Перейти к содержанию

Я знаю твой секрет — книга №1 серии «Питерский цикл»

Автор:

4,8 100+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные любовные романы
Серия
Питерский цикл · книга №1
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Он тот, от кого девушкам стоит держаться подальше. Холодный, циничный и расчётливый игрок, без зазрения совести ставящий чужие жизни на кон. Буквально. И на этот раз его ставкой стала я. Отлично. Значит, всё идёт по плану. С первой минуты нашего знакомства она ведёт свою собственную игру. Каждое её слово — ложь, каждая улыбка — фальшивка, а каждый следующий шаг заранее спланирован. Кто она и для чего ей всё это? Скоро выясним, а попутно и слегка развлечёмся.

Читать «Я знаю твой секрет» — Ирина Муравская онлайн

Страница 5 из 12

— Кролики не только ценный мех, но и длинные уши, а? — строго прицыкиваю.

— А ещё рагу вкусное. С черносливом, — меланхолично откликается Белинская, закончив с маникюром, и переключаясь на прейскурант, валяющийся листовкой на столе. — «Набедокурить» от тысячи рублей, — заценив, хмыкает. — Бей посуду — я плачу, называется. О, а вот это что за прелесть: «Называйте меня «Господин»», — она одаривает меня улыбкой гиены. — Часто пользуешься услугой? А то где ещё окружающие обратятся к тебе должным образом.

Грек от смеха давится кальяном, делая неудачную тяжку.

— Ты её вообще не контролируешь? — закашливаясь, глумливо хрипит он.

— Зачем? Так же веселее, — падаю рядом с Авророй, подмигивая. — Слышать «мой Господин» от нравной гордячки куда приятнее, чем от покорной моли, верно?

Тонкая кисть с браслетом на запястье взмывает в воздух ладонью вверх.

— Деньги вперёд.

— М-м?

— Десять штук и до конца этого дня я буду звать тебя исключительно «мой Господин».

— Десятка? Было ж всего два косаря, — на всякий случай сверяюсь с прейскурантом.

— Это вот та красотка, что снимает сейчас лифчик, стоит два косаря, — Белинская равнодушно дёргает подбородком в направлении стриптизёрши. — А у меня другой тариф.

— Так ты всё-таки продаёшься?

— Мы все, так или иначе, продаёмся. Просто цена у каждого разная.

— И сколько берёшь за ночь с приватом?

— Даже если возьмёшь в банке кредит, не хватит. А вот маленькую блажь потянешь. Ну так что? — напоминая, шевелит пальчиками Аврора. — Оплата вперёд.

Она что, ща на полном серьёзе это предлагает?

— Соблазн велик, не спорю, но это ведь будет суррогат. Лучше я дождусь, когда ты будешь делать это не только бесплатно, но и по собственной инициативе.

— Всё понятно, — фыркает та, отворачиваясь. — Так и знала, что ты жмот. Поэтому и угомониться со своей тачкой не можешь. Чтоб на ремонт собрать, на паперть, видимо, пойдёшь? Так и быть, давай отсыплю тебе мелочёвки. Кто знает, это будет считаться благотворительностью? А в карму зачтётся?

Не, ну я же говорю — сука она.

— Ох, блондинка. Доведёт тебя твой длинный язык до беды когда-нибудь, — лезу в задний карман за наличкой. Хорошо есть с собой, иначе к банкомату пришлось бы бежать. — Держи, — вручаю ей пару примятых купюр. — И будь хорошей девочкой ровно до полуночи. Как и обещала.

— Но, мой Господин, — с довольным видом прячет та деньги в рюкзак. — Я лишь обещала вас так называть. Про хорошее поведение речи не шло.

Пацаны гогочут уже просто в голосину.

— Поздравляю, Спир. Тебя только что поимели на десять штук, — с ухмылкой отрываясь от макбука, Барин, наконец, соизволяет обратить внимание на Белинскую. Присматривается, призадумывается. — Мы уже виделись прежде, голубка? Твоё лицо кажется мне знакомым.

— Могу предположить: ты ко мне подкатывал, а я тебя бортанула.

— Это вряд ли. Тогда бы точно запомнил.

— Что, редко отшивают?

Тот одаривает её хищным оскалом.

— Практически никогда.

