Не было ни вскрика.
Ни скрипа.
Ничего.
Хватка на шее ослабла, а следующим мгновением доспехи развалились на составные части. Вместе с ними в пол втянулся и туман, а куклы-девы истаяли, не оставив и следа.
Ардан, хватая ртом воздух, кое-как поднял посох и, опершись на него всем весом, уселся на обувную лавку.
Милар что-то причитал, поднимаясь по лестнице обратно в Твердь, а Арди все не сводил взгляда с запястья.
От некогда широкого темно-синего браслета осталась лишь едва различимая маленькая полоска шелка. Немногим толще нитки.
– Срань.
– Ого, господин маг! Начал ругаться? Ты что, встал на путь исправления? Скоро начнешь курить и, возможно, даже пить?
Милар плюхнулся рядом. В изорванном костюме, с явными следами от порезов – будто куклы орудовали не когтями, а ножами, капитан кое-как достал сигарету, затем подумал немного и предложил вторую Арду.
– Не буду.
– Ну вот… а я уже обрадовался.
– Пахнут отвратно. Вообще не понимаю, Милар, как ты их куришь.
– У нас что, сегодня по расписанию вечер откровенных разговоров?
– Просто сигары пахнут куда лучше.
– Ну уж извини, напарник, – всплеснул руками капитан и прикурил. Попытался прикурить. Сперва спичка сломалась. Затем полоска красного фосфора на коробке, об которую чиркали серную головку, попросту оторвалась. – Вечные Ангелы… На сигары у меня жалованье не рассчитано.
Капитан глянул на груду металла, в которую превратились доспехи, и потянулся было пнуть их, но остановился. Пригляделся и медленно повернулся к Арду.
– Я, конечно, в Большом не учился, но даже мне кажется, господин маг, что это просто старый доспех, а никакой не артефакт.
– Да, – кивнул Ардан. – Все так.
– Но ты же говорил…
– Говорил, – перебил Ард. – И до этого вечера был уверен, как и все Звездные маги, что демон не может вселиться в объект, лишенный лей-заряда.
Милар выругался. Сильно. Даже очень.
– Очередной эксперимент «пауков»?
Ардан промолчал. Да тут ничего говорить и не требовалось. Все и так на поверхности.
– Ладно, напарник. – Милар хлопнул Арда по колену, и они оба синхронно взвыли от вспышки боли. – Прости… Так вот. Мы сейчас вниз, в автомобиль. Накрутим бинтов. Я выпью немного виски. Для тебя, кстати, термос с чаем взял. А потом к Старьевщику.
– Нужно…
– Вызвать наших умников? – закончил за Ардана Милар и продемонстрировал один из сигнальных медальонов. – Уже, напарник… уже. Так что – идем.
И они, помогая друг другу, с трудом поднялись на ноги. Ард опирался на посох и Милара, тот подтаскивал за собой левую ногу и держался за плечо Арда. Если бы у последнего остались накопители, он бы воспользовался простенькими целительными заклинаниями, хранящимися в его гримуаре. Но увы.
Демон в прямом смысле отправила по ветру под сотню эксов. И, скорее всего, на все это добро придется писать отчеты.
Но больше всего Ардана волновало другое.
– Мы ведь к лифтам идем?
– Да.
– Срань, – повторил Ард.
– Нет, определенно, я не теряю по отношению к тебе надежды, напарник, – хмыкнул Милар. – Мы еще слепим из тебя достойного Плаща.
Хмыкнул и тут же скривился от боли. Ардан усмехнулся в ответ, но тоже застонал.
Так они, стеная, хромая, в изорванной одежде, с громадными, рыбьими глазами в лей-очках и ковыляли до лифта.
Глава 99
– Я не уверен, господин маг, что это самая светлая идея.
– А у тебя, Милар, есть другие?
– Пока нет. – Капитан угрюмо уже в который раз перечитывал пригласительный билет.
Они сидели в кафе «Эльтир». Не в том самом, куда несколько месяцев назад Ардана впервые привел Милар, а где-то неподалеку от Рассветного Сада.
Из окон заведения, в целом ни внешним, ни внутренним убранством ничем не отличающимся от своего собрата, как раз открывался вид на Рассветную Улицу.
Та отделялась от широкого Ньювского проспекта и взвившейся в полете лентой, прямой и цветастой, рвалась в сторону Ньювы, но перед тем, как слиться в объятьях с Ньювской набережной, касалась, пусть и краем, сада.
Вернее, теперь – парка. Размерами не очень-то и большого, всего в несколько кварталов, но куда впечатляющей красоты, чем могло показаться снаружи. Внешне, за высокой кованной оградой, прутья которой молотки и горны кузнецов слепили в форме вытянувшихся в небо копий, кроме сомкнувших ряды кленов, берез и лиственниц ничего больше и не увидишь. Лишь редкие проблески между деревьями намекали на то, что внутри парка находилось нечто большее.
Где-то там, среди листвы, вились тропки, выложенные белым камнем и огороженные от выстриженных, мягких газонов мелкими змейками тонких железных поребриков. Дорожки пересекались, скрещиваясь очертаниями сложного лабиринта, в котором ориентиром служили арки живой изгороди, где плющ и особый, не плодоносящий «виноград» сплетались узлами на деревянных и железных прутьях, а дорожки бежали дальше.
Они вливались внутрь островков, спрятанных за ухоженными, тоже выстриженными кустами. Среди этих островков, на лавках, под навесами, можно было застыть ненадолго, отдохнуть от суеты столицы и полюбоваться фонтанами, изящными и воздушными. Такими же изящными, как и статуи из белого мрамора – вечные компаньоны тех, кто приходил в Рассветный Сад. А если пойти чуть дальше, то можно в самом деле натолкнуться на лабиринт – из все тех же кустов, только на сей раз высотой в три метра.
Существовала даже городская легенда. Старый романтичный миф. Что если с закрытыми глазами, завязанными черным шелком, пройти лабиринт и отыскать центр, где стоял маленький фонтан с плачущим ангелом, то, когда откроешь глаза, первое лицо, которое увидишь, непременно окажется тем человеком, с которым построишь семью.
Надо ли говорить, что по весне в парк часто приходили молодые.
– О чем задумался? – спросил Милар, потягивая кофе.
Арди же, в свою очередь, грел ладони о чашку с ароматным янтарным каргаамским чаем. В последнее время юноша полюбил именно этот сорт трав. С едва заметными нотками жасмина, лаванды, чебреца и чего-то еще. Арди не знал данной травы и подозревал, что никогда и не узнает, потому как для того требовалось посетить восточный материк.
Вряд ли ему когда-либо выпадет шанс увидеть заморские земли…
– О Каргааме.
– О Каргааме?
Арди кивнул.
– Могу ли я поинтересоваться, господин маг, почему ты думаешь о Каргааме, когда у нас, кажется, наметился первый за все прошедшие месяцы прорыв в деле?
Милар показательно постучал пальцами по пригласительному билету. Билету, который они получили от старьевщика.
Вместе с…
Арди покрутил в пальцах ленту. Простую, шелковую, желтую ленту.
Несколькими днями ранее
Оставив указания криминалистам и прочим работникам умственного фронта Второй Канцелярии, Ардан с Миларом, забинтованные и далеко не приветливые, сели в автомобиль и покатились обратно в сторону Центрального района.
Ночной город встречал их точно так же, как и любого другого своего жителя, заплутавшего на улицах столицы и спешащего вернуться домой. А может, и продолжавшего, как и напарники, заниматься неотложными делами.
Они мчали в потоке других автомобилей. Останавливались на перекрестках, дожидаясь разрешающего сигнала светофора, а потом снова вперед. Милар курил и порой прикладывался губами к фляге, где плескалась терпкая, пахучая жидкость. Не виски, а что-то иное. Менее крепкое, но с более резким запахом.
Арди, по обыкновению, уперся лбом в стекло и смотрел на проплывающие мимо огни высоток и небоскребов. И чем ближе к Кривоводному каналу, тем ниже становились здания, сужались улицы и проспекты, да и прохожих куда меньше на тротуарах.
Кровь матабар, пусть и не так активно, как раньше (сказывались бодрящие отвары), делала свое дело, заживляя те немногие раны, что получил Арди. Он чувствовал, как порезы закрывались плотной коркой, стягивающей кожу рубцами, а ушибы рассасывались, позволяя мышцам получить живительный кислород и питательные элементы.
– Завидую тебе, – скривился Милар, прикасаясь пальцами к повязке на шее. Туда пришелся один из ударов когтей куклы-демона. И окажись капитан чуть менее ловким и вертким, а его сабля не такой быстрой и острой, то дети господина Пнева остались бы сиротами, а жена вдовой. – Поспал, поел и снова как новенький.
Ардан промолчал. Может, если бы не месяцы вливаний в себя разнообразных отваров, призванных постепенно вытягивать Лей из организма, разгоняя метаболизм, то слова капитана не далеко отошли бы от истины.
Помнится, однажды в юношестве, на ферме Полских Арди, задумавшись об очередном эксперименте с книгой Николаса-Незнакомца, прошелся позади амбара, где ковбои обычно развлекались стрельбой по банкам. На спор, разумеется. С порой приличными ставками, доходящими до двадцати пяти ксо.
И одна такая пуля расцарапала плечо Ардану. После чего едва не произошла драка. Стрелявший ковбой обвинял Арди в дурости и рассеянности, а сам Ард оказался не сильно рад порванной рубахе и тому факту, что оказался на грани невидимых троп Спящих Духов.
Их разняли (впоследствии Ардан признал, что был неправ, – в конечном счете, все знали, что там нельзя ходить и считать ворон, а ковбой извинился, что был слишком сосредоточен на банках и деньгах), а от царапины, причем весьма глубокой, не осталось и следа уже через полторы недели.
Чтобы не попала зараза, Ардан выварил несколько кореньев с травами, растолок в ступке, а получившейся жижей забил рану и плотно замотал бинтом – не хотел, чтобы кто-нибудь волновался.
Но это в Эвергейле, у самого подножья родных алькадских гор.
– После поместья Иригова заживало столько же, – внезапно пробормотал Ардан.
Милар, сосредоточенный на том, чтобы протиснуться между двумя трамваями, пропустил сказанное между ушей. Арди же вновь, как и в Тверди, сжимал и разжимал кулак.
Он чувствовал, что в данный момент, даже несмотря на истощение от бодрящих отваров, куда ближе к тому, как ощущал себя в родных горах, нежели в степях.
Абсурдный парадокс.
Все должно было выглядеть с точностью наоборот. Его регенеративные особенности крови матабар должны были опуститься почти до неотличимого от человеческого минимума (опять же – из-за отваров), как, собственно, и прочие физические возможности.
И все же…
– Почти приехали, – напомнил капитан.
Ардан посмотрел за окно. И вправду – высотные здания из стекла, бетона и стали сменились изящными, приземистыми, разноцветными строениями центральных районов.
Арди встряхнул ладонью и покачал головой.
Мысли завтрашнего дня.
Как и в прошлый раз, они свернули с проспекта внутрь хитросплетения узких улочек внутренней части Центрального района, где не имелось разделения на пешеходную и проезжую части.
Благо, что в данный час на улице уже почти никого, кроме тревожных воробьев, нахохлившихся голубей и редких ворон, не встретишь. Попетляв какое-то время впритирку к поребрикам, они остановились около цветочной клумбы.
Милар приложился к горлышку фляги, вытер губы краем порванного пальто и, тяжело хватаясь за дверную стойку, вышел наружу. Сабля на поясе, револьвер в расстегнутой кобуре. Ардан же, с учетом почти опустевших Звезд, просто молча шел следом. От него сейчас польза весьма условная.
– Летом надо будет подкрасить. – Милар заботливо похлопал ладонью по крыше «Деркса»… на которой и так краска слоями отклеивалась – все равно что слоеный пирог.
Улыбнувшись автомобилю так, как обычно улыбаются любимым домашним животным, капитан развернулся и направился к шаткому, просящему ремонта навесу. Спустившись по лестнице к двери, ведущей в псевдоподвальный этаж, Милар на мгновение застыл и обернулся к Ардану.
– Ты сейчас как?
– В каком плане?
– Готов, если что? – Милар указал ладонью на эфес сабли.
– На одну печать меня хватит.
– А как же…
– Плакальщица сломала все накопители.
Капитан резко побледнел.
– Ты же знаешь, что это подотчетное имущество? – Кажется, тот факт, что Ард лишился всех накопителей, напрягал капитана куда больше, нежели затянувшийся вечер в компании демона и Старьевщика. – Нам придется на каждый аккумулятор писать рапорт. На рапорт объяснительную. Потом запрос Дагдагу на возмещение и… Вечные Ангелы… да я так писарем стану, господин маг. Знаешь что? Будем считать, что мазня, которую ты накалякал после Питомника, была твоим первым, неудачным опытом. Все. Хорош. Сам будешь теперь все свои бумаги заполнять. Я столько даже в лицее не писал, как…
– Может, вам чаю предложить? – раздалось изнутри. – Или вы так и будете на улице орать? Дом-то жилой, между прочим.
Капитан скрипнул зубами и, открыв дверь, первым вошел внутрь. Все те же полки, все та же меловая доска и совершенно тот же, причем, кажется, занятый починкой все того же ботинка, молодой юноша. А может, и не очень молодой.
Мутации имели совершенно различный характер. К примеру, насколько понимал Ардан, Йонатан и госпожа Тантова обладали повышенными возможностями тела, ставящими их на одну грань с орками по силе, эльфами по скорости и ловкости, наделяя попутно регенеративными способностями огров.
Вопрос цены подобных изменений оставался, разумеется, открытым.
В чем именно заключались мутации помощника-сапожника – кто знает.
– А что, кроме чая ничего нет? – процедил Милар, подойдя вплотную к стойке.
