– Пойдем, Лисенок. Здесь такая суматоха, что никто и не заметит твоего отсутствия.
Я задумалась лишь на миг: конечно, если выяснится, что я покинула храм в столь важный день, наказания не миновать. Но имело ли это такое большое значение, если уже завтра будет решаться моя судьба?
– Иди, сестренка! – Лия заговорщицки подмигнула мне.
Мы быстро переглянулись. В следующий миг я уже смешалась с пестрой толпой, растворяясь в цветах и голосах, круживших возле храма.
Мы шли по праздничным улицам Акролитии. Вокруг текла толпа, огибая нас подобно реке. Нарядно одетые мужчины и женщины, радостные дети с сияющими лицами. Хотя было еще светло, люди зажигали фонарики, и их теплое мерцание добавляло волшебства в атмосферу праздника и наступающей весны. Уличные музыканты играли что-то веселое: по улице лились звуки лютни и флейты. Вчерашний ледяной ветер улегся, и почти по-весеннему теплый воздух был наполнен ароматами свежей выпечки, пряностей и цветов.
Адриан держал меня за руку, не отпуская ни на мгновение. Его пальцы переплелись с моими, и от этого прикосновения по коже пробежали легкие мурашки. Я должна быть абсолютно счастлива, но тень завтрашнего испытания нависала надо мной, не давая насладиться моментом. Мысли о нем сворачивались неприятным клубком внутри.
– О, как вкусно пахнет! – воскликнула я, уловив запах свежих пирожков. На площади уличная торговка – приятная полная женщина с румяными щеками – предлагала свой товар. Аромат выпечки был просто бесподобен. Адриан заметил мой восторг, в его глазах сверкнули веселые огоньки.
– Какой ты хочешь, Лисенок? С яблоками? С капустой? – спросил он, наклоняясь чуть ближе.
Честно говоря, хотелось все. Еда в храме была простой и скромной. Я почти никогда не наедалась досыта, а карманных денег у послушниц не было, если только родители не присылали их. Но нужно было соблюдать хотя бы видимость приличий.
– С мясом! – выпалила я и, заметив слегка удивленный взгляд Адриана, рассмеялась. – Что? Я голодна!
Он засмеялся вместе со мной.
– Без проблем, – Адриан, подмигнув, направился к торговке.
Он отошел в сторону, оставив меня на мгновение одну в толпе. Смех, музыка и звон голосов вокруг вдруг показались далекими и нереальными. Холодок пробежал по спине – дурное предчувствие, от которого становилось не по себе. Я рассеянно моргнула, возвращая себя в реальность. Еще полминуты, и Адриан вернулся, протягивая мне пирожок. Теплая выпечка в моих руках стала кратким утешением, заставив улыбнуться и даже забыть о страхах… на пару укусов.
– Что с тобой? Ты сама не своя, – рука Адриана легла мне на талию. Он притянул меня ближе и поцеловал в макушку. Его прикосновение, теплое и такое желанное, вдруг оказалось… неуместным.
– Просто устала, – соврала я. Как ему объяснить, что усталость – это только верхушка? Что под ней спрятаны тревога, страх и… сомнение?
Он чуть склонил голову, почувствовав перемену в моем настроении. Его улыбка стала менее уверенной.
– Устала? Лисенок, сегодня же праздник, – мягко спросил он, осторожно беря мое лицо в ладони и внимательно всматриваясь в глаза. – Давай просто побудем вместе, а?
Я вздохнула, пытаясь подавить растущее внутри раздражение:
– Завтра нас ждут испытания, – начала я, стараясь говорить ровно. – И… понятия не имею, какими они будут. Иногда, нечасто, но все же… девушки не возвращаются. – Голос предательски дрогнул. – И да, мне страшно.
Такое действительно случалось. И не так редко, как хотелось бы думать: почти каждый год две-три девушки не возвращались с испытаний. Новоиспеченные жрицы же не спешили делиться рассказами об увиденном. Но слухи, конечно, все равно просачивались. Говорили о сражениях с Тенями и с собственными страхами. Я справлялась с магическими символами, пусть и с огрехами, и, объективно, фехтовала едва ли не лучше всех среди старших послушниц. Но неизвестность… Неизвестность пугала меня до дрожи в коленках.
Адриан замолчал на какое-то время, пораженный моим откровением. Улыбка пропала из его глаз.
– Не ходи, – произнес он наконец, и в его голосе звучала странная смесь мольбы и уверенности. Будто это был лучший вариант.
– Что? – я повернулась к нему, не веря своим ушам.
– Не проходи испытания, – повторил он, пристально глядя мне в глаза. – Тебя же никто не заставляет. Ты можешь отказаться, уйти.
– Ну… – я замялась.
Нас не заставляли. Все девушки, проходящие обучение в храме, находились там добровольно. Никого не удерживали силой, и все мы хотели заслужить звание жриц. Тогда и я, и моя семья, наконец, сможем больше не переживать за мое будущее.
– Уйти? – я горько усмехнулась. – И что дальше? Куда уйти?
Адриан молчал. Должно быть, ответа у него не было. Это еще больше разозлило меня.
– Адриан, я провела в храме восемь лет. Восемь! Ты предлагаешь просто взять, все бросить и уйти? Вернуться домой? Выйти замуж за кого-то… какого-нибудь неудачника? – мои слова звучали неожиданно резко, почти зло. – Ты хоть представляешь, что значит быть младшей дочерью? Мои родители еле сводят концы с концами. Они с трудом наскребли на приданое для старшей сестры!
– Я просто боюсь за тебя. Не хочу, чтобы ты рисковала, – в голосе его сквозило упрямство. Ему казалось, что стоит мне просто отказаться – и все станет на свои места.
– Просто? – мой голос едва не сорвался на крик. – У меня нет выбора, Адриан!
– Богиня… Ты вообще меня не слышишь! Не думаешь, что я боюсь за тебя? Рейна, я не хочу, чтобы ты рисковала, – в голосе Адриана сквозило упрямство.
– Это ты меня не слышишь! Не хочешь, чтобы я рисковала? – мой голос едва не сорвался на крик. – У меня нет выбора!
Взгляд Адриана стал печальнее. Он медленно поднял руку и нежно коснулся моего плеча, погладив его большим пальцем в успокаивающем жесте.
– Лисенок, выбор всегда есть, – он грустно улыбнулся. От его слов стало только больнее. – Просто ты свой уже сделала.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Чувство обиды уже захлестнуло меня с головой, оставив лишь горькое послевкусие там, где еще минуту назад был вкус теплого пирожка и радостное ожидание праздника.
***
Когда я вернулась в храм, на него уже опустились сумерки. Столы с внутреннего двора были убраны, а ленты и цветы в отсутствие солнца казались потускневшими. Или это мое настроение окрашивало все вокруг в темные цвета? Я поежилась: вечером воздух стал заметно холоднее, и поспешила внутрь.
«Ох, умеешь же ты портить себе жизнь», – мелькнуло в голове. Я осторожно прокралась в нашу комнату, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимания. Лия и Калиста уже ждали меня. Они зажгли свечу, и ее золотистый свет мягко выхватывал из полумрака их любопытные лица.
– Рассказывай, сестричка! – Лия явно горела желанием услышать все подробности моего «свидания» с Адрианом.
Я тяжело вздохнула: рассказывать было откровенно не о чем.
– Мы поспорили, – призналась я, опустив плечи.
– Ну ты даешь, – протянула Лия с явным укором, закатив глаза. – Мы, между прочим, прикрывали тебя перед наставницей, а ты…
– Лия, ты – просто образец тактичности, – сердито шикнула на нее Калиста, махнув рукой, будто говоря: «Не обращай внимания».
– Кстати, тебе письмо! – Лия помахала конвертом с сургучной печатью.
– От родителей, – вздохнула я, проведя по рельефному оттиску. Воск крошился – наверняка дошло с запозданием. Разорвав край, развернула плотный лист бумаги и пробежалась глазами по строчкам, узнавая ровный, аккуратный почерк матери.
Дорогая Рейна,
Надеемся, письмо застанет тебя в добром здравии. Мы знаем, что впереди у тебя непростые испытания, и хотим пожелать удачи. Верим, что ты справишься и станешь жрицей Элиоры, принеся гордость нашему роду.
У нас радостные новости: твоя сестра Илана выходит замуж за Эдвина, сына графа Лестара. Свадьба состоится сразу после праздника окончания зимы. Илана очень счастлива, ведь это замечательная партия, которая откроет много возможностей для нашей семьи. Когда все закончится, ты сможешь посетить ее в новом доме.
Береги себя и не забывай, что мы ждем добрых новостей.
С любовью, твои родители, Тарин и Майри Фариан.
Я уставилась на строки, не замечая, как побелели от напряжения костяшки пальцев, сжавших бумагу. К радости за Илану примешивался неприятный горький укол зависти. Моя идеальная, прекрасная сестра выходит замуж. Илана получит мужа, семейную жизнь и дом, где ее будут ждать. У меня будет нечто большее. Я стану жрицей Богини. Буду защищать людей от Теней. Смогу доказать родителям и самой себе, что достойна их гордости. Мое будущее принадлежит не одному человеку, а целой Империи.
