– Я провел много памятных часов, стоя на коленях на этом ковре. Давно пора от него избавиться. – С усмешкой смотрит на отца, потом дает знак охране. – Разошлись! – и они послушно исчезают в коридоре.
Дон Агати наслаждается сигарой, пускает кольца дыма к потолку. Несомненно, между отцом и сыном есть некоторое поведенческое сходство.
Пристально осмотрев собравшихся, Орсон берет меня за руку и ведет за собой из кабинета.
– Нам с невестой нужен небольшой тет-а-тет, а вы тут пока выпейте чего-нибудь… прохладительного, – усмехается напоследок.
9
Я, как марионетка, следую за ним. Ни на что другое не способна. Передо мной совершенно другой человек. Не тот, который ввалился на помолвку пьяным в компании двух девиц. Не тот, который отрешенно смотрел в потолок десять минут назад.
Собранный. Яростный. Сильный. Опасный, как кобра.
Меня разрывает между презрением, которое я испытывала к нему раньше, страхом и… благодарностью? Если бы не Орсон, Сальво бы уже был мертв. Как это ни странно звучит, выстрелив в моего брата, Орсон спас его. Отомстил за нанесенное оскорбление способом намного более щадящим, чем то, что с ним наверняка сделал бы Дон Агати. То же самое касается и Нино.
Мы заходим в столовую. Суетящаяся вокруг стола прислуга тут же исчезает.
Орсон подходит к окну, о чем-то размышляет, а я так и стою у дверей. Пытаюсь прийти в себя.
– Спасибо, что спас моего брата. Он предан твоему отцу, но очень меня любит, и у него горячий нрав…
Орсон оборачивается. Смотрит на меня снисходительно, как будто я только что сморозила жуткую глупость.
– Я никого не спасал, только отсрочил вердикт. Если ты думаешь, что Сальво Рунелли избежит своей судьбы, то ошибаешься.
Сглатываю, борясь с паникой. Знаю, что горячий нрав не доведет брата до добра, но слышать это страшно.
Орсон подходит ко мне, и с каждым шагом меня словно притягивает его силой. Стараюсь сопротивляться ее влиянию, но за мои почти двадцать два года я не встречала настолько привлекательных мужчин. И таких завидно сложенных, дышащих силой. Тело покрывается мурашками от его близости, однако разум не спит. Я слежу за реакцией моего тела с любопытством. Понятно, почему Орсон не знает отказов от женщин. Если им все равно, что он за человек, то сдаться такому мужчине в постели должно быть… приятно.
Однако я знаю, что он за человек, испытала на себе. Поэтому его чары для меня как ядовитая приманка, которую избегают любой ценой.
Орсон подходит почти вплотную. Невольно втягиваю его запах. Цитрус, кожа, тепло… Волнующий запах, от которого мурашки только усиливаются, но меня интересует другое: от него не пахнет алкоголем. Значит, его поведение сегодня – игра.
Был ли он пьян во время помолвки или тоже притворялся?
Орсон следит за мной, как будто ждет, что я брошусь ему на шею. Потом с усмешкой проводит кончиками пальцев по моей щеке.
– Нария Рунелли. Самая красивая жемчужина синдиката. – Склоняется к моему уху и шепчет: – Скажи, Нария, чему тебя учили в академии?
– Много чему…
Еле могу ответить, настолько пересохло в горле. Дело не лично в Орсоне, а в том, что я никогда не была так близко к мужчине.
– М-м-м… Много чему? Интересно… – В исполнении Орсона мои слова звучат грешно, порочно. Кончиком пальца он поглаживает мою ключицу, и от этого прикосновения я не могу сосредоточиться. Отстраниться тоже почему-то не могу. – Скажи, детка, тебя учили быть послушной и подчиняться мужчине? – В его голосе мед и пламя.
Я толком не знаю, что он имеет в виду, но явно что-то неприличное.
– Моему мужчине, да, – отвечаю хрипло и тут же откашливаюсь. Я окрестила Орсона бесстыжим и порочным, но не ожидала, что он опасен. Перед ним нельзя проявлять слабость. Нельзя показывать, что его стандартные приемы соблазнения действуют на меня так же убойно, как и на других женщин.
Орсон чуть отстраняется, и кажется, я вижу в его глазах искры страсти.
– Скажи, Нари, ты бы хотела, чтобы я стал твоим мужчиной?
– Не думаю, что в нашей ситуации мои желания имеют значение…
Не успеваю договорить, как он подхватывает меня и прижимает к стене всем своим телом. Сильным, мускулистым, умелым…
– Твои желания имеют значение в любой ситуации. Скажи, тебе хочется оказаться подо мной в постели?
– Н-н-не знаю…
Большим пальцем обрисовывает мои губы, смотрит в глаза, словно дожидаясь разрешения. Потом касается моих губ своими. Сначала нежно, потом, ощутив дрожь моих губ, все сильнее и глубже, касаясь моего языка своим. Обнимает меня, словно заворачивает в свое тело, проникает языком на всю глубину, издавая странный звук, похожий на удовлетворенное рычание.
