– Я исправлюсь, честное слово. Проверьте меня через пару дней.
– Сомневаюсь, что Нертере нужны твои подачки. – Тут Ракша опустил глаза, что на моей памяти случалось впервые, а Йора безжалостно продолжил: – Если хотел, чтобы она получила приз, мог бы притвориться поизящнее.
Я с удивлением покосилась на Ракшу, явно сгорающего со стыда, после чего скрытно перевела взгляд на Нертеру. По ее лицу оказалось невозможно что-либо прочитать.
– Гриф, ты поработал хуже всех. Будешь и дальше халтурить, отправлю тебя в академию, с новобранцами первую подготовку проходить. – Йора неспешным шагом двинулся вдоль моих наставников. – Ваху, к тебе у меня нет претензий. Кросс, турник, рукопашный бой – удовлетворительную оценку Ванда по ним заслужила, а значит, ты хорошо постарался. Нертера – то же самое. Бадис… – остановившись напротив сержанта, он поднес к глазам лист бумаги, на котором я полтора часа назад расписывала предполагаемый план эвакуации при неожиданном нападении на базу мозгоедов. – Ты не зря носишь свое звание. Решение Ванды мне нравится не меньше, чем решение Ракши, – судя по всему, она хорошо уяснила, какую опасность представляют из себя мозгоеды и как их можно обезвредить. Это полностью твоя заслуга.
– Спасибо, капитан, – отрапортовал сияющий Бадис.
– Пока свободны. Готовьтесь к вылазке – к обычной, на длинную дистанцию пойдет отряд Летрина.
– Нечестно, – пробурчал Ракша. – Мы же так долго ее планировали…
– Я не ослышался? – обернулся на него Йора. – Аферист вздумал о чести поговорить?
– Простите, капитан.
Ваху беззаботно потрепал насупленного Ракшу по голове, затем его же дружески пихнул в плечо Гриф. Даже Бадис не поскупился на слова поддержки, шествуя мимо с горделивым видом, и только Нертера не стала к нему подходить. Я увидела, как она говорит ему что-то очень серьезное с приличного расстояния, как он вздрагивает и торопливо отворачивается, чтобы двинуться за друзьями в казарму, и уже хотела потянуться вслед за ними, однако Йора остановил меня.
– Ты пойдешь со мной. Мне тоже нужно кое-чему тебя научить.
Двустворчатые чугунные ворота Альфы были встроены в стену, и за них по сей день меня еще ни разу не выводили. Когда Йора велел гвардейцам открыть их, я даже застыла от неожиданности.
– Капитан, мы идем за пределы базы?
– Да.
– Но… – я растерянно осмотрела саму себя. – У меня с собой только сабля…
– Нам нужно добраться до Беты – это близко.
За воротами на много километров простирались голые поля. Я привстала на цыпочки, чтобы заглянуть в них поглубже: дозорная башня базы Бета явно обозналась слева, за ней начиналась кромка леса, а вот с другой стороны, очень-очень далеко, на горизонте, маячило нечто темное и непонятное.
– Капитан, что это?
– Раньше города строили на поверхности, и там находятся развалины одного из них.
– Вы его видели? – с невольным благоговением в голосе спросила я.
– Да.
– А меня вы когда-нибудь возьмете туда?
– Вряд ли, – не оборачиваясь, отрезал Йора. – В той стороне очень много мозгоедов, так что новобранцам там делать нечего.
– Разве я до конца жизни буду новобранцем?
– Ты – видящая, а не разведчик. С твоей жизнью вообще ничего не определено.
Прозвучало довольно мрачно, и допытывать его дальше я не стала. Мы очень быстро преодолели расстояние, разделяющее две базы: Йора шел спокойно, почти не глядя по сторонам, я же, наоборот, вздрагивала от каждого шороха и часто посматривала на далекие развалины, будто оттуда вот-вот должна была хлынуть армия мозгоедов.
– В обморок не собираешься хлопаться?
– Никак нет, капитан.
Однако, как бы я ни храбрилась по пути, мне стало гораздо легче, когда перед нами распахнулись ворота Беты, приглашая внутрь и отделяя от неведомой опасности, караулящей на каждом углу открытой местности. Йора поздоровался с разведчиками у входа – здесь в карауле стояли они, а не гвардейцы, как на Альфе, – после чего повел меня к одноэтажному строению, дополнительно огороженному высоким проволочным забором. Я привыкла всегда следовать за ним, привыкла подчиняться и не спрашивать, как поступали все члены его группы, и лишь когда он вдруг открыл передо мной дверь, чего никогда раньше не делал, везде проходя первым, в груди моей шевельнулось нехорошее предчувствие. В помещении оказалось темно. Я не успела даже предположить, для чего мы здесь, как за спиной моей скрипнул тяжелый засов, и темнота эта стала еще гуще. Йора закрыл меня снаружи.
– Капитан?..
Приглушенное рычание вынудило меня отвлечься от собственного удивления и сфокусироваться на бесформенном черном комке в углу. Строение было маленькое, метров пять в длину и чуть больше в ширину. Я всем телом прижалась к двери, пятясь от этого непонятного рычащего сгустка, находящегося где-то очень близко, и громко воскликнула:
– Капитан Йора! Пожалуйста, выпустите меня!
– Ты ведь недавно покинула Город, в темноте еще должна ориентироваться, – донеслось снаружи. – Осмотрись повнимательнее.
Осматриваться мне совершенно не хотелось. Я намеренно щурила глаза и часто моргала, чтобы образ монстра в темноте оставался неясным, а значит, и менее страшным. Сабля трусливо дрожала на моем поясе, обшарпанные каменные стены давили со всех сторон, и мне пришлось с силой закусить губу, чтобы ненароком не закричать вновь – это все равно было бесполезно. Чему бы ни собирался научить меня Йора, менять свое решение было не в его характере.
– Мозгоед перед тобой закован в цепи, он совершенно не опасен. Не вздумай его убивать: он нужен Ирге, она еще не закончила с ним работу. У его ног лежат еда и вода – когда я вернусь, посуда из-под них должна быть пуста. Тебе ясно, Ванда?
Я молчала. Очертания мозгоеда становились все более четкими: приплюснутая, без единого волоска голова, пустые черные глазницы, деформированное дряблое тело в грязных лохмотьях, оставшихся от разорванной униформы разведчика, когтистые руки, тягучая зловонная слюна, капающая с длинного, вывалившегося наружу языка…
– Капитан, – не выдержав, тихо всхлипнула я, – не оставляйте меня здесь.
– Если ты боишься полностью обездвиженного мозгоеда, тебе нечего делать в вылазках. Увидимся через пару дней.
И Йора ушел – шагов его слышно не было, но я тотчас почувствовала образовавшуюся снаружи гулкую пустоту. Мозгоед зарычал вновь, утробно и как-то жалобно, или же мне просто так почудилось. Я оторвалась от двери и обошла его по кругу, стараясь смотреть ниже склизкого языка. Посуда с водой и впрямь стояла возле него, прикованного к стене увесистыми цепями, и мне, как назло, очень хотелось пить, ведь буквально недавно я пробежала тяжелый кросс, уступив на финише Ракше целых девять минут. Мозгоед не шевелился, однако подходить к нему и проверять надежность крепления желания не было никакого. Я вытащила из ножен саблю и попыталась ею подвинуть к себе медный кувшин – он поддался, но на полпути вдруг опасно накренился, едва не расплескав содержимое. Пришлось завершать начатое руками. Я присела на корточки и с опаской потянулась вперед. Пальцы мои зависли над полом сантиметрах в тридцати от вогнутых вовнутрь ног мозгоеда, и тогда он неожиданно активизировался. Робкое рычание обернулось оглушительным гортанным ревом, цепи настойчиво застучали о стену, длинный язык взвился вверх – я тотчас отскочила и упала на спину, не удержавшись на ногах.
Обойдусь и без воды! За пару дней от обезвоживания не умирают.
Несколько часов я лежала на полу, прибившись к двери. Мозгоед успокоился и затих, а с улицы доносились неразборчивые звуки кипящей на базе жизни, которые меня успокаивали. Сухость во рту все не отступала, начинало хотеться в туалет; проклиная про себя капитана Йору, я поднялась вновь и на сей раз стремительно, безо всяких предосторожностей, выхватила из-под мозгоеда заветный кувшин. Он дернулся, но гораздо более вяло и с ощутимым опозданием. Празднуя победу, я смерила довольным взглядом количество воды, чтобы прикинуть, сколько можно выпить за раз, и лишь тогда принялась делать жадные глотки. Этот маленький, но важный успех избавил меня от доброй половины страхов и спровоцировал на дальнейшее изучение помещения, которое уже не казалось таким темным, как прежде. Неподалеку от места, где стояла посуда, обнаружился маленький люк, скрывающий выгребную яму, – прежде чем воспользоваться им, я покружилась возле мозгоеда, определяя, как далеко его отпускают цепи. Цепи держали плотно, ни на сантиметр не позволяя ему выбросить вперед когтистые руки, зато шею фиксировали несколько хуже. Он щелкал зубастой челюстью, тянулся в мою сторону уродливой головой, однако причинить мне вред никак не мог, если только я не вздумала бы положить руку прямо ему в рот.
