— Зачем? — сухо спросил Свей и подозрительно прищурился, будто эта новость ему совсем не понравилась.
Средний и младший брат быстро переглянулись.
— Кто бы знал, — безэмоционально ответила Лучезара. — Вы останетесь с братом. Ему сейчас очень важна поддержка. И, Велимира, я бы тебе посоветовала присмотреться к Хелге. Он погостит тут какое-то время.
Глава 4. Придворные интриги.
Агата никогда бы не подумала, что в нарядах можно потеряться.
В конце концов, из всего многообразия представленных платьев она ткнула в первое попавшееся из сатина с цветовым переходом в стиле омбре от бледно-сиреневого до сливового.
Его корсет сверкал множеством камней. Милен зашнуровала эту "пытку для легких" так проворно, будто всю жизнь только этим и занималась, и при этом совсем не щадила племянницу короля. В какой-то момент дракониха была уверена, что услышит хруст сломанного ребра. На голову ей водрузили тиару с россыпью аметистов и чароитов.
Если бы сейчас мимо пролетала гигантская сорока, то точно утащила бы Агату в свое гнездо.
Принцесса старалась держать спину прямой, а подбородок приподнятым, несмотря на то, что внешне это было всего лишь видимостью спокойствия и царственности. На самом деле девушку тошнило, а ладони предательски потели. Агата заставляла себя идти вперед, мерно чеканя каблуками по мраморному полу, и морально готовилась к непростому приему гостей.
«Я справлюсь!»
Широкие коридоры с толстыми колоннами и высокими потолками были рассчитаны на габариты драконов. Повсюду преследовал фиолетовый цвет с серебряными деталями. Никогда Агата не задумывалась о том, что существует столько его оттенков. Ближе к тронному залу на глаза стали попадаться голубой и синий — намек на то, что Гардарикой правил водный дракон.
Шаги отражались от стен, будто отсчитывая последние секунды до судьбоносного события. Там, впереди, Агату ждала встреча с давним другом сестры Кельхеором. Но стоило ли ему доверять, девушка не знала.
Увидев двустворчатые резные двери, которые высились в три человеческих роста, Агата сжала губы в единую линию. Черта с два она позволит себе появиться перед Гордеем и Элитой в виде запуганной девчонки. Она — Судьбоносный дракон, внучка королевы Лучезары, родная сестра Велимиры, одной из командующих Сопротивления, младшая из наследников драконьего дома.
Она не позволит страху взять верх!
Чем ближе процессия, состоящая из принцессы и стражников, подходила к концу коридора и этим адовым дверям, тем четче вырисовывались кованые украшения, изображающие огромных рептилий, и сверкающие самоцветы. Агата сделала долгий, глубокий вдох, пока ее объявляли.
Двери открыли настежь, пропуская родственницу короля.
Через огромные окна в зал лился теплый дневной свет. Камни в отделке серебристых стен поблескивали как звездочки. На потолке висела огромная хрустальная люстра с десятками светящихся шаров.
По всему периметру помещения выстроились стражники не только короля, но и несколько приближенных воинов от каждого из правителей секторов. Агата заметила Тормунда, главу элитного отряда Верховной ведьмы, в идеально начищенных доспехах цвета кобальта и с безупречной выправкой. По сравнению с остальными он выделялся своими богатырскими габаритами. Увидев Агату, он сначала не поверил глазам, которые удивленно распахнулись, но едва заметно кивнул. Тормунд и во времена ее пленения у Селены относился к ней дружелюбно. Принцесса ответила ему таким же кивком и уверенно прошествовала через весь зал к трону, стоящему на возвышении в пять ступеней.
Весь путь до Гордея ее сопровождали ошарашенные взгляды Элиты.
Агата поднималась по ступенькам, молясь не оступиться и не запутаться в своем же подоле, встала по левую сторону от трона и развернулась, сложив руки на животе. Ее глаза холодно скользнули по собравшимся, но потеплели, наткнувшись на правителя вампиров. В своем извечном бордовом костюме и белоснежной рубашке он выглядел превосходно. Сверкнули запонки с рубинами на его манжетах. Кельхеор слабо улыбнулся, но и этого хватило, чтобы появились кончики клыков.
— Хочу представить вам мою племянницу Мирославу, — сказал Гордей.
«Я справлюсь. Я смогу».
