Перейти к содержанию

Я знаю твой секрет — книга №1 серии «Питерский цикл»

Автор:

4,8 100+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные любовные романы
Серия
Питерский цикл · книга №1
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Он тот, от кого девушкам стоит держаться подальше. Холодный, циничный и расчётливый игрок, без зазрения совести ставящий чужие жизни на кон. Буквально. И на этот раз его ставкой стала я. Отлично. Значит, всё идёт по плану. С первой минуты нашего знакомства она ведёт свою собственную игру. Каждое её слово — ложь, каждая улыбка — фальшивка, а каждый следующий шаг заранее спланирован. Кто она и для чего ей всё это? Скоро выясним, а попутно и слегка развлечёмся.

Читать «Я знаю твой секрет» — Ирина Муравская онлайн

Страница 4 из 12

Ко мне пришёл? Спустя почти два дня тишины и полного отсутствия в универе? Очаровательно.

— Прости, милый. Мне очень-очень стыдно. Я больше так не буду.

— Надеюсь, — звякает бляха застёгнутого ремня и он кивком указывает мне на дверь. — Пошли, Белинская.

— Куда?

— Ты вроде любишь острые ощущения. Я тебе их обеспечу.

Хм. А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее.

— Каким образом?

— Поехали и узнаешь.

Так-так-так... Если это то, о чём я думаю, значит, рыбка не только клюнула, но и заглотила наживку вместе с поплавком. И даже не подавилась. Неужели, наконец, началось самое интересное?

Глава третья. «Мой Господин»

POV СПИРИДОНОВ

Едем в центр: собрав по пути все возможные мосты. Питер же. Ушаковский, Каменноостровский, Биржевой и главная достопримечательность города, на которой царит вечное и откровенно подбешивающее столпотворение — Дворцовый.

В салоне из магнитолы гремит ломанный хаус, в пальцах тлеет сигарета, унося едкий дым в приоткрытое окно, а в извращённых фантазиях кипит бурная деятельность.

Отвечаю: мысленно я ещё четверть часа назад свернул в ближайший проулок и успел трижды отыметь сидящую рядом блондинку, стерев весь её лоск.

Не в целях самообеления, а как констатация факта: Белинская сама нарывается. Мало того, что оголилась в край, так ещё и спецом призывно раздвинула колени, задрав юбку развратной школьницы по самое не хочу.

Сидит, только что не умоляя в неё пристроиться, а моська при этом невинней некуда. Весь такой из себя ангелочек, скромно играющий белокурым локоном. Хитрая сука она, а не ангелочек!

— Вопрос в целях расширить кругозор — бельё из принципа игноришь? — не могу не заметить. — Или в опале только лифчики?

Потому что её косуха едва ли не самого начала была скинута на заднее сидение, открывая полный обзор на торчащие сквозь майку соски. Того и гляди прорежут ткань.

— Возможно когда-нибудь ты это узнаешь, — лопая жвачный пузырь, отзывается та. — А, может, и нет. Посмотрим на твоё поведение.

На МОЁ поведение?

Не, эта кукла вообще берегов не видит.

— Не люблю ждать, — щелчком отправив бычок в полёт, меняю руку на руле, запуская правую между её ног.

Клац. Коленки проворно захлопываются, ловя кисть в западню. Добраться до намеченного не успеваю, но мне и так неплохо. У неё там очень даже уютно.

— Куда потные ладошки распускаешь? — неодобрительно цыкает Белинская, даже не пытаясь выглядеть возмущённой. — Посторонним вход запрещён.

— Это тебе твой папик так наказал?

— Какой папик?

— Который нацепил на тебя поводок.

Не доходит. Ну, приехали. Издёвки ещё и приходится разжёвывать. Точно блондинка, хоть и крашенная.

— Это чокер, гений, — наконец, допендривает она, щерясь. — Украшение такое.

— Больше похоже на ошейник рабыни.

— Тебе виднее.

— Так да или нет?

— Что «да» или «нет»?

— Папик имеется? Иначе как ещё объяснить наличие дорогих шмоток и тачки у девчонки, выросшей в мухосранске?

— Уже навёл справки?

— Заскочил на досуге в учебную часть, помониторил твои бумажки на поступление.

В них, конечно, много не найдёшь, но несколько фактов всё же удалось выяснить:

1. Белинская закончила среднюю школу в каком-то мелком городишке под Новгородом. Причём закончила без особых отличий.

2. Однако при этом последний год отучилась в Калифорнии, в достаточно крутом универе, но бросила перспективу и вернулась в Россию, переехав на ПМЖ в Северную Столицу.

3. В свидетельстве о рождении напротив графы отец стоит жирный росчерк.

Собственно, на этом всё. Негусто, но хоть что-то, так как с социальными сетями вышла ещё большая лажа — профили наглухо закрыты. Всё, что остаётся — дрочить на аватарку, где она стоит в бикини возле океана.

— Мило, — новость о том, что под неё копали, вызывает у Авроры нулевую реакцию. — Хотя мне казалось, личные данные — это вроде как приватная инфа. Кому попало её не разглашают.

— Кому попало нет. Но я же не кто попало, верно? Тем более, в учебке сидят дурёхи, которым несложно повесить лапшу на уши.

— Ты их хоть поощрил за помощь?

— Не, они стрёмные. Не в моём вкусе.

— Ого! А ты оказывается избирательный? Ну всё, тогда я спокойна: хотя бы дурнушки могут спать спокойно, — с приглушённым хлопком чпокая очередной пузырь, едко ухмыляется Белинская.

— Ты бы не за них переживала, а за себя. И что за мания такая в рот всё время что-то совать?

— Курить бросаю. А это, типа, никотиновый заменитель.

— Могу предложить более крутую альтернативу. Уверен, ты будешь шикарно смотреться, если тебя поставить на колени.

— Ты даже не представляешь, насколько шикарно, — поймав мой взгляд, та эротично провела кончиком языка по сладким от жвачки губ.

Джип, рыскнув, дёргается вперёд, от чего ремень безопасности, натянувшись, впивается в рёбра.

Мать твою!

Засмотрелся и перепутал педали, чуть не въехав в жопу притормозившему на светофоре Форду. Аж ладонь на рефлексах выдернул из пригретого места.

А пассажирке хоть бы что. Довольная своей шалостью, она как ни в чём не бывало отворачивается обратно к окну, закидывая руку за голову.

— Ох, и долялякаешься ты, — включая поворотник, сворачиваю с Дворцового проезда на шумный и горящий предночными огнями Невский проспект. — Прям по острому краю ходишь. Того и гляди, каблучок соскользнёт и рухнешь в пропасть.

— Жду не дождусь. Но пока слышу лишь пустые обещания.

Кабздец. У меня даже слов подходящих не подбирается. Не столько от открытой провокации, сколько от её шедевральной дерзости. И феноменально зашкаливающего чсв.

Белинская явно из тех гротескных персон, что будут лежать на подушках, вышитых золотом, и есть виноград, глядя на то, как остальные кипят в aдском котле. Под которым и сама же разведёт костёр, скуки ради.

Заезжаем за угол четырехэтажного здания, нашпигованного вывесками, втискиваясь в единственное свободное парковочное место напротив протекающей рядом Мойки.

— Оно для инвалидов, — замечает пассажирка. — Эвакуируют.

— Не рискнут, — достаю из бардачка и кидаю на приборную панель, под лобовое, ламинированную карточку-пропуск.

— Министерство Обороны РФ, серьёзно? — давится она смешком, без труда разглядев подделку. — Тебя туда хоть на порог-то пустят?

— А мне туда и не надо. Это так, пугалка. Никто его подлинность проверять не будет. И уж тем более эвакуаторщики.

— Разумеется, нет. Они же не хотят оказаться депортированными на родину, — Аврора, первой выпархивает на улицу, лениво потягиваясь.

Ля, фигурка у неё, конечно, пушка. Задница, талия-аномалия, сиськи — всё на высшем уровне. О чём, естественно, она не только прекрасно осведомлена, но и умело этим пользуется.

Правда в этом и заключается проблема: с девушками, что знают себе цену, много хлопот. С закомплексованными в разы проще. Мало того, что те особо не ломаются, так ещё и с такой искренней благодарностью принимают оказанное им внимание, что впору считать себя миссионером.

Белинская же, чую, ещё отсыпет мне проблем. Уж больно эта блондинка себе на уме. Не говоря о том, что насквозь фальшивая. Улыбочки, флирт, кокетливые заигрывания — от всего за километр разит подвохом. Словно она ведёт свою собственную игру, в правила которой не торопится никого посвящать.

Но ничего. И не такие крепкие орешки кололи.

— Стриптиз-бар? — разочарованно морщит та нос, заприметив светящуюся вывеску. — Всего-то. Я ожидала что-то более увлекательное.

— Смотря, что ты подразумеваешь под этим понятием, — собственнически закинув локоть на её плечо, притягиваю Аврору к себе. — Я бы, конечно, не отказался от привата в твоём исполнении, однако мы здесь не для этого.

— А для чего?

— Хочу тебя кое с кем познакомить.

— С кем?

— С дилерами моего личного адреналинового кайфа.

***

Утягиваю Белинскую в недра похоти и разврата оборотной стороны столь восхваляемой туристами «культурной» Северной Столицы.

Минуем стеклянную дверь с налепленными на неё ироничными наклейками #титечная и #можносженой, с порога увязнув в сладость аромамасел, от которых щекочет в ноздрях.

Обменявшись приветствиями с горячей-хостес, обряженной в эро-мини, поднимаемся по металлической лестнице, подсвеченной неоном, и попадаем в главный зал.

Из-за приглушённой подсветки тут кажется особенно темно после улицы, но это, отчасти, к лучшему. Так интимная обстановка обеспечена наверняка. Рисунки на стенах в стиле пин-ап, кожаные диваны и шесты, вокруг которых крутятся полуобнажённые красотки. Чем не рай, а?

— Нам сюда, — поворотом задаю нужное направление, всё ещё фиксируя блондинку. Та не брыкается: лишь волосы из-под локтя вытащила, а так вполне позволяет себя тискать.

Те, кого мы ищем — притаились в углу. Обложившись выпивкой, закуской и заказав кальян на какой-то особенно мерзко приторной дряни. Фу. Тут и без того дышать нечем, а они ещё больше добавляют кумарища.

— Детки, давайте я вам чупа-чупсы подарю? Раз вы так любите сосать, — отвешиваю вместо приветствия.

— Себе отсоси, придурок, — миролюбиво отмахивается Грек, привставая, чтобы обменяться рукопожатием. Та ещё долговязая глиста под два метра ростом.

— Зачем самому себе-то? У него, вон, есть кому, — ухмыляется Туз, тоже протягивая мне пятерню, правда едва ли не вслепую. Слишком уж залип на Белинскую, жадно пожирая её с ног до головы.

Понять его понимаю, однако не одобряю.

— Окуляры подбери. Моя добыча, — предупреждающе одёргиваю товарища, чтоб сразу пригасил прыть и слюни подобрал.

— Добыча? — умиляется Аврора. — Яхонтовый, у тебя неверные сведения: ты, кажется, перепутал местами охотника... — её взгляд скользит чуть в сторону, от чего по хорошенькому лицу проходит едва уловимая рябь. — И жертву.

Опа-на! Только я успел заметить дрогнувшую скулу, да? Вопросительно прослеживаю траекторию, тормозя на Барине. Тот у нас товарищ занятой и пока даже головы не поднимает, зарывшись в макбук и что-то печатая.

Не, Барин, конечно, рослая горилла с щетинистой мордой-кирпичом, но явно не настолько устрашающий, чтобы вызывать отвращение одним своим видом.

Хм. Любопытно. Это надо обмозговать на досуге.

— Остальные где, ещё не подъехали? — несложно заметить, что определённых кадров, которым была назначена на сегодня стрелка, пока недостаёт.

— Ждём, — горстью закидывая арахис в глотку, пожимает плечами Грек. — Полчаса в запасе ещё есть.

— Ждём — значит, ждём. Падай, кукла, — киваю Авроре на диван.

Падает. Точнее усаживается подобно царице. Закидывает руку на изголовье, ногу на ногу и... маникюр свой лениво начинает разглядывать. Всем видом даёт понять, что ей уже скучно.

— Она тоже вписана? — кивает на неё Туз.

Тот ещё дрыщ с так и неоформившимся пушком над губами. Немножко фрик, будем откровенны, но вот же удивление — с девками проблем не имеет.

Тузов, кстати, мой подгон в компашку. С Толяном мы вместе мотали срок в детдоме. После наши дороги ненадолго разбежались, но потом снова случайно пересеклись. Он искал лёгких бабок, так как с работой не складывалось, нам же был нужен ещё один человек — замотивированный и неболтливый.

На том и перешили.

Вопрос задаётся негромко, к тому же в зале хреначит музыка, под которую симпатичная рыжуля выкручивает пируэты у шеста буквально в паре метров от нас, хвастаясь подтянутым задом, но мимо Авроры не пролетает.

— Куда вписана? — заинтересованно щурится она.