Бернард — это, видимо, тот самый партнер, из-за которого все будущее прямо сейчас идет в задницу. Сэт откинулся на спинку стула и вяло пожал плечами. Ну что ж…
— Не получится. Эта хрень водостойкая.
Отец опасно нахмурился и захлопнул меню.
— Следи за речью, Сэт. Выражаешься под стать своему виду. — Он сцепил пальцы поверх папки. — Ты это специально, да? Чтобы сорвать встречу?
Типичный Лоренс Риган. Считает, что мир вертится исключительно вокруг него. Хорошо еще, что хватило ума не красить ногти в черный, хотя Ива уговаривала.
— Это остатки ночного грима, расслабься. — Сэт закатил глаза. — Ты поставил меня в известность двадцать минут назад. У меня были дела в другом конце города.
— Какие у тебя могут быть дела? — Во взгляде отца появилось превосходство взрослого над младенцем. — Очередная подружка?
Знал бы он, насколько приблизился к правде. Сэт пренебрежительно фыркнул.
— Тебя не касается.
И в его лицо тут же грозно ткнули пальцем.
— Что бы там ни было, иди и отковыряй это со своего лица. И пригладь волосы. Позорище.
Как же с ним тяжело.
— Я же сказал, не получится. Мне снять скальп? — развел руками Сэт.
— Я сам с тебя его сейчас сниму. — Отец издал тяжелый вздох.
— Это незаконно.
Кажется, он все-таки сдался: откинулся на спинку стула и безнадежно осмотрел хорошо знакомый зал. Его черные глазки забегали, будто в поисках спасения. Сэт подавил облегченный выдох. Рано расслабляться. Вполне возможно, отец просто ищет новый повод, чтобы сунуть спицу под ребра. Ни Ива, ни Сэт не унаследовали эти глаза. Хоть в чем-то повезло. Они убийственные. Если в работе королевским адвокатом такие глаза и помогают, то в жизни они скорее проклятье.
И вот они прекратили блуждать по залу и снова остановились на Сэте. На косухе, которую он в спешке набросил на плечи, когда пришлось пушечным ядром вылетать из дома.
— Что под курткой? — Отец снова прищурился.
Съехать с темы все-таки не получится. Сэт подцепил пальцами полы и развел их стороны, открывая грязно-серый свитер с имитацией затяжек и дырок. Имитацией. Ключевое слово. Но кого это волнует? Отец выгнул брови, как сатир.
— Где рубашка? — Его голос перешел на рык. — Бернард решит, что ты ни на что не годный кретин, которому папа купил магистратуру.
Ах да, этот неизвестный, но, конечно же, такой властный хрен…
— Как печально. — Сэт отпустил куртку. — Бедный Бернард и его ожидания. Скажи спасибо, что я хотя бы в свитере.
— Знаешь, чего мне стоило договориться об этом обеде?!
— Не нужно было надрываться.
— Замолчи! — рявкнул отец. — Имей хоть каплю уважения.
Ну вот он и перестал стесняться. Ожидаемо. Он всегда тщательно прячет свой дерьмовый взрывной характер под костюмами-тройками и галстуками, но иногда швы трещат и характер выплескивается на окружающих. Пожилая пара, сидящая за столиком неподалеку, удивленно обернулась на это рявканье. Отец тут же поджал губы, но глаза его так и продолжили метать искры.
— Я рву задницу, чтобы тебя пристроить, а ты ведешь себя как неблагодарная сволочь. — Теперь его голос понизился до шепота сквозь зубы.
Стоит ли спросить, зачем он так жесток к своей заднице? Сэт сам закончил бакалавриат, магистратуру, уже почти прошел курс барристера и сам нашел себе место для стажировки. Сам. Новое ключевое, на хрен, слово.
Он медленно подался вперед.
— Почему нельзя просто порадоваться, что меня взяли в Сити? — Так же, как отец недавно, сцепил пальцы поверх меню.
Тот зло приблизился к его лицу. Нос к носу.
— Семьдесят процентов всех юристов королевства едут в Сити. — Его черные глазки агрессивно сузились. — Там ты станешь очередным незначительным прыщом среди миллиона таких же незначительных прыщей с дипломом юриста.
По венам растеклась горечь, на зубах будто хрустнуло стекло. Как и всегда. Но Сэт только криво ухмыльнулся.
— Спасибо, что веришь в меня.
— Я реалист. — Отец отстранился, возвращая личное пространство. — Оставшись здесь, ты на сто процентов сможешь построить карьеру.
— Карьеру провинциального адвоката.
— Бристоль — не провинция. По-твоему, я тоже провинциальный адвокат? Ты что-то имеешь против? — Он вскинул брови. — Забыл, в каком доме вырос? В какую школу ходил?
Это запрещенный прием. И он болезненно кольнул в мягкие ткани.
— Просто мои амбиции больше твоих. — Сэт устало потер лицо ладонью.
А в ответ раздался едкий, колючий смешок.
— Амби-и-иции… — веско протянул отец и искривил губы в невеселой ухмылке. — Люди с амбициями выглядят не так. У тебя лицо раскрашено, как у шута. Где ты был ночью?
Черт.
Если сказать, все станет только хуже. Сэт и Ива давно снимают отдельную квартиру и контактируют с родительским домом по минимуму, так что обычно отец не очень-то в курсе, кто и чем занят. И это его до чертей бесит. Зато сейчас промолчать уже не получится. Если бы не этот макияж… Сэт опустил взгляд. Как котенок, которого ткнули носом в грязь.
— Не слышу ответа, — прозвучало вдруг с обманчивым спокойствием.
Мать его… Он с силой сжал губы.
— На маскараде с Ивой.
— Зачем?
— Просто так. — Он пожал плечами.
Над столом на мгновение воцарилось молчание. Нервы стянуло. Но вот отец устало посмотрел на вычурный потолок с лепниной и сложил пальцы домиком. Усталый вздох разрезал тишину. Ну сейчас начнется.
— Я могу понять твою сестру: она единственная у нас умом не блещет. — Отец оперся подбородком о пальцы. — Но какого черта ты отираешься в компании ее дружков?
Этому спокойствию и наигранной усталости верить нельзя. Никогда. Каждый мускул чувствует подвох.
— Потому что с ними весело? — Сэт саркастично выгнул одну бровь.
— Они бесперспективные циркачи, — отмахнулся отец.
В горле сжалась пружина. Костяшки пальцев зачесались.
— Они актеры и хореографы. — Голос Сэта внезапно сел.
Это опасный путь. Но отец как обычно ничего не заметил. Или сделал вид.
— Какая разница? Это одно и то же. — Он многозначительно хмыкнул. — Не спорю, конечно, интереснее спать с актрисульками, чем с бледными юристками, у которых задницы распущены от сидения над учебниками. Но это и есть твои амбиции? — Он потер губы пальцами. — Чтобы одна из этих девиц залетела и села на шею нашей семье? Имей в виду, я не стану обеспечивать твоих выродков.
В груди полыхнуло. Костяшки пальцев выкрутило. Ну вот, Лоренс Риган опять превзошел себя. Браво-браво. Сэт резко поднялся, ножки резного стула громко скрипнули по дорогому полу. Пожилая пара неподалеку снова обернулась на звук. Ну и отлично. Пусть видят, какой заносчивый осел сидит рядом с ними.
— Я ухожу. — Сэт сунул руки в карманы и развернулся к выходу.
Успел сделать шаг и…
— Сядь на место, — прилетел в спину резкий приказ.
Да ни за что.
— Нет. Бернарду привет.
Он не стал оборачиваться, чтобы посмотреть на реакцию. Плевать. Шаги стали шире, расстояние до выхода — меньше. Еще немного, и свежий воздух.
— Сэт! — очередной окрик пронесся через зал. — А ну вернись!
Здесь больше нечего делать.
Он резко толкнул дверь и, продолжая держать спину прямо, шагнул за порог. Чуть не сшиб седого мужчину, который выбрал именно этот момент, чтобы войти в ресторан. Мужчина успел отшатнуться. Сэт быстро двинулся вниз по тротуару, выдернул из кармана пачку и дрожащими пальцами достал сигарету.
Если отец всерьез считает, что после такого он останется в Бристоле, то это верх кретинизма. Ни за что. Теперь уже точно ни за что. Даже если придется жить в канаве, питаться на помойке и докуривать чужие бычки из урны, это будет лучше, чем остаться здесь и дышать одним воздухом с Лоренсом Риганом. Лучше быть в семидесяти процентах всех юристов королевства, чем под опекой напыщенного козла.
Сэт шагнул на пешеходный переход и на ходу щелкнул зажигалкой. Вдохнул едкий дым, тут же выпустил его и сплюнул накопившуюся горечь. Сделал новую затяжку.
Как там сказала сегодня сумасшедшая Маргарет Хэйл? Любимый сынок в успешной адвокатской семейке? Из горла вместе с серым облаком вырвался рваный, болезненный смешок. Ну да, ну да. Риганы умеют пускать пыль в глаза. Кто же знает, что на деле в этой успешной семейке нельзя иметь ничего своего? Даже, мать его, мнения. Нужно делать только так, как говорит «всеотец». Поступать только туда, куда он сказал, продолжать семейную традицию, быть рядом, удобно лежать под каблуком, потому что это единственный правильное место.
Так было всегда. С момента, когда Сэт пошел в школу и научился читать и писать. Его любили только когда он делал всё правильно. Любовь и гордость всегда нужно было заслуживать. Вечный маятник от «А это мой мальчик, он лучший в классе» до полного игнора за мелкие детские провинности.
Пора валить. В ближайшее время. Любым способом.
И если этим способом станет все та же Маргарет Хэйл с ее идиотским планом, значит не стоит сопротивляться.
Тело внезапно заполнила решимость. И, наверное, смирение. Сэт снова затянулся, выпустил дым в небо и вытащил из джинсов мобильник. Продолжая не глядя идти вперед, зажал сигарету двумя пальцами и влез в переписку. К черту здравый смысл. Он перестал помогать примерно двадцать минут назад. Сэт набросал сообщение и, не думая ни минутой больше, нажал на «самолетик».
Сэт Риган:
«Заполняй заявку. Если от меня нужны какие-то данные, спрашивай».
Сколько времени ей понадобится, чтобы прочитать?
Сигарета истлела на ветру и начала жечь пальцы. Сэт поморщился, на ходу отшвырнул окурок в канализационный сток и снова уставился в экран. Там как раз побежали точки набора, вибрация ударила в ладонь...
Марго:
«Нужно заплатить сбор. Что-то типа 40 фунтов».
И снова:
«А. Еще забронировать зал регистрации на выбранную дату».
Похоже, все и правда выглядит реальным. Сердце забилось быстрее, виски сдавило. Сэт закусил щеку изнутри и беспомощно осмотрел серую, февральскую улицу. Если сейчас ответить, дороги назад не будет. Но ведь ее уже и так нет? Возвращаться некуда. За спиной остался «Сикрет клаб», Бернард и сукин сын с таким же носом, как у самого Сэта.
Так какие могут быть варианты?
Сэт Риган:
«Давай ссылку, я заплачу».
«Зал тоже за мной. Мой одногруппник работает в Бристольском ЗАГСе».
«И сбрось мне уже свой номер, мать твою».
Глава 4
Сэт Риган:
«Через час жду тебя возле офиса».
Марго:
«Я не успею».
Сэт Риган:
«В смысле?»
«Ты сама записалась на четыре. Какого хрена, Мэгги?»
Марго:
«Не ори на меня, мы еще не женаты».
«После учебы мне нужно заехать домой, за документами».
Сэт Риган:
