– А в каком платье я пойду? Я хочу в том же самом! Чтобы генерал меня узнал! – потребовала Раяна.
– Но оно грязное, пыльное, – заметила я. – Но он тебя и так узнает.
Что я говорю? Зачем я вселяю в нее ложную надежду? А с другой стороны, я не могу вот так вот посадить Раяну на стул и сказать, что генерал не придет, потому что видит тебя и меня в первый раз. Зачем ему приходить к незнакомой девочке? Он – мужик серьезный, занятой.
“А когда он не придет, ты что будешь ей рассказывать?”, – мысленно укусила себя я.
“Я скажу, что генерал не успел. И, быть может, напишу ей письмо от его лица. Какая разница, от кого писать? От папы или от генерала?
Я вела ее за ручку по покрытой утренним туманом улице. Мы прошли магический квартал, вышли в немагический. Со стороны мы ничем не отличались от немагов, разве что только шли по направлению к Магической Академии.
Столицу недаром называли Город Двух Замков. На востоке стоял королевский замок, а на западе Магическая Академия. Они словно два исполина держали небо над столицей, являясь всеобщим ориентиром.
Город просыпался, но пока вяло. Мы прошли еще несколько кварталов, видя дорогу, ведущую к Академии. Мимо нас пронеслась роскошная карета с вычурным гербом. Она спешила туда же, везя маленького волшебника или волшебницу на первые уроки магии.
Еще несколько карет пронеслось мимо нас, а я покрепче сжала руку дочери.
Отворив огромные двери, мы вошли в просторный холл, где в воздухе висела надпись из светлячков “Добро пожаловать”. И направились в гостиную, откуда слышались детские восторженные голоса.
Раяна зашла в гостиную, а воспитательница ласково поприветствовала ее, приглашая к другим детям, которые играли на ковре.
– Всем здравствуйте! – поздоровалась Раяна. Но дети что-то неохотно пробурчали в ответ. И покосились на меня.
Я взглядом поискала Ольвала, но среди детей его не было. Раяна тоже взяла игрушку, которая запела писклявым голосом и уселась с ней на диванчик. Мне это не понравилось. Раньше она сразу присоединялась к другим детям, которые радостно ее встречали. Сейчас я физически чувствовала, как между дочкой и другими детьми появилась какая-то невидимая граница.
Я смотрела на эту ситуацию, а потом отозвала мисс Риссен.
– А что тут происходит? – спросила я, глядя в ее глаза. – Мне не нравится ситуация в группе. Почему мою дочь обижают?
– Сейчас ее никто не обижает, – удивилась мисс Риссен.
– Сейчас? Конкретно сейчас? – спросила я, видя, как все играют, а дочь сидит отдельно.
– Понимаете, она сама отдалилась от других… – начала мисс Риссен.
– И с чем же это могло быть связано? – спросила я, прекрасно зная ответ на свой вопрос. – Вы вообще контролируете ситуацию в группе?
– С чего вы решили, что здесь кто-то кого-то обижает? – удивилась мисс Риссен. Она была такой милой и уютной, словно сладкая булочка. Несмотря на стройность, личико у нее было кругленьким и приветливым, сохранив детскую припухлость губ и щечки с ямочками.
И тут дверь открылась, а я увидела Ольвала. Он вошел, величественно окинув взглядом комнату. Белокурый мальчик был одет с иголочки. Даже кокетливый нашейный бант был скован маленькой брошкой. Прямо минигерцог.
– Игрушки господина! – послышался учтивый голос. И вслед за ним слуга внес целый ворох игрушек с несколькими коробками.
– О! Здравствуй, Ольвал! – тут же обрадовались дети, глядя на игрушки и их обладателя. Они бросились к нему, о чем-то рассказывай и расспрашивая.
– Вы не заметили разницы? – спросила я, видя как улыбается мисс Риссен.
– Ну, – тут же смутилась она, видимо, мысленно сетуя на то, что неудачное совпадение сыграло с ней злую шутку. И теперь оправдаться будет сложнее. – Он просто душа компании!
– А можно я посмотрю? – спросил кто-то из детей, глядя на коробку.
– Да, – милостиво позволил Ольвал. Раяна сидела на диване со своим драконом, а дети что-то горячо обсуждали.
– Ну, вы сами понимаете, – тут же произнесла мисс Риссен. – Он – сын герцога. Для нас это – большая честь, что герцог отдал его к нам. И… даже если бы я очень хотела, я никак не могу повлиять на него. И вам не советую.
Я не знаю, что произошло. Я отвлеклась на разговор, как вдруг послышался громкий голос моей дочери, полный слез.
Глава 4
– Ну и что, что у меня старая игрушка! – произнесла она, выхватывая из-под лакированного ботинка юного герцога своего дракона. Он пытался вытереть об нее ногу, но дочь выхватила дракончика, прижав к себе, и утешая. – Зато сегодня придет мой папа! Он – генерал!
Дети притихли, глядя на Раяну, которая продолжала гладить игрушку.
– Правда? – с сомнением и интересом спросил кто-то из малышей. – Правда? Генерал? Настоящий!
– Да! – гордо произнесла Раяна. – Он был на параде!
– Генерал? – рассмеялся Ольвал, удивляясь.
А потом его брови нахмурились и взгляд стал надменным.
И тут же безапелляционным голосом:
– Нет у тебя папы генерала! Ты все врешь! – заметил он, насмешливо.
– А вот и не вру! – сжала кулаки Раяна. – Он сегодня придет! Посмотрим, что ты скажешь! Он придет!
– Если ты про генерала Эрфольга, то он явно не придет! Он сегодня занят. Его принимает король и вручает ему награду!– усмехнулся Ольвал.
Взгляд детей переместился на Ольвала, который усмехнулся.
– Ну и что! – спорила Раяна, а я понимала, что ситуация приобретает довольно неприятный размах. – Он придет! И победит твоего папу!
– Посмотрим, врушка! – усмехнулся Ольвал.
Впервые за все это время дети были в недоумении. Они смотрели на Раяну с явным интересом. Некоторые даже подходили и что-то спрашивали. Она с удовольствием отвечала. Картина была идиллическая. Если бы не одно “но”. Генерал не придет.
– Ну, все в порядке, – кивнула мисс Риссен, улыбаясь. – Как видите, у нас все в порядке.
У вас, может быть, и в порядке. А вот у нас – нет. Я готова была сама лично ехать к этому генералу и просить его, чтобы он приехал. Только вот я даже не знаю, где он живет. И в королевский дворец меня не пустят. Но если сегодня у нас не будет папы – генерала, то можно будет распрощаться с магическим детским садом, который открывает Раяне огромные перспективы!
Я вышла из гостиной, а мисс Риссен вышла вслед за мной. В том конце коридора ректор разговаривал с какой-то семейной парой.
– Это кто? – спросила я, видя изысканное платье на женщине.
– Это… Родители Ольвала, – заметила мисс Риссен.
– Я бы хотела поговорить с ними, – заметила я, решив пойти на крайние меры. Пока что я смотрела на то, как ректор улыбается и чинно кивает, что-то показывая рукой.
– Боюсь, что это ни к чему хорошему не приведет, – заметила воспитательница, поджав губы. – Вы же сами понимаете, где вы, а где они. К тому же, они входят в попечительский совет Академии.
– Погодите, – спорила я, вспоминая девиз Магической Академии, который красовался золотой надписью над самим входом. – Перед магией все равны!
– Ну, вы же сами понимаете, что герцог и герцогиня не станут с вами разговаривать, – заметила мисс Риссен вполголоса. – А даже если и станут, то вам это может выйти боком….
– А я попробую! – заметила я, присматриваясь к паре.
– Ну что ж, я вас предупреждала, – вздохнула мисс Риссен, открывая дверь в гостиную.
Ректор улыбнулся, направляясь куда-то в сторону, а эта пара собралась уходить. Я поняла. Сейчас или никогда.
Немного ускорив шаг, я направилась к ним, видя расшитое роскошное платье, которое серебрилось вышитой изморозью.
– Я бы хотела с вами поговорить, – произнесла я. – Я – мать Раяны, ваш…
В этот момент я оборвалась на полуслове. Мужчина посмотрел на меня. Я увидела того самого красавца, с которым когда-то разводилась. Примерно секунд пять его взгляд смотрел на меня с пристальностью удава. Нет, я не ошиблась. Это был не просто похожий мужчина. Это был он.
Глава 5
В роскошном одеянии он был образцом элегантности и роскоши. В его костюме, сшитом из глубокого синего бархата, таились оттенки ночного неба, едва касающегося горизонта. Золотая отделка по краям пиджака сверкала, как солнечные блики на поверхности озера в вечерних сумерках.
Его волосы, густые и вьющиеся, напоминали плавные волны, что обнимают берега, окутывая бледное аристократическое лицо с незабудками глаз. Властный холодный и презрительный взгляд уставился на меня, пока я думала, как такое вообще могло получиться, что этот самый отец Раяны. Погодите! Получается отец Раяны – герцог?
Новая супруга лишь бросила на меня недовольный взгляд, а затем вновь погрузилась в разговор с герцогом. Он остановил разговор, когда заметил меня, и я почувствовала, как его отвращение буквально наполнило пространство вокруг.
– Дорогая, подожди меня, – произнес герцог с улыбкой, обращаясь к своей красавице – жене. Она была светловолосой с выразительными глазами. И напоминала красивую куклу, которую ставят на камин. На груди ее сверкало ожерелье, стоимостью в наш дом и два соседних.
Он поцеловал кончики ее пальцев, а красавица проплыла мимо, очаровывая шлейфом роскошных духов с ноткой, похожей на сандал.
Шурша своими изысканностям, она плавно удалилась, оставив нас наедине.
– Я что тебе говорил? – наконец произнес мой, получается, бывший муж. – Чтобы я никогда больше не видел тебя в своей жизни.
Сначала я не нашлась, что ответить. Мысли роились вокруг того, что Ольвал – брат Раяны.
В воздухе витала напряжение, как будто магия Академии вычёркивала из себя любую искру тепла и надежды. Я никогда не думала, что встречусь с бывшим мужем в таком месте, особенно после столь долгого времени. Ощущение было странным и болезненным: он, герцог, окружённый аурой богатства и успеха, и я – бледная тень его прошлого, стиснутая в рамках бедности и заботы о будущем нашей дочери.
– Что ты здесь делаешь? – его голос был как холодный металл.
Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли в единое целое. Я не собиралась поддаваться его презрению, но желание решить проблему было сильнее страха и неприятного чувства, что тебя считают грязью на роскошных ботинках.
– Я пришла по делу, – начала я, стараясь говорить спокойно. – Это касается нашей дочери. Ольвал обижает Раяну. Это просто невозможно терпеть. Ты можешь сказать своему сыну, чтобы он не обижал свою сестру!
Губы моего бывшего мужа скривились в презрительной усмешке.
– Сестра? – мой бывший муж произнес эти слова с таким отвращением, что я не могла поверить своим ушам. Он рассмеялся, а его смех многократно отразился в гулких коридорах. – Не смеши меня. Раяна – не моя дочь.
Глава 6
– С каких это пор? – произнесла я. – Разве можно вот так вот вычеркивать ребенка из своей жизни. Ребенок – не пятно, которое можно отстирать и…
Договорить он мне не дал. Глаза герцога стали холодными. Он смотрел на меня, как на пустое место.
– Магическая экспертиза это подтвердила. Так что, не трать своё время и силы на бред, – выплюнул он, глядя на меня с усмешкой.
Мир вокруг меня поплыл. Невозможно… неужели? Бывший муж словно уничтожил все мои надежды решить вопрос мирным путем одним жестом. Он говорил и продолжал говорить, а я лишь стояла, как заклятая.
– Помню, как ты плакала в суде, – продолжал он, глядя на меня с тем же обжигающим презрением. – Как ты стояла на коленях перед судьями и просила назначить повторную экспертизу. Как ты уверяла, что это ошибка. Как же ты низко пала! Мало того, что солгала мне, так еще и пыталась убедить в этом суд. Ты выставила меня посмешищем…
Ого! Вот значит, почему он говорил, что никогда меня не простит.
– А потом упала в обморок. Думаешь, эти твои фокусы сработают на меня?– спросил он все так же презрительно и насмешливо.
«Фокусы» – он произнёс это слово так, словно речь шла о каком-то нелепом спектакле, а не о моей жизни и моей дочери. Дрожь пробежала по моему телу, и я подняла голову выше. Нельзя позволять ему видеть, что я слаба.
– Ольвал может быть жесток с Раяной, но она ничем не хуже, чем другие дети, – возразила я, собирая все оставшиеся силы. – И никакое положение не дает вам право так вести себя с моим ребенком!
Красивое лицо озарилось безразличием, и я поняла, что любые мои слова не изменят уже ничто. Он был опьянён своим положением, с новой женщиной и новой жизнью, а то, что между нами когда-то было, о чем я, собственно, не могла помнить, было всего лишь досадным недоразумением.
– И заметь! Я не обязан содержать и платить алименты на чужого ребенка. Но делаю это. – произнёс он, как будто это была высочайшая милость. – Я делаю это потому, что не лишен благородства. Которого в тебе отродясь не было! Даже твоя семья отказалась от тебя, узнав, что ты натворила. Ты опозорила их. Опозорила меня. Так что сделай так, чтобы я тебя никогда не видел в своей жизни. И по поводу Ольвала. Я ничего не стану говорить своему сыну. Заметь! Своему. Наконец-то у меня есть мой ребенок, а не то, что мать принесла в подоле от невесть кого, пытаясь выдать за будущую герцогиню. Я презираю тебя.
– Я за тебя искренне рада, но… – начала я, беря себя в руки. Вот так случайно я раскрыла еще одну тайну чужой жизни. Вот почему деньги присылают анонимно! Вот почему папа не приходит к нам на день рождения, хотя Раяна исправно рисует ему открытки, которые я передаю поверенному, который раз в месяц приносит небольшую сумму.
– Еще одно слово, – скривился герцог, глядя на меня с высокомерием. – И я не просто перестану присылать вам деньги, а сделаю все возможное, чтобы тебя и твоей дочери здесь не было. Поверь, это тоже в моей власти.
Меня охватило чувство, что все дороги, которые когда-то пересекались, теперь ведут в противоположные стороны.
Я не могла сдержать слёз бессилия. Но сдаваться не собиралась. Я смотрела ему в глаза, не чувствуя за собой никакой вины.
Бывший муж отвёл взгляд, как будто отвержение обжигало его больше, чем меня.
Он развернулся и пошел прочь, оставляя меня в мире, который я едва когда-либо понимала.
