Бессмыслица! Я дожила почти до тридцати лет, ни разу не столкнувшись ни с чем таким! Привлекала максимум мудаков, но точно не демонов. Да и я одна из миллиардов женщин! Что им понадобилось от меня?
– Я ничего не делала! – возражаю из последних сил. – Моя одежда не вызывающая, я не свечусь, точно никого не провоцировала. Я лишь пришла помочь знакомым. При чем здесь мой пол?
Ко мне подходят вплотную и берут за подбородок. Сперва отшатываюсь, но потом понимаю, что это просто для того, чтобы осмотреть метку на шее.
– Наивная. Про одежду заговорила, – закатывает глаза мой визави. – В статистику преступлений вообще когда-нибудь смотрела? И во что обычно одеты жертвы? Там вообще без разницы. Если кто-то захочет напасть, он нападет, поверь. Ладно, не суть, – отмахивается и грустно усмехается. – Это не имеет никакого отношения к твоему полу непосредственно, поверь. Ты Истинная. Это слегка другое. Я тоже сперва увидел именно это. Только не разглядел какая, потому что ты пряталась. Или, точнее, что-то тебя прятало.
– Я не понимаю, что это значит, – мотаю головой, вырываясь из хватки. – Ты уберешь эту штуку? – спрашиваю, касаясь ладонью горящей кожи. – Мне больно.
– Не уберу, – качает головой мужчина. – Это невозможно. Но чувство боли снять в силах. Дашь? – вопросительно смотрит на меня.
Непонимающе прищуриваюсь, но киваю. Смотрю на то, как ко мне наклоняются, словно чтобы поцеловать шею.
– Нет, – задерживаю дыхание и выставляю вперед руки.
– О, господи, неженка! Не ври только, что я вообще не нравлюсь тебе! – опять закатывает глаза демон. – Да и это не делается по-другому. Я не делаю, – сообщает мне уверенно. – Но могу позвать тех ребят. Они тоже так умеют. Правда, каждый по-своему. И мои методы лучше, поверь. Им будет сложно объяснить, какого черта это должен делать кто-то еще. Предполагалось, что я сам заберу у тебя память.
В ужасе расширяю глаза.
– Ты сказал, что снимешь боль, а не заберешь память, – дрожащим голосом напоминаю я.
– Могу и не забирать, если хочешь продолжать трястись, как напуганная мышь, – безразлично кидают мне. – Ходи и оглядывайся теперь. Быстрее сойдешь с ума и будет легче тебя погасить. Только, пожалуйста, уложись в одни сутки. Если не погаснешь до этого, то метка пропадет, и к тебе придут новые демоны. Они знают, как ты пахнешь, они ждут очереди. Они церемониться особо не будут. Возьмут все, что захотят. Особенно, поняв, что именно ты есть. А я теперь этого, как бы, не особенно хочу… – на мгновение тушуется парень.
Сердце начинает колотиться с бешеной скоростью. Отметина горит сильнее.
– Нет, не забирай, – все же принимаю решение я.
– Хм… – задумчиво тянет мой визави и опускает взгляд на мои губы.
Замирает в нерешительности. Что-то сбило его с нахального настроя и даже будто удивило.
– Что ты хочешь сделать? – шепотом спрашиваю его, отстраняясь.
– Ничего, – кривится он. – Помолчи и дай подобраться к метке!
Мою голову бесцеремонно поворачивают в сторону и тут же прикасаются губами к коже, которая сильно горит. Чувствую холодок. Такое ощущение, что меня целуют, но как-то странно, будто втягивая воздух вокруг шеи. Постепенно горение прекращается, но начинают тяжелеть глаза. Мозг становится вялым, словно мне вводят наркоз.
– Оставь, – прошу одним лишь дыханием. – Пожалуйста…
Мужчина замирает, дыхание его становится менее холодным. И вот я уже ощущаю, как меня обняли за талию и просто целуют в шею. Но я не могу оттолкнуть. Голова немного в пелене. Я спокойна, как от действия седативного. Реакция несколько заторможена. Поэтому и не могу четко определить, целуют меня или нет. Возможно, это обманчиво.
– Ты – Истинная женщина, – слышу приятный бархатный голос прямо в голове. – Более того, ты – Огонь и Свет. У тебя свое яркое предназначение. Такие, как ты, созидают, наполняют энергией, вдохновляют людей рядом. Кто-то меньше, кто-то больше. Твой свет яркий и вкусный, но он молодой и неконтролируемый. И из-за него я ничего не вижу, он прячет то, что ты делаешь. Что ты создаешь?
– Ничего, – как сквозь вату слышу свой голос. – У меня ничего нет. Я ничего не создаю. Я просто живу.
– Я не верю тебе, – отрицает бархатный голос. – Расскажи, – настаивает он.
