– Нууу, Торговая школа говоришь… Мы, окончившие Королевскую Академию с дипломом магистра, ценим выпускников Торговой школы и считаем их полезными членами общества, – торжественно выдал я. Прозвучало спесиво, и достаточно ехидно, как мне показалось.
– Охххх же… ты просто… невыносим! Магистр он! По бабам ты магистр… котяра блудливый, и по выпивке! – Мэй аж задохнулась от возмущения.
Да! Пробрало! Ну хоть раз я достал эту кошку! Кто молодец? Я молодец! Я посмотрел на Мэй и засмеялся. Настолько она выглядела возмущенной и в тоже время милой, что захотелось почесать ее за ушком, как …. Да, да, в старые и добрые времена жизни на Земле. Старые – интересно, а сколько времени там прошло. Насколько я помню книги про всяких попаданцев, то переносят их иногда на столетия вперед или назад.
– Ладно, посмеялись и будет, – Мэй успокоилась и уже улыбалась, – Нужно все-таки понять что тут произошло?
– Согласен, – сказал я и еще раз огляделся по сторонам.
Мы находились на холме, на склонах которого росли редкие деревья, и такой ландшафт простирался вокруг в радиусе километра. Холмы и развалины. Мне показалось, что тут когда-то была крепость. Невдалеке виднелись остатки стены с совсем развалившейся башней, а мы сами сидели у входа в какое-то развалившиеся строение? Арка входа неплохо сохранилась, а от стен осталось одно воспоминание.
Странно, – подумалось мне, – а ведь замок рядом, а в воспоминаниях Кима нет ничего про это место. Странно и подозрительно. Хотя, стоп – вот оно. Проклятие, Проклятая крепость. Вспомнил!
– Мэй, вспомнил! Это же «Проклятая крепость»!
– Ииии? Мне это должно что-то говорить?
– Ну конечно же! Проклятая крепость – первая крепость, захваченная первым герцогом Данклером во времена Первой Эльфийской войны. Кстати, штурмом одной из башен командовал твой предок и он взобрался на башню без веревок и лестниц и удерживал башню, пока остальные члены его отряда поднимались за ним. А в это время Бернард Данклер своим огромным черным топором рубил ворота и защитники крепости не смогли противостоять натиску с двух сторон и крепость пала. И тогда владелица крепости, Белая графиня, прокляла нападающих, и вся крепость была разрушена каким-то взрывом. Очевидцы вспоминали, что видели в небе вспышку и стены рухнули, уничтожив всех оставшихся защитников и часть нападавших. Наши с тобой местные предки выжили каким-то образом. Не помню, правда, как это случилось. Я давно читал эту легенду. Как-то нашел в библиотеке у дяди Альберта. Отец в свое время передал ему почти все книги из герцогской библиотеки. Сам то он был не особый любитель в старых фолиантах копаться, он все больше на охоте, да в Географическом Обществе пропадал.
– Ага, а еще он ни одной юбки не пропускал.
– Точно, отец бы тот еще….
А ведь отца-то уже нет. Отца в этом мире, и погиб он совсем недавно, еще и двух месяцев не прошло, и траур не закончен. А вот траур через месяц закончится и придется принимать наследство и становиться… одним из пяти Великих Лордов Королевства Селтрея и членом Высшего совета при королеве Клариссе. Да уж, а оно мне надо? И вообще, имею ли я сейчас право занимать такое место в этом Мире? Надо подумать.
– Мэй, как ты относишься, ну или относилась к дяде Альберту?
– Начнем с того, что он твой дядя и если ты не забыл, то мы с тобой были те еще мелкие мерзавцы, а он весь такой положительный и правильный. Он любил твоего отца и даже поседел после его смерти. Это произошло буквально на глазах у всех. Мне брат рассказывал, что он видел, как Альберту принесли письмо с сообщением о смерти твоего отца и как его чуть удар не хватил. Он прямо за минуту поседел. Брат в шоке был. Говорил, что это было волшебство или еще что.
– Еще что?
– Ну, не знаю, может проклятие какое?
– Понятно. Да, дядя, конечно, умный и справедливый. Политик, военный – герой просто. Меня, помню, всегда это раздражало. Такой рыцарь из сказок. Сказка правда не про наш род. Он среди нас редкий экземпляр. Среди нас, Данклеров ведь все больше выпивохи, бабники, интриганы, да всякие мерзавцы были, а тут прямо как живой укор всей родне. Правда вот брат с сестрой нормальные – настоящие Данклеры.
– Ага, Алиса просто душка и Фреди. Хотя, согласись, что Фреди хоть гуляка и бабник, но до тебя ему далеко.
– Я не бабник.
– Зато пьянь, дуэлянт и дебошир!
– Это тебе во мне и нравится. Вот согласись, что ты от меня без ума. Точнее Мэй без ума была. Так, наверное, точнее будет?
– Я девушка приличная и мне всякие охламоны не нравятся. Но, признаюсь, ты просто красавчик. Ну и опять же, магистр, как не крути. Кстати, Фредерик же просто выпускник Академии, а ты как умудрился, и какая блоха тебя укусила?
– Слушай, как я понял, Ким-то похож на меня был. Ну не совсем чтобы копия, но жаден он до знаний и камни, природа… Ему нравилось это все… А ведь его, как и его отца, и как тебя… тоже ведь убили.
– Как это?
– Сама подумай. Мы в их телах. Я вот память разбирал, но остатков личности вообще не обнаружил. Только память, а вот желания, мотивы – все это, как написанное на бумаге читаю и это не мое. А у тебя как?
– Ну… Я же кошка, если ты не забыл, и у меня своих желаний было не так много. Хотя… Так что желания Мэй мне нравятся, они хорошие. Может быть они и не мои были, но сейчас… Ладно, ты какие-то сложные для меня вопросы задаешь, думать заставляешь. Ты вот умный, профессор, магистр – ты и думай, за нас двоих. Тебе положено думать. Вот.
– Ладно, давай тогда вставать и возвращаться в замок.
– А ты, что не хочешь тут все проверить? Вот так взять и уйти?
– У нас еще будет на это время, а сейчас мне как-то не по себе, такое чувство, что мы тут не одни и за нами следят. А если ты заметила, то мы с тобой без оружия и защититься нам нечем.
– За себя говори. Я потомок Адских Котов и Британских Лордов и я сама оружие. Всех порву, мяу!
– Ну, про Адского Кота – это да, а вот британские лорды, хе-хе. А ты в курсе, что порода Британская короткошерстная произошла от диких английских кошек и кошек римских легионеров, которые сопровождали легионы в их походах и занимались очисткой военных лагерей от мышей и всяких мелких грызунов? Вот эти римлянки сбегали в леса и там скрещивались с местными дикими кошками. Потом эти самые кошки перебирались поближе к людям – там же еды было больше. Вот, так их и приручили. Так что, аристократического там и близко ничего не было. Хотя, в 19 веке порода стала популярна и британских короткошерстных кошек стали приобретать представители английской знати. Это, кстати, одна из версий. По другой, британские кошки были потомками кошек, которые плавали на французских кораблях и занимались ловлей крыс и защитой грузов. Тоже, как ты понимаешь, работяги, а не аристократки.
– Римские легионеры, галеоны, торговцы, корсары – вот видишь, я и на Земле имела крутое происхождение. Так что… А вот то, что мы не одни, я тоже чувствую. Ты прав, стоит отсюда убираться.
Я поднялся, отряхнул штаны и какое-то подобие длинной рубахи, и пару раз присел, чтобы размять затекшие ноги. Посмотрел на Юко, нет на Мэй. Странно, ну почему тут все, как в манге?
Хотя, оно понятно, ведь мы в мире, что по уровню своего развития находится где-то между Ренессансом и началом Промышленной революции. Хотя, с техникой тут все очень и очень плохо. Сказывается нехватка ресурсов. Что-то меня понесло. Так к чему это я про Ренессанс? Одежда Мэй навеяла – рубашка, синяя юбка средней длины с широким поясом и куртка того же цвета, очень похожая на земную ветровку. Ткань у юбки и куртки плотная и, как мне показалось, водоотталкивающая. Высокие ботинки на шнурках.
– Слушай, Мэй, а ты не помнишь, куда мы собирались?
– То есть?
– Ну, одета ты вроде как по-походному…
Мэй осмотрела себя и задумалась на пару мгновений.
– Да, вроде, сюда мы с тобой и собирались идти. Я же вчера только приехала. Во всяком случае, в памяти Мэй я больше ничего не нашла. Да, точно. Я же всего как пару недель с учебой закончила и попросила брата отправить меня к тебе. А то у тебя траур, ты тут один и скучал, наверное. Вот и приехала поддержать.
– Спасибо, конечно, но я тут подумал, а какие у нас были отношения? И сколько тебе лет?
– Ты что не помнишь?
– Нуууу, в памяти Кима есть образ Мэй, подруги детства, к которой у него… Ну, тепло он к тебе относился. А вот сколько лет там, что тебе нравится, как-то мало. Есть Подруга…
– Понятно, да ты прямо воплощение галантности и внимательности.
За разговором мы не заметили, как спустились с холма и направились в сторону замка. Так во всяком случае сказала Мэй. Она указывала направление и продолжала:
– Мне 19 лет и я, как уже сказала, только что закончила Торговую школу, в которой прошла основной курс, курс высшей торговли и годичную практику. По меркам этого мира я уже вполне себе зрелая девица и могу выйти замуж хоть завтра. Взрослыми тут становятся в 16 лет. Но хоть я и совершеннолетняя, но как особа женского пола и без родителей, то меня опекает Виктор, мой старший брат. И опекать он меня будет до моей свадьбы или до 20 лет. Законы тут такие, все против нас, несчастных женщин.
– Понял. А почему ты пошла в Торговую школу, а не в Рыцарскую Школу, или в Академию. Ведь могла же. Я вроде тебя уже спрашивал, но ответа не помню. И женщины, принявшие присягу, освобождаются от опеки и становятся полностью самостоятельными.
– Ну да, пропустил мимо ушей, как всегда. В Рыцарскую не имело смысла – ведь я же служить никуда идти не собиралась. В Академию на управление идти… Туда поступать сложно. К тому же, ты ведь помнишь, что управляющими поместьями Данклеров могут стать только мужчины из рода Вегзейденов. Такая вот дискриминация. Вы Данклеры такие же шовинисты и женоненавистники, как и мужики из моего рода.
– Хватит заливать. Ты сама не особо рвалась в управляющие, хотя и могла бы, если захотела. И ты все-таки могла бы поступить в Рыцарскую Школу. Там, как мне казалось, образование все-таки получше. Ну и подготовительные классы в Академии никто не отменял.
– Поняла, поняла. Ладно, признаюсь – Академию я бы не потянула. Мэй боялась туда поступать, боялась показаться дурой. А в Рыцарской школе одни придурки напыщенные. Им мозгов в Академию поступить не хватает, так они туда…. Да и девки там противные. То у них тряпки на уме, то решают, как они мир покорять будут своей неземной красотой и доблестью. А ты видел их, девиц из школы? Это же машины для убийств, ни тебе романтики, ни утонченности, ни такта…
– А ты значит воплощение утонченного вкуса, эдакая лилия в терновнике,
– Угу. И вообще, мы с тобой все обсуждали не раз еще в детстве, кто куда поступает. А такая красавица и умница, как я, везде сможет проявить свои таланты, – Мэй на ходу провела руками по своему телу, оправила юбку и вильнула бедрами. После чего подняла руки к голове и приподняла немного волосы. Ее жест напомнил мне корейские дорамы.
А ведь реально, хороша, подумалось мне. Правда утонченностью и изнеженным аристократизмом тут и не пахнет. Зато жизнь в Мэй бьет аж через край. Невысокая, но крепкая, уверенная в себе, легкий шаг, плавные, но быстрые движения. А она, наверное, может быть очень опасна.
– Мэй, а вас там в Торговой школе учили владеть оружием?