Не сводя глаз с Агаты, Селена выглядела неестественно бледной. И это сильно контрастировало с ее жгуче рыжими локонами, спадающими на пышную грудь, и синим бархатным платьем. Возникло ощущение, что сейчас она хочет провалиться сквозь землю или испариться. Она ведь пыталась оставить Агату при себе и слукавила в отчетах королю.
В очередной раз дракониха поймала себя на мысли, что Верховная ведьма ей кого-то упорно напоминает.
Фрейя внимательно рассматривала принцессу, изящно приподняв брови. Мало что могло привлечь внимание лесной королевы, но неожиданная племянница Гордея явно смогла. Придворные, светские беседы, приемы, интриги — все это ее утомляло. Но сейчас происходил весьма любопытный поворот событий. Агата вновь отметила, насколько Фрейя красива, настоящая лесная нимфа. Если Селена выглядела больше роковой женщиной, то Фрейя — воздушной и нежной. Ее зеленое легкое платье с вышивкой в виде деревьев по всей площади ткани идеально подчеркивало каждый изгиб тела, а длинные пшеничные волосы казались подсвеченными изнутри.
Как всегда, первым от шока оправился вампир. Кельхеор подошел ближе, изящно поклонился и, взяв миниатюрную ладошку принцессы, поцеловал тыльную сторону. Его губы обожгли холодом.
— Безмерно рад знакомству. Вы просто восхитительно выглядите, Ваше Высочество.
Морио, одетая в угольно-черное платье под стать цвету коротких волос и маникюра прищурилась. Правительница некромантов придирчиво осматривала Агату с ног до головы, будто упорно искала внешние сходства Гордея и принцессы. Навий же горделиво выпятил грудь вперед, отчего дракониха едва не фыркнула. Уж о непомерном самолюбии демонов она знала не понаслышке.
Ее взгляд переместился на шестого члена Элиты, которого она видела впервые.
Зауженные брюки цвета хвои и серебристая рубашка подчеркивали статную фигуру Гринольва. Четко очерченные скулы, пухлые губы. Светло-русые пряди небрежно падали на лоб. Альфа оборотней сейчас был загадкой для принцессы. Он держался отстраненно и сдержанно, но в глубине ярко-желтых глаз сверкало что-то хищное. После вампира Гринольв тоже подошел к принцессе, поклонился и поцеловал тыльную сторону девичьей ладони, опалив губами.
Девушку овеяли ароматы леса после дождя, могучих сосен и стройных елей.
Перед приемом дядя настоятельно рекомендовал Агате вести себя тактично и мило. Драконихе нужно было просто сохранять гордую осанку и сдержанно улыбаться, а самое главное, держать язык за зубами. Чем она благополучно и занималась.
Сама же с нетерпением хотела поговорить только с Кельхеором и желательно наедине — единственным существом в этом зале, на кого она могла хоть как-то надеяться. Ей нужно было узнать о том, как обстояли дела у Велены и остальных.
Будто прочитав ее мысли, вампир очень многозначительно посмотрел на дракониху. И Гордей, естественно, это заметил.
— Ну-ну, Кельхеор, — сказал король, снисходительно улыбаясь. — Не просверлите своим взглядом мою милую племянницу. Она стеснительная.
В последний момент Агата подавила истеричный смешок и заметила, что Кельхеор едва сдержал улыбку. Уж кому было точно знать про спесь юных драконов, так это ему.
— Прошу меня простить, — промурлыкал вампир. — Я всего лишь нахожусь под огромным впечатлением. У вас очаровательная родственница.
— Еще немного, и я подумаю, что Вы претендуете на родство со мной, — голос короля звучал холодно, но глаза недобро смеялись.
— Что вы! Он просто любит общество юных дам, — съязвил Навий. — Даже сестру Гринольва по выставкам водил.
— Я люблю искусство. Прелестная Скади тоже, — вампир говорил вполне искренне. — Почему бы не составить компанию? Эти восхитительные работы заслуживали самого пристального внимания. А Вы, Ваше Высочество, любите искусство?
«Ага. Обожаю. Проходить мимо, так как ничего в этом не понимаю. Но, похоже, надо подыграть».
— Конечно. И уверена, что Вы прекрасный компаньон для выставок и бесед на эту тему. Правда, дядя?
— Это уж точно, дорогая.
— Ваше Величество, — продолжал вампир. — А Вы не думали устроить по такому случаю, как воссоединение с дорогой племянницей, бал? С размахом. Раньше маскарады были доброй традицией в Великограде. Я уже представляю, как бесподобно это будет выглядеть.
