— Ваша фамилия? — уточнила девушка, быстро заполняя бумаги бисерным почерком. — Сей — я запнулась. Мою настоящую фамилию называть опасно. Но теперь моя фамилия — это фамилия моего мужа. И её оглашать я тем более не хотела. — Сейлор. Госпожа Сейлор.
Девушка кивнула, ей, видимо, было совершенно всё равно, как меня назвать.
— Подпишите здесь и здесь. Вот ваш ключ, — сверху на бумагу лёг тоненький изящный ключик. — Второй этаж, двадцать восьмой номер, первая дверь налево.
Я поблагодарила её, быстро подмахнула документы, взяла ключ и отправилась в номер, стараясь не очень сильно прихрамывать.
— Разбудите меня, пожалуйста, в полседьмого. Я не хочу опоздать на экзамен.
— Будет сделано, — кивнула эльфийка и внесла пометочку в книгу.
Лестница на второй этаж показалась мне бесконечной. Я буквально волокла ноги, цепляясь за перила. Дверь с номером "28" поддалась не сразу — ключ заело в замке, и мне пришлось повозиться, прежде чем он с неприятным скрежетом повернулся.
В маленьком узком номере, где с трудом вмещались кровать, тумбочка и стол, я рухнула на эту самую кровать ничком.
А ничего так, мягкая и широкая. Я думала, будет хуже. А вот та неприметная дверца — вход в ванную. Потом проверю свою догадку.
Всё-таки своя свадьба и побег от осчастливленного мужа (уверена, он мне ещё потом спасибо скажет!) вымотали не на шутку. Вот сейчас немного полежу, встану, умоюсь и лягу окончательно!
Мысль о том, чтобы встать и умыться, казалась такой же далёкой, как и мысль о полёте на Луну. Веки налились свинцом, и сознание начало уплывать.
"Пять минут, — пообещала я себе. — Всего пять минут, и я встану..."
Я проснулась от настойчивого стука в дверь.
— Кто там? — хрипло спросила я, с трудом разлепив глаза и проведя рукой по голове. Шляпку я так и не сняла. Мда-а-а, в таком виде только на факультет некромантии идти в качестве учебного пособия. Всё-таки сонное зелье дало эффект, несмотря на антидот. И зачем я пила этот чай?
— Госпожа Сейлор, — донеслось из-за двери мелодичным женским голосом. — Вы просили вас разбудить! У вас всё в порядке? Мы не можем достучаться до вас уже более двух часов! — а потом шёпотом, явно в сторону: “Спасибо, Сайман, но ломать двери не понадобится”. — У вас точно всё хорошо?
— Да, да, всё отлично, уже встала. Спасибо! — подхватилась я. — Сколько сейчас времени?
— Без четверти девять, госпожа Сейлор!
Без четверти девять?! Но экзамен начинается в девять тридцать!
Глава 6
Я схватила вещи и пулей вылетела из комнатки, на ходу кинув ключ на стойку. Даже не посмотрела в зеркало и не поправила шляпку. Академия Магии — это вам не пансион с платой, кто не успел, тот опоздал. Жди следующего года. А мне нельзя ждать!
Лестничный пролёт я преодолела в два прыжка, едва не врезавшись в горничную с бельём. Та отскочила в сторону с возмущённым вскриком, но я уже мчалась дальше, сломя голову, не обращая внимания на всякие там препятствия. Дверь гостиницы распахнулась с таким грохотом, что каменные львы на мгновение ожили и проводили меня укоризненными взглядами.
Не важно, как я выгляжу, главное — пройти испытания! Часы на главной башне Академии, которые я не заметила вчера в темноте, показывали без пяти минут девять. Я окончательно плюнула на приличия и перешла с рыси на галоп. Главное — успеть, впереди показался узкий каменный мостик через реку, и я мысленно застонала: по мостику, неспешно переступая с копыта на копыто, шла отара.
