– Переезжаете? – интересуется незнакомец, откровенно пялясь на мою грудь.
Я киваю. Впрочем, вряд ли он видит мой кивок, ибо взгляд его направлен гораздо ниже.
– На какой этаж?
Ну уж нет!
Я загораживаю панель обеими руками, чтобы любопытный тип не увидел светящееся число восемнадцать, и по очереди надавливаю на все кнопки между десятой и восемнадцатой. Тот озадаченно смотрит на панель.
– Не ваше дело, – говорю я.
Он смеется. Думает, шучу. Выгибает густую темную бровь. Красивая бровь. Красивое лицо. Красивая голова. Красивое тело. Женатое тело.
Вот придурок…
Заметив, что я его разглядываю, мой попутчик обольстительно улыбается. Вот только изучаю я его совсем не с той целью, с какой ему хотелось бы. Просто пытаюсь угадать, скольких женщин помимо жены он соблазнил.
Бедная его жена…
Лифт останавливается на десятом, а мужчина опять обращает внимание на вырез моей футболки.
– Могу помочь. – Он кивает на чемодан.
Красивый голос. Интересно, сколько девушек повелось на соблазнительный голос этого женатого мужчины?..
Он подходит ко мне и решительно давит на кнопку, закрывающую двери.
Я, глядя на него в упор, жму на другую, чтобы снова их открыть.
– Сама справлюсь.
Незнакомец качает головой, словно все понял, однако его глаза по-прежнему масленисто блестят, отчего моя неприязнь к нему только растет.
Он выходит из лифта и оборачивается.
– Еще увидимся, Тейт.
Хмурюсь. Неприятно – первые же два человека, которых я встретила в этом здании, уже в курсе, кто я такая.
Остаток пути еду в одиночестве. С остановками на каждом этаже, пока не доезжаю до восемнадцатого. Выхожу, достаю из кармана телефон и просматриваю переписку с Корбином. Не помню номер его квартиры. То ли 1816, то ли 1814.
Или 1826?
Перед квартирой 1814 я останавливаюсь как вкопанная, потому что на полу, привалившись к двери номер 1816, спит пьяный парень.
Пожалуйста, только не 1816…
Отыскиваю нужное сообщение и досадливо морщусь. 1816.
Ну кто бы сомневался…
Медленно подхожу к двери, стараясь не разбудить спящего. Он полулежит спиной к двери, уткнувшись подбородком в грудь, ноги широко раскинуты. Еще и храпит.
– Простите… – бормочу я.
Никакой реакции.
Я дотрагиваюсь ногой до его плеча.
– Мне нужно попасть в эту квартиру.
Парень с трудом открывает глаза и упирается взглядом мне в ноги. Морщит лоб, медленно протягивает руку и тычет ею в мою коленку, словно ничего подобного в жизни не видел. Потом откидывается назад и опять засыпает.
Ну, отлично…
Корбин прилетит только завтра, я звоню ему, чтобы узнать, бояться ли мне этого пьяного или нет.
– Тейт? – говорит Корбин, даже не поздоровавшись.
– Да. Добралась хорошо, но в квартиру попасть не могу, потому что перед ее входом спит пьяный мужик. Какие будут предложения?
– Номер 1816? Уверена, что стоишь у нужной двери?
– Ответ утвердительный.
– Он точно пьяный?
– Ответ утвердительный.
– Странно… А одет во что?
– Какая разница во что?
– Если на нем форма пилота, скорее всего, местный. У дома договор с нашей авиакомпанией.
На пьяном – джинсы с черной футболкой, которые – не могу не отметить – очень ему идут.
– На нем нет формы.
– Можешь попасть в квартиру, не разбудив этого типа?
– Сначала его нужно подвинуть. Если просто открыть дверь, он завалится внутрь.
Несколько мгновений Корбин молча раздумывает.
– Спустись на первый этаж и найди Кэпа, – наконец предлагает он. – Я его предупредил о твоем приезде. Пусть побудет с тобой, пока не зайдешь внутрь.
Я шесть часов провела за рулем и меньше всего на свете хочу опять спускаться на первый. Да и потом, какой толк от Кэпа в такой ситуации?
– Просто не вешай трубку, пока я не попаду в квартиру.
Собственный план мне больше по вкусу. Зажав телефон между плечом и ухом, я отыскиваю в сумочке ключ, который прислал Корбин. Вставляю в замочную скважину и поворачиваю. Однако чем шире открывается дверь, тем дальше заваливается пьяный. Он недовольно мычит, но глаз не открывает.
– Жаль, он в отключке, – говорю я в телефон. – Выглядит ничего так.
– Тейт, просто войди в квартиру и запри дверь, чтобы я мог спокойно повесить трубку!
Закатываю глаза. Братец неисправим. Боюсь, мой переезд плохо скажется на наших отношениях, особенно если вспомнить, как он вечно меня опекал. Впрочем, выбора нет: я ни работу не успела найти, ни квартиру снять, ни освоиться на новом месте до начала учебного года.
Надеюсь, в этот раз все будет иначе. Корбину двадцать пять, а мне двадцать три, и если мы не сумеем поладить лучше, чем в детстве, значит, нам обоим еще только предстоит повзрослеть.
Думаю, все зависит в первую очередь от Корбина – от того, насколько он изменился с тех пор, как мы последний раз жили вместе. Тогда критика брата обрушивалась на каждого парня, с которым я встречалась, – а заодно на всех моих друзей, и вообще, любой мой выбор, даже колледж, куда я решила поступить. Впрочