Читать «Миры и истории. Книга третья. Академия. Магия воздуха.» — Алекс Кама онлайн
Страница 7 из 9
Когда он кивнул, я спросил:
– Сколько реального времени мы потратили сегодня?
– Десять секунд.
Пока я переваривал, как это вообще возможно, наставник добавил:
– Думаю, на сегодня достаточно. Митро (произнося это, он усмехнулся) уже ждёт.
…Мячик действительно был у входа на факультет. Закрыв глазки, он колыхался вправо-влево, бормоча в частушечном ритме: «Парури-кап! Парари-бап!»
– И что это значит?
Он аж подпрыгнул от неожиданности с испуганным воплем: «Йууухже-пру!» – и очень резво откатился в цветник, спустя минуту пискнув оттуда:
– Это ты, сморкач? – и тут же высунулся из-под бутонов этаким кусочком жёлтого пряника.
– С тобой только границу охранять! Ты выкатишься уже оттуда? Или как?
– Границу?.. – из цветника выглядывало уже полмячика.
Выглядело это очень смешно.
Когда я наконец выманил его из укрытия, пообещав объяснить, что такое «граница», мы отправились на прогулку по парку. При этом Митро тут же забыл, что говорить должен был я, и сам начал, катаясь зигзагами от одного бордюра дорожки до другого, болтать без умолку. Иногда явно сочиняя:
– А вот смотри! Это дерево пятьсот лет назад посадил Великий маг Факури, сморкач из Тёмного мира, изгнанный с Атласа за то, что хотел уничтожить Королей!
– То есть его выгнали, а дерево оставили? – успел я встрять с вопросом в его несмолкающий монолог.
– А чем виновато дерево? – в голосе Митро послышалось искреннее недоумение, потом он продолжил. – Факури тогда вызвал на магическую дуэль понтиуса, и тот сказал ему, что добро всегда побеждает зло. А Факури ещё смеялся: «Конечно! Кто победил, тот и добро!»
– Ну, раз в итоге выгнали именно Факури, понтиус – явное добро!
Митро затормозил и развернулся ко мне, изучающе глядя снизу вверх:
– Смеёшься, что ли?
Я не выдержал – рассмеялся. Мячик обиделся и дальше катился молча, минут пять, пока мы не дошли до фонтана с драконом, где на этот раз не было Эилиля.
– Ты знаешь, а я бы хотел быть драконом, – мечтательно произнёс Митро. – Драконы летали высоко, все их боялись… А меня, без рук, без ног, такого мелкого любой пнуть может. Если бы ты мог выбирать, кем стать, кроме себя, то кем бы хотел быть?
– Наверное, Робин Гудом…
– Это ещё кто такой? – насупился Митро.
– Это разбойник. Он жил у нас на Терии много-много лет назад в стране под названием Англия. Благородный отважный парень! Настоящая легенда!
– Так он же преступник, если разбойник.
– Ну нет! Он грабил только богатых и раздавал всё награбленное бедным.
Митро в упор уставился на меня и с каждой секундой хмурился всё сильнее, пока наконец его бровки не сошлись в одну линию, а глазки в один кружочек, и он не подвинулся ближе:
– Да он же просто дурак!
– Робин Гуд дурак?!
– Конечно, дурак! При нём хоть кто-нибудь работал? Богатым оно зачем, раз всё заработанное отнимают? А бедным тем более! Если им твой Робин всё приносит!
С этой точки зрения легенду о Робин Гуде на моей памяти никто никогда не оценивал. Но, подумав с минуту, говорить Митро, что он, кажется, прав, я не стал.
Глава 5. Весёлые старты
«В нашей семье по утрам зарядкой занимается только мобильник».
(Шутка)
Я чувствовал себя грушей, которую испинали, выбив из неё все косточки. И понял наконец, что имела в виду Стелла под «усталостью ума», когда ты даже думать не в состоянии.
То есть после того, как мы с Тоутом «начелночились» к берёзам из моего детства, руками я всё ещё мог бы переделать кучу работы. Но заставь меня в этот момент решать контрольную или писать сочинение – без шансов. Я даже книгу сейчас читать бы не смог, так и застыл бы на одном абзаце, пытаясь уловить мысль автора.
Что интересно, тропинки я не выбирал, правильно ли иду, не думал. Как будто тысячу раз уже ходил этой дорогой, и ноги сами знали, куда поворачивать. Или тропинки вели куда надо?
