Однако это ничего не меняет.
– Об Орсоне говорят много плохого, но он не жесток с женщинами. Это обнадеживает, а с остальным я справлюсь.
– Нари, детка, тебя должны носить на руках! Придурок, который не может удержать член в штанах, тебя недостоин.
– Его член волнует меня меньше всего, так что пусть сует его куда угодно, лишь бы не в меня.
Жемчужины синдиката не сквернословят, однако мне не до хороших манер.
Брат вздыхает, смотрит на меня покрасневшими глазами. Провожу ладонью по его щеке и улыбаюсь, пряча за улыбкой гнев, отчаяние и бесконечную боль.
После нашего ухода с празднования помолвки Дон Агати позвонил Сальво и сказал, что поведение Орсона ничего не меняет и свадьба состоится. Очевидно, что у него есть рычаг воздействия на сына, который гарантирует его согласие, но не приличное поведение.
После звонка Дона брат впал в дикую ярость, наотрез отказался подчиниться и спрятал меня в доме знакомых на побережье. Однако на следующий день Дон повторил свои требования и добавил к ним угрозы, и нам пришлось вернуться в Олимпию.
– Я выйду за Орсона, другого выхода нет, – повторяю в который раз. – Если ты выступишь против Дона, мы погибнем…
– Я увезу тебя в Европу.
– Будем прятаться как преступники? От Дона Агати не сбежишь, у него репутация злопамятного человека. Прошу тебя, смирись, как это сделала я.
– Как я такое допустил? Отец бы меня убил.
– Отец поступил бы точно так же.
– Как ты будешь жить с этим бесстыжим, разгульным…
– Хватит! – Не могу больше сдерживаться. Моя душа ранена, кровоточит от происходящего и от мысли о будущем, а при этом еще приходится нянчиться с Сальво. – Однажды ты станешь капо Орсона. После свадьбы мы будем одной семьей. Если ты любишь меня, то поклянись, что запрешь эмоции в кулак и будешь вести себя как сильный и невозмутимый капо, коим вот-вот станешь.
С другими Сальво безжалостный и бесстрастный, а со мной… Я его слабость. Мы обожаем друг друга с детства.
Брат качает головой.
– Нари, а как же… любовь? Я помню, ты в детстве мечтала…
– То было в детстве.
Даю знак Нино ехать к воротам. Он поджимает губы, хмурится. Винит меня во всем происходящем.
В нашем мире любовь – недопустимая слабость.
После досмотра нас пропускают в ворота резиденции Дона Агати.
Сейчас Дон потребует, чтобы, несмотря на случившееся во время помолвки, я вышла замуж за его бесстыжего сына и стала примерной женой.
Я слишком сильно люблю жизнь, чтобы не подчиниться.
6
Ухоженная подъездная аллея ведет к вилле, построенной в традиционном итальянском стиле с куполообразной крышей, обширной верандой и обилием балконов. Нас проводят в кабинет Дона Агати. По пути бросаю на брата умоляющий взгляд. Он кивает, обещая сдерживаться. Нино напряжен, собран, даже побледнел от волнения. Поскольку речь идет о свадьбе, нам с Сальво дозволяется привести с собой членов семьи. У нас никого нет, поэтому брат пригласил лучшего друга. Я только рада этому. Если Сальво заведется, одной мне с ним не справиться.
Огромный кабинет Дона оформлен в стиле классических фильмов о мафии. Красное дерево, кожаные кресла. Присутствующие мужчины прекрасно дополняют картину. Дон Агати сидит за столом в черном костюме-тройке. Импозантный, привлекательный с волнистыми седыми волосами, он осматривает меня с ног до головы, как будто оценивая, стою ли я хлопот. Рядом стоит его племянник Винс. Невысокий, юркий, с глазами змеи, он облизывает меня взглядом. У окна сидит Фабрицио – младший брат Дона и отец Винса. Его бледное лицо с глубоко посаженными глазами совершенно ничего не выражает.
Нам предлагают сесть, приносят напитки. Мужчины заводят непринужденный разговор о новых моделях машин, нарочито избегая очевидного вопроса.
Где мой жених?
Если Орсон не явится, то надеюсь, Дон Агати покончит с этим фарсом.
Сальво пытается участвовать в разговоре, но то и дело сбивается, его голос хриплый от ярости. Остальные притворяются, что мы никого не ждем и хорошо проводим время. Я то и дело ловлю на себе липкий и хищный взгляд Винса, его забавляет мое подневольное положение.
В какой-то момент Дон Агати дает знак прислуге. На секунду мне кажется, что они приведут Орсона, связанного и с кляпом во рту. Или принесут, без сознания. Однако в кабинет заходят Донна Агати с дочерью Джиной, настоящей красавицей. Не иначе как гены хорошие, оба родителя привлекательные, да и сын… Был бы Орсон приличным человеком, я бы на него любовалась. Вечно-загорелая кожа, глаза дымчатого цвета, темно-русые волосы, фигура атлета. А во взгляде порок, страсть, чувственные обещания…
Эй, что-то меня занесло.
До помолвки мы с ним встречались всего один раз, и то случайно. Я не сразу поняла, что он за человек, поэтому засмотрелась на его незаурядную внешность. А потом он начал грубо флиртовать, и очарование испарилось. Теперь мысль о его смазливом лице вызывает только негодование.
Джина обнимает меня и тараторит что-то восхищенное насчет свадьбы. У нее есть сестра-близнец Белла, но она больна и лечится в санатории. Джина рассказала мне об этом и о многом другом на праздновании помолвки, она любит поболтать.
Дон Агати бросает на жену строгий взгляд, и та тут же велит Джине молчать. Мужчинам не хочется слушать женские разговоры, у них более важные темы на уме, не иначе. Джина нехотя отпускает меня и становится рядом с матерью бессловесным истуканом. Морщится, теребит клетчатую юбку, словно вот-вот заплачет.
Именно этот момент выбирает мой будущий муж, чтобы присоединиться к нашему славному сборищу.
В своем уже традиционном стиле вваливается в кабинет, пошатываясь. В потертых джинсах и видавшей виды рубашке ему не место в роскошном кабинете Дона, рядом с наряженными женщинами и мужчинами в строгих костюмах. И только внешнее сходство показывает, что он член семьи Агати.
Приветствуя Донну, я подошла к дверям, поэтому при входе Орсон натыкается на меня и чуть не сбивает с ног.
Посмотрев на меня в упор, приподнимает брови.
– Эй, ты ведь моя невеста, да?
7
Собравшиеся ждут моей реакции.
Я молчу, хотя хочется… много чего хочется, однако жемчужинам не положено драться.
– Детка, да ты лакомый кусочек! – восклицает Орсон, обходя меня по кругу и тщательно разглядывая с головы до ног.
Он серьезно?!
Внутри полыхает ненависть, горячая, как пламя.
Орсон касается моей руки, то ли чтобы привлечь внимание, то ли чтобы удержаться на ногах.
– Извини, детка! Когда мы виделись в прошлый раз, я был слишком занят, чтобы как следует тебя рассмотреть.
Занят?!
Это так он называет свое бесстыжее поведение во время помолвки?
Отдергиваю руку, как будто меня ударило током. Убиваю Орсона взглядом и отворачиваюсь.
Благодаря моему элитному образованию я могу послать его на пяти языках и очень хочу это сделать. Однако я реалистка, этому тоже научили в академии. Как бы Орсон ни повел себя сейчас, его действия оправдают, а мне не простят ни одного грубого слова. Даже Сальво это понимает, поэтому хотя и злится, но пока что не встревает.
Возвращаюсь на место.
Орсон садится в стороне от всех, разваливается в кресле, как будто собирается вздремнуть.
Дон похож на глыбу льда. Бледный, с посветлевшими от гнева глазами, однако он ни за что не скажет плохого слова о сыне в присутствии посторонних. В данном случае в число посторонних входит будущая невестка.
Дождавшись, когда гнев немного остынет, Дон произносит речь. Что-то торжественное о слиянии двух великих семей, о моем отце, который был его лучшим капо, и о счастливом будущем синдиката. Его голос звучит неестественно, натужно.
Винс скалится. По синдикату ходят слухи, что он надеется занять место Дона. То, что босс отдает предпочтение блудному и бесстыжему сыну, пробуждает в Винсе немалую ненависть.
Брат Дона так и сидит с застывшей маской на лице.
– Во время помолвки произошло недоразумение, однако, в целом наши планы не изменились, – говорит Дон.
Недоразумение. Вернее, целых два полуодетых недоразумения.
Одно из забавных состязаний в академии заключалось в том, чтобы как можно дольше простоять на одной ноге с нагруженным подносом на голове. Я побеждала три года подряд, так что выдержка у меня немалая, и это спасает меня в очередной раз. По моему лицу не скажешь, что я возмущена словами Дона.
Рядом еле сдерживается Сальво, дышит прерывисто, яростно.
– Нари! – шепчет, сжимая мою руку.