С легким головокружением пошатываюсь и обнимаю мужчину за плечи. Он снова ничего не говорил? Закрываю глаза, отдаваясь приятным ощущениям губ на своей коже. Разум затуманен, но они распаляют. Начинаю дышать глубже. Поворачиваю голову и сама встречаюсь с мягкими теплыми губами своего знакомого.
– Помоги мне, Желание, – слышу свой голос.
Но я ничего не произношу! Я молчу и просто продолжаю целовать мужчину, с которым познакомилась совсем недавно! Стоп! Я целую не мужчину, а демона!
– Стоп! – вскрикиваю вслух, тут же отталкивая его.
Он отлетает на несколько шагов назад. Выглядит растерянным, защищается от чего-то. Кладу руку на стену за собой, чтобы стоять ровно.
– Аэлия… – произносит демон взволнованно. – Я помогу. Не бойся меня. Не нужно обжигать.
И в этот момент я тоже понимаю, что сознание обманывает меня. Во-первых, я все еще слишком спокойная. Это не мои чувства. Во-вторых, демон передо мной опять крайне напоминает одного определенного человека, которым не является. Напоминает сильнее прежнего. Это буквально он!
– Скажи хоть какое-нибудь свое имя, по которому я могу к тебе обращаться, – прошу вяло.
Мне нужно что-то, как я смогу их разделить.
– Если у тебя нет какого-то одного определенного, то придумай любое на свой вкус, – усмехается демон.
– Ладно, – сдаюсь, прикрывая глаза и медленно сползая по стене, – не хочешь говорить, значит не надо. Будешь просто демон.
Меня подхватывают, ныряя под руку.
– Я немного переборщил со спокойствием, похоже, – ворчит мой спутник. – Ты вот-вот вырубишься. Так, мы сейчас все же пойдем к моим и придумаем, что делать с тобой дальше.
– К твоим? – переспрашиваю без удивления.
– К моим братьям. Охотиться на тебя в эти сутки можем только мы трое, – поясняют мне терпеливо. – Это отгонит остальных, но спустя двадцать четыре часа, если мы тебя упустим, то не сможем даже увидеть.
– Так ты не защитишь меня, – неожиданно для себя улыбаюсь я. – Ты лишь уничтожишь.
– Я… – теряется демон. – Я постараюсь не сделать этого…
***
– Ты хочешь сделать что? – накидываются на моего знакомого двое мужчин.
Все втроем они поворачиваются ко мне, смотрят дикими взглядами. И да, я почти чувствую, что меня уже едят. Но это лишь забавляет.
– Привет, – неловко поднимаю руку.
– Занимайся цветами, – кидает мне мой демон. – Тебе предполагается ничего не помнить. Делай вид, что так и есть. Мы здесь не совсем одни все еще.
Возвращаюсь к букету, который пытаюсь собрать. Получается дико медленно.
– Она назвала меня, – негромко говорит мой демон братьям. – Сама. Мое истинное имя. На своем языке, но верно…
– Погаси ее! – тут же накидывается на него один из них. – Она опасна для тебя! Метка уже есть. Ты на охоте! Просто доведи до конца. Не оставляй ничего.
– Я не могу. Между нами что-то появилось, – потупившись, отвечает мой знакомый. – И я… Я не хочу.
Брат толкает его в грудь.
– Тогда это сделаю я, – сообщает он, хищно глянув на меня и двинувшись в мою сторону. – Мы все можем охотиться на нее эти сутки.
Тут же прекращаю все, что делала, и в поисках защиты протягиваю руку своему демону. Тот в мгновение оказывается рядом и берет ее, заводя меня за себя.
– Не дам, – упрямо рычит братьям.
– Отойди, глупец! – фыркает тот демон, что выступил вперед. – Держись от нее подальше!
– Не боишься, что она назовет и тебя? – предупреждает мой защитник. – Я никогда не встречал Огонь. Я на нее даже напасть не успел, только подбираться начал, как она выпалила мое имя. Возможно, это их способность.
«Кто я? Кто я?» – слышу тихий голос в своей голове.
«Мания, маниакальность», – танцует на кончике моего языка при пристальном взгляде на брата, который все еще готов кинуться на меня. Он младший? Начинаю облизывать губы, пытаясь стряхнуть с языка эти слова. Я правда не знаю, откуда они. Просто так я назвала бы его, если бы писала о нем в книге. «Кто же я?» – продолжает дразнить голос.
– Что она делает? Заткни ее! – в ужасе отскакивает младший демон, замечая, что я уже открыла рот.
Мой демон оборачивается и тут же его рука взлетает вверх, надежно удерживая меня от произнесения чего бы то ни было.