– Даже катапультами управлять учили. Это на последнем курсе было, когда мы морскую торговлю проходили. Абордажные сабли, короткий меч, кинжалы – все что режет и колет, всему учили. А еще метательные ножи, праща, лук и арбалет.
– Вот это да!
– Ну ты и тормоз! Торговцы ведь не на прогулки ездят. Они караваны водят по довольно опасным местам, а любителей пограбить и чужим добром поживиться и у нас, и в других странах, всегда было предостаточно. Да и всякой нечисти – те же шайки гоблинов набеги устраивают.
– Кстати, а ты знала, что гоблины – это эльфы, переболевшие эльфийской лихорадкой?
– Да ладно!? Никогда не слышала, а ты откуда это знаешь?
Мэй даже остановилась и обернулась ко мне. Она была сильно удивлена.
Странно, – подумалось мне. Ведь про эльфийскую лихорадку все знают, но… А ведь точно. Про то, что выжившие эльфы, физически перерождаются в гоблинов, сами эльфы стараются не упоминать.
Я, или точнее Ким, сам узнал об этом случайно, копаясь в старинных книгах в нашей библиотеке. Об этом говорилось еще в Хрониках Бенедикта – второго герцога Данклера. Кстати, у той самой Белой графини служили именно гоблины и ходили слухи, что она договорилась с эльфийской знатью о том, что те передадут ей всех своих преступников, сирот и прочих неугодных им, а она превратит их в бойцов. Превратила…
В Хронике писали, что всех в крепости поразила болезнь и они превратились в чудовищ. Все, кроме Графини и ее приближенных. Болезнь, от которой половина заболевших умирает, а оставшиеся становятся сильнее раза в два-три. Правда соображают эти твари хуже, но это компенсируется безумной яростью, с которой они нападают на врагов. Управлять ими, говорят, сложно, но хорошему магу это под силу. Теперь я почти наверняка знаю, что Графиня специально заразила свое войско, чтобы сделать своих воинов сильнее. Недостаток боевого опыта новобранцев с лихвой компенсировался их безумием и жаждой убийств. Вот тебе результат эксперимента с биооружием. Странно, а ведь получается, что эта самая эльфийская лихорадка – болезнь избирательного действия и только эльфы ей подвержены. Да, мечта всех вояк на Земле – оружие избирательного типа, поражающее представителей только одной расы. Жуть-то какая. Магия, наука? Пока я думал, мы стояли, как вкопанные. Я поднял глаза на Мэй – она смотрела на меня с восхищением. Во всяком случае, мне так хотелось думать.
– Сенсей, а ты крут. Никто, даже мой брат об этом не говорит, а уж Виктор умнейший человек в нашем королевстве. Ты же сам дошел до этой мысли?
Я поведал Мэй ход своих рассуждений.
– Понятно. То есть, гоблины – это эльфийский позор, который они стараются не афишировать.
– В смысле?
– Ну, они же отдали своих этой самой Графине и скорее всего не бесплатно это сделали. Продали своих. Ты сказал, что там и сироты были, то есть, дети?
– Ну да.
– Вот же твари, детей отдать на убой!
– Слушай, а ведь я как-то в таком ключе не подумал даже. Для меня это абстрактная история, а тут… Знаешь, а ведь точно, ты права, это же преступление. Как я понимаю, эльфийская лихорадка периодически появляется уже почти тысячу лет. Как раз с тех самых пор. В газетах я как-то читал, что от нее вымирают целые деревни эльфов. Кто не умер, тот сходит с ума и убивает себя сам. Власти объявляют карантин и все как-то сходит на нет. Все забывают. Понятно теперь. Ладно, пошли, а то мы так и до темноты не доберемся до замка. Кстати, а как нас забросило в Проклятую крепость? Последнее, что я помню, было то, как мы с тобой сидели во дворе рядом с замком, а потом свет и… Я очнулся рядом с тобой – то есть, это то, что я нашел в памяти Кима.