— Плохо. Порой полезно, чтобы не зазнаться. У моего Господина, например, ещё немного, и грыжа вывалится. Настолько неподъёмна корона, — не удерживается Аврора от очередной колкости в мой адрес, поглядывая на массивные наручные часы.

С учётом того, как она только что с лёгкостью срубила бабла на пустом месте, наличию Картье уже не удивляюсь.

— Торопишься куда-то? — вкрадчиво интересуюсь. — Где-то ждёт ещё пара лохов, которых надо развести?

— Нет. Они по графику на завтра стоят. На сегодня ты у меня единственный такой... мой Господин, — подавив смешок, реагирует та на призывный писк телефона и проворной пташкой вспархивает с места, пинком веля мне подвинуться, чтобы можно было пройти.

— Далеко собралась?

— В уборную.

— С тобой сходить?

— Зачем? Тампон подержать? Сама уж справлюсь, — огрызается Белинская, выныривая на свободу. Однако, вспомнив, возвращается, склоняясь ближе, и страстно выдыхает возле моего уха: — Мой Господин.

Чёрт. Вот она стебётся, а меня всё равно вставляет. Хорошее денежное вложение, мне нравится.

— Так вот чего ты такая агрессивная. Месячные.

Вместо ответа перед моим носом взлетает вскинутый средний палец.

— Ты где нашёл это сокровище Юнеско? — заинтересованно выгибает бровь Барин, наблюдая за тем, как та удаляется походкой от бедра.

— Честно говоря, это она меня нашла.

А я при этом упорно не понимаю, как едва не умудрился проморгать её? Видная же девка. Настолько видная, что мужики всех близстоящих столов шеи свои посворачивали ей вслед. Класть хотев на скачущие перед ними голые сиськи.

— Любопытная особа. Сразу видно, что не из робких. Такая далеко пойдёт.

— Не думаю, что она согласится участвовать.

Аврора, конечно, шизанутая, но...

— Тогда зачем ты привёл её сюда?

— Не знаю. Просто так. За компанию.

— За компанию. Просто так «за компанию» тёлок мы вроде договорились не впутывать, забыл?

А, да. Забыл сказать: Барин у нас кто-то вроде негласного лидера, создателя «Цикад». Чел имеет обширнейшие связи в городе, в большей степени всё сам и организовывает, но время от времени не забывает раздавать указания. Часто в ультимативной форме. Правда и платит за их выполнение ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы возмущаться резона не возникало.

— Не забыл. Но эту захотелось.

— Смотри, как бы тебе это потом не аукнулось.

— Не аукнется.

А если аукнется... Вот тогда и будем думать.

Глава четвёртая. Русская рулетка

POV СПИРИДОНОВ

— Что-то потерялась твоя красотка. Уж не сбежала ли от «Господина»? — ехидно интересуется Грек.

Откровенно говоря, он прав. Белинская слишком застряла в сортире. Я к этому моменту успеваю не только заказать двойной виски, но и наполовину его выпить.

Хочу уже было выдвинуть гипотезу о прилетевших инопланетянах, ищущих неадекватных девиц во имя изучения мозговой активности в период нестабильного гормонального цикла у недотраханных, но та так и остаётся невысказанной. К счастью! Вслух я эту дичь всё равно хрен повторю.

— Не сбежала, — замечаю знакомую юбчонку, возвращающуюся к нам. — В толчок провалилась, милая?

— Именно. Всей бригадой сантехников-извращенцев вытаскивали. Облапали сверху донизу.

— Вопиющее безобразие! Почему им можно, а мне нельзя? Где справедливость? — не дав Авроре нырнуть обратно на насиженное место, роняю её себе на коленки. — Совсем другое дело. Устраивайся поудобнее, не стесняйся.

— Как скажете, мой Господин, — послушно ёрзает та, придавливая яйца, от чего из глотки вырывается слишком уж немужественное скуление. — Ой, — Аврора корчит такую искренне виноватую рожицу, что впору вручать Оскар за актёрские навыки. — Бубенчикам досталось? Больно, да?

— Щекотно, — отлично, ещё и подхрипываю. — Ты с моим главным достоянием поаккуратнее будь. Самой же пригодится ещё.

— Главным и единственным, судя по всему.

— Не нарывайся.

