– С радостью, – улыбнулась ему, – тогда план действий меняется.
– Что мы будем делать? – менестрель уже потирал руки в предвкушении.
– Идём искать жильё. Если получится, снимем две комнатушки рядом. Такое возможно?
– Вполне. Многие сдают мансарды и недорого.
– Отлично. По пути захотим в приличные заведения, узнаём, где тебе можно выступить. Одной таверной не ограничиваемся. Если согласятся несколько хозяев, договоримся на разные дни. Надо, чтобы тебя услышало как можно больше народа. Ты пока продумай, что будешь петь. Пусть это будут и грустные, и романтичные, и весёлые песни. И не забываем смотреть работу для меня.
– У тебя всё так просто звучит, – усомнился ненадолго Дин.
– Поверь. Стоит только начать и, увидишь, что не так уж трудно достойно зарабатывать.
– Тогда чего ты расселась, – менестрель поднялся из-за стола, – идём.
– Ну и жук, – рассмеялась я на его замечание.
Поблагодарив конопатую за ночлег и завтрак, мы подхватили вещи и пошли искать своё счастье, вернее, обустраивать его собственными руками.
Меглор был красив. Приграничный город гораздо больше Касселя, и народ тут живёт побогаче. Добротные здания, чистые улицы, ну или почти чистые. Мусор скромно жался в переулках под стенами домов. На подоконниках виднелись пёстрые цветы. Маленькие дворики аккуратно выметены.
Мы находились в квартале городских буржуа, если так можно выразиться. Тут и решили посмотреть работу, а комнатушку решили снять поближе к бедняцким районам, так дешевле.
По пути мы заглядывали в таверны и даже кондитерские, предлагая хозяевам, чтобы Дин выступил у них, однако пока удача нам не улыбнулась. Менестрель, впечатлительный, как каждая творческая личность, было уж совсем приуныл.
– Не вешать нос, – подбадривала я Дина, плетущегося вслед за мной с цитрой наперевес.
Задумавшись о своей горькой судьбине, друг не замечал, что мне тоже пока не встретилось ни единого объявления о работе. Как я выяснила, рукописные листки об открытых вакансиях здесь вешали прямо на двери лавок или мастерских. Но я даже не стала обращать внимания Дина на свои неудачи, переживая, что он совсем упадёт духом.
В обед мы повернули к рынку, который был расположен возле городских ворот, в праздники и ярмарочные дни, выплёскиваясь за пределы Меглора. Там у румяной женщины купили несколько пирожков и сели за рядами, перекусить.
– Где будем сегодня ночевать? – Дин меланхолично расправлялся со своей выпечкой.
– Знаешь, прекрати хандрить. С таким лицом только на похоронах петь. Будь я хозяйкой таверны, ни за что не пригласила бы тебя к себе. Расправь плечи, улыбнись. Где твой вечно озорной взгляд? Прошло всего полдня, и обошли мы лишь малую часть города. Не повезло сначала, удача улыбнётся потом. Так всегда бывает.
– Эм-м, – почесал Дин нос, – пристыдила, ничего не скажешь. Даже как-то неловко, – он усмехнулся, и взгляд его снова прояснился.
Когда с пирожками было покончено, я поманила менестреля за собой:
– Нечего прохлаждаться. Сейчас мы с тобой займёмся поисками жилья. Мне кажется, или тут как раз самые подходящие кварталы?
– Ага, – кивнул Дин, – чуть дальше от рынка много кто сдаёт комнаты внаём, и цены не дерут. Только на мансардах бывает довольно прохладно.
– Не холодней, чем в зимнем лесу, – толкнула я парня вбок, и мы расхохотались.
– И возразить нечем, – подмигнул он мне.
Вместе обошли торговые ряды стороной и нырнули на тихую улочку, где было относительно чисто.
– И как искать комнаты? Тоже смотреть объявления на домах? – Я осматривалась кругом, не зная, куда пойти.
– Нет, – мотнул головой Дин, – придётся стучаться в каждый дом, кто-нибудь подскажет.
– Тогда не будем тянуть, – немного смущаясь, я подошла к первой двери и постучала. Нам открыла старушка, подозрительно окинула нас недоверчивым взглядом и проскрипела:
– Чё нать?
– Добрый день, донья, – кивнула ей головой, – мы с братом ищем две комнаты, может кто из ваших соседей…
Дверь захлопнулась у меня перед носом так быстро, что я чуть не получила ей полбу.
– Какая милая старушка, – отскочила от негостеприимного крыльца.
Дин давился от смеха, стараясь не заржать в голос.
– Ну-ка, – подтолкнула я его в спину, – теперь твоя очередь.
Менестрель сразу притих, но послушно пошагал к соседней двери. Нам открыла пухлая, улыбчивая женщина и выслушав просьбу, указала в конец улицы:
– Там у старой доньи Эворы есть пару комнат, ищите зелёную дверь по правой стороне.
Мы поблагодарили и потопали в нужном направлении.
– Смотри, – остановил меня Дин, указывая на правую сторону улицы.
Я глянула и ахнула, через одну двери были зелёными.
– Ладно, спросим, где живёт донья Эвора, так быстрей отыщем. Иди ты, – кивнула Дину.
Тот постучал в первую дверь, послышались тяжёлые шаги, словно шёл слон, а потом на крыльцо выскочил хмельной и злобный мужик:
– Ты кто такой? К моей жене клеиться пришёл? Думал, меня нет дома?
К слову, его супруга стояла позади, потрясая своей статью, явно больше ста килограмм, широкими бровями, что сходились на переносице, и чёрными усиками над губой.