В этот момент Агата подавилась воздухом. Из-за этого Гордей на секунду скривил губы, будто съел что-то кислое, и покосился на племянницу.
«Ну и что ты снова затеял, вампирий лис?»
Фрейя закатила глаза, но так, чтобы дракон не видел, ее взгляд обратился на сад, виднеющийся из окон тронного зала. Ей совсем не хотелось оставаться в столице дольше положенного, но проигнорировать бал она не смогла бы, не рискуя навлечь драконий гнев на лесных жителей.
Неожиданно король недобро ухмыльнулся, будто что-то придумал. Что-то крайне неприятное. И это очень не понравилось Агате.
— Ох, я, право, не знаю, — задумчиво сказал Гордей. — Хорошо. Маскарад — неплохая идея, чтобы показать мою любимицу во всей красе. Да и нужно присмотреть ей достойного жениха.
***
После приема гостей Агата решила воспользоваться разрешением на посещение королевского сада, поэтому в сопровождении служанки и стражников направилась именно туда. Отдать им должное, те двигались бесшумно и на почтительном расстоянии от племянницы Гордея. Но не так, чтобы девушка могла предпринять попытку побега.
При одной только мысли о том, что дядя собрался выдать ее замуж, дракониху почти нестерпимо начинало тошнить. Ей просто необходимо было вдохнуть свежего воздуха подальше от заносчивости придворных бесед и этого чешуйчатого индюка в короне. Стены ее роскошной клетки душили, а смена обстановки наполняла силой и внушала хотя бы проблеск надежды.
Сад выглядел своеобразным лабиринтом, состоящим из высаженных ровными рядами деревьев — в основном берез, кленов и акаций — и живых изгородей, между которыми вились мощеные дорожки. На равном расстоянии друг от друга стояли постаменты со скульптурами мифических существ. Кустарники с мелкими ягодами и клумбы с цветами — некоторые очень специфических форм и расцветок — наполняли воздух приятным ароматом.
Пройдя вглубь, Агата наткнулась на небольшое круглое озеро, рядом с которым росла пышная ива. По водной глади плавали редкие кувшинки, камыши едва заметно колыхались на ветру. Неспешно принцесса подошла к берегу и глубоко погрузилась в мысли, терзающие весь день.
Будто разом исчезли все звуки и внешние раздражители. Остались только внутренние сомнения и страхи.
Дракониха раздумывала о том, сможет ли она принести хотя бы какую-нибудь пользу Сопротивлению, находясь тут, под самым носом у короля?
Это равносильно тому, чтобы дергать кота за усы и надеяться, что тот не проснется и не сожрет маленькую мышку.
Но Агата не могла игнорировать тот факт, что над Гардарикой висела опасность. Целостность внешнего купола, отгораживающего королевство Лучезары от Диких земель, и внутреннего — который запечатывал опасный завод по производству магического оружия — происходили странные изменения. Они оба истончались и грозили неизвестной бедой этой стране и ее жителям.
Да и к тому моменту, когда Велена сделает следующий ход, не помешало бы открыть для Сопротивления двери изнутри. Или найти на Гордея то, что пригодилось бы в грядущей войне.
Агата была уверена, что на ее месте сестра поступила бы именно так, она бы использовала эту возможность.
Внезапно раздался треск веток.
От неожиданности Агата вздрогнула, взгляд метнулся в сторону звука. Рядом с берегом сидела выдра и, наклонив голову набок, с интересом осматривала принцессу глазками-бусинками.
— Они одомашненные. Тут недалеко для них построен домик.
Агата вздрогнула в очередной раз. Сердце застучало шаманским барабаном. Увидев нарушителя ее спокойствия, захотелось высказать все, что она думает о столь тихо подошедшем к ней вампире. А лучше треснуть чем-нибудь.
— Извините, что напугал, — виновато сказал Кельхеор. — Не помешаю вашей прогулке?
— Нет, нисколько.
«В конце концов, нам есть, что обсудить».
Кельхеор добродушно улыбнулся и протянул девушке руку, чтобы она могла на нее опереться, в другой вампир держал элегантную трость с серебряным набалдашником. Агата взялась за локоть вампира, и они неспешно побреди по дорожке вдоль озера. Трость отбивала ритм их шагов.
— Значит, одомашненные выдры? — спросила принцесса, бросая взгляд на озеро.