Я сжала письмо, спрятав за улыбкой неприятный осадок в груди.
– Что там? – совершенно бестактно поинтересовалась Лия, заглядывая в лист бумаги.
– Ничего особенного, – я быстро убрала письмо в карман туники. – Родители желают удачи на испытаниях.
– Ну конечно, – протянула подруга. – Жрица Элиоры в семье – большая честь. Но попробовали бы они сами пожить в храме восемь лет и подраться с Тенями.
Грустно усмехнувшись, я опустилась на свою кровать, чувствуя, как напряжение и усталость сегодняшнего дня тяжелым грузом оседают внутри. Казалось, мы заключили молчаливый пакт: не говорить вслух о страхах, чтобы не сделать их реальнее. Калиста потушила свечу, и теперь сквозь окно комнаты на пол ложились только бледные полосы лунного света. Я закрыла глаза, стараясь отогнать тревожные мысли и хотя бы немного отдохнуть перед грядущим испытанием.
Глава 3
В день испытаний нас подняли до рассвета. Наставница постучалась в дверь, а я спала настолько нервно и рвано, что едва не свалилась с кровати от этого звука. Мне всю ночь мерещились Тени и Адриан, который смотрел на меня укоризненным взглядом – даже не знаю, что из этого было хуже.
– Ох… Богиня… Как же хочется спать, – заворчала Лия.
Я с трудом разлепила глаза и приподнялась на локтях, чувствуя себя так, словно всю ночь упражнялась в фехтовании.
– Вставайте, сони. Нам пора, – послышался ровный голос Калисты. Похоже, она встала намного раньше нас и уже сидела на кровати – одетая и причесанная, с тетрадью в руках. Я поморщилась: в такие моменты ее четкость и собранность смущали и раздражали одновременно.
Лия простонала в ответ что-то нечленораздельное, переворачиваясь на другой бок.
– Они не могли подождать хотя бы до рассвета? – буркнула она, наконец выпутавшись из одеяла. – Я, конечно, понимаю, что испытания суровы, но зачем так рано?
– Может, чтобы проверить нашу выносливость еще до начала? – предположила я, пожав плечами. Если и был в этом скрытый смысл, он ускользал от меня.
Времени на сборы было немного, поэтому я поспешно натянула тунику и штаны, машинально проверила амулет Элиоры – его я не снимала даже на время сна.
– А может, над нами просто хотят поиздеваться? Я никогда не привыкну к ранним подъемам…
– Привыкнешь, – я наспех собрала волосы в хвост, рассудив, что заплетать косу уже поздно. – Жрицы не дежурят на кухне и не убирают двор храма. Так что встают на час позже послушниц.
– Звучит как стимул пройти испытания.
Я нервно усмехнулась и взяла со стола свой короткий меч, задумчиво проведя по лезвию пальцем: на нем были высечены волшебные символы, дающие этому оружию способность рассекать тени. Я убрала его в ножны на поясе.
Позевывая и ежась от утреннего холода, мы вышли из комнаты и растворились в потоке таких же послушниц. Нас было сорок человек, говорят, самый большой набор за последние годы. Популярность богини Элиоры в империи росла пропорционально активности теней. Шепот, гул голосов и редкий треск факелов сливались в один невнятный фон.
Краем уха я уловила обрывки чужого разговора:
– В прошлом году целых три послушницы не вернулись с испытаний, слышала?
– Они… они погибли?
– Нет, конечно, – последовал язвительный ответ – Ушли на прогулку по весеннему лесу! Дуреха!
– Их что, разорвали Тени? – пробормотала третья девушка, и в ее словах был тихий ужас.
Я опустила глаза. Вопрос повис в воздухе: никто не ответит. Да и стоит ли спрашивать, когда мы на полпути к нашему первому испытанию?
– Ладно, – я старалась звучать увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. – Все будет хорошо. Или, по крайней мере, мы сделаем все, что в наших силах.
– Конечно сделаем! – живо подхватила Лия. – А если не повезет… Ну, хоть на том свете отоспимся.
Я хмыкнула, подавившись смехом. Калиста неодобрительно покосилась на нас. Я всегда любила Лию за способность шутить и не терять присутствие духа даже в самых волнительных ситуациях. За разговорами мы заметили, как вышли из храма и направились к границе города.