К ночи тревога отпустила меня окончательно. Сытая, справившая все естественные нужды, я устроилась у двери спать. Если бы не тяжелый день, вряд ли меня разморило бы так быстро, но Йора словно специально подгадал, когда следует посадить меня в клетку. Закутавшись в теплый плед, найденный за спиной того же мозгоеда, я закрыла глаза и принялась представлять, как буду рассказывать обо всем случившемся Мак. Три месяца мы не видели друг друга, и тоска по ней только росла, стирая из памяти все обиды и недомолвки. Засыпая, я твердо решила, что в ближайшее время попрошу у капитана разрешения спуститься в Город.
На следующий день мне было скучно. Я экспериментировала с реакцией мозгоеда на внешние раздражители, тыкая его саблей в плечи и ноги, и заставляла себя поближе рассмотреть его одутловатое лицо. В ответ он отрывисто рычал, клацал острыми зубами, выгибался и сотрясал цепи, но на сей раз все это меня не пугало. Закованный, он и впрямь выглядел куда менее страшно, чем только-только обратившаяся в монстра девушка из воспоминаний Йоры. Под вечер мне было уже совсем невмоготу сидеть без дела, и я, вспомнив о своей основной задаче, подошла к мозгоеду вплотную. Он тотчас заревел, навалившись на цепи, – вновь на пол закапала липкая слюна, вновь трусливо екнуло под грудью, однако я собрала храбрость в кулак и коснулась оголенной бурой кожи на его животе.
Краски. Целые переплетения ослепительных красок, затем темнота, провалы и снова краски. Хаос на всех уровнях, безбрежная пустота. Полное отсутствие воспоминаний.
Я убрала руку, борясь с дурнотой. Погружаться в такое было отвратительно, даже неприятнее, чем когда я на спор пыталась просмотреть воспоминания летучей мыши, пойманной Мак в Городе. Меня кольнуло разочарование: выходит, майор Крайт напрасно возлагал на меня надежды? Выходит, помочь Штабу выяснить, откуда взялись мозгоеды, не в моих силах? Или конкретно этот экземпляр попросту не подходил для изучения, как упоминала Ирга?
За дверью вновь смолкли все звуки. Я знала, что настала вторая ночь моего заточения, однако не чувствовала ни малейшего желания ложиться спать. Мозгоед с погружением базы в неподвижную тишину сделался безынициативным и даже перестал привычно порыкивать в мою сторону. От скуки я решила попробовать позвать его, проверяя реакцию на человеческий голос. Мозгоед проигнорировал мой шепот, однако громкий окрик, облетевший все помещение, вызвал у него возмущенное стрекотание – все же он был не обделен слухом. Быстро потеряв к нему интерес, я отправилась выматывать свое тело физически, чтобы заснуть от усталости, как и в первый день, и до самого рассвета делала упражнения, по которым еще вчера сдавала нормативы Ваху.
Дверь с грохотом распахнулась, впуская в мою маленькую камеру долгожданный свет, когда я еще спала, свернувшись на полу калачиком. Солнце висело в зените – было уже позднее утро, и знакомый визгливый голос за секунду согнал с меня остатки дремоты. Подняв голову, я обнаружила над собой возмущенную Иргу.
– Ты спятил! Как можно было так рисковать?! А если бы она покалечила мой образец или, еще хуже, покалечилась бы сама?!
– Если бы она убила твоего мозгоеда, я поймал бы для тебя нового. – Следом за ней появился Йора. – Если бы пострадала сама, это была бы только ее вина. Я сделал все, чтобы обеспечить ее безопасность. – Отодвинув продолжающую сердито бормотать себе под нос Иргу, он присел на корточки и внимательно посмотрел мне в лицо. – Как ты, Ванда?
– Нормально. – Несколько сбитая с толку их внезапным вторжением, я потерла глаза. – Только у меня ничего не получилось. Я влезла в его воспоминания, но там была бессмыслица, как у всех неразумных существ.
– Ты касалась его? – Прямые брови Йоры дрогнули, еле заметно приподнявшись.
– Да. Разве вы не за этим оставляли меня здесь?
– Именно за этим, Ванда! – радостно заголосила Ирга, удостоверившись, что с ее драгоценным образцом все в порядке. – Нам очень повезло с тобой! Если бы Скат осознавал свою ответственность так, как ты, мы уже давно разгадали бы все тайны!
– Вставай. – Йора протянул мне руку. – Ирга права, ты хорошо постаралась.
С его помощью я буквально взлетела на ноги, после чего покосилась на мозгоеда, который с появлением капитанов исходил слюной и жадно ревел в своем углу. Ирга крутилась в опасной близости от него, что-то бесстрашно проверяя, однако мгновенно обернулась, догадавшись, что мы собираемся уходить.
– Йора, когда ты уже отдашь ее мне?
– Когда Крайт скажет, что я за нее больше не отвечаю.
– Ты понял, о чем я. Тренировки тренировками, но мне нужно…
– Это была твоя идея, чтобы Ванда опробовала свои способности на свежем мозгоеде, – перебил ее Йора. – Так что теперь будь любезна, не задерживай меня.
– Ваша вылазка запланирована на завтра? – ледяным тоном уточнила Ирга. – Отлично, я пойду с вами.
– Ни в коем случае. Ты покидаешь пределы одной базы, только чтобы переместиться на другую, и уже наверняка забыла, как правильно держать саблю. Присматривать сразу за двумя немощными новобранцами у меня времени не будет.
– Не слишком ли много ты на себя берешь? Я ведь могу пойти прямиком к Крайту и потребовать, чтобы он отдал приказ.
– В таком случае поторопись, потому что Крайт сейчас на Альфе, а мы выступаем ранним утром.
На секунду в помещении воцарилось напряженное молчание, после чего Йора резко развернулся и вышел на улицу, а горбоносое лицо Ирги исказила гримаса гнева. Правда, с ним она очень быстро справилась и даже нашла в себе силы улыбнуться мне на прощание. Глядя на эту двусмысленную кровожадную улыбку, я потянулась спиной к выходу, а затем и вовсе припустила бегом, оставляя ее и скованного цепями мозгоеда позади.
– Сильно испугалась, когда я тебя закрыл?
– Да. Мне хотелось выломать дверь, догнать вас и ударить чем-нибудь тяжелым.
– Так ты больше разозлилась, чем испугалась, – усмехнулся Йора.
– Думаю, пополам, – честно отозвалась я. – Вы не могли бы отпустить меня в Город на один вечер?
– После вылазки все вместе сходите.
Не успела я поинтересоваться, кому еще повезло получить разрешение спуститься под землю, как вопрос отпал сам собой. Пьяные в стельку Ваху и Ракша выползли из-за казармы, пошикивая друг на друга, словно не в силах о чем-то договориться, и устремились к нам. У меня даже живот свело от сочувствия к ним: я не сомневалась, что Йора страшно разозлится на обоих и вынудит наяривать круги по базе до тех пор, пока не выветрится последний дух алкоголя. Однако он удивил меня.
– Я запретил вам пить.
– Капитан, так повод же…
– Повод вылазку не отменяет. Я там перед Иргой распинаюсь, как мы усердно готовимся, а вы по базе невменяемые ходите.
– Так сын же!..
– Передайте новоиспеченному отцу, что если к вечеру не протрезвеет, ему не поздоровится. – Йора окинул обоих оценивающих взглядом и благосклонно добавил. – До обеда гуляйте, так и быть.
– Ванда! – икнув, воскликнул радостный Ракша. – Наконец-то тебя отпустили! Идем быстрее, там… в общем… ну…
– У Грифа жена родила в Городе, – закончил за него Ваху, соображающий чуть лучше. – Ты не останешься, Йора?
– Нет.
Обогнув их, капитан уверенно зашагал к сторожевой башне, которая на Бете находилась у самых ворот. Такое расположение казалось мне куда более практичным, и было странно, что на Альфе сочли по-другому. Пошатываясь на месте и глядя ему вслед пьяными глазами, Ракша возмущенно произнес:
– Ему, что ли, совсем наплевать на нас? Вот я его догоню и спрошу…
– Не дергайся, гвардеец малолетний. – Ваху поймал его за локоть. – Ничего не понимаешь, так и не дергайся.
– Чего это я не понимаю? – обиделся Ракша. – Вы же с ним, Бадисом и Грифом уже лет семь вместе на вылазки ходите! Ладно он меня третирует, ладно Нертерой пренебрегает, но вы…
– А мы, как ты верно подметил, знаем его гораздо лучше тебя, – отрезал Ваху. – Раз я говорю, что все в порядке, значит, все в порядке. Пошли, пока Гриф всю медовуху в одну глотку не выпил. Ванда, ты ведь с нами?