Отстранившись, спрашивает.
– А теперь знаешь?
Позволяю себе минуту слабости и просто чувствую. Дышу моментом. С любопытством изучаю реакцию моего тела.
Прихожу к выводу, что анатомически со мной все в порядке, тело реагирует на привлекательного мужчину так, как ему положено. Мой первый поцелуй не разочаровал, скорее, наоборот. Вот только жаль, что внутри этой совершенной мужской особи нет ничего, кроме гнили и, возможно, венерических заболеваний. А на физическом влечении в браке далеко не уедешь.
Орсон смотрит на меня с легким удивлением.
– Черт, где тебя такую нашли…
Отпускает меня так внезапно, что я чуть не валюсь на пол.
10
Орсон подходит к окну и выдирает что-то из стены. Потом идет в другой угол комнаты и повторяет те же действия.
– Мой отец старомоден, не доверяет инновациям. В доме доисторические камеры, – усмехается.
За нами наблюдали?! За тем, как мы… целовались?
Нас слышали?
Орсон делал все это… на камеру?
Меня тошнит, кружится голова. Кажется, я теряю почву под ногами.
Я не питаю иллюзий и не пытаюсь переиграть этих мужчин, а просто стараюсь выжить и сохранить чувство собственного достоинства. Однако это непросто. Меня вырвали из защитного кокона академии и забросили в высшую лигу безжалостных и бесстыжих игроков.
Закончив с камерами, Орсон подходит ко мне, но на этот раз останавливается на расстоянии. Передо мной не бесстыжий соблазнитель, а тот самый жесткий и властный мужчина, который выстрелил в Сальво и Нино.
– Насчет нашей свадьбы… – говорит резко. – Если делаешь это ради брата, то ты дура. Если поверила моему отцу, то еще большая дура.
В его голосе презрение, он припечатывает каждое слово приговором.
– Ты не понимаешь… – Пытаюсь объясниться, но он щелкает пальцами, заставляя меня замолчать, и продолжает.
– Если до сих пор надеешься, что твой брат станет капо моего отца, то ты большая и наивная дура.
Оскорбления идут по восходящей. Жених заранее запасся нелестными эпитетами для невесты.
– Послушай…
– Нет! У тебя уже была возможность высказаться, но вместо этого ты висела на мне, истекая слюнями. Теперь слушай меня! Брату твоему я помочь не могу… вернее, не хочу, но тебе дам шанс убраться отсюда целой и невредимой.
Достает из кармана конверт и запихивает его под скромный ворот моего платья.
– Будь готова в четыре утра. Тебя отвезут к твоей подруге, Аде, а оттуда отправят в Европу. Ада поможет тебе, как ты однажды помогла ей. – В его усмешке столько желчи, что ощущаю ее горечь на языке. – Подробности ты узнаешь на месте. Скажу одно: Ада в курсе и одобрила мой план. Хватит нянчиться с Сальво! Твой брат взрослый мужик. Капо ему не быть, отец не простит его выходки, но убивать его никто не собирается. По крайней мере, сегодня. Ты ничего не сможешь изменить, а только ухудшишь положение брата, так что уезжай и не оглядывайся. Тебе не место в синдикате, а уж рядом со мной и подавно.
Договорив, Орсон собирается уйти, но замирает в полушаге. Хмурится.
Потом подается ко мне, обхватывает ладонью затылок, сжимает волосы в кулак и резко притягивает меня к себе. Я в шоке от его слов и действий, поэтому никак не реагирую.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга, во взгляде Орсона ярость, гнев… огонь. А потом он наклоняется и прикусывает мою нижнюю губу.
И тут же отстраняется.
Смотрю на него, изумленно хлопая глазами. Поглаживаю чувствительный след на губе.
Орсон подходит к окну, машет кому-то и выходит из столовой.
На автопилоте выглядываю наружу и вижу красивую брюнетку в спортивной машине. Глядя в зеркало, она подкрашивает губы. Орсон выходит из дома, садится за руль, и они уезжают.
Он привел меня в столовую поговорить о нашем браке, а сам при этом смотрел на свою любовницу из окна.
А потом поцеловал меня.
Кажется, у меня взрыв мыслей.
11
Когда я выхожу из столовой, меня ждет охрана. Пытаюсь найти Сальво, но меня силой выводят наружу и сажают в машину. На лестнице мы сталкиваемся с врачом, и я выдыхаю с облегчением. Если бы брата собирались убить, не стали бы оказывать помощь.
Меня отвозят в дом Сальво, где я временно живу до свадьбы. По пути пытаюсь задать вопросы, но впустую.
Люди Дона повторяют одно и то же.
– Оставайтесь дома, синьорина Рунелли. Вам пришлют указания от Дона Агати.
Уже на месте нас встречают подчиненные брата, которых тот приставил охранять дом. Сальво хороший начальник, он заботится о семьях тех, кто на него работает. Подчиненные его боготворят. По недавнему поведению брата может показаться, что его темперамент не соответствует начальственной должности, однако такие вспышки случаются исключительно в ситуациях, касающихся меня. Обычно Сальво хладнокровен, расчетлив и сдержан.