Уже в комнате усталость накатила новой волной, настолько мощной, что я даже на секунду задумался, идти ли в ванную: «Помыл бы кто…»
Зато когда я вышел после душа, на столе в фарфоровой тарелке дымилось моё любимое блюдо – пельмени со сметаной. Они знали, да? Впрочем, чего удивляться: в моей голове здесь кто только ни шурует!
Я умял все до единого пельмешка и отправился в кровать. Заснул, едва коснувшись подушки.
А разбудила меня «Зима» Вивальди, любимый мамин рингтон на телефоне. При этом звуки музыки словно нарастали, пока я лежал, потягиваясь, и думал, откуда они идут и почему именно Вивальди.
Когда стало слишком громко, я всё же собрал волю в кулак и начал сползать с кровати, чтобы найти источник звука и хотя бы убавить громкость. Но, как только мои ноги коснулись пола, музыка прекратилась сама, словно кто-то нажал кнопку «выключить».
Так это будильник?
Я убрал ноги с пола. Музыка тут же включилась снова. Будильник.
Ладно. Пора так пора.
Умыться как следует мне помешал сердитый стук в дверь. Пришлось почти бежать через всю комнату с мокрым лицом, чтобы открыть быстрее.
Но заметить, что на столе вместо завтрака стоит лишь стакан с соком, я успел. Омлета не заслужил, что ли?
В дверь, как выяснилось, колотил Митро. Стоило мне рывком открыть её, он тут же влетел в комнату и врезался в стол, не успев затормозить в прыжке для очередного тук-тука.
– Лупить головой по двери, когда у тебя, кроме неё, ничего нет, довольно глупо, – это я ему сказал вместо привета, наблюдая за его скачками по комнате.
Наконец Митро удалось затормозить. После чего он подкатился ко мне и, прошипев: «Кхрррррррррбра!» и «Тормоз!», сделал вид, что плюнул мне под ноги. А потом застыл, выразительно глядя на меня снизу вверх.
– Тебя бешеные белки покусали? – я взял стакан и начал медленно потягивать сок.
Быть не может! Берёзовый?
– Наставник! Давно! Ждёт! Тебя! Ленивый! Ты! Сморкач! – он выкрикивал каждое слово после паузы, как будто слова – это оплеухи, и ему нужно время на новые замахи.
– Ладно-ладно! Я быстро! – я залпом допил сок и, на ходу одеваясь, побежал следом за покатившимся из комнаты Митро, который то и дело оглядывался, будто я могу от него сбежать.
Так мы с ним – один катился, второй бежал – промчались по тропинкам через половину парка. В итоге оказались на площадке, очень похожей на те, что обустраивают на военных базах для тренировок спецподразделений.
Странно, зачем это на Атласе? Из магов терминаторов делать? Они же и так могут всё…
Эилиль, стоявший у кромки площадки, в отличие от Митро сердитым не выглядел. Наоборот, он улыбался. Но от иронии не удержался:
– Выспался?
– Не совсем, – я пытался отдышаться, пока Митро нарезал круги вокруг нас и бормотал своё: «Кхрррррррррбра». – Простите! Состояние такое, что сейчас снова бы поспать, потом вкусно поесть, а потом снова поспать!
Эилиль, отсмеявшись, заявил, что спать потом, поесть тоже, а сейчас – тренировка.
– Каждое утро ты будешь пробегать три километра, – он выдержал паузу. – Затем преодоление полосы препятствий и урок фехтования. Освоишь шпагу, адаптируем полосу препятствий к уже готовым навыкам.
Шпага?
– Бегать, прыгать… Шпага! Вы из меня собрались Гэндальфа делать или Д`Артаньяна? – прозвучало, конечно, нагло, но я был в полном недоумении.
Да ещё сердит и голоден.
– А что не так? – Эилиль словно не заметил моего тона. – Ты всегда любил спорт, насколько я знаю. Спорт – это здоровье, хорошее настроение, развитие рефлексов, уверенность, что невозможного нет… Разве всё это не важно для настоящего мага?
– Одно дело – бегать-плавать, совсем другое – шпагой махать. Вы бы ещё шахматы спортом назвали! Вообще было бы неплохо рассказать мне об этом накануне. Дать осмотреть эту полосу. Прикинуть, как я буду её проходить. Знаете, как у нас на Терии говорят? Семь раз отмерь, один раз отрежь.
– Пока ты там семь раз мерить будешь, – вдруг проорал Митро, – другие уже отрежут!