— Ни в коем случае. Но согласись, достижение так себе. Это ведь даже не твоя заслуга, а эволюции.

Ля, я её придушу когда-нибудь, отвечаю. Сначала затрахаю до смерти, а потом задушу. Или сначала задушу, а потом затрах...

Не, стоп. Я ж не некрофил. Меня трупы не вставляют, хотя... Её мог бы. Теоретически.

— Какое ж ты болтливое создание, — закидываю её ноги на сидение, медленно ведя ладонью по высоким чёрным гольфам. — Вот вроде красивая, а как рот откроешь бесишь. Ты бы хоть немного фильтровалась.

— Зачем? Это ты до меня домогаешься, забыл?

— А ты несильно-то и сопротивляешься, — в качестве подтверждения иду ещё дальше, скользнув выше. Ныряю под юбку и замираю на пылающем бедре. — Тебе нравится моё внимание, признайся.

— Я не против него, если ты об этом.

— Это тоже самое.

В ответ прилетает такая таинственная ухмылка, что пора вносить второй Оскар.

— Мальчишки, — склонив голову, Аврора с хозяйской деловитостью приглаживает мне волосы, активно работая челюстью. Во даёт, опять жвачку жуёт. — Какие же вы всё-таки наивные.

— И что это должно значить?

Белинская склоняется ближе, понижая голос до заговорщицкого полушёпота.

— То, что вас настолько просто обвести вокруг пальца, что это даже скучно. Ты главное не надумай ничего лишнего, ладно? Не хочу разбивать твоё хрупкое сердечко, — прячет она растянувшиеся в ядовитой улыбке губы за надувшимся пузырём.

Подаюсь вперёд, зубами откусывая его и позволяя лопнуть у себя во рту, растекаясь по нёбу гранатовым послевкусием.

— Бытует мнение, что у меня его нет, — всматриваюсь в её лицо, мимику, взгляд... но упорно не вижу ровным счётом ни-че-го. Красивая кукла без каких-либо эмоций. Точка.

Вот только так не бывает. Невозможно жить под маской циничной стервы двадцать четыре на семь. Тем более, и я самолично убедился в этом совсем недавно: вспышки чего-то настоящего у неё имеют место быть. Нужно лишь найти правильные триггеры, чтоб их активировать.

Что ж, будем искать.

— Эй, Ромео и Джульетта! — окликает нас Туз, руша оцепенение, возникшее между нами. Ведь пока я рассматривал Аврору, она с той же въедливостью рассматривала меня. Натуральная невербальная схватка. — Харе сюсюкаться в приличном обществе. Другим завидно.

— Приличное общество — это ты про стриптиз-клуб? — оживая, Белинская как ни в чём не бывало возвращается к своей роли, беззаботно потягиваясь и играя в кокетку.

— Я про себя! Я — приличное общество!

— Сказал тот, кто стабильно блюёт после третьей рюмки, — как тут не съехидничать? Старая дружба обязывает.

— А это смотря после чего!

— Да после всего. Тебе пить в принципе нельзя. Не умеешь.

— Тебе тоже нельзя, — тыря мой виски, Аврора осушает его залпом. — Учти, я с тобой теперь в машину не сяду, — предупреждающе грозит она пальцем.

— Ещё как сядешь.

— Обойдусь. Мне оно надо, на столб намотаться?

— Куколка, чтоб намотаться на столб — это я должен быть в дрова. Дровища. Просто поверь.

— Тебе? Да ни за что в жизни.

— Не представляешь, как у нас это взаимно.

— Наконец-то, — перебивает нас Барин, который снова закопался в макбуке, но вовремя вскинул коротко стриженную башку, заметив приближающуюся парочку: девчонку и пацана.

— О, Марьяша, — цыпу сразу узнаю. — Приветствую.

— Привет.

У-у! С какой старательностью та сейчас пытается высверлить Белинскую из пространства. Это и есть пресловутая женская ревность?

— Все не месте? Отлично. Тогда пошли, — Барин встаёт из-за стола, жестом веля новоприбывшим следовать за ним. Да и нам в тоже.

— Самое интересное начинается, — воодушевляюсь, похлопывая Аврору по пояснице. Ужас как неохота её сгонять с себя, но что делать. — Ты с нами? Или здесь посидишь?