Если я передумаю насчет свадьбы, он попытается вызволить нас отсюда. Нам, конечно же, не удастся сбежать, однако я благодарна брату за этот жест поддержки.
Остальные мужчины смотрят на Сальво с недоумением. Никому из них не пришло бы в голову спрашивать мнение женщины, особенно такой молодой, не доказавшей свою полезность.
Я улыбаюсь брату и киваю, все в порядке. Он морщится, но не спорит.
Орсон полулежит в кресле, глядя в потолок, как будто происходящее его не касается. Интересно, что за давление оказывает на него Дон Агати?
– Итак, все присутствующие согласны, что свадьба состоится как можно скорее. Однако предлагаю внести некоторые коррективы. В связи с недавними обстоятельствами мы сменим запланированное празднество на… более скромное торжество. В кругу родных и близких.
Меня внезапно заполняют радость и облегчение. Пережить еще одно празднество, на котором Орсон наверняка снова меня опозорит, было бы очень трудно. А если церемония будет скромной и чисто семейной, то пусть Орсон делает, что хочет. Мне все равно.
Пока я радовалась, не заметила, что гнев Сальво вышел из-под контроля.
– Моя сестра достойна пышного торжества! Она должна блистать перед всем синдикатом! – С каждым словом он повышает голос. Хватаю его за руку, умоляю замолчать, но ему уже не остановиться. Стряхнув меня, он вскакивает на ноги и подходит к Дону. – Ваш так называемый наследник – последняя свинья! Никакого уважения к традициям! Он бесцеремонный, наглый, целыми днями не слезает со шлюх. Я опозорил нашу семью тем, что согласился выдать за него мою сестру. – Сжимая кулаки, Сальво выкрикивает каждое слово.
Как по команде, в кабинет заходит вооруженная охрана.
8
Нино в панике оттаскивает Сальво от Дона, я пытаюсь ему помочь. Донна Агати спешно выводит Джину из кабинета. Охрана ждет указаний.
В этот момент раздается голос Орсона. Совершенно спокойный, развязный, однако его слышно, несмотря на шум в кабинете.
– Интересный выбор слов. – Он продолжает задумчиво смотреть в потолок, будто не замечает накалившейся обстановки. – Почему я последняясвинья? По какому принципу свиней ставят в очередь?
Не выдержав насмешки, Сальво с ревом бросается на Орсона, но оказывается в руках охраны. Я кричу на Орсона, чтобы перестал провоцировать моего брата.
Раздается смех Винса и его громкие слова.
– Дядя, у вас есть все основания гордиться вашим наследником.
Впервые с начала встречи брат Дона оживляется и мечет в Винса предупреждающий взгляд, как стрелу.
Оттолкнув охранника, Сальво выхватывает пистолет, который спрятал при досмотре, и направляет его на Орсона.
Все мы замираем на краю пропасти.
Прийти в дом Дона вооруженным – это оскорбление.
Достать оружие в кабинете Дона – это преступление.
Направить оружие на сына Дона – это верная смерть.
Дон Агати закуривает сигару и откидывается в кресле. Смотрит на происходящее, как на цирковое представление.
Одним быстрым и совершенно трезвым движением Орсон поднимается на ноги. Проходит сквозь охрану, как горячий нож сквозь масло, и оказывается лицом к лицу с Сальво.
Я на грани обморока, слишком ослабла даже для молитвы.
Нам повезло во время помолвки, все обошлось. Второй раз такого везения не будет. Во все глаза смотрю на любимого брата и прощаюсь с ним.
Багровый от гнева, Сальво трясет пистолетом. Он на грани убийства.
– Бесстыжий кобель! Мерзавец! Твое место в канаве, а не рядом с моей сестрой! Я проклинаю день, когда согласился на этот брак…
Орсон оборачивается на отца и с усмешкой приподнимает брови.
– Твои капо всегда так с тобой разговаривают?
В этот момент Нино, который до этого пытался оттащить Сальво от Дона, выходит из себя. Не в силах больше терпеть унижения, он с громкими ругательствами бросается на Орсона.
Тот даже не оборачивается, но каким-то образом в его руке оказывается пистолет. Звучат два выстрела один за другим.
Сальво сгибается пополам, прижимая к груди простреленную руку. Из нее выпадает пистолет, который тут же подбирает охрана.
Нино с грохотом падает на пол и воет, как раненое животное. У него прострелено бедро.
Орсон выстрелил в обоих.
На ковре растекается темное пятно крови. Орсон смотрит на него и хмыкает.