Дин странно икнул, отступая на шаг:
– Мы ищем донью Эвору.
Мужик дыхнул на нас таким перегаром, что, по-моему, запотели окна на всей улице сразу:
– Иди отсюда, хлыщ, Эвора живёт дальше.
Мы скоренько убрались от пьянчуги. Помыкавшись по улице, нам всё-таки удалось отыскать искомый дом. Дверь открыла сухонькая, живая старушка. Смерила нас испытующим взглядом с головы до ног, а потом пустила в дом, поманив за собой на небольшую кухоньку.
– Комнату ищите, значит, – громко спросила она, притворившись слабослышащей, но по её глазам было видно, старушка прикидывается.
– Две комнаты, – гаркнула я, подыгрывая ей. По тому, как сморщилось её лицо, похожее на куриную гузку, подозрения были оправданы.
– Чего это две? Муж с женой отдельно жить будут?
– Это мой брат, – орала я, тыча пальцем в Дина.
Старушка глянула на меня хитрющим взором своих птичьих глазок:
– А-а-а, брат и сестра, – она часто закивала, – айда за мной.
Мы поднялись по лестнице к чердаку, где расположились две симпатичные каморки: маленькие, но чистые. В комнатушках примостились кровати, столики и узкие шкафчики, в каждой обстановка была одинаковой.
– Готовить еду можете на кухне, мыться у себя.
– И сколько стоит ваше жильё?
Каморки мне понравились, к тому же искать ещё что-то просто надоело.
– Один кирш в день. Завтраки не включены, – подбоченилась она.
Мы для порядка помялись. Из-за спины доньи Эворы Дин подмигнул мне, мол, цена нормальная. Ударив по рукам, заплатили за неделю и решили остаться. Ноги гудели, к тому же стоило прикупить еды и немного обосноваться на новом месте.
Эвора выдала нам ключи от комнат и показала, где ближайшие лавки с продуктами.
Глава 17
На следующее утро я сидела у себя в каморке, подсчитывая наши сбережения. То, что удалось заработать Дину у Хелен, он потратил на дорогу в Меглор и вчерашнюю гостиницу с мыльней. Я лишь доплатила за стирку.
После того как отдали деньги за жильё и покупку продуктов, у меня остался один ларин медью, а работы нет.
Дин сидел на подоконнике, болтая ногами.
– Ну что, дони казначей? Сколько мы ещё протянем?
– Недолго, – нахмурилась я, – если не будем работать. Сегодня будем ходить хоть до ночи, пока что-нибудь не отыщется.
Мы позавтракали яичницей с хлебом, хозяйка разрешила пользоваться её посудой, прибрались и пошли на поиски работы.
– Я размышляла ночью над нашим походом по тавернам. Неправильно мы делаем. Сами просимся к хозяевам, надо поступить наоборот.
– Что?! – остановился менестрель. – Дора, как это возможно?
– Сначала послушай, потом задавай вопросы. Мы зайдём в таверну, закажем…ну… хотя бы по кружке кваса. И ты начинай потихоньку петь, не для публики, а как будто только для себя. Понимаешь? Однако смотри по народу, какая песня лучше подойдёт. Ты же певец, должен чувствовать настроение толпы. А дальше предоставь всё мне, договорились?
Дин рассмеялся:
– Ничегошеньки у тебя не выйдет!
– Спорим? – охватил меня азарт.
– А давай! На что?
– На недельный заработок!
Менестрель поперхнулся воздухом:
– Точно уверена, что твоя мать – герцогиня? По-моему, в родне у тебя ростовщики.
– Ты их ещё не заработал, а уже жалеешь, – рассмеялась я.
– За неделю же, – обиженно протянул Дин.
– Ладно, согласна за два дня.
– А ты мне что? – хитро прищурился юноша.
– Так же. Как устроюсь, – уточнила я.
– По рукам! – протянул менестрель ладонь.
Мы уже отошли на порядочное расстояние от своего нового дома и на одной из улиц увидели небольшую таверну. Её название было вырезано из камня прямо над дверью – «Роза Меглора», а рядом дивной красоты цветок, работы неизвестного резчика.
Таверна оказалась небольшой, но для приличной публики. Здесь точно не встретишь местных забулдыг. Зал визуально делился массивными каменными колоннами, подпиравшими низкий потолок. Всю стену, что напротив входа, занимала красивая фреска, на которой был изображён цветущий розовый сад. Деревянные столы стыдливо прятались за колоннами, скрывая посетителей от чужих глаз.
За стойкой стояла миловидная женщина неопределённого возраста с роскошной фигурой. При виде красотки у Дина заблестели глаза, и только что слюна не покапала.
Хозяйка перекинула за спину роскошную русую косу, что лежала на её плече, и обратила внимание на нас:
– Добрый день, проходите, будьте моими гостями.
Народу было немного: за одним столиком сидело четверо мужчин, напротив, похоже, отец с дочерью, по растерянным взглядам, понятно, что нездешние, а у окна расправлялся с большим куском мяса какой-то толстяк.
Я направилась к столу почти в центре зала, так Дина будет лучше слышно. Парень чуть не свернул шею, заглядевшись на красавицу-хозяйку. К нам подошла подавальщица, юная девушка с хрупкой фигуркой.
– Принеси нам, пожалуйста, по кружке кваса, – попросила я.
– Дони, – донёсся голос хозяйки, – советую попробовать мой травяной чай, я сама делаю его.
– С удовольствием, – улыбнулась я.
Девушка исчезла, а Дин схватился за цитру.
