Как-то в жизни мне выпал шанс нести на себе мертвецки пьяного приятеля. И это задачка не из лёгких, даже учитывая, что весил он каких-то шестьдесят пять килограммов. В тот момент мне казалось, будто его тело налито свинцом, хотя в трезвом состоянии я без особого труда отрывал его от земли. А здесь сразу двоих, волоком?! Они что, внезапно стали терминаторами?
Со стороны главной улицы раздался треск моторов. И это снова привлекло моё внимание. Один за другим на площадь въехали четыре автобуса. Выродки вновь зашевелились, но теперь их внимание было приковано к выжившим. Пинками и затрещинами они принялись загонять людей в салон, и я наконец-то увидел шанс. Нужно лишь понять, в какую сторону их увезут, а там уже можно проследить и попытаться освободить Коляна на конечной точке. Вот только есть один маленький нюанс: сейчас спускаться нельзя, заметят. Придётся ждать окончания представления, и только затем действовать.
Но то, что начало твориться дальше, напрочь убило во мне всякую надежду на спасение. Такого я не мог представить в самом жутком кошмаре. Вся куча мертвецов буквально в один момент затряслась. Тела бились, будто в эпилептическом припадке, а затем они друг за другом начали подниматься на ноги. Выродки, которые принимали непосредственное участие в их убийстве, приветственно хлопали ожившие трупы по плечам и спине. Некоторые даже обнимались, будто члены семьи, которые увиделись после долгой разлуки.
У меня не то что слова застряли в глотке, я боялся дышать. В один миг площадь наводнилась людьми и заполнилась шумом.
Нет, этого не может происходить на самом деле. Всё это какой-то дурацкий сон. Наверняка я просто вырубился в кресле после долгого тяжёлого дня. Точно, это всё пиво. Я тупо расслабился и отключился, а всё это дерьмо мне снится.
Я ущипнул себя, и очень болезненно, но этого оказалось недостаточно, чтобы проснуться. Да и ощущения были более чем реальными, а значит, я не сплю и всё это происходит в реальности. Но кто они, чёрт возьми? Что это за твари такие?! Или я не совсем верно поставил вопрос? Что сделало их такими? Вот так будет вернее…
Тело затекло от неподвижного лежания на крыше. К тому же поза была не самой удобной, но я боялся пошевелиться, чтобы не дай бог не выдать себя. Одно неверное движение – и железо подо мной прогнётся. Что-нибудь обязательно грохнет, и тогда мне конец. Да и не только мне. Коляну уже никто не поможет, а сам он не справится.
Нет, я не хочу сказать, что он полный тюфяк, за себя постоять он сумеет. Но не с этими тварями и не с таким численным перевесом. Здесь нужно действовать иначе: тихо, незаметно. И сейчас для этого явно неподходящий момент.
Твари разделились на группы и постепенно начали расползаться с площади. Я понятия не имел, куда и зачем. Возможно, теперь они отправятся добивать тех, кто решил не ходить на праздник. А может, ещё по каким-то другим, не менее важным делам.
Плевать.
Я неотрывно следил за автобусом, в который затолкали Коляна. И как только он покинул площадь, закрыл глаза, чтобы обострить слух. Было важно понять, по какой дороге они уезжают. А выходило так, что они совсем покидают город.
Настроение снова поползло вниз. К такому повороту я не был готов. Если в городе я мог без проблем отыскать всех и каждого, то за его пределами ситуация менялась кардинально. Нет, близлежащие посёлки я тоже знал как свои пять пальцев. Просто людей могли увезти куда угодно. Может, попробовать поймать одного из бешеных и как следует надавать ему по яйцам? Зажать их в тиски и давить до тех пор, пока он не всё расскажет?
Нет, жалости я к этим тварям не испытывал. После того, что я увидел, мозг как-то самостоятельно вычеркнул их из списка людей. Я пока не решил, кто они, но жизни эти мрази не заслуживали.
А на площади вновь произошли изменения. Тела исчезли, и только кровь, залившая мостовую площади, будто огромное зеркало, отражала бледный свет луны. А та висела себе в небе, продолжая насмехаться над нами и нашим никчёмным копошением. И лишь солнце было способно стереть эту кривую ухмылку с её бледного лица. Оно как раз обозначило свой восход тонкой серой полоской на горизонте.
Твари, что ещё продолжали копошиться внизу, повторно обыскивая прилежащие к площади закутки, периодически с опаской посматривали в сторону восхода. И этот факт от меня не ускользнул. Возможно, я бы и не обратил на это внимания. Но видя, что бешеные, каждый раз выбираясь на улицу, в обязательном порядке посматривают на светлеющий горизонт, поневоле задумаешься: а что именно их так беспокоит?
Ответ не заставил себя долго ждать.
Конец июня выдался сухим и солнечным. А в это время года ночи максимально короткие. Ещё не было и трёх часов, когда на востоке появилась алая полоса рассвета. Тьма окрасилась в серые цвета, и твари уже не косились на восходящее солнце – они от него прятались.
– Так вот где ваша слабость, – пробормотал я и почесал подбородок.
Руки плохо слушались, потому как сильно затекли из-за неподвижной позы, в которой я провёл без малого три часа. Но оно того стоило. Хотя бы потому, что я получил самый главный ответ: ублюдкам не нравится солнце.
А ещё мой не самый быстрый мозг постепенно догоняла ещё одна здравая мысль. И виной тому была серебряная печатка, плотно обхватившая средний палец на левой руке. Похоже, именно она была причиной сокрушительных ударов слева.
И если с солнцем мне уже точно всё было ясно, то последнюю теорию стоило проверить на практике. Однако внутреннее чутьё подсказывало: я на верном пути.
Глава 3
Логика и здравый смысл
Когда всё улеглось и твари окончательно рассосались по норам, я спустился с крыши. Часы показывали четыре утра, но, несмотря на бессонную ночь, усталости я не чувствовал. Напротив, ощущал подъём и кучу энергии, которая требовала немедленного выхода.
Город накрыла тишина, какой я никогда в жизни не слышал. Даже когда мы выезжали на природу с ночёвкой, вокруг всегда витали звуки цивилизации. Отдалённые, приглушенные, но они были. А сейчас – нет. Словно кто-то невидимый там, на небесах, взял и выкрутил уровень громкости на самый ноль, заглушив даже звуки природы.
В этой гробовой тишине мои шаги раздавались особенно громко. Иногда мне даже казалось, будто за мной кто-то идёт. Но это было иллюзией, обычным отражением, что эхом летало по пустынным улицам.
Ощущения, конечно, так себе. Уже в который раз я подумал, что всё это лишь дурной сон, который никак не хочет заканчиваться. Я пытался сосредоточиться хоть на чём-то, кроме этой грёбаной, давящей на мозг тишины.
А затем я побежал… Не знаю почему, но мне вдруг захотелось поскорее убраться с улиц, закрыться где-нибудь в понятном, привычном месте. И желательно – защищённом. Ничего другого, кроме как отправиться в гараж, в голову не приходило.
Впрочем, туда-то я изначально и направлялся. Ведь пока светит солнце, я могу не бояться за свою жизнь и приступить к поиску брата.
Солнце. Ответ кроется именно в нём. Нет, речь не о природе возникновения тварей… Хотя косвенно это всё-таки их касается.
С момента, когда автобусы покинули площадь, и до того, как бешеные начали скрываться от солнечного света, прошло чуть больше часа. Шум моторов в ночной тишине раздавался долго. И если в городе звук постоянно гулял, отражаясь от стен, то как только они его покинули, я точно знал, где начинать поиски. Так как выбраться из города в том направлении можно лишь по одной дороге. Все остальные так или иначе всё равно примыкают к ней.
В их распоряжении всего час, а значит, и вариантов, куда могли отвезти людей, не так уж много. Что там у нас дальше по трассе? За это время они могли добраться лишь в три посёлка. Поворот на один из них находится прямо перед заправкой, следующая деревня располагается по обе стороны дороги, и третья – сразу налево за ней. Дальше – всё. Нет, я не к тому, что вокруг больше нет ни единого населённого пункта, просто добраться до них за столь короткое время не выйдет.
А ведь нужно не только доехать, но и людей из автобусов выгрузить. Иначе какой во всём этом смысл? Допустим, рассвет застал их в дороге – и?.. Пока точно не ясно, какой эффект оказывает на них солнечный свет. Может, им просто больно, а может, и смертельно опасно. В любом случае они постараются его избегать.
Так что же получается? Бросить людей вместе с автобусом и попытаться скрыться в какой-нибудь землянке? Ну бред же! Чего ради столько усилий? Но если где-то за пределами города у них уже имеется организованное местечко, тогда всё сходится. Тогда в их поступке и поведении есть смысл.
– Чёрт! Твою мать! Долбаный осёл! Придурок! – Я крыл себя последними словами, стоя у запертых ворот гаража. – Ну как можно быть таким тупым?!
На самом деле оправданий у меня было много, начиная от бессонной ночи и заканчивая горой трупов, которые внезапно ожили. В подобной ситуации даже гений встанет на ручник, а может, и того хуже. А я-то всего-навсего забыл дома ключи. Даже не так. Я оставил их там намеренно, перед тем как отправиться гулять, вполне себе здравое решение.
– Так, ладно, – забормотал я, осматриваясь. – Нужно просто вскрыть замок. Что в этом сложного?
О том, чтобы вернуться домой за ключами, я даже не помышлял. Нет, подобная идея, конечно, промелькнула, но была тут же отправлена в отдалённые уголки сознания за её полную несостоятельность. Время сейчас слишком дорого, чтобы распыляться им на такую чушь, как сохранность замка.
– Ага, вот, – оскалился я, подхватив ржавую ось с остатками ШРУСа на конце.
Вставив свободную часть в проушину, я немного покрутил универсальной отмычкой в поисках приличного упора, а когда тот обнаружился, как следует надавил на железку. Крохотный фиксирующий язычок не выдержал столь варварского к себе отношения и с хрустом выпустил дужку замка.
Но это было лишь началом. Самое весёлое ожидало меня впереди – внутренний замок. Собственно, из-за него я и не таскал с собой ключи от мастерской, слишком уж огромного размера был тот, что вытягивал мощный двойной ригель.
Ничего особенного в нём не было, типичная ёлочка, которая заставляла крутиться шестерёнки. Те, в свою очередь, приводили в движение сам запирающий механизм. Эдакое усовершенствование обычного реечного замка, спасающее больше от замерзания, чем от взлома. А так как вся система была собрана на коленках, подобрать похожий рисунок зубцов было крайне затруднительно. К тому же мощная пружина защищала всю эту конструкцию от проникновения с помощью отвёртки.
Но… Я лично изготовил этот замок и знал все его слабые стороны.
Мне потребовался кусок стальной проволоки и пара минут, чтобы избавиться от пружины. А дальше дело пошло как по маслу, тем более что весь механизм был действительно хорошо смазан и разработан. Вскоре я уже выкатил свой «Мерседес» на улицу и замер, всматриваясь в одинокую фигуру, спешившую ко мне.
Ночные приключения не самым лучшим образом повлияли на мою нервную систему. Несмотря на то, что я сразу узнал Шавкада, рука на автомате скользнула под сиденье, где пряталась телескопическая дубинка со стальным шариком на конце. Грозное оружие ближнего боя, которое досталось мне в качестве чаевых от одного быдловатого клиента. Как-то подвыпив с друзьями, мы проверяли её мощь, и она оказалась выше всяких похвал. Убить такой штукой человека – плёвое дело, особенно если бить в голову. Сам не знаю, зачем вожу её с собой, но вот, кажется, пригодилась.
– Стоять! – рявкнул я, выпрыгивая из машины.
– Эй, ты чего? – ошарашенно уставился на меня хозяин овощного склада.
– А ты чего? – задал я встречный тупой вопрос.
– Да просто спросить хотел.
– Спрашивай, – разрешил я, но когда узбек попытался приблизиться, отскочил и резким движением руки разложил дубинку. – Только не подходи, окей?
– Ты вчера на празднике был? – задал вполне безобидный вопрос он.
– А чё? – снова напрягся я.
– Да мой оболтус так домой и не вернулся, – почесал макушку Шавкад. – Вот хотел узнать: ты его там не видел?
– А ты сам там был? – поинтересовался я.
– Где?
– На площади?! – не выдержал и закричал я. – Был или нет?! Отвечай!
– Ген, у тебя всё нормально? Ты какой-то нервный, – озвучил очевидное узбек. – Случилось чего?
– Ты на площадь ходил? – повторил вопрос я.
– А чего я там забыл? – развёл руками он. – Время шестой час. Все уже наверняка по домам разошлись.
– Ты ночью ничего не слышал? – накинул я следующий вопрос.
Я просто не мог поверить, что Шавкад, вот так, совершенно спокойно, стоит передо мной и делает вид, будто ничего не знает.
– Да что случилось-то! – теперь уже он сорвался на крик. – Ты можешь толком объяснить?!
– Пф-ф-ф, – выдохнул я и трясущейся рукой провёл по лицу. – Ты сейчас серьёзно?
– Ой, да иди ты в жопу! – натурально взревел он. – Я к нему, как к человеку…
Шавкад махнул рукой и развернулся, собираясь уходить. А до меня наконец-то дошло, что он действительно не в курсе случившегося.
– Постой! – крикнул я ему в спину, но вместо адекватной реакции увидел средний палец. – Да ёпт… Шавкад! Ну извини…
Узбек остановился прямо посреди дороги и обернулся ко мне. Некоторое время он о чём-то думал, а может, ожидал, что я к нему подойду. Но в какой-то момент, видимо, осознал, что стоять вот так, на проезжей части, не самая лучшая идея, и снова двинулся ко мне.
– Так ты его видел? – теперь уже Шавкад повторил свой главный вопрос.
– Нет, но…
– У-у-у, собака! – выругался узбек. – Придёт – все уши оборву, засранец!
В конце он что-то ещё добавил на своём языке.
– Да постой ты! – Я придержал приятеля, который снова собрался уходить. – Там… В общем… Короче, плохо всё.
– Чё?! – нахмурился Шавкад. – Ген, ты чего такое говоришь опять? Что плохо? Почему плохо?
– Да я понятия не имею, как тебе это объяснить! – закричал я. – Ты не понимаешь! Не поверишь! Там все мертвы – все! Им глотки порвали! Детям, старикам, всем без разбора!
Узбек смотрел на меня широко раскрытыми глазами и тихонько пятился.
– Стой! Да куда ты?!
– Ген, ты это… – Он выставил руки перед собой. – Ты давай поспи, ладно? Я потом зайду…
– Тьфу! – в сердцах плюнул я и, махнув рукой, запрыгнул в машину. В зеркале заднего вида ещё какое-то время отражалась его одинокая фигура, стоящая на обочине.
Светофор трижды мигнул жёлтым сигналом, переключаясь на красный свет, и я инстинктивно вдавил педаль тормоза, замерев аккуратно у стоп-линии.
Улицы всё ещё оставались пустынными. Не понять, сколько людей остались живы и сколько из них такие, как Шавкад, то есть не имеют и малейшего представления о том, что творилось ночью на площади.
Если мне не изменяет память, то в прошлом году на аналогичное мероприятие явилось аж пять тысяч жителей, жаждущих веселья. Учитывая плотность населения в двадцать с небольшим – это примерно каждый четвёртый. И если часть из них явилась домой на рассвете и вгрызлась в глотки своим семьям, то количество обращённых можно смело удваивать, если не больше. И это как раз объясняет опустевшие улицы.
Но Шавкад не в курсе случившегося. Его сын домой не вернулся, а значит, вероятнее всего, находится среди тех, кого затолкали в автобусы. Я попытался воскресить в памяти лица тех, кого лишь мельком видел на площади, но это было бесполезно. Перед глазами всплывали совсем другие картины, в основном из человеческого фарша или того момента, где мертвецы вдруг начали оживать.
– Чёрт, чёрт, чёрт! – выругался я, не забыв гневно постучать по баранке.
Светофор вновь подмигнул мне жёлтым, переключаясь на запрещающий сигнал. За размышлениями я напрочь пропустил зелёный. Однако всюду, куда доставал взгляд, было пусто, и я плюнул на правила и штрафы. Вот только поехал я вовсе не домой и не на осмотре близлежащих посёлков, как собирался. Я развернул машину и погнал обратно.
Одному мне явно не справиться. А у Шавкада имеется отличный мотив, чтобы стать моим напарником.
Влетев на территорию бывшего завода, я резко затормозил возле овощного склада и, не глуша двигатель, выскочил из машины.
Соседа я застал за разборкой товара. Узбек не спеша тягал ящики, периодически сверяясь с накладной. Для него жизнь продолжалась, несмотря на переживания о сыне.
Нет, я его прекрасно понимаю. Жизнь в наши дни стала максимально безопасной, и если подросток вдруг не явился домой, то, скорее всего, загулял. Тем более вчера для этого был самый что ни на есть повод. Но это если не знать о случившемся.
– Шавкад, – окликнул соседа я. – Поехали. Мне нужно тебе кое-что показать.
– А это не может подождать? – совершенно спокойно ответил узбек. – У меня на сегодня пять магазинов на заказе, плюс товар нужно перебрать и разложить. Скоро рынок, народ пойдёт.
– В жопу твой народ пойдёт, – раздражённо бросил я. – Поехали.
– Ген, мне не нравится твоё поведение. – Шавкад замер и уставился на меня немигающим взглядом. – Ты кричишь с утра и несёшь какую-то чушь. Ты что-то принял?
– Так… – Я выдохнул и попытался успокоиться, хотя ничего из этого не вышло. – Просто давай прокатимся до центра, и ты сам всё поймёшь. А если нет, то я отвезу тебя обратно. Это займёт максимум полчаса. Прошу, Шавкад…
– Ладно, – всё ещё ничего не понимая, пожал плечами узбек и нехотя отложил накладную.
Я рванул с места, едва сосед успел захлопнуть дверь. Шавкад в очередной раз недобро на меня покосился и осуждающе покачал головой. Но комментировать моё поведение не стал. Видимо, всё-таки решил списать мою нервозность на какие-то препараты. Впрочем, вчера, в самом начале кровавого веселья, мои мысли мало чем отличались от его.
– Эй, ты на красный проехал, – пожурил меня Шавкад.
– Ментов нет, – отмахнулся я, сворачивая на центральную городскую улицу.
– Куда ты так гонишь? – покосившись на стрелку спидометра, поморщился он. – Давай потише.
– Угу, – кивнул я, но снижать скорость даже не подумал.
Притормозил лишь перед поворотом на площадь, куда подкатил, уже едва касаясь педали газа. Обстановка здесь не изменилась, и всё вокруг просто кричало о том, что вчера в этом месте произошло нечто ужасное. Машины с открытыми дверями, перепачканные кровью, окровавленный мусор, состоящий из фантиков и обрывков одежды…