Эилиль, судя по выражению лица, явно удивился нахальству мячика, но его выпад одобрил: слегка поклонился ему и при этом дважды хлопнул в ладоши.
– Смотри не лопни от самодовольства! – не удержался я при взгляде на довольного собой Митро.
Он тут же пнул меня по ноге, сердито пискнув: «Кхрррррррррбра!» и бодро откатившись за Эилиля.
Наставник дождался окончания нашего баттла и продолжил:
– Позже я объясню тебе, Денис, зачем нужны фехтование и рукопашный бой. А пока – бежать! Только не забудь, что в забегах на стайерские дистанции, главное, не пробежать финиш!
– Но я даже не в форме!
– Улыбайся! И марш! – Эилиль сказал это так, что я тут же перестал спорить и втопил по ближайшей тропинке изо всех сил, проорав напоследок:
– Я никогда не видел, чтобы кто-то улыбался, бегая по утрам!
– Бегом! – крикнул мне вслед Эилиль.
– Никто не улыбается! – гаркнул я. – Это всё, что нужно знать о беге по утрам!
Кажется, я услышал, как он засмеялся.
Пробежав метров триста по вьющейся среди деревьев тропинке, я сбавил скорость, сообразив, что надо распределить силы, или я уже через километр упаду «звёздочкой». А как, кстати, я назад прибегу, если тропа ведёт меня от площадки? И как я пойму, что уже три километра?
Сквозь кроны деревьев пробилось солнце и будто погладило меня тёплым лучом. Я продолжал бежать, выбрав наконец хороший темп.
Возник новый вопрос: здесь всегда лето, или бывают другие времена года?
А град, дожди, снег, извержения вулканов (если здесь есть вулканы), штормы, ураганы?
Кстати, если всё же бывают дожди и снег, то я и во время них бегать буду? Или магия местных распространяется даже на природу?
Внезапно идея управлять погодой мне очень понравилась. Интересно, это возможно?
Я и о другом успел подумать: а где все ученики? Ни одного пока не видел. Где-то же здесь и Милый. Не в академии, но здесь!
Может, меня, как котёнка, на карантине держат? Или… Или всё это не реальный мир, а иллюзия? Или, как они говорят, ментальный мир? И у каждого ученика он свой и с другими не пересекается?
Неожиданно я выбежал прямо к площадке, откуда и стартовал. Эилиль ждал меня в том же месте, где стоял, когда я убегал.
– Хорошо, что тропа круговая, – добежав до наставника, я наклонился, уперев руки в колени. – Иначе я не знаю, как бы нашёл дорогу и понял, что пробежал уже три километра.
– Она не круговая, – коротко сказал Эилиль.
– А как тогда… Как я?.. – я выпрямился, смахнув пот с лица.
– Любая дорога может привести тебя именно туда, куда тебе нужно.
– Это я так делаю? – сердце заколотилось намного быстрее.
– Нет. Ты пока так не можешь, – он улыбнулся, увидев, что я явно расстроился. – Я вижу, ты неплохо побегал. Но давай расскажу тебе обо всём по порядку.
Что, интересно, он имеет в виду?
Он же не сидел в моей голове всё это время?.. Или сидел?
– Устраивайся, – Эилиль указал на подобие лавочки у края площадки, только без спинки и ножек, дождался, пока я до неё дойду, и сел рядом, аккуратно сложив руки на коленях.
– Смена времён года здесь, разумеется, есть, – всё-таки он был в моей голове! – Сейчас разгар лета, поэтому так тепло. Но погодой в Оранжевом мире действительно управляют маги. Маги воздуха. Они делают так, что дожди или снег идут только по ночам, когда все спят. А днём у нас всегда светит Милда, – тут он посмотрел мне в глаза. – И да, ты будешь этому учиться.
– Только я? – я спросил, чтобы хоть что-то спросить.
– Может, да. А может, нет, – в его голосе появились весёлые нотки. – Ты не на карантине. На котёнка совсем не похож. Учеников в академии очень много. Но и академия не маленькая. Мы можем себе позволить выделить персональную территорию для занятий каждому академикусу. Ты ещё познакомишься с такими, как ты. Ну, – добавил он после паузы, – почти такими. Кстати, идею создания магических путей, которые ведут туда, куда нужно, в своё время предложил один из академикусов. На тот момент это почти всем показалось бредовой фантазией, но те, кто не вошли в «почти все», решили попробовать сделать это.
И тут же без какого-либо перехода он спросил