Затем начался так называемый "оценочный процесс" для менее важных секций, как я уже поняла из их предыдущих диалогов.
Это было похоже на вихревой тур по всем возможным задачам, которые мог предложить этот лагерь: проверка моих навыков в стрельбе из лука по березовому стволу, кузнечное ремесло по металлу, карабканье по высохшим деревьям у них на площадке, разбивка палаток из одних только тряпок и палок, расшифровка потертых топографических карт и проверка элементарных знаний в области медицины.
Они могли бы просто спросить меня о всех этих умениях, но по какой-то причине я была обязана пройти через этот унизительный ритуал, который выяснил, что я не гожусь ни на какую роль в этом лагере.
Старейшины осматривали и проверяли меня со всех сторон, даже дали мне иглу и палатку для штопанья. Я посмотрела на предметы круглыми глазами, и они тут же отобрали их. Наверное, побоялись, что я выкину что-нибудь с острой иглой. Например, выколю им глаза за то, что они промучили меня все эти несколько часов.
Оставалось пять секций из одиннадцати.
Каждая моя попытка была встречена с разной степенью неудачи, о возможности которой я даже и не подозревала.
По мере того как часы шли, мое безысходное положение углублялось. Оно смешивалось с усталостью, просачивающейся в каждую клеточку тела, заставляя меня сомневаться в своем намерении искать приюта в этом лагере.
В последних попытках найти мне место кто-то из старейшин стал расспрашивать меня об основах кулинарии, сельскохозяйственных ремеслах и даже интересоваться, есть ли у меня знания о ловле рыбы. Я ощущала, как разочарование просачивается в их лицах каждый раз, когда я качала головой.
Обветренное лицо Льва выглядело на редкость мрачным, когда он смотрел на меня.
– Прости, девочка. Но, кажется… – его слова прозвучали резче обычного.
Однако его фраза осталась незавершенной, прерванная звонким свистом.
На наших глазах вдалеке появилась группа молодых ребят в рубашках цвета хаки. Их атлетически сложенные, поджарые силуэты пересекали равнину неподалеку.
Наблюдая за их передвижением, за шелестом деревьев, я будто заново обрела силы.
– Я неплохо бегаю! Могу поспорить, что смогу обогнать любого в вашем лагере! – выпалила я, чувствуя, как сила моего заявления придает мне уверенности. Реплика пронеслась в тишине, как налетевший порыв ветра, прорвав нерасположение старейшин.
Лев воззрился на меня, от удивления его мимику перекосило сочувствием. Никто мне не поверил. Конечно.
Мужчина взглянул на своих товарищей.
Пять лиц отображали ответную озадаченность.
– Прежде чем делать столь смелые заявления, тебе нужно это доказать. – возразил один из них, – рыжебородый мужчина с россыпью веснушек на носу.
Жестом он подозвал к себе одного из проходящих атлетов, и тот молниеносно двинулся сквозь толпу к нам.
Юноша, которого окликнули, резко затормозил перед нами, поднимая облако пыли.
Долговязый, тёмно-русый, с чуть кривоватым носом, наверняка когда-то сломанным.
– Это Ян, он в пятерке лучших бегунов из полусотни. – рыжебородый подкрепил свое представление кивком в сторону парня. Его лицо приобрело гримасу ехидности, когда он произнес: – Эй, тут у нас одна девочка заявляет, что способна оставить твою задницу в пыли, Ян! Как насчет небольшой гонки?
Глаза Яна округлились, и атлет настороженно присмотрелся ко мне, в его взгляде сквозило неверие и воинственность. Из-за бесцеремонного пересказа моих слов рыжебородый превратил их в удар по его достоинству.
– Я… постараюсь, конечно, – вымолвила я, переводя взгляд со старейшин, которые явно получали удовлетворение от происходящего.
Ян смерил меня сардонической усмешкой.
– Ну что ж, посмотрим.
Парень жестом указал в сторону импровизированного трека.