– У меня все то же самое. Только я очнулась на пару часов раньше. А так – свет, темнота. Только у меня сейчас воспоминания уже как-то сливаются. Свет, темнота, а потом Богиня и я тут. Что со мной?
– Не переживай. Раньше у тебя, как у Юко, было не так много впечатлений – дом, участок, окрестности, иногда поездка к ветеринару, ну… и другие мелочи. А теперь ты получила воспоминания Мэй и это действительно целый новый мир. Естественно, что у тебя происходит смешение воспоминаний и доминирует именно Мэй – ведь ее жизнь насыщенней, да и старше она тебя.
– Старше говоришь. Слушай, а про каки-такие мелочи ты там упомянул? Это прозвучало как-то двусмысленно, – Мэй даже оглянулась и подозрительно посмотрела на меня. Вдруг ее лицо стала краснеть, глаза округлились, и она вдруг застыла, закрыв лицо руками.
– Ты это чего? – спросил я.
– Дети, коты и …. Ох ужас то какой!
– Ничего не понял. Какие коты… Ааааа! Да, чуть не забыл, ты же у нас бабушка и деток у тебя почти десяток. – А ведь точно, два раза у Юко были котята и рождались они не от Святого Духа.
– Не смотри на меня так похабно, извращенец!
– Кто это извращенец? А кто перед моим носом хвостом любил крутить и кто это нагадил на мой ноут в позапрошлом году?
– Прекрати! Ты что, добить меня хочешь?
– Да ладно тебе, ты же теперь не Юко, а баронесса Мэй Вегзейден, выпускница Торговой школы, а не какая-то кошка драная.
– Успокоил, извращуга!
– Ладно, ладно, двигай ногами, а то уже солнце начинает садиться. Кстати, нам еще долго идти?
– Сейчас сориентируюсь. Оппа, а ты знаешь, а я ведь прямо представляю, где мы находимся! И это не то, чему меня учили в Торговой школе. Слава Богине, это все она!
– Это ты про здоровенную кошку, что тебе привиделась?
– Она не привиделась. Это было реально.
– Я так понял, что ты что-то у нее попросила и она тебе это пообещала сделать? Так что просила-то?
– Не скажу.
– Ты издеваешься, ну расскажи! Я же теперь спать не смогу!
Мэй обернулась и торжествующе улыбнулась. Месть, так я подумал. За котят, котов и ноут. Нет, но я же был прав, это все было и ноут, кстати, стоил две с половиной тысячи долларов. Не дешево, между прочим, и она на него не только нагадила, но и …, уж простите за подробности и грубость. Я его потом чинил и в мастерской на меня как-то странно смотрели, хотя и кланялись, улыбались. Пришлось рассказывать, что это не я на него, а кошка….
– Ладно, – Сказала вредная девица и продолжила, – Я попросила у Богини, чтобы она сделала меня умной и сильной, а еще, чтобы быть рядом с тобой. Ну кому я еще могу кресла драть?
– Я о тебе тоже думал.
Мы продолжили наш путь по тропинке среди уже довольно густого леса. Тропинка была явно искусственного происхождения и кое-где по краям виднелись старые камни, по виду напоминающие «верстовые столбы», что я видел в России. Деревья вокруг напоминали земные.
Есть липы, а вон то – это точно клен. А у Проклятой крепости были вроде как дубы. Надо потом покопаться в памяти Кима, названия узнать и вообще…, и я это даже учил. Ладно, потом разберусь. Тропинка тем временем становилась все шире и уже вдалеке показался холм, на котором возвышался замок. Мой замок.
Вообще-то называть это строение замком было слишком пафосно. Скорее это была просто трехэтажная каменная башня с зубцами наверху и невысокой оградой вокруг. Рядом был какой-то сарай и строение, похожее на конюшню.
– Тут что, и кони есть? – это я сказал вслух.
– Ну ты и тормоз, – выдала Мэй, – кончено есть! Правда тут они больше на лам похожи, но бегают они достаточно шустро.
– Мэй, а ты знала, что лам в Перу используют, как вьючных животных?
– Каких животных и где это Перу?
– Вьючных. Ну это которые грузы перевозят.