– Аэлия! Смотри на меня! – командует он. – Молчи, прошу тебя, – смягчается его голос. – Я здесь.
Встречаюсь с его глубокими зелеными сейчас глазами.
– Я с тобой. Никто тебя не тронет, обещаю, – проговаривает он. – Успокойся.
Чувствую, как плечи опустились. Мне добавили дозу успокоительного. Медленно киваю. От моего рта убирают руку.
– У меня есть ассоциации с ним, – показываю рукой на отскочившего от меня брата. – Он сам спрашивает. Но он мне не нужен.
– Это хорошо. Не слушай его и не произноси свои ассоциации вслух в ответ, – просит мой демон ласково, поглаживая меня по щеке. – Останься только со мной. Останься моей.
Дыхание перехватывает.
– Не обманывай девушку. Она скоро и сама догадается, – усмехается брат, что остался стоять на месте. – Если все так, как ты говоришь, то это не она твоя. Это ты ее.
– Я пока не слышу и не знаю его, – признаюсь тихо, смотря только на мужчину, что держит меня, но поднимая руку и показывая в сторону третьего брата.
– И пусть это так и останется, – поежившись, комментирует тот.
Поворачиваюсь к нему, разрывая наваждение от близости моего демона.
– Не нападай на меня, – то ли прошу, то ли предупреждаю. – Я не хочу тебя узнавать.
– О, поверьте, мисс, я тоже не горю желанием узнавать вас! – поднимает руки тот.
– Желание, – отвлекаюсь я, улыбаясь и поворачиваясь к своему демону.
Он как магнитик, тянет меня. Все больше и больше с каждой минутой.
– Я здесь, – выдыхает он заворожено.
«Ты знаешь меня?» – слышу в голове его нежный голос.
«Да», – думаю в ответ.
– Ты знаешь, что по-испански это может звучать как «el deseo»? – спрашиваю без задней мысли. – Я знаю тебя. Ты Десэо.
Со стороны тут же раздается громкое угрожающее шипение, а мой демон втягивает голову и его глаза чернеют по всей границе радужки. Воздух между нами начинает звенеть и трястись. Резко становится светло. В груди чувствуется тепло.
Не обращая на это внимания, тянусь к мужчине и зачарованно касаюсь родинки на его щеке. Интересно, почему у демонов есть родинки? Голова все еще не мыслит здраво, поэтому мысль, что мне хотелось бы поцелуя, не кажется дикой, даже несмотря на контекст. «Поцелуй меня, Десэо. Мне страшно. Успокой меня», – думаю про себя.
Мой демон вдруг коротко ухмыляется и приближается к моим губам. Чувствую его ласковые прикосновения. Голова начинает кружиться еще сильнее. Но неожиданно все прекращается. От меня со звуковой скоростью и очередным шипением оттаскивают того, кого я не хочу отпускать. Потеряв всякую опору, шатаюсь и, чтобы просто не упасть, сажусь прямо на пол сама. Прикладываю руку ко лбу. Интересно, а как же я поеду домой в таком состоянии? И где вообще мой дом?
– Зачем ты делаешь это? – ругают моего демона оба брата.
– Не знаю, – виновато отвечает он. – Захотелось.
– Захотелось? – накидываются на него дальше. – Она и так будто под наркотой уже! – машет в мою сторону брат поменьше. – Очевидно же, что это развязывает ей язык, и она теряет контроль над собой! Подождешь, пока она назовет все твои имена?
– Нет, – вздыхает мой демон напряженно. – Я понял. Она просто… очень тянет. Она говорит со мной…
– Так твое имя и Десэо тоже? – хихикаю я.
Почему-то это кажется смешным. Мой знакомый морщится, но кивает.
– Верни ей ясность, – подталкивает его в мою сторону старший брат.
– Мне снова станет больно? – безразлично интересуюсь я, наблюдая за всеми тремя.
Десэо подходит и садится передо мной на корточки.
– Боюсь, что да, Солнце, – сочувствующе, но спокойно проговаривает он.
Снова глупо хихикаю.
– Солнце? – переспрашиваю я.
– А ты думала, что одна будешь использовать истинные имена? – улыбается мужчина. – Аэлия означает Солнце. И это имя тебе очень подходит. На удивление идеально отражает твою сущность.
– Убейте меня прямо сейчас, – с отвращением фыркает один из братьев, тот, что хотел напасть на меня.
– Как это сделать? – интересуюсь с любопытством без всякой задней мысли. – Что будет, если попробую?
Но на эти мои слова тот подскакивает и прячется за спиной старшего демона.
– Брат, верни ей контроль! Я серьезно! Она опаснее, когда ничего не понимает! – частит, заикаясь.
В ожидании перевожу взгляд на своего демона. Он протягивает ко мне руку и касается ладонью моей шеи. Там, где метка.
