Белая роза покосилась в сторону. Туда, где прятался хор жриц, среди которых стояла и Нимина. Она, следуя за звуком, широко открывала и вытягивала рот, искажая черты лица. Белая роза перевела взгляд на Ораи.
От статуи, прямо от скрещённых на груди рук, отделялись бесчисленные белые огоньки. Они летели и летели. Кружили вокруг притихших жриц, отскакивали от стен, взмывали вверх, выходили наружу, уносились в долину, где оседали, как считалось, благословением. И пока песня лилась, вокруг становилось светлее.
Когда звук исчез, уступив место тишине, Белая роза встала, повернулась к жрицам. Огоньки остановились, замигали, точно насмешливо.
– Да подарит своё благословение Матерь Сущего Белая Ораи. Да озарится мир её словами: Гормита! Викиошини! Эйкини! – громко произнесла Белая роза.
– Гормита! Викиошини! Эйкини! – вторили ей голоса, отправляя в долину пожелания на старовуно́рском: плодородие, справедливость и мир.
Стоило последним огонькам раствориться за стенами храма, зал снова зашуршал: жрицы одна за другой поднимались, кланялись и устремлялись в открывшиеся двери. Белая роза, привычно наблюдая за ними, стояла у статуи, когда раздался голос:
– Куда так торопилась, м-м-м? И руки надо было мягче, чтобы плавно, кругом-кругом, – Тарена очертила тростью линию у ног.
– Ну-ну, не ругай её, – примирительно вставила Ралена, – на весу она держится дольше других.
– Ещё бы, – настоятельница повела плечом, выпятив грудь, – в главном мы храме или нет? Святая она или нет? – и шумно втянула ртом воздух.
Белая роза ловко втиснулась в паузу:
– Не покидает вас Солнце, Ваше Высокопреосвященство.
Ралена хмыкнула:
– Что, не даёт тебе спуску настоятельница? – У неё были острые черты лица, тонкие губы, глубоко посаженные глаза и светлые волосы, туго собранные на затылке. – Но ты её слушай: мудрее человека во всей империи не найти.
– Тю, Ваше Высокопреосвященство, вы хотели сказать старее? – отмахнулась Тарена. – Уж какой Цикл света Богиня-матерь… – она замолчала.
Даже не повернув головы, Белая роза поняла, что они увидели. Или, точнее, кого. Она моргнула, оставив глаза закрытыми немного дольше, чем было нужно, и всё-таки посмотрела на рыжую жрицу.
Та, совершенно не чувствуя неловкости застывшей атмосферы, и вместо того, чтобы как можно быстрее скрыться с глаз наблюдателей, остановилась поклониться. Из-под съехавшего платка выглядывали яркие пряди.
– А может, и старее. Подслепла, Тарена? – насмешливо осведомилась Ралена.
Белая роза почувствовала, что наступило то самое время, когда ей следовало бы сослаться на какие-то дела и как можно скорее покинуть подножье богини Ораи. Но правила обязывали её дождаться, пока все жрицы выйдут из храма. Поэтому она тихо отступила, понадеялась, что разговор не принесёт проблем ей самой.
– Хотела бы я… Но куда мне деваться было? – развела руками Тарена. – Рекомендация герцога. Сама занемогла, как увидала… Даром что голос благочестивый.
– Какого герцога?
– Лампранадиса.
Белая роза сжала ладони. Бедняжка Нимина! Знала бы она, что господин, заметивший её, разругался с храмом из-за земель и с тех пор не упустил ни одного случая разозлить старшую священницу.
– А, этого, – процедила Ралена. – Не думает же он, что мы её такую выставим всем на обозрение?
– Ну… – замялась настоятельница, – голос ведь под стать главному храму, вы сами слышали. А с волосами… я думала обкрасить, да не по статусу ей будет белёной… Вот платочек принадели.
– Обрей.
Белая роза вздрогнула.
– Как можно… – она шагнула вперёд, но трость настоятельницы остановила её, кольнув в ногу.
– Во цветении каких только насекомых не насобирают под деревьями, – протянула Тарена, – придётся обрить, чтобы не чесалось.
Храм опустел.
– Делай, как знаешь. Я здесь не из-за таких мелочей, – отрезала Ралена.
Белая роза, едва дыша, вгляделась в раскрытые двери.