Мостик был старым, каменным, с выщербленными временем перилами. Река внизу бурлила и пенилась, несясь с такой скоростью, что у меня закружилась голова от одного взгляда вниз. Животные заняли всю ширину моста, медленно и методично перебираясь на другую сторону. Они блеяли, толкались, создавая живую, непролазную стену.
Немолодой пастух привалился на перила, философски считая своих овец. Он никуда не спешил. В отличие от меня.
— Уважаемый, — от нетерпения я притопнула ногой, — уберите, пожалуйста, их, я опаздываю!
— Они скоро пройдут, ваша милость, — старик концом посоха сдвинул соломенную шляпу на затылок, даже не думая мне помочь.
— Да подвиньтесь же! — я попыталась просочиться между овцами, но самая упитанная бяша боднула меня в бок, защищая своё право на очередь прохода по мосту. Вот коза! Стадо застряло окончательно.
— Они не любят, когда торопятся, — усмехнулся пастух. Кажется, мои мучения доставляли ему удовольствие.
Извращенное!
Часы на башне стали бить девять утра! Чтоб вас всех! А что если?
Я сжала зубы: была не была! В крайнем случае героически погибну под овечьими копытами!
Звон колокола прокатился над рекой, отдаваясь эхом в моей груди. Каждый удар отзывался паникой. Я закрыла глаза на мгновение, собираясь с духом. Мысленно представила себе лицо отца, мачехи, Корнелию... Нет. Я не позволю им победить.
Я неловко забралась на низкие каменные перила мостика и перевела дух. Пастух заинтересованно поднял бровь. Мысленно помянула Светлую богиню и наступила на широкую и крепкую овечью спину! Не удержалась и упала на четвереньки. Овцы протестующе заблеяли, а пастух заржал.
Шерсть под руками была грубой и влажной от утренней росы. Овцы испуганно шарахались в стороны, создавая ещё больший хаос. Я ползла, цепляясь за шерстяные бока, чувствуя, как подо мной дрожат живые, тёплые тела. Сзади раздавалось возмущённое “беее” и смех пастуха.
Вот козы! И главкозел! Но выход был один — ползти вперёд! Я как-то видела, что так по овцам шустро прыгают пастушеские собаки, и я утешала себя тем, что нет ничего невозможного для умного человека, который стремится попасть на экзамен!
Одна, вторая, третья, четвёртая…
Есть же!
Я перелезла на перила с другой стороны и спустилась на землю. Сзади раздался разочарованный вздох. Да уж, где ещё увидишь благородную госпожу, которая ползёт по овцам? Впечатлений до конца жизни! Животинки тоже прониклись и шустро побежали вперёд, обходя меня со всех сторон.
Козы.
Пять минут десятого.
Я бросилась бежать, не оглядываясь на пастуха и его стадо. Да и останавливаться было нельзя.
Я свернула в боковой проулочек, надеясь срезать путь к Академии.
— Дай погадаю, милая! — за руку ухватилась сидящая на лавочке старуха, завернутая в пеструю цветастую шаль. Меня резко затормозило и развернуло к ней.
— Извините! Нет времени!
— Ты встретишь свою судьбу сегодня, то, от чего ты бежишь, окажется рядом, — прошептала она, не обращая внимание на мои попытки вежливо освободиться.
— Что?
— Пытаясь избежать своей судьбы, мы невольно приближаем её! — продолжала она, напуская тумана.
— Простите, но я действительно очень спешу! — мне удалось, наконец, вырваться из её неожиданно цепких пальцев, и я невежливо развернулась спиной.
— Если хочешь обмануть судьбу, не ходи туда! — прошелестело мне вслед.
Я обернулась. На скамейке никого не было. Чёрт-те что творится! Но не стоит слишком забивать себе голову. Уличные гадальщики любят туманные фразы, которые и понимай, как хочешь. Когда я работала у Матушки Лозз, за углом стояла гадалка, которая всем подряд грозила порчей на неудачу. Подозреваю, что самой большой неудачей была встреча с ней. И не обманывала ведь, карга старая!
