Страница 2 из 5
– То есть, полная противоположность твоей бывшей жене, – едва не морщусь от его описания, чувствуя себя оскорбленной от такого сравнения, хотя, по сути, он ничего плохого не сказал. – Боже, Булат, только не говори мне, что это как-то связано с опекой над вашей дочерью! Я ни за что не буду участвовать в этом! Кем надо быть, чтобы отнять ребенка у матери? Не думала, что ты можешь еще больше упасть в моих глазах, но какой же ты подлец!
– Не спеши с выводами и придержи оскорбления до того момента, когда наденешь на палец мое кольцо, Алиса. Я не пытаюсь отнять ребенка у матери, как ты выразилась. Моя дочь и так находится под моей опекой, Насте она не нужна. Если в какой-то момент Эля захочет общаться с матерью, я не буду запрещать им видеться, но пока Настя слишком занята своей насыщенной жизнью, чтобы воспитывать дочь.
– Тогда зачем тебе идеальная жена? – не даю себе времени поразмышлять над тем, как можно отказаться от своего ребенка и что за человек эта Настя. Не хватало только начать жалеть его только потому, что он отец-одиночка. Сам виноват!
– Я не хочу разглашать эту информацию. Какая тебе разница? Я же не спрашиваю, почему твой брат пошел против закона и куда дел деньги, которые отмывал. Это сделка, Алиса. Услуга за услугу. Ты нужна мне на год. Брак будет заключен официально, ты будешь жить вместе со мной и Элей. Ни один человек не должен знать, что все это фальшь. Ни твоя мама, ни подруга, ни маникюрша, никто! Для наших семей все будет по-настоящему.
– Моя семья никогда не поверит, что я тебя простила! А если даже поверят, папа ни за что не позволит мне выйти за тебя замуж. Они тебя все ненавидят.
– Тебе двадцать шесть, Лисенок. Достаточно взрослая, чтобы выйти замуж без согласия папы и мамы. В конце концов они смирятся.
– А до этого мне придется выдержать атаку со всех сторон, уговоры, угрозы, ссоры. Ты хоть представляешь как для меня сложно расстраивать свою семью?
– А видеть брата за решеткой не сложно? – давит Булат на больное.
Черт бы его побрал!
– Ладно, – признаю поражение. – Мне надо подумать, это слишком сложное решение.
– Мне нужен ответ завтра, Алиса, – давит он. – У твоего брата не так много времени, как и у меня.
– Не дави на меня, – огрызаюсь зло, чувствуя себя загнанной в угол. – Давай осмотрим твою дочь. Положи ее на стол и раздень.
– Я не умею, – хмурится он. – Этим занимается няня. Я могу только покормить и подержать на руках.
– Господи! – чуть не закатываю глаза. – И почему я не удивлена? Ты явно из тех мужчин, которые в жизни не поменяют подгузник ребенку.
– Не думай, что знаешь меня, чтобы выносить такие суждения, Алиса. Я не брезгую своей дочерью, просто она такая маленькая, что я боюсь ей навредить. Нет ничего, чего я не сделал бы для Эли. Она не кукла, которую я достаю, чтобы пообниматься и потом сплавить няне.
Он так искренне возмущен, что я чуть не улыбаюсь. Как я посмела задеть эго самого Булата Исаева? Ай-яй-яй!
Когда он осторожно кладет дочку на смотровой стол, я подхожу и начинаю методично ее раздевать. Я действую аккуратно и нежно, но стараюсь лишний раз не смотреть этому ребенку в лицо, потому что как только я вижу ее большие серые глаза, унаследованные от папы, что-то в моей груди сжимается от боли. Тем не менее, я тщательно осматриваю девочку и отмечаю, что у нее все отлично. Тонуса мышц нет, реакции в норме.
Закончив, я одеваю ее в сброшенное ранее очаровательное хлопковое платье и носочки, оставив лежать на столе, чтобы не передавать отцу из рук в руки. Боюсь, такой близости к Булату, даже мимолетной, я не выдержу.
– У нее все хорошо, – говорю я ему, возвращаясь за свой стол. – Судя по карте, все прививки сделаны вовремя, УЗИ тоже. Здоровая девочка.
– Отлично, – говорит Булат, прижимая дочь к себе. – Тогда мы пойдем. У меня встреча. Увидимся завтра, Лисенок.
– Алиса, – говорю с нажимом. – И нам необязательно видеться. Я позвоню и сообщу о своем решении.
– У тебя остался мой номер? – самодовольно улыбается этот нахал.
– Точно! – бью себя по лбу. – Мне же нужен номер. Вот тебе моя визитка, скинь какой-нибудь стикер и я позвоню, когда приму решение, – протягиваю ему свою визитку со стола.
Он берет ее уже не с таким самодовольным лицом и уходит, а я откидываюсь на спинку кресла и делаю глубокий вдох, переходящий в отчаянный всхлип.
Боже, как же больно!
Почему все еще болит? Почему я не могу просто забыть и отпустить? И как мне жить рядом с ним, видеть его каждый день, притворяться любящей женой, когда каждый взгляд на него превращается в острый укол прямо в мое сердце.
***
Вечером я звоню отцу, надеясь, что мне не придется соглашаться на план Булата.
– Привет, пап.
– Доча, – слышу улыбку в его голосе. – Как у тебя дела?
– Как всегда. А ты как? Мама говорит, у тебя снова давление скачет.
– Это из-за твоего брата, – вздыхает он. – Он заслужил то, что с ним происходит, но все равно жалко его, дурака. Не знаю, где я ошибся, что он вырос таким меркантильным идиотом.
– Пап, – подступаю осторожно. – А может, есть способ ему помочь? Ну, знаешь, попросить знакомых, выйти на нужных людей…
– Нет! – сразу же затыкает меня отец непререкаемым тоном. – Никаких обходных путей, Алиса. Как тебе даже в голову такое пришло? Все будет по закону, как и должно быть.
– Вадиму нельзя в тюрьму, папа! Ты ведь сам знаешь…
– Он сам навлек на себя это, Алиса! Его никто не подставлял, он виновен!
– Все совершают ошибки, папа! Вадим не должен платить за это своим здоровьем или даже жизнью. Это ведь из-за твоей карьеры…
Я резко осекаюсь, понимая, что высказала вслух то, чего говорить не следовало. Папе и так плохо, нечестно обвинять его в том, что у него есть враги. Вадим был бы в безопасности, если бы не ввязался в эту мошенническую схему.
– Вот значит как…
– Нет, прости пап! Я не это имела в виду. Конечно, никто кроме Вадима не виноват в том, что случилось, но нельзя же просто бросить его на произвол судьбы!
– Я помог ему всем, чем мог, Алиса, – сдавленно говорит папа и у меня текут слезы от вины в его голосе. Это я заставила его чувствовать себя так! Почему у меня язык не отсох?! – Ты можешь меня не понимать, но я не позволю тебе оспаривать мои решения. Каким человеком я буду, предав свои принципы? Извини, доча, но я не могу.
Он кладет трубку, не попрощавшись, и не отвечает на мой повторный звонок, зато вместо него мне звонит мама и просит дать ему немного времени переварить нашу ссору.
Я понимаю, что если Вадиму не помогу я, то этого не сделает никто. Открыв чаты в телефоне, смотрю на стикер милого, маленького лисенка, которого прислал мне Булат, и пишу ему, прежде чем смалодушничаю и успею передумать.
«Я согласна. Помоги моему брату».
«Отлично. Обсудим подробности завтра», – лаконично отвечает он.
А уже на следующее утро, прежде чем я успеваю открыть глаза, задолго до звонка моего будильника, установленного на семь часов, этот невыносимый мужчина появляется у моей двери и долбит в звонок, заставляя меня подскочить на кровати от испуга.
Глава 2
– Что ты делаешь? – не до конца проснувшись, в шоке смотрю на Булата, который стоит на моем пороге отвратительно бодрый и красивый с утра.
– Доброе утро, Лисенок, – протяжно говорит он, не спеша скользя по мне взглядом.
На мне пижама – голубые шелковые шорты и майка, которые прикрывают достаточно, но Булат смотрит на меня так, словно видит сквозь ткань и я рефлекторно отступаю назад, давая ему возможность пройти в квартиру, прежде чем включается мой сонный мозг.
– Стой! Что ты здесь делаешь? Сколько вообще времени?
– Пол седьмого, – протягивая мне стаканчик с кофе на вынос, говорит он. – У меня сегодня очень плотный график, так что я решил заехать перед работой и проговорить наши дальнейшие действия.
– А предупредить заранее не мог? – хмуро смотрю на него. – Это уже слишком, Булат! Второй день подряд ты ведешь себя так, словно владеешь мной и моим временем. Если ты надеешься именно на такую модель наших дальнейших отношений, то ничего не выйдет.
– Сейчас форс-мажорные обстоятельства, Алиса, я не планировал заезжать к тебе, пока в машине не открыл свой планер и не понял, что у меня совсем не будет другого времени до завтра, а завтра ты мне уже нужна, чтобы пойти на юбилей папы.
– Я и так туда собиралась, меня пригласили.
Конечно, изначально мне не хотелось идти, но Стася уговорила. После нашего разрыва, я видела родителей Стаси и Булата только один раз, но они чувствовали себя слишком неловко из-за поступка своего сына, поэтому я находила отговорки, когда его мама, с которой мы раньше хорошо общались, передавала приглашения через Стасю. Я и подругу-то стала намного реже видеть! Мои родные считали, что мне лучше совсем отсечь всех членов их семьи от своей жизни, но мы со Стасей слишком давно и крепко дружим, чтобы я могла просто забыть о ней. Она-то меня не предавала.
– Я все продумал, – подтягивая брючины серого костюма, садится на кресло Булат. – Я уже некоторое время всем говорю, что встречаюсь с девушкой и у нас все серьезно. Завтра я приведу тебя, с кольцом на пальце, и объявлю о том, что мы женимся.
– Как давно ты придумал этот план с женитьбой, если врешь о своей девушке заранее? – с подозрением смотрю на него, кладя нетронутый кофе на столик и беря крабик, чтобы собрать растрепанные волосы, лезущие в лицо.
– Это никак не связано. О девушке я ляпнул, чтобы мама отстала со своими попытками найти мне новую жену, а Эле мать, – вздыхает он. – Пей кофе, пока не остыл. Это латте без сахара, как ты любишь.
– Уже не люблю, – вру из чистого упрямства, злясь на себя за глупую радость от того, что он помнит, какой кофе я люблю.
Это ничего не значит. У него просто хорошая память, которую он теперь использует, чтобы задобрить меня.
– Ладно. Хочешь мой эспрессо?
– Нет. Забудь о кофе, давай ближе к делу.
– Сегодня у меня встреча с судьей, – многозначительно улыбается Булат. – Через него я смогу договориться еще о нескольких встречах с его… друзьями. А вот завтра, ты, Лисенок, войдешь в дом моих родителей со мной под руку, с кольцом на нужном пальце, и будешь самой счастливой невестой, без этого стервозного выражения на лице, говорящего, как тебе хочется меня прибить.
– Слишком рано, – не могу на это согласиться. – Я не могу объявить о помолвке, не поговорив сначала со своей семьей. Я не могу ткнуть их лицом в уже свершившийся факт.
– Тогда поговори с ними сегодня, – словно это так легко, говорит он. – У меня, как и у твоего брата, мало времени, Алиса. Счет идет на дни. Ты согласилась на эту сделку, не трусь теперь.
– Хорошо, я заеду к ним после работы. Не удивляйся потом, если мой отец будет ждать у твоего дома с ружьем, чтобы пристрелить тебя до того, как я совершу ошибку и стану твоей женой.
– Постараюсь не дать ему себя убить, – усмехается Булат, а потом достает из кармана коробочку. – Кстати, я уже купил тебе кольцо. Хотя, старое у меня тоже сохранилось, но думаю, новые отношения заслуживают нового кольца.
Он не забрал свое старое кольцо после того, как я бросила его ему в лицо, но я все равно отдала его в руки Стаси, попросив вернуть брату. Никогда в жизни больше не хочу видеть это украшение!
Сейчас он протягивает мне грушевидный прозрачный бриллиант, совсем не похожий на квадратный розовый камень, который дарил в прошлый раз. Оба кольца баснословно дорогие, на уровне Булата Исаева, но эмоции, с которыми я принимала то первое кольцо, не сравнимы с тем чувством тошнотворной горечи, с которой я нехотя надеваю на палец второе.
– Куда ты спешишь, Алиса? Я собирался сам надеть его на тебя, – с насмешкой смотрит на меня Булат. – Может, ты даже отблагодаришь меня, как в прошлый раз.
– Не надейся! – фыркаю, чувствуя расползающийся по лицу румянец. – Я никогда больше не лягу с тобой в одну постель!
Да, его прошлое предложение руки и сердца закончилось горячей ночью в моей кровати, но мне не стыдно ни за свою наивность, ни за слепую любовь к нему. В конце концов, это тоже уроки жизни. Если кому-то и должно быть стыдно за себя, так это Булату, но вряд ли этот мужчина способен испытывать чувство вины или стыда за свои поступки. Он слишком эгоистичен для этого.
– Не нужно было так шутить, – неожиданно серьезно говорит Булат. – Извини. У нас будут сугубо деловые отношения, не стоит вмешивать в них наше прошлое. Так что, мне заехать за тобой завтра?
– Да, заезжай, – чувствуя неловкость, бормочу я. – Если мы обо всем договорились, то… Мне нужно собираться на работу.
– Намек понял, ухожу, – встает он с кресла. – Я напишу тебе перед тем, как заехать.
– Хорошо. Пока.
Он уходит и только закрыв за ним дверь я позволяю панике взять над собой верх. Блин, как мне объяснить все это родителям?!
***
Вечером, не заезжая домой после работы, я сразу еду к родителям. Маму я предупредила с утра, так что меня встречают умопомрачительные запахи выпечки, как только я захожу в родительскую квартиру.
– Алисочка, ты припозднилась, – обнимает она меня, как только я переступаю порог. – Я жду тебя уже полчаса.
– Прости, мам, пробки, – целую ее в щеку. – Чем так вкусно пахнет?
Моя мама далека от образа жизни домохозяйки, так как она всю жизнь была трудоголиком, но когда она берется за дело на кухне, то все готовы пальцы проглотить от ее кулинарных шедевров.
– Я приготовила твой любимый вишневый пирог, – говорит она. – А на ужин у нас борщ и салат. Давай сразу на кухню, твой отец голодный, как волк, но не хотел садиться за стол без тебя.
– Он уже остыл? – шепотом спрашиваю я.
– Лучше, – подмигивает мне мама. – Его взяло чувство вины, так что можешь сегодня просить у него что угодно.
Мне от этого не легче. Я всегда была папиной дочкой, он ненавидит со мной ссориться и вообще редко ругал меня, но то, что я сообщу ему сегодня, выведет его из себя.
– Доча, – сразу же обнимает меня папа, как только я захожу на кухню.
– Привет, папуль, – целую его в чисто выбритую щеку.
Вот и помирились. У нас не принято вслух признавать ошибки и извиняться за небольшие ссоры. Мы просто обнимается и забываем об обидах.
Ужин очень вкусный, мы обходим стороной тему моего брата и его заключения, но мне кусок в горло не лезет из-за нервов, потому что я очень боюсь предстоящего разговора. Когда мама достает вишневый пирог, еще теплый, как я люблю, я разливаю чай и окончательно собираюсь с духом.
– Мне нужно сообщить вам важную новость, – срываю пластырь одним махом. – Знаю, время сейчас неподходящее, но мне сделали предложение и я его приняла.
– В смысле? – удивленно смотрит отец. – Замуж что ли?
– Да.
– Как? – округляет глаза мама. – Ты же говорила, что не хочешь пока встречаться.
– Я просто не хотела знакомиться с сыном твоей подруги, мам. Я уже какое-то время встречаюсь с одним мужчиной. Не знала, как вам об этом сказать.
– Что с ним не так? – сразу же хмурится папа.
– Женя! – шикает на него мама.
– Она никогда раньше не боялась признаться нам, что встречается с кем-то. Если сейчас побоялась признаться, значит, он нам точно не понравится. Так что с ним не так, Алиса? – строго смотрит на меня папа.
Все. Дороги назад нет. Борясь с желанием испуганно зажмуриться в ожидании неминуемого взрыва, я на одном дыхании выпаливаю признание:
