Читать «Роман «Черный рыцарь. Путь воина». 2-я часть» — Илья Михайлович Зюков онлайн
Страница 16 из 24
С кого пример мальчишке брать —
характер свой тренировать?
Кто правильно юнцу покажет —
как нож, топор для дела взять?
Отец у Отто был кузнец. Он передал
и старшему, и младшему все то, что знал.
Конечно, все, что он успел.
Пока в поход их случай не забрал.
Был Ганс постарше, он что-то да умел.
А Отто в восемь юных лет
от жизни взять не многое успел.
Он был не глуп, а просто мал —
постарше был бы, больше б знал.
И что сейчас? Отца нет рядом.
Под чьим он будет надежным взглядом?
Брат Ганс и сам настолько мал,
чтоб Отто он «отцом» бы стал.
Ганс мог за братом присмотреть,
по-братски подбодрить.
Но Отто ведь не Роланд, то есть не конь,
чтобы расчесывать его густую гриву,
подковы подбивать – за ним ходить.
И воспитание детей – не слезы вытирать.
Ганс Мюллер был не «тряпка»,
чтобы для брата «жилеткой» стать.
А мудрости житейской, где набраться,
чтобы по жизни парню не растеряться?
Благодаря отцу, Ганс многое умел.
Но опыт на дороге не валяется,
с годами он приобретается.
Пусть кто бы как ускорить не хотел.
Судьба детей средневековья
от нынешних во многом отличалась.
Не все до года даже доживали,
и это нормою считалось.
Детей лет до шести-семи
подчас обузою считали,
когда расходы в семье росли,
а вот доходы не прибывали.
Детей в работники куда-нибудь сдавали,
при случае их даже продавали.
Но иногда болезненных и слабых
в лес отводили, на съедение оставляли.
И право первого решения отец имел.
Судьбу ребенка без отца
никто решить бы не посмел.
Дитя оставят в этом доме жить,
если решит отец на руки взять,
лицо водою окропить.
Внимания больше детям уделяли,
когда семи лет дети достигали.
Ведь пара рук в хозяйстве
лишней не считалась.
Работу требовали, как со взрослых,
а говорить и думать не полагалось.
Могли мальчишку в ученики отдать,
чтоб по прошествии учебы
ремесленником смог он стать.
Себе чужих при этом принимали,
и собственному ремеслу их обучали.
Кузнец из Меерсбурга своих детей
не собирался в обучение отдавать.
Он сам хороший мастер был,
мечтал наследникам свой опыт передать.
Возможно, так бы все и шло —
своим известным чередом.
Но тут судьба послала Хельмута —
он к Мюллерам явился в дом.
Был Отто рыцарями восхищен,
а брату он завидовал к тому же.
Его в поход с собою рыцарь брал,
оруженосец рыцарю был нужен.
Оруженосцами обычно брали
детей фамилий знатных и родов,
кого на обучение рыцарю давали,
кто и по возрасту, да и физически,
к военной службе был готов.
При существующем устройстве общества,
и, заручившись правилами, и устоями,
а также рыцарскими уложениями,
не мог кузнец в военную стезю
своих детей отдать, поскольку
он социальное имел другое положение.
Однако, Орден постоянно воевал
и, значит, требовалось пополнение.
Поэтому, в отличие от прочих,
а в этом Ордене порою были нарушения.
Раз рыцарь хочет этого парнишку
в оруженосцы взять – пускай берет.
Магистр Ордена противоречий в том
искать не будет, поэтому никто их не найдет.
Детей фамилий знатных
чуть не с пеленок обучали.
До семи лет в семье, а дальше
на двор сеньора их пажами брали.
Так до четырнадцати лет они служили,
в четырнадцать в оруженосцы переходили.
Затем и в рыцари могли их посвятить,
коль успевали они право заслужить.
Лет с девяти, а то и раньше,
учили мальчиков на лошади сидеть.
Учили палкой драться, как мечем,
Учили и мечем владеть.
Лошадка поспокойней, копье полегче,
меч деревянный, небольшой.
Однако, было все по-настоящему,
все это не было игрой.
И упражнения такие мальчикам давались,
с какими и мужчины тренировались,
чтоб навыки их укреплялись,
чтоб сила, ловкость развивались.
Граф де Эжен родного сына
в дом господина своего не отдавал.
Жил Хельмут в замке родовом,
и службы пажеской не знал.
Он также не был оруженосцем,
и ни за кем оружие не носил.
Граф де Ларош владеть оружием
и верховой езде его учил.
Граф Франсуа Ларош для Хельмута де Эжена
отцом ведь крестным приходился.
И крестник слушался его беспрекословно,
и с прилежанием у крестного учился.
Не всем такая привилегия давалась-
детей своих самостоятельно учить.
Лишь самые древнейшие фамилии
могли такое право получить.
К двенадцати годам виконт де Эжен
на лошади уверенно держался,
стрелял без промаха из лука в цель,
и палками без страха дрался.
А в восемнадцать лет, как помним,
на первом он турнире выступал,
и, проявив свои способности уверенно,
победу он достойно завоевал.
И вот мальчишка перед ним,
ему хозяин он и господин.
Придется Отто с собою брать,
и обучить, и воспитать —
отцом ведь в чем-то придется стать.
Барон Карл Рейн его учить берется,
и, без сомнения, успеха он добьется.
Но, кроме воинских умений,
из Отто надо человека воспитать —
домой теперь вернется он не скоро,
нельзя мальчишку без внимания оставлять.
Система обучения рыцаря включала:
литературу, музыку и этикет.
Так самого учили Хельмута когда-то
на протяжение многих детских лет.
«Все это лишнее пока (пока в походе).
пусть лучше брату помогает.
А там уже, как будет время,
его отряд наш воспитает…», —
Так Хельмут по дороге рассуждал,
когда к конюшне утром он шагал.
Застал он Отто за работой,
тот лошадей в яслях поил.
«Я вижу – ты уже стараешься?» —
виконт де Эжен проговорил.
Ведро поставив, мальчик подбежал
и господину поклонился:
«Я, господин мой, с петухами встал,
и с первыми лучами здесь трудился».