– Знаю, тебе всё равно на меня, но если у тебя есть хоть капелька сострадания, не говори Коле, что я там была.
Антон чешет щетину на подбородке.
– Что мне за это будет?
– Ничего! – отвечаю, крепче сжав поднос. Я, вообще-то, совсем не боевая, как он говорит, но сейчас с особой страстью захотелось этим подносом ему врезать.
Антон дёргает бровями с хитрым взглядом и говорит, уходя:
– Гостиную найдёшь без меня.
Ну что за человек? То ли он злится, то ли издевается. Непонятно зачем помог мне… Но он однозначно мне не нравится.
Мне всё же приходится поплутать по дому, и через десять минут поисков я прихожу в фиолетовую гостиную. Когда вижу обстановку, понимаю, почему Антон назвал это мероприятие шабашем.
Глава 3
– Милана, тебя только за смертью посылать, – говорит мне с порога Асида и улыбается.
Она не похожа на мою свекровь, свою старшую сестру. В свои пятьдесят пять она выглядит на сорок.
(А я реально могу сдать на пятёрку историю их семьи, как заметил Антон. Я готовилась. Коля мне всё рассказывал ещё перед свадьбой, чтобы я была подкована и не оплошала при встрече с его родными. Ему это было важно).
Асида одевается стильно, но не вычурно. На ней дорогой дизайнерский костюм чёрного цвета: юбка ниже колена с бреднодым поясом и блуза с высоким горлом сверху которой красуется золотая цепь из крупных звеньев. Чёрные волосы собраны в высокий хвост. В руках у Асиды карты таро.
– Вот и посылай, глядишь, не настанет, – шутит моя свекровь.
– Извините. – Я ставлю поднос на стол, вокруг которого сидят женщины.
Помимо них двоих тут ещё дочь Луки и Асиды, Зара. Ей двадцать лет. Она учится в университете и увлекается аниме. Всего на год меня младше. Мы могли бы подружиться.
Зара похожа на свою мать. Стройная, миловидная, длинные густые волосы по пояс.
– Зара, дочь, расставь свечи, – командует ей Асида. – А ты, Милана присядь, отдохни. Наверное, весь дом обегала, чтобы свекрови угодить?
– Мне несложно помочь.
Асида понимающе кивает. В полумраке фиолетовой комнаты, где горят только два торшера и свечи, её образ кажется магическим и слегка пугающим.
– Набегалась, – сама себе кивает Асида и мешает колоду. – Сердце у тебя стучит, как у канарейки, – говорит мне и протягивает веер карт, чтобы я достала одну.
Я вытягиваю карту, и она тут же её забирает.
– Так я и думала. Огорчилась сильно, девочка. – Она цокает языком и качает головой. – Повешенный в настоящем.
– Что это значит? – недоумеваю я и прикладываю руку в горящей щеке.
– Это тупик, остановка в дороге жизни, дорогая. Кризис и ощущение бессилия. Если не хочешь остаться ни с чем, действовать тебе придётся через силу, переступая себя.
Я начинаю чаще дышать и чувствую, что на грани истерики. Совпадение? Или Асида правда увидела в своих картах, что я на распутье?
– Но что именно мне делать? – спрашиваю у неё, как у последней надежды, забыв о присутствующих.
Асида снова протягивает мне карты. Я достаю одну.
– Перевёрнутая справедливость, – говорит она. – Следуй своим принципам и отстаивай свою позицию. – Асида заглядывает мне в глаза, у меня аж сердце ухает от страха. – Я же вижу, уже поняла, что делать. Если хватит силы духа, кризис минует, ты восстановишь справедливость.
Я киваю ей нерешительно. Оглядываю свекровь и Зару, они смотрят на меня спокойно. Моя вера в гадание Асиды ничуть не смутила их. Возможно, она уже бывала права в своих предсказаниях, и они привыкли относиться к ним серьёзно.
Сама я не верила в подобные вещи, но совет Асиды меня пугает. Он так точно бьёт в цель, что я почему-то ещё больше убеждаюсь, что измена мужа в библиотеке мне не привиделась.
– А вот и я! – с этими словами в гостиную заходит Евгения. Вид у неё запыхавшийся, как будто она тяжело работала или бежала, но довольный. Она приглаживает слегка растрёпанные, белокурые волосы. – Простите за задержку, я укладывала малыша. – Садится на диван рядом со мной.
– Надеюсь ребёнка, а не собаку? – ухмыльнувшись, спрашивает Асида.
Женя закатывает глаза и расправляет юбку своего короткого, розового платья.
– Обоих. Вы уже гадаете? Можно я следующая?! – Она смотрит на карты нетерпеливо, как ребёнок на десерт.
Асида протягивает ей колоду.
Евгения – вторая жена моего свёкра. С Назирой Хосовной он развёлся семь лет назад, когда она узнала, что муж два года, как изменяет ей с молодой девушкой, собственно с Евгенией. Коля рассказывал, что его мать нехило так отметелила Евгению на глазах у всех на каком-то рабочем мероприятии, а потом подала на развод и уехала на родину, в Абхазию.
Но несмотря на это, она всё ещё приезжает на день рождения своего бывшего мужа, чтобы не пропустить традиционный семейный вечер. Не представляю, какого ей находиться рядом с Евгенией. Коля говорил, что мать всё ещё любит отца, но ни за что не простит ему предательство.
– Ты оставила кого-нибудь с Луизой? – спрашивает свекровь у Евгении, пока та выбирает карту.
– Радионяня, – Женя показывает на наушник в своём ухе.
Назира кивает и в её глазах отражается грусть, о причинах которой я могу только догадываться.
Год назад, за месяц до нашей с Колей свадьбы, Евгения родила мужу дочку, Луизу. И я уже раза три слышала от свёкра рассуждения, за кого бы её поудачнее выдать замуж. Мне такое отношение к дочери кажется неправильным, а вот Коля наоборот соглашался с отцом. Я теперь понимаю почему. Видимо, брак ради своей выгоды для него норма. Раз он женился на мне, чтобы отобрать бизнес моего отца.
От мыслей о муже сжимаются кулаки и душу выворачивает наизнанку.
Если это правда был Коля, то я всё ещё не знаю, что за женщина была с ним.
Почти следом в гостиную заходит последняя участница нашего “шабаша”, Стелла. Она улыбается и вальяжно проходит к свободному креслу. Стелла – личная помощница моего мужа, которую он взял в нашу поездку с собой. Коля много работает, но когда ему нужно побыть с семьёй, он берёт Стеллу, чтобы она решала все входящие, рабочие вопросы, пока он занят. Стелле двадцать восемь, она одинока, детей нет, и она готова с головой уходить в работу. Может, это с ней он был в библиотеке?
Раньше я не замечала за ними ничего подобного. Стелла и красивой мне никогда не казалась. Высокая и худая, как вешалка. Руки у неё такие тонкие и костлявые, а кожа бледная и прозрачная, что видно каждую жилу и вену. Крашеная блондинка с острым носом. Единственное, что придаёт её лицу красоты, это большие глаза янтарного цвета и густые чёрные ресницы, свои, не нарощенные.
Если это любовница моего мужа, то даже не понимаю, какой у него вкус, потому что Стелла – моя полная противоположность.
Я маленькая, но фигура у меня не такая худющая. Волосы у меня тёмные. Правда вот глаза тоже светло-карие. Но не по глазам же он нас выбирал?..
Хотя я уже ничего не понимаю. Только то, что вообще не знаю своего мужа. Это совершенно другой человек. Образ того Коли, которого я знала – это правильный, верный семьянин и трудоголик. “Верный” тут ключевое. Он даже в сторону других девушек не смотрел. Со всей страстью хотел меня, желая заниматься любовью чуть ли не каждую ночь. У меня и в мыслях не было, что этот любящий, заботливый мужчина, который на руках меня носил, может мне изменять. И как давно это длится?
Я ещё раз оглядываю присутствующих женщин. Если с Колей была не Стелла, тогда кто?
Из молодых женщин (а голос точно был молодой) тут только Стелла, Зара и Евгения. Зара была здесь, когда я пришла. Да и нет, она двоюродная сестра Коли, они росли в одном доме, это исключено.
Остаётся ещё Евгения. Она постарше меня, ей тридцать. Коле она не кровная родственница, и её тоже не было здесь, когда я пришла. Но может ли мой муж быть любовником своей мачехи? У которой к тому же есть годовалый ребёнок от его отца. Чем дальше мысли, тем хуже… Я стараюсь отогнать их, чтобы не сходить с ума. Понятия не имею, как разбираться со всем этим.
Отвлекаюсь на разговоры. Слушаю предсказания Асиды и участвую в дискуссии, чтобы только не оставаться наедине со своими мыслями.
– Завтра я возвращаюсь домой, – говорит свекровь, когда дело идёт к ночи. – Миланочка, Николя говорил тебе, что вы едете погостить ко мне?
– Нет, – мотаю головой.
– На пару денёчков, а потом вернётесь сюда. Асида с Зарой тоже поедут. Ты же не бывала в Абхазии, детка?
– Нет.
– Тебе понравится в моей деревне. Позагораешь на моём пустом пляже у заброшенного санатория, там никаких туристов. Съездим в Сухум, посмотришь набережную, мы с Асидой столько вечеров там провели. Попробуешь мой фирменный мандариновый сок.
– Спасибо, Назира Хосовна. Я с удовольствием. – Я стараюсь улыбаться свекрови, а сама чувствую, что на глаза наворачиваются слёзы.
Мне ведь нравится семья Коли, и я искренне верила, что стала её частью. Но оказывается, я просто очередной проект мужа по заработку денег. Как же горько всё это.
Мы расходимся по своим комнатам. Нашу с Колей я нахожу быстро. Она первая от лестницы слева на втором этаже.
Прохожу в уютную спальню в тёплых, песочных оттенках. Муж уже лежит в трусах на большой кровати. У Коли красивое, загорелое тело, на животе прорисовываются кубики пресса.
Муж занимается в зале и очень следит за своей внешностью. Хотя он часто жаловался мне, что как бы он не работал над телом, результат недостаточно хорош. Он со своим ростом: метр восемьдесят мечтает быть накачанным здоровяком, но всю жизнь он просто подтянутый. А вот его ненавистный младший брат, Антон выглядит как раз так, как он всегда хотел. Это слова Коли. Что у Антона и грудь крепкая, и на прессе все восемь кубиков видны, и ноги накачанные, потому что он с детства занимался футболом, пока Коля ходил в музыкалку и учился играть на фортепиано.
По лёгкому румянцу на щетинистых щеках мужа понимаю, что он под градусом.
– Я успел соскучиться, моя зайка, – говорит мне ласково.
Я натянуто улыбаюсь, не в силах ответить, как ответила бы раньше.
– Всё хорошо, милая? Ты какая-то грустная.
– Нормально, – стараюсь говорить нейтрально.
Муж прищуривает глаза, смотрит на меня оценивающе.
– Да всё хорошо, Коль. Устала немного.
Он расслабляется и откидывается на подушки.
– Тогда беги скорее в душ и прыгай в кроватку. Папочка соскучился. Буду любить тебя.
Глава 4
“Буду любить тебя” – слова мужа растекаются во мне неприятной волной. Будто я наступила босыми ногами во что-то склизкое и холодное, дрожь омерзения пробегает по позвоночнику. Я в самый последний момент себя одёргиваю, чтобы не скривить лицо.
Коля не должен ничего заподозрить. Повторяю, как мантру. Я ещё не придумала, как использовать то, что я знаю, но нашим отношениям однозначно конец. И спать с этим чудовищем я точно больше не буду.
Я молча достаю из шкафа полотенце, ночную сорочку и халат, и ухожу в ванную.
Как можно дольше стою под душем, чтобы оттянуть момент. Не представляю, как сейчас ложиться с мужем в одну кровать. Потом возвращаюсь в комнату и ещё долго сушу волосы и мажусь кремами. Всё надеюсь, что Коля уснёт. Но он ждёт.
Я забираюсь в холодную кровать в халате поверх ночнушки. Ложусь подальше от Коли. Он листает новости в своём планшете и параллельно смотрит фильм на маленьком телевизоре на стене, но как только я натягиваю одеяло, оборачивается на меня.
– Как меня раздражает Антон, – говорит, со всей брезгливостью произнося имя брата.
Отлично. Решил поговорить. Для меня это только в плюс. Может, мне удастся узнать что-то полезное.