Хороший алкоголь был в Городе редким и дорогим удовольствием. Гриф не сознался, где умудрился раздобыть его, однако мне щедро наполнил кружку до самого верха. Затем, видимо, из-за переполнявших его трогательных чувств, предложил мне посмотреть воспоминание о его первой встрече с женой, – я посмотрела и осталась очень удивлена тем, что женой его оказалась совсем не та девушка, которую три месяца назад я наблюдала в другом его, куда более интимном воспоминании.
Известие о благополучно разрешившихся родах принес счастливому отцу незнакомый молодой разведчик с Альфы. Его даже об имени не спросили – сразу налили медовухи и споили до беспробудного состояния. Весь праздник проходил в узком лазе за казармой, вдали от командирских глаз; здесь собрались человек двадцать, из которых я добрую половину не знала. Ваху горланил песни, Нертера сдержанно ему подпевала, время от времени отпивая из своей кружки, и у нее получалось значительно лучше. Бадис чинно восседал рядом с ними, но даже его блеклые глаза сыто и удовлетворенно блестели. Я наблюдала за ними, ощущая, как разносится по телу тепло, и размышляла, когда в последний раз вообще видела младенца. Кажется, так давно, что, не применяя к самой себе способностей видящей, было и не вспомнить. Жаль, что такое их применение было невозможно.
– Как назовешь наследничка? – обратился к Грифу один из незнакомых мне разведчиков. – Надо ему тоже имя выбрать из этих… из крылатых, во! Чтобы не забывал о традициях.
– Давайте поднапряжем память и составим ему список, – поддакнул второй. – Мне вот Чиж очень нравится.
– Хорошее имя, – одобрил осипший от долгого пения Ваху, после чего плюхнулся на землю рядом со мной и сумбурно забормотал, прикрыв глаза: – Сто лет так хорошо не сидели. Хоть бы день не заканчивался вовсе…
– Капитан разрешил праздновать до обеда, а сейчас уже вечер. Может, нам лучше вернуться в казарму? – осторожно спросила я.
– Трезветь на улице быстрее получается, – отмахнулся он, а затем вдруг вслепую похлопал меня по плечу. – Боишься небось завтрашней вылазки, да, Ванда? Потому и торопишься? Не сидится тебе? Ничего-ничего, в первый раз всегда так… ты, главное, нас держись, и цела будешь.
На самом деле страшно мне не было, лишь слегка беспокойно, но спорить я не стала. Ваху же, не дождавшись от меня скорого ответа, мирно засопел.
5 глава
– Все помнят порядок? Я веду, Ванда сразу за мной, Бадис замыкает, остальные по двое с флангов. Ловим одного мозгоеда, зачищаем территорию, если их вдруг будет несколько, и останавливаемся. – Йора смерил бледного, еще не отошедшего от вчерашнего Грифа пристальным взглядом. – Соберись уже. Если повезет, мы закончим за несколько часов и уже вечером будем на Альфе.
На этот раз я вышла за ворота без малейших колебаний, практически не испытывая страха. Справа от меня выстроились Ваху и Нертера, слева – Гриф и Ракша, и в такой солидной компании, казалось, опасаться попросту нечего. Йора повел нас в сторону виднеющегося вдалеке леса. Ни на шаг не отставая от его зеленой спины, я фиксировала в памяти каждый новый участок поверхности, который только попадался нам на пути. Равнина медленно поднималась вверх, извивалась пологими холмами и обнажала огромное разнообразие полевых цветов. Вскоре я увидала среди них большой алый мак и против воли замедлилась, таким он был величественным и красивым. Гриф, тоже заприметив мою находку, с довольным видом выдвинулся к ней.
– Вернись, – тотчас окликнул его Йора. – Я не разрешал нарушать строй.
– Да я только сорву…
– Это приказ, Гриф.
– Чего пристал на ровном месте? – вспылил тот. – Сам же видишь, все спокойно вокруг. Сорву несколько штук для жены и вернусь.
– Гриф… – Ракша боязливо покосился на капитана, чей недобрый прищур вовсю дырявил строптивому подчиненному спину. – Не надо. Пошли, на обратном пути нарвешь…
Однако Гриф, никого не слушая, уверенными шагами доковылял до дикого мака, разжился тремя толстыми стеблями, запихнул их за ворот куртки так, чтобы торчали только цветы, и лишь тогда повернул назад. Замкнув пробел в строю, он с вызовом посмотрел в бесцветные глаза Йоры.