— Именно так. Правда, их содержат уже больше по привычке. Весь этот сад — затея вашей бабушки. Она была земным драконом, но выдр завела для вашего, к сожалению уже покойного, брата.
— Покойного?
Вампир скосил на нее глаза и тяжело вздохнул.
— Я догадывался, что Гордей даже не заикнется о нем. Он всегда считал Пересвета паршивой овцой. Наверное, поэтому он так яро ненавидит Велимиру. Пересвет и Велена — двойняшки.
Агате показалось, что земля ушла из-под ног. Если бы дракониха сейчас не держалась за руку Кельхеора, то, вероятно, ей пришлось бы куда-нибудь присесть.
— Как это случилось?
— Об этом должен рассказывать не я, Мирослава.
— Почему Вы так меня называете? Знаете же мое настоящее имя.
— И оно Мирослава. Так Вас назвали при рождении. Лучезара бы хотела, чтобы Вы не забывали своего первого имени.
Налетевший порыв ветра стал играть в кронах деревьев, наполняя шелестом природную тишину. Трость продолжала выстукивать свой ритм. В целом, если не задумываться о ворохе проблем, тут было весьма умиротворенно.
— Расскажите о ней.
В этот момент на лице вампира промелькнуло что-то теплое. Так вспоминают счастливые моменты из жизни.
— Мудрая женщина со стальным стержнем. Она была противоречивой. Иногда мягкой и заботливой, а потом становилась строгой и непреклонной. Просто эталон Равновесия. С ее смертью королевство покатилось под откос. Скажу по секрету, я ей восхищался.
— А сколько Вам лет?
— Какой нетактичный вопрос. — Кельхеор рассмеялся, осознавая, что собеседница всего лишь попыталась перевести разговор в другое русло, уловив неприятность этой темы для вампира. — Скажем так, мне достаточно. Такие, как я, живут очень и очень долго. Как и многие магические существа. Я застал еще те времена, с которых все началось, когда люди наиболее активно начали скрещивать оружие и магию. И развитие этого адского завода, будь он трижды проклят, тоже застал.
Завода, который сейчас был отгорожен куполом, но вновь грозил всему живому, если магическая защита падет.
— А сколько живут драконы?
Они с правителем вампиров двигались в сторону замка и как раз проходили мимо статуи жар-птицы, горделиво восседавшей на постаменте. Ее перья были оранжево-красными, как будто живыми, каждое вырезано очень скрупулезно.
— Немало, — ответил Кельхеор. — Драконы ведь путешествуют между мирами. А в некоторых и время идет по-другому. Так что примерных цифр сказать не смогу. Но много.
— А маги?
— Столетия. Я же сказал. По сравнению с нами, жизнь людей так...скоротечна.
«Получается, я совсем юный дракон. Практически младенец. Мне всего 23. Интересно, сколько лет Велене? А Кано? А Радегасту, в конце концов? Может, я для него совсем ребенок?»
— А Вы случайно не знаете…
— Двадцать девять, — прервал Кельхеор, мягко улыбнувшись. — Мы же об одном и том же земном маге подумали? Храбром и безрассудном. Про вашу сестру точно не скажу. Возраст дракона знает только дракон. Но если считать по времени, проведенном здесь, то примерно столько же. Возможно, еще год-два прибавилось сверху, пока она путешествовала между мирами.
— Ему так мало? — удивленно и одновременно с облегчением спросила Агата.
— Все ваши друзья относительно молоды и амбициозны. И предугадывая, ваш следующий вопрос. Князю тридцать один, это точная цифра.
За разговором и новыми откровениями Агата не заметила, как они подошли к беседке неподалеку от стен замка. Внутри был установлен столик и аккуратные лавочки. Крышу украшали резные орнаменты в виде цветов и листьев. Колонны и декоративную решетку обвивали ветви растений с нежно-лиловыми цветами, от которых расходился сладкий аромат.
— Вы не хотели бы выпить чаю? — неожиданно спросил Кельхеор. — Сегодня как-то прохладно. Да и как пройти мимо такой красоты?
— Почему бы и нет. А разве вы пьете чай?
Принцесса прошла внутрь беседки и присела на лавочку. Кельхеор занял место рядом.
— Конечно. Тем более, в такой прекрасной компании. — Вампир обратил свой взор на служанку, притихшую неподалеку. — Милен, насколько помню? — Та кивнула.— Будь любезна, принеси нам горяченького чаю и чего-нибудь вкусненького.