Сердце бешено колотилось, и не только от бега. Слова гадалки засели в мозгу, как заноза. "То, от чего ты бежишь, окажется рядом". Нет. Это просто совпадение. Просто старушка хотела напугать.
Пятнадцать минут до начала экзаменов. Я уже вскарабкивалась по ступенькам к Академии, как... Хруст. Нога подвернулась, и я упала, пребольно ударившись локтем. Предательский каблук на ботинках, невысокий, но выгнутый модной запятой, зацепился за выступающий край ступеньки. Морщась от боли, я села: каблук почти оторвался, но всё ещё держался крепко.
Попыталась оторвать его совсем — бесполезно.
Слёзы выступили на глазах от боли и отчаяния. Я с силой дёрнула за каблук, чувствуя, как кожа натирается до крови. Ботинок хрустел, но не сдавался.
"Прекрасно. Просто прекрасно".
Плюнула, поднялась и похромала дальше, теперь уже на обе ноги.
Десять минут до начала экзамена.
Я вошла в вестибюль, точнее, открытую галерею, поддерживаемую огромными колоннами, обвитыми плющом. Вдоль галереи стояли длинные столы, накрытые зелёным сукном, за которыми сидели девушки в фирменных тёмно-зелёных и тёмно-фиолетовых мантиях. Два основных направления: зельеварение и защитные чары. Видимо, это были те, кто направляет юные дарования на нужный факультет. Никаких толп студентов не наблюдалось, что было логично. Все уже давно прошли на экзамен!
Воздух в галерее был прохладным и пах старыми книгами, травами и чем-то ещё, неуловимо притягательным. Я остановилась на мгновение, переводя дух. Моё сердце всё ещё бешено колотилось, а руки дрожали. Я попыталась пригладить растрёпанные волосы и вытереть пот со лба.
В глубине галереи за отдельным столом сидела худая пожилая леди со строгим пучком и поджатыми в нитку губами. Мантия на ней была тёмно-зелёной, значит, травник. Пойду к ней, раз сидит отдельно, значит, самая главная, а у меня нет времени на расшаркивания.
— Здравствуйте, я хочу поступить на факультет травничества и зельеварения.
— Ваша фамилия? — спросила она, не поднимая глаз, и достала чистый бланк.
— Сейлор, — повторила я то, что сказала в гостинице.
— Прекрасно, госпожа Сейлор, распишитесь здесь и здесь. Это стандартная форма доступа к экзамену, — она протянула мне бланк, и я быстро поставила закорючки там, где требовалось. Академия принимала всех, невзирая на происхождение. Ну, почти всех. Даже моё “тёмное” прошлое не должно помешать, всё-таки и король вроде как вернул нас из опалы путём этого злосчастного брака. Плюс я поступаю на зелья, а это не относится к общей магии, и мне не запрещено.
Рука дрожала, когда я брала перо. Чернильная клякса упала на бумагу, расплываясь тёмным пятном. Я поспешно расписалась, стараясь не встречаться глазами с преподавательницей. Казалось, её пронзительный взгляд видит меня насквозь.
— Следуйте за мной, я проведу вас в аудиторию, — дама торжественно выплыла из-за стола и сделала приглашающий жест.
— Набор закрыт! — в галерее раздался зычный голос из ниоткуда. Я вздрогнула, но больше никто и ухом не повёл, — поступающим просьба пройти в аудитории!
Фу-ух. Успела!
Глава 7
Я гордо похромала вслед за женщиной, на ходу пытаясь незаметно поправить шляпку и отряхнуть платье. Боюсь, более "эпического" появления будущих студенток Академия и не видывала.
Каждый шаг отдавался болью в подвернутой ноге, но я старалась держать спину прямо и подбородок высоко. Платье было помято, шляпка съехала набок, а волосы выбились из причёски, но ничто не остановит меня сейчас. Пусть смотрят, пусть обсуждают... Я прошла через слишком многое, чтобы спасовать сейчас.
В конце длинного коридора на втором этаже у огромных дверей с надписью «Аудитория № 404» моя провожатая остановилась и, заглянув в дверь, уточнила:
— Здесь ещё одна леди хочет держать экзамен. Надеюсь, мы не опоздали?
— Проходите, — ответили ей. Я рыбкой нырнула в аудиторию и осмотрелась: народу битком, только у самого окна сиротливо стоял незанятый стол. А у стола стояла женщина, невысокая, плотная, закутанная в тёмно-зелёную мантию. Её волосы были спрятаны под модный фиолетовый тюрбан, заколотый крупной брошью с аметистом. Мне показалось, что у неё даже глаза были тёмно-тёмно-зелёного цвета, как колдовское варево.
Воздух в аудитории был густым от ароматов трав, в которых лидировал сладковатый аромат мандрагоры. Десятки глаз уставились на меня с оценивающим любопытством, а некоторые — с нескрываемым пренебрежением. Я сделала глубокий вдох, стараясь не обращать внимания на эти взгляды, и направилась к свободному столу.
— Вы прибыли вовремя, госпожа. Я как раз объясняла ваше экзаменационное задание. В этом году оно очень и очень сложное. Итак, господа, вы должны сварить Зелье безусловной удачи. Да, это продвинутый уровень, но и вы не в школе, а в Академии! Кто скажет свойства зелья?
— Оно максимально повышает удачный исход любого предприятия на один час, — раздался мужской голос из глубины. Только сейчас я обратила внимание, что на всю аудиторию было не больше десяти девушек, остальные — парни.
— Всё верно, — экзаменаторша, наконец, отлипла от моего стола и неспешно пошла вперёд, — а в чём опасность применения зелья?
— В течение следующего часа после окончания действия зелья вам будут выпадать максимально худшие варианты событий. Чем большая удача даётся вам во время использования зелья, тем большая неудача постигнет после, — раздался девичий голос откуда-то справа. Преподавательница кивнула и щелчком пальцев вызвала из небытия золотистую сверкающую указку.
— Это ещё не всё, — вставила я, припомнив уроки матушки Лозз. — Самое страшное свойство, из-за которого зелье практически не используется, — это непредсказуемость. Если зелье посчитает, что самым лучшим выходом и максимальной удачей будет ваша смерть, разорение или какое-то несчастье, то это случится, и избежать этого не получится, пока действует зелье. Именно поэтому это зелье безусловной удачи. То есть, без условий.
— Всё верно, — экзаменатор с любопытством осмотрела меня, и я почувствовала себя неловко. — Приступайте. У вас ровно два часа, все необходимые ингредиенты вы найдёте на рабочем месте.
На столе аккуратно были разложены ингредиенты: корень мандрагоры, порошок янтаря, лунная эссенция в хрустальном флаконе и другие, более мелкие компоненты. Всё было высочайшего качества, а уж в качестве ингредиентов я разбираюсь! Я провела пальцами по гладкой поверхности реторты, чувствуя лёгкую вибрацию готового к работе инструмента.
Зелье безусловной удачи варится два часа, но его можно сварить за полтора. Если знать, как. Я налила в колбу дистиллированной воды, закрепила её и зажгла огонь. Теперь, когда вода закипит, нужно будет кинуть измельчённый корень мандрагоры, уменьшить огонь и добавить порошок янтаря. Затем медленно, по каплям, вливать лунную эссенцию. Янтарь ускорит процесс окисления эссенции, и тогда уже можно будет добавлять все остальные ингредиенты. А если в тот самый миг, когда эссенция только начнёт окисляться, чуть усилить огонь, то реакция пойдёт ещё быстрее.
Мои руки двигались автоматически, точно и уверенно. Каждое движение было отточено часами практики у Матушки Лозз. Я чувствовала ритм варки, как музыкант чувствует ритм симфонии. Огонь под колбой танцевал, подчиняясь моим мысленным командам, меняя интенсивность именно тогда, когда это было необходимо.
Да, по рецепту янтарь нужно добавлять после эссенции, но если поменять местами, то результат только улучшится. Это открытие мы с матушкой сделали случайно, когда готовили большую партию зелья для постоянных посетителей местного казино и от усталости перепутали последовательность. Матушка велела молчать — так это даст нам дополнительное время на варку зелья-блокиратора для казино. А вы что хотели? На любой яд есть противоядие! И наоборот.
Уголки моих губ дрогнули в лёгкой улыбке при этом воспоминании. Сколько же ночей мы провели в нашей уютной лаборатории, смеясь над своими ошибками и радуясь неожиданным открытиям.
А сейчас мне это знание ой как пригодилось! Я выиграю время. А это даст дополнительные баллы, а дополнительные баллы означают, что меня точно примут! При условии, что зелье будет рабочим. А оно будет рабочим.
Когда я готовила зелья, на меня нападало особое трансовое состояние. Матушка Лозз считала это необходимым свойством хорошего зельевара — умение ощущать зелье всем существом, интуитивно чувствовать каждый ингредиент и как он вступает во взаимодействие, а не просто тупое следование рецепту. Секунды растягивались в минуты, время замедлялось и обтекало меня, как струи воды. Мне даже стало казаться, что огонь горит медленно и лениво.
Весь внешний мир перестал существовать. Не было ни аудитории, ни экзаменаторов, ни других студентов. Была только я и зелье, растущее, меняющееся, живущее своей собственной жизнью в колбе. Я чувствовала каждую молекулу, каждую частицу, вступающую в реакцию. Это было странное, почти мистическое единение с самим процессом творения.
Главное — не суетиться. Я всё успею. А теперь добавим следующий ингредиент… И ещё…
Всё, готово.
Я смотрела, как зелье переливается в колбочке — тягучее, золотисто-искристое, в нём то и дело проскакивали электрические заряды. Теперь осталось подождать десять секунд и выключить огонь.
Я начала медленно считать: один, два, три, четыре, пять... У кого-то взорвалась колба и рассыпалась со стеклянным звуком, заволакивая аудиторию едким дымом. «Перегрев», — отметила я автоматически.
Шесть, семь… Из едкого марева послышался надсадный кашель и надрывный женский плач. А потом прошёлся легкий ветерок, убирающий дым.
Восемь, девять, десять. Пора! Я погасила огонь и подняла глаза. Напротив меня стояла экзаменатор и с любопытством оглядывала мою работу.
— Что тут у вас? — спросила она, больше для видимости. И так видно, что у меня.
— Вот, готово, — я отошла в сторонку, открывая ей лучший обзор на колбочку с содержимым, напоминающим расплавленное золото. Зелье напоследок игриво булькнуло и застыло гладкой, зеркальной поверхностью.
— Интересно, интересно, очень интересно, — произнесла она, взяв колбу двумя пальцами и рассмотрев её на свет. Зелье вело себя как положено, тяжело всплёскивая и оставляя на стенках сверкающие разводы. Она хмыкнула и пробурчала под нос заклинание проверки. Колба вспыхнула неоново-синим, по стеклянным стенкам пробежали трескучие искорки, а потом всё опало. Зелье осталось неизменным.
— Прекрасное зелье! — со всех сторон раздались нестройные голоса. — Не может быть. Это жульничество! Восхитительно! Её надо удалить, она обманщица!
— Она точно подделала зелье! — прошипел кто-то из парней. — Никто не может сварить его так быстро, — добавила девушка с тёмными волосами, негодующим тоном. — Это невозможно! Я точно знаю!