***
– Что же, останетесь на трапезу, Ваше Высокопреосвященство? – спросила Тарена, когда они остановились у её кабинета.
– Нет, надо скорее вернуться в резиденцию, – Ралена подала знак вставшей рядом жрице-помощнице.
Та сразу направилась к выходу.
– Тогда не будем тянуть. – Тарена достала ключ, и, щёлкнув им в замке, навалилась на дверь всем телом, толкнув внутрь. – Проходите.
Следом за Раленой вошла Белая роза, обмахнулась рукой, отогнав летающую в воздухе пыль: кабинет настоятельницы был наполнен вещами больше, чем все комнаты обители вместе. Поверхности столов загромождали разнообразные статуэтки, на диванах возлежали клубки, в углу вокруг маленькой угольной печки сгрудились тарелки и чашки. По полу растянулись рядками толстые стопки сероватой бумаги, перекрыв широкое окно, куда Солнце любило светить с утра до вечера.
– Бюрократия, – с ударением на и, – ни Солнца, ни Луны увидать не даёт, – любила приговаривать Тарена, стоило кому-то с удивлением отметить мрак кабинета.
Закрыв дверь, Тарена присоединилась к Белой розе: они сели на диванчик, вдвоём напротив Ралены, разделённые низким столиком.
– Хороший день будет, тёплый, – оценила Тарена, выглянув в окно через щели между стопками бумаг.
Белая роза на всякий случай кивнула и почувствовала, как по шее под волосами скатилась капля пота.
– Вона как Солнце резвится, склоны все в белоцвете. Дивная картина будет для Великого начала.
Не попытавшись поддержать разговор, не бросив даже несколько непринуждённых фраз, Ралена кивнула в сторону Белой розы:
– Никаких эксцессов? За ней присматривают?
– Разумеется.
Ралена смерила Белую розу взглядом:
– Опять корни желтеют. Лучшего времени подобрать не могла? Что же не накануне Великого дня?
– Прошу понимания, Ваше Высокопреосвященство, – тихо пробормотала Белая роза, бессильно сгорбившись.
– А я как раз сегодня собиралась побелить её, – объявила Тарена.
«Одна Луна, две Луны, три…».
– Гм… Так вы хотели проверить подготовку к Великому дню?
– Нет, этим занимайся сама, – сухо отчеканила Ралена. – Я приехала сообщить, что храм Ораи взял под опеку сироту. Ей нужно выделить место в обители и дать хорошую работу.
– Это какую хорошую? – на лице старухи отразился испуг.
– Почётную.
Белая роза подняла хмурый взгляд:
– Вы хотите поставить девочку на место моей сопровождающей?
– А-а-а-а, – протянула настоятельница и успокаивающе похлопала себя по груди.
Ралена прищурилась в сторону Белой розы:
– Ты же не откажешься присмотреть за ребёнком, только потерявшим родителей?
«Разве не она должна присматривать за мной?» – мысленно скривилась Белая роза, как вдруг поняла: – «Новая сопровождающая не будет за мной следить?»
– Я не смогла бы отказать другим в помощи. – Она выпрямилась и, чтобы скрыть внутреннее волнение, надавила: – Но сможет ли эта девочка хорошо выполнять работу? Храм Ораи требует деликатности, это не храмы Солнца и Луны в долинах.
Тарена согласно причмокнула:
– Верно, у нас тут жизнь строгая, не будет ли тяжело девчонке-то на горе? Далеко от привычного мира. Может, её к вам в резиденцию, Ваше Высокопреосвященство?
– Хм-м-м, – Ралена растянула губы, – не припомню, чтобы спрашивала чьё-то мнение.
«В этом вся ты», – Белая роза опустила голову, скрыв подрагивающие в улыбке губы.
– Что же, тогда определю её к младшим жрицам, а за обучение возьмусь сама, чтобы побыстрее. Через десять Солнц уже можно будет допустить её до песнопений, – невидящим взглядом Тарена упёрлась в стену, разметив план.
– Обучение? – нетерпеливо переспросила Ралена. – Думаю, мы можем его исключить, девочка из хорошей семьи, её знаний вполне хватит.
– Кхк, – неразборчиво булькнула Тарена, вынырнув из раздумий. – Исключить? Ваше Высокопреосвященство, думаете, жрицы это примут? Как вы знаете, иные здесь и больше меня служат, сомневаюсь, что они не заведут спор на собрании.
Белая роза, не вмешиваясь в обсуждение, разглаживала мантию на коленях.
– Мне нужна девчонка на позиции сопровождающей. В Великий день, – Ралена, поджав губы, забарабанила пальцами по обивке дивана.
– Через шесть Солнц? – Тарена распылялась всё сильнее. – Да как я её поставлю-то? Ни с того, ни с сего, неопытную девчонку? Эти, кто помладше, все из рекомендованных, будут ли их покровители молчать?
– Будут, – отрезала Ралена. – А девчонка, опытная или неопытная, чтобы встала в сопровождение. Заявим, что святая с ней сдружилась и сама выбрала. Прецеденты были?
– Кто его знает? В летописи такое не записывали. Это архивы надо поднимать, смотреть.
– Скажем, что были. Всё равно полные архивы только у храма.
– Ага, – покивала Тарена, – значится, говорим, что они сдружились. Стали как Солнце и Луна. И никто не скажет ничего против.
«Так и говорим», – согласилась Белая роза, уже с трудом сдерживая улыбку.
– Девочка приедет сегодня к вечернему воспеванию. Проследите, чтобы никаких недоразумений не было, – предупредила Ралена. – И да, всякого рода работа ей будет не по статусу, это понятно?
– Вполне, – Тарена склонила голову.
– Тогда сходи за чаем.
Восторг внутри Белой розы начал съёживаться.
– А? А! – Тарена подскочила, откопала в углу ведёрко для воды. – Я быстро. То есть небыстро, – исправилась она, – то есть…
– Иди, – отослала её Ралена и, когда настоятельница скрылась за дверью, посмотрела на Белую розу: – Что-нибудь снилось? Пророчество, откровение, предсказание?
– Ничего.
– И что ты за святая дева? Ни одного белого сна за столько Циклов света.
– Ты сама знаешь, какая я святая дева, – Белая роза с силой сцепила руки на коленях.
– Научилась дерзить? – Ралена вдруг наклонилась, схватила Белую розу за прядь волос, потянула к себе, заставив опустить голову, и прошипела сквозь зубы: – Вашей богине и дела нет до того, кто ей прислуживает, лишь бы её прославляли. И либо ты сама начнёшь делать свою работу нормально, либо я тебе помогу.
– Я сделаю, – пообещала Белая роза, крепче сжав руки.
– Надеюсь, – отпустив прядь, Ралена брезгливо потрясла рукой над полом, встала. – Не нужно меня провожать.
Хлопнула дверь, но Белая роза так и не осмелилась пошевелиться. С коридора послышались голоса, вскоре они притихли, и в кабинет вернулась Тарена. Она проковыляла к угольной печке, водрузила на неё закопчённое ведро, недовольно прицокнула:
– Ушла, да? В былые времена священницы покидали храм разве что ради собрания. А эта? Заставит кто её вернуться? И никакого уважения! Я подтирала сопли прежней священнице, когда этой и в помине не было. А теперь что? И слепа, и стара, и тыкать мне можно. Эх… Подлечишь? – она подошла к Белой розе и протянула ладонь, где виднелась небольшая красная полоса ожога. – Хотела в печке хлеб проверить, да заслонку задела.
– Давайте, – кивнула Белая роза.
Откашлявшись, чтобы голос не сорвался и не прервал молитву на полуслове, она взяла Тарену за руку, запела на старовунорском:
О, Солнце,
Услышь мою молитву,
Избавь это тело от боли огня.
О, Солнце, даруй плоти облегчение,
Пусть Твой свет исцелит ожог.
Ещё на середине молитвы, (довольной лёгкой, с такой бы справилась любая жрица храма Ораи), ожог начал светлеть, сглаживаться, пока полностью не исчез.
– Света Солнца и Луны, – поблагодарила Тарена, осмотрев ладонь. – Чего Ралена? Сильно на тебя ругалась?
– Нет. Кто теперь будет заниматься «всякого рода работой»? – хрипло спросила Белая роза.
От молитвы Солнца она и сама немного успокоилась. Да и приятно было для разнообразия использовать что-то, кроме молитвы Луны против бессонницы.
– А кто у тебя сейчас это делает?
