– Ты прекрасна, – пробормотала Тами.
Темно-зеленые глаза сверкнули, тонкие руки обвили шею Тами.
– Сестра?
Тами промурлыкала что-то утвердительное, думая, что это Джо объяснил малышке, кто она.
В этот момент, шаркая ногами, вошел дедушка.
– Что здесь происходит? – проворчал он.
Увидев Цыпленка, он замер.
Тами собиралась пуститься в объяснения, но девочка внезапно обхватила ее лицо маленькими ручками.
– Малыш Джо сказал, что ты полюбишь меня, а я полюблю тебя, – сказала она. Потом прижалась губами к губам Тами и заявила: – Ты моя Лисбет.
Дедушка издал сдавленный звук. Так звали его сестру-близнеца.
Тами не хотелось разочаровывать ребенка, но и лгать она не стала:
– Почти угадала, маленькая. Я Тамико Лисбет Риверсон. Обычно меня называют Тами.
Цыпленок слегка пожала плечами и мило улыбнулась:
– Люблю тебя, моя Тами.
Тут что-то произошло. На Тами обрушился целый водопад чувств. Страх и облегчение, тоска и удовлетворенность, утрата и обретение. Единственное, в чем она была уверена, – что их источником была Цыпленок.
– Наверно… наверно, мне стоит взять отгул на работе, – прошептала Тами.
– Что-то изменилось, – сказал Джо, бледный и нахмуренный. – Что сейчас произошло?
Тами понятия не имела.
Скрипнул кухонный стул, на который опустился дедушка. Его подбородок дрожал, а глаза были влажными.
– Не думал, что доживу до этого дня, – пробормотал он.
– Дедушка? – спросила Тами. – Ты знаешь, что происходит?
Дедушка вытащил красный носовой платок и промокнул глаза, а потом протер очки.
– Думаю, да, – сказал он тихо. – Где эта твоя кузина?
– Мелисса уже уехала в Беллуэзер.
– Лучше бы ей сюда вернуться, – сказал дедушка.
– Почему?
Но тут появился папа, и кухня наполнилась изумленными восклицаниями, а потом пришла мама – посмотреть, из-за чего шум, и дедушка больше ничего не сказал.
Глава 15
Новенькая
Джимини подавил зевок и робко улыбнулся наставнику:
– Извините, Первый-сенсей.
– Занятие и впрямь затянулось. Это только моя вина. Сколько там времени?
На другом конце света в поле зрения появилась чашка чая, а потом и самый настоящий дворецкий. Он приблизился к камере и скептически оглядел Джимини.
– Майкл, ты чудовище. В Америке скоро утро. Есть гораздо более интересные способы довести мужчину до изнеможения.
– Привет, Жак.
Джимини дружелюбно пошевелил пальцами.
– Мистер Фостер, – ответил дворецкий высокопарно-официальным тоном, который забавно звучал в устах мужчины, едва разменявшего третий десяток.
Жак любил важничать, но обязательно появлялся на занятиях Джимини. Майкл признавался, что их дворецкий – наполовину француз, наполовину англичанин – до сих пор плохо знает японский, поэтому Жак хватался за любую возможность поговорить… даже если у собеседника был американский акцент.
Мелькнула другая рука и забрала чашку.
Жак надулся:
– Это был чай для американца!
Так-так. Джимини подозревал, что кто-то подслушивает. Они с Майклом обсудили много вопросов, и у него сложилось ощущение, что диапазон тем определен заранее. Как на экзамене.
За кадром новый голос протянул:
– Он оценит жест, а я – вкус.
У Джимини засосало под ложечкой. Подслушивал не абы кто.
– Добрый день, лорд Меттлбрайт.
– Тц-тц. – В кадр вошел пресс-секретарь кланов лисиц, держа в одной руке чашку, а на другой – спящего ребенка. – Просто Арджент. Ну-ка, Смайт, заберите его.
От Джимини не укрылась мимолетная гримаса недовольства, но вслух Жак сказал:
– Да, милорд. Пойдемте, мастер Арно. Вас ждут в спальне.
Малыш, у которого был длинный пятнистый хвост и пушистые ушки с такими же пятнами, пролепетал что-то по-французски, но дворецкий резко ответил:
– Non.
Когда он ушел, Арджент Меттлбрайт заговорил снова:
– Ваша манера обращаться с чарами… небезынтересна.
– Спасибо, сэр!
Амарант покачал головой:
– Майклу не следовало потакать вашей склонности к импровизации. Ученики должны изучать основы. Их творческое применение – дело мастеров.
Джимини был потрясен:
– Вы называете меня мастером?
Майкл прикрыл рот, пряча улыбку.
Лис выгнул бровь:
– Я мог бы назвать вас разными именами.
– Ну, ну, старый друг, – вмешался Майкл. – Мой ученик претерпел достаточно и нуждается в отдыхе.
Арджент наклонил голову и удалился.
– Я подготовлю письменную характеристику для вашего личного дела. Ваш экземпляр прибудет примерно через неделю. – Майкл подался к экрану, и его глаза загорелись. – Подумайте еще раз о том, какую задачу поставить условием вашего посвящения.
Джимини кисло спросил:
– Мой список вам не понравился?
Майкл помолчал.
– Как заметил Арджент, мы проверяем, усвоили ли вы основы, а не вашу изобретательность… какой бы впечатляющей она ни была. А теперь отдохните.
– Скоро лягу, – пообещал Джимини. – Спасибо, Первый-сенсей.
– До новых встреч, Куроги-кун.
Джимини выключил звонок, встал и потянулся. Раньше ему пришлось бы довольствоваться обучением у первого попавшегося стража, который оказался бы поблизости. Но Открытие произвело революцию в Междумирье. Теперь использовать технологии – включая те, что позволяли обучаться за границей, – было безопасно. Опасность случайно выдать себя миновала, и наблюдатели могли спокойно созваниваться.
– Какую задачу поставить условием?
Джимини зевнул, потянулся и снова посмотрел время.
Обычно он отсыпался после занятий с наставником, но сегодня едва успеет закончить обход до начала смены. Придется обойтись долгим душем и большой чашкой кофе.
Девушка-наблюдатель пришла снова.
Рук предупредил, чтобы Джимини держался от нее подальше, поэтому он наблюдал с безопасного расстояния. Мисс Армстронг (класс бойцов) была выше среднего роста, но не настолько, чтобы выделяться среди других. Точнее сказать, она выделялась намного меньше, чем можно было ждать от новенькой. Она работала осторожно, тихо и серьезно. Дун-вену это наверняка понравится.
Ее светлые, коротко подстриженные волосы реяли вокруг головы непослушными волнами. Джимини не мог не задаться вопросом, как этим волосам хватало смелости представать перед ней в зеркале в таком беспорядке.
Смотрела ли она на них с таким же неодобрением, с каким смотрит на него?
Джимини втайне вел учет строгих взглядов Мелиссы. Он уже заработал четыре, еще не выйдя на работу.
Прислонившись к стойке у задней стены и попивая очень крепкий кофе, он созерцал ее нос. Как у особы, которая никогда не улыбается, может быть такой дерзкий нос? Чуть вздернутый, он явно должен принадлежать человеку развязному и игривому. Однако Мелисса работала молча и ни с кем не стремилась сблизиться. Ну почти. Она сделала одно примечательное исключение.
Для Рука.
На Рука то и дело западали молодые женщины, но Джимини впервые видел, чтобы Рук сам на кого-то запал. Волк рассыпал мягкие улыбки, мимолетные прикосновения и малозаметные знаки внимания. Большинство человеческих девушек были бы польщены или растеряны, поскольку он был внимательным ухажером, но Мелисса, кажется, понимала, что его интерес иного рода.
С ней обращались как с членом стаи, и Джимини очень хотел бы знать почему. Но Рук сказал держаться от нее подальше.
Странно, что Рук защищает не его, Джимини, а кого-то – от него.
Почему он защищает Мелиссу?
Джимини налил себе вторую чашку и стал искать объяснение, но был пойман с поличным. Мелисса увидела, что он смотрит на нее, и наградила его пятым строгим взглядом за утро. Он все еще расплачивался за катастрофически неудачное первое впечатление.
– Доброе утро, Мелисса.
– Доброе утро, Джимини.
О-о-о, как это было приятно. Хотя и не следовало придавать большое значение тому, что она назвала его прозвищем, поскольку она наверняка не знала, что это значит. Вместо того чтобы смущаться из-за клички[1], Джимини настолько к ней привязался, что она даже была написана у него на бейдже. Она была частью его образа в стае, проявлением нежности и знаком принадлежности.
Большинство коллег и клиентов звали его Джимом, но не Мелисса. Она решительно употребляла полную форму.
Ей понравилось прозвище? Или она жалеет того, кого так называют?
Она была совершенно невосприимчива к подмигиваниям и улыбкам из его арсенала. Любая другая девушка из числа посетительниц кофейни точно отреагировала бы, но Мелисса оставалась спокойной, хладнокровной, собранной… и разочаровывающей. Не то чтобы он отказался от своих планов.
Сегодня он был согласен и на меньшее. Например, на зрительный контакт.
Он подобрался к ней и сказал:
– Я мог бы научить тебя.
Мелисса чуть передвинула руку на черенке метлы – несомненно, готовясь использовать ее как оружие.
– Я знаю все о волках и жизни стаи.
Джимини демонстративно принял смиренную позу, уступая ей инициативу.
– Я мог бы научить тебя, как реагировать на Рука.
– Ты мне не нужен. Рук сам может меня научить.
