозь очки, абсолютно забыв, что живет в другом городе вдали от дома без подруг среди стремных незнакомых людей. Все это будто было страшным сном, а сейчас она сидит и наслаждается созерцанием себя со стороны какого-то парня, как комнатное растение, впервые впитавшее лучи настоящего солнца.

Они прохихикали оставшуюся пару и разошлись на перемене. «Прикольно, конечно, но лучше этим не увлекаться» – подумал он обуреваемый противоречивыми чувствами.

Однако на следующий день воля случая и бессознательного решила иначе. На перемене Сергей возвращался в аудиторию, идя по коридору, и вдруг сзади его окрикнула Лена.

– Сережа, привет! Как дела? – она все также улыбалась и он начал машинально отвечать ей этим.

Будто под гипнозом они разговорились, облокотившись на стену. На переменах Лена снимает очки и на этот раз Сергей увидел, какие большие и зеленые у нее глаза, словно две вселенные расширяются, поглощая его. Ему хотелось утонуть в этом зеленом изумрудном озере ее глаз. – Слушай, ты делал семинар по теории литры? – смеясь, спросила она.

– Да… – Ожидая еще вопросов, сказал он.

– Можешь поделиться, пожалуйста? – улыбка стала чуть скромнее.

– Конечно, в ВК скину тебе – мгновенно он ответил.

– Спасибо большое! – Лена приложила свою маленькую ладонь к груди.

Еще пару рофлов об учебе и они отправились на пару. Все прошло слишком быстро, но от этого мгновения чувство глубокой радости переполняло обоих.