– Почему, дорогой? – выдавливаю из себя эти слова, и голос предательски дрожит. К глазам подступают слёзы, я отворачиваюсь и тру веки, чтобы муж не увидел.
Как же невыносимо называть его так, зная, что теперь между нами ничего нет. И никогда и не было, получается. Это самое страшное. Весь наш брак – это Колина игра. Я думала, что муж любит меня, но этот взрослый, успешный, тридцати шести летний мужчина просто меня использовал. Но как же мастерски он притворялся.
Коля говорил, что всю жизнь искал такую, как я, что не женился раньше, потому что на его пути так и не встретилась достойная девушка. Меня он называл особенной, волшебной. Ему нравилось, что у меня есть итальянские корни; нравилось, что я при богатом отце, но не падкая на деньги и зарабатываю сама; нравилось, как я выгляжу, он восхищался каждой частью моего тела, пересчитывал родинки на моей коже, когда мы лежали в кровати голыми после секса; ему нравилась моя скромность и молчаливость.
Он выглядел таким счастливым, когда женился на мне. Так искренне улыбался (как мне тогда казалось), так гордился браком со мной перед своей семьёй и друзьями. У меня и мысли не было, что это всё лишь представление, чтобы усыпить мою бдительность. И бдительность моего отца, наверное, тоже. Коле ведь было важно понравиться ему.
Он надежно втёрся к нам в доверие. Меня до ужаса поражает такой холодный расчёт.
– Что с голосом? Ты простыла? – обеспокоенно спрашивает, когда поворачиваюсь обратно.
– Нет. Немного в горле запершило. Так что Антон учудил в этот раз?
– Да в бане сегодня до ночи выслушивали о его успехах в бизнесе. Такой хвастун. Говорил, что продал особняк в Италии, который в том году он покупал на перепродажу. Якобы заработал на этом вдвое больше, чем потратил. И знаешь, что больше всего бесит? – Коля садится в кровати вполоборота ко мне.
– Что?
– Что отец и Лука его слушали и нахваливали. Они реально ведутся на это враньё. Я уверен: не мог он столько заработать, мозги не те. – Коля недовольно мотает головой. – Вот всю жизнь так. Антон то, Антон это. Здесь он медаль выиграл, здесь бизнес развил, какой молодец! А моих успехов они не замечают.
– Почему не замечают? А когда Антон чуть не угробил ваш общий бизнес из-за своей безалаберности, а ты смог всё удержать? Отец с дядей ведь хвалили тебя. Ты сам говорил, что отец тогда тебя поддержал, а Антону сказал, что тот сам дурак. Вы же из-за этого и поругались с братом.
– Да. Но это было один раз. Два года назад. Хотя я уверен, что скоро Антон и это дело в унитаз спустит. Он не умеет думать наперёд и просчитывать риски. А без этого в бизнесе никак.
“Ты-то, Коленька, зато мастер всё просчитывать. Все люди в твоей игре пешки”, – думаю я, пока Колин поток ненависти и раздражения к брату продолжается. Надеюсь, что муж сейчас выговорится и устанет.
Но он вдруг говорит:
– Хрен с ним. Не будем портить нашу прекрасную ночь разговорами об этом идиоте.
И тут же я вспоминаю его слова в библиотеке: “давай не будем портить наш вечер разговорами о ней” – так он говорил своей любовнице про меня.
А теперь говорит почти тоже самое мне про своего брата, которого терпеть не может. Он ко мне, значит, так же как к нему относится? Тихо ненавидит, а в лицо улыбается? Сволочь! Какая же сволочь.
Коля улыбается и тянет руки ко мне, я вижу, что его трусы уже топорщатся. У меня ноги холодеют. Я замираю, лёжа в кровати, как глыба льда. В эти считанные секунды начинаю судорожно соображать, как мне выкрутиться. Хочу встать и выйти из комнаты, но ужас меня парализует. Коля нависает надо мной и лезет холодной рукой под ночнушку, я не выдерживаю и дёргаюсь в сторону от него.
– Нет! – с этим воплем я соскальзываю по шёлковой простыни и падаю с кровати.
У меня по ногам и животу во все стороны от того места, где коснулся Коля, расходится новая волна отвращения. Будто тысячи мелких насекомых разбегаются по коже во все стороны.