Акролития еще спала, утомленная вчерашним шумным весельем: на улицах не было ни души. В воздухе витали остатки запахов дыма костров, пролитого вина и едва уловимые пряные нотки благовоний. Вдоль мостовой валялись разноцветные ленты и флажки. Я заметила пару опрокинутых чаш и даже позабытую кем-то обувь – свидетельства ночных гуляний.
Зловещую тишину нарушал только ветер, поднимающий в воздух пыль и мусор, да редкий лай собак.
Богатые дома, расположенные вокруг храма и императорского дворца, остались позади; начался квартал ремесленников. Его мы миновали достаточно быстро. Затем перебрались через реку и оказались в полузаброшенном старом городе.
Официально здесь никто не жил, но на деле это место стало пристанищем для тех, кто желал скрыться: бездомных, беглецов, всякого сброда и… Теней. Поодиночке никто из нас не рискнул бы ступить сюда, но сорок послушниц Элиоры, в сопровождении нескольких жриц, выглядели внушительно, чтобы отпугнуть местных обитателей.
Я старалась смотреть прямо перед собой, но мои мысли витали где-то далеко от этого места. В голове всплыл вчерашний разговор с Адрианом и письмо родителей. Свадьба Иланы… Какой бы была моя жизнь, если бы мне выпал такой же путь? Мимолетный образ вспыхнул в голове – Адриан, его теплые руки, белозубая улыбка, запах костра и дорожной пыли. Мне вдруг стало смешно. Муж? Он, конечно, неплох, но быть женой гвардейца… Ждать, тревожиться, находиться в тени мужчины, который принадлежит мечу и присяге. Нет, это не для меня. Я сама выбрала свою судьбу: стать жрицей Элиоры и защищать людей Арканора. И моя семья будет, наконец, мной гордиться.
– Обалдеть! – голос Лии вырвал меня из размышлений, я резко остановилась, едва не уткнувшись носом в идущую впереди девушку.
Перед нами возвышалось бывшее когда-то величественным сооружение. Старинные колонны, покрытые трещинами, обвивали сухие ветви лиан. Полуразрушенные окна зияли чернотой, напоминая пустые глазницы теней. Холодный утренний ветер пробежал вдоль стен, шепча в трещинах и щелях. Волосы встали дыбом – то ли от ледяного прикосновения воздуха, то ли от жуткого предчувствия, которое вызывало это место.
– Покинутый храм! – Лия пораженно изучала здание перед ними. – Не думала, что они притащат нас сюда.
– Странное место для испытаний, не находишь?
– Зато символичное для будущих жриц Богини Света, – вмешалась Калиста, в ее голосе слышалось странное напряжение. – Один из храмов старых богов.
Конечно, мы все знали историю этого места. Раньше здесь поклонялись Ксералии, богине тьмы. Но после окончания смутных времен и объединения Империи у старых богов становилось все меньше почитателей. А какое-то время назад этот храм и вовсе стал пристанищем Теней. И хотя жрицы Элиоры сражались с ними, люди предпочли убраться из этой части города подальше, веря, что на нее наложено зловещее заклятье темной богини.
– Да уж, место испытаний не могло быть просто мрачным, ему обязательно надо быть и проклятым.
Я с осуждением покосилась на Лию, а она невинно захлопала глазами.
Вместе с другими девушками мы прошли под наполовину разрушенной аркой, ранее служившей, видимо, центральным входом. Я застыла, шокированная увиденным. Перед нами раскинулся огромный бассейн, заполненный странной темной водой. По его углам теплым светом мерцали камни Элиоры – готова биться об заклад, что это были именно они.
Над бассейном была протянута полоса препятствий: мост из цепей, бревно на канатах, несколько раскачивающихся маятников и в конце – отвесная стена с магическими символами, излучающими слабое теплое свечение.
Если быть честной, эта полоса препятствий не была для нас чем-то новым. Во дворе храма стояли похожие снаряды, и мы тренировались на них часами. Вот только под ногами на площадке был безопасный песок, а не эта черная, словно кошмар наяву, вода.
Присев на одно колено, я вгляделась в черную поверхность бассейна. Она была неподвижной и гладкой, будто ониксовое зеркало. В какой-то момент мне показалось, что в глубине воды что-то движется, клубится, словно черный дым. Красные огоньки показались и исчезли в черноте. Я отшатнулась. Нет, это невозможно.
– Дерьмо, – пробормотала я сквозь зубы, чувствуя, как внутри поднимается ледяной страх.
– Бросим жребий, кто первый ныряет? – фыркнула Лия, но я заметила, что ее голос дрогнул.
– В Бездну все это! Я – пас! – кто-то позади отреагировал более эмоционально, и по толпе послушниц пронесся нервный ропот.