Заметив, что меня привезли люди Дона и что Сальво и Нино со мной нет, охранники хмурятся. Я проскальзываю в дом, оставляя мужчин разбираться друг с другом. Мне сказать нечего, я не знаю, где брат и что с ним происходит. Ситуация сложнее некуда. Даже если подчиненные Сальво преданы ему, все они работают на Дона Агати и не выступят против него в мою защиту.
Запираюсь в спальне. Прячусь под одеялом, как ребенок. Мне безумно страшно, и необходимо замкнутое пространство, чтобы создать себе иллюзию безопасности. Из тесных объятий академии меня выбросили в жестокий, необъятный мир синдиката. К такому не подготовишься.
Что же делать дальше?
Орсон прав: я не смогу сама помочь Сальво. Самые большие проблемы у брата начались с моим приездом. Желание стать достойным главой семьи и защитить меня превратило Сальво в зверя. Если я уеду в Европу, он обрадуется, ведь и сам хотел меня отослать.
Замуж я не хочу, не за Орсона. Хорошо, что и он против нашего брака.
Можно ли ему доверять? Ни на йоту, однако другого выхода нет, самой мне не сбежать и не спрятаться от семьи Агати. А если оценивать трезво, то план Орсона не такой уж плохой. Он хочет избавиться от меня, отправить в Европу, да и я с радостью от него сбегу, но только если буду уверена в безопасности брата. Орсон слишком занят, чтобы со мной возиться, поэтому отправляет меня к Дону Доменико Романи, на которого работал до недавнего времени и который женат на Аде, моей лучшей подруге. А они, в свою очередь, позаботятся о документах, месте жительства, защите и прочем. Возможно, это неплохой выход из ситуации, ведь я могу попросить их помочь Сальво. Жаль, по телефону такое не обсудишь, но лицом к лицу даже лучше. Ада с Доменико не смогли приехать на помолвку, потому что она беременна двойней и сидит дома, а муж не оставляет ее без присмотра и пылинки с нее сдувает. Да и Орсон не хотел, чтобы они приезжали, теперь понятно почему.
Мы с Адой вместе учились в академии и дружим уже давно. Она не останется равнодушной к положению Сальво и уговорит мужа нам помочь. Дон Романи наверняка прислушается к любимой жене. Возможно, он сможет договориться с Доном Агати, и Сальво помилуют…
Пусть это не самый надежный план, однако альтернативы и того хуже.
Остаться и обречь себя на брак с ходячим кошмаром, который не хочет жениться?
Нет.
12
Воодушевившись, собираю немного вещей в спортивную сумку, переодеваюсь в джинсы и футболку и достаю телефон. Перед тем, как уехать, я должна поговорить с Ческой, женой Нино. Мы дружим с пеленок, она мне как сестра. Мы с братом познакомили ее с Нино, я была свидетельницей на их свадьбе. Сейчас она дома с детьми, нервничает и ждет мужа. Последний раз я видела Нино лежащим на ковре с простреленной ногой. По телефону мало что скажешь, но Ческа должна знать, что Нино ранен. Да и надо сказать ей, что я уеду, на случай если Сальво станет меня искать. У нас с братом нет тайного места, где можно оставить записку.
Не успеваю сообщить Ческе новости, как она начинает плакать. Предчувствует беду. Коротко сообщаю ей, что Нино ранили и за ним ухаживает врач. Большего объяснить не могу, однако Ческа не глупа.
– Почему Нино не привезли домой? Их задержали, да? Из-за Орсона? Нари, это несправедливо! Нино не виноват, он просто выполнял свою работу и защищал твоего брата, так почему ему досталось? Он никого и пальцем бы не тронул…
Не скажешь же ей, что у ее прожженного мафиози мужа значительный послужной список тех, кого он, как она выразилась, тронул пальцем. Она и сама в курсе, но сейчас в ней говорит страх.
– Ческа, постарайся успокоиться ради детей. С Нино опытный врач. Завтра наверняка будут новости…
Подруга понемногу успокаивается, извиняется за истерику.
– Ческа, послушай, никому не рассказывай об этом, но мне надо уехать. Чтобы… кое с кем поговорить и помочь Сальво. Если его отпустят и он станет меня искать, так и скажи ему. Пусть не ищет меня, я сама с ним свяжусь и тебе тоже позвоню, как только будет возможность.
Всхлипывая, Ческа соглашается. Я отсоединяюсь.
В голове звон.
В сердце боль.
Так и сижу в постели, обняв колени, до темноты. Гадаю о неизвестном. Молюсь. Дрожу от пережитого и от грядущего. В какой-то момент дикая усталость берет верх, и я проваливаюсь в колодец сна.
Выныриваю с резким вдохом и в панике смотрю на экран телефона.
4:03
Ниже видно сообщение с незнакомого номера.
Ты об этом пожалеешь
От кого это? О чем я пожалею? По спине ледяными каплями струится страх.