Надменная ухмылка промелькнула на бесцветном лице, когда он поманил меня за собой.
Мы миновали группу бегунов, сгрудившихся в ожидании, и каждая пара глаз сверлила нас, жадно вглядываясь в зарождающееся соперничество.
Ропот толпы был взбудоражен: "Чо происходит? В чем прикол?" – осведомился кто-то из них.
– Одна провальная затея, – процедил Ян, и его злорадная ухмылка разрослась, стоило ему взглянуть на меня. – Лгуньи, которая возомнила, что может превзойти лучших из лучших.
Коллективное ликование его соратников усилило мое напряжение, и тут Лев, выпрямившись на возвышении, вмешался, чтобы усмирить ревущую толпу.
– Тишина!!! Захлопните рты! – прогремел его бас над зеваками. Вы двое, займите беговые позиции! – гаркнул он на нас.
Как только я заняла исходную точку, мир вокруг меня словно размылся. Остались только две параллельные дорожки, уходящие в далекий хвойный лес, и Ян, замерший в нескольких сантиметрах от меня, его мышцы напряжены, взгляд сфокусирован.
Я практически не заметила его приближения, когда он чуть склонился к моему уху.
– Приготовься к самому быстрому поражению в твоей жизни, дура.
Файтеры
Раздался звук хлопушки, похожий на клич внеземного зверя, при этом Ян сразу же вырвался вперед, уверенный в себе и проворный, как мстительная фурия.
Не успев толком сориентироваться, я запнулась на старте, но сумела вовремя опомниться – здесь не было места оплошностям. В голове раздался приятный голос Макса: "Выживает тот, кто может перебороть себя".
Я рванула вперед, превозмогая накопившуюся усталость, минуя оживленную тренировочную площадку, где какие-то группки людей стали оборачиваться на нас, чтобы рассмотреть столь нехарактерное зрелище.
Чувствуя на себе коллективные взгляды случайных зрителей, я постаралась не думать о них и полностью посвятить себя бегу. Моему бегу. Такому же как и в пустыне, только легче, ибо под ногами нет раскаленного и замедляющего скорость песка, а легкие не обжигает при резком вздохе.
Выровняв дыхание, я не сразу заметила, как стремительно прибавила в скорости: мимо меня пролетали кедровые стволы и секционные домики, словно я была скакуном в галопе.
За минуту мне удалось нагнать Яна, в его глазах вспыхнуло ярое раздражение, когда он искоса глянул на меня. Мы пронеслись мимо открытой кухонной зоны бок о бок.
И тут совершенно внезапно его локоть со всей силы впечатался прямо мне в бок, отчего я потеряла контроль и, спотыкаясь, устремилась навстречу пылающему кострищу. В голове пронеслось множество вариантов предотвращения столкновения с пеклом. В долю секунды я решилась на смелую импровизацию.
Оттолкнувшись от близлежащего бревна, используя его в качестве трамплина, я взлетела над костром, – языки пламени жадно облизали мои лодыжки. Послышался коллективный вздох смотрящих на это со стороны.
С огромным трудом я вновь набираю обороты в разгоне и вскоре оказываюсь наравне с Яном.
Кривясь, бегун прорычал что-то невнятное себе под нос. Он уже мчался к победе, считая, что покончил со мной. Но, стиснув зубы и подавляя вспышку боли в боку, я показательно задела его плечом и рванула вперед еще быстрее.
Он пошатнулся, на какое-то мгновение пошатнувшись от неожиданного сопротивления. Задыхаясь, парень разразился залпом отборных ругательств, сдобренных ядом в каждом слове.
К моменту, когда я достигла финишной черты, Лев оказался единственным очевидцем, встретившим меня изумленной донельзя ухмылкой.
Упираясь руками в колени, я судорожно пыталась отдышаться, в то время как Ян появился на финише всего несколькими секундами позже, – его раскрасневшаяся физиономия была перекошена от бешенства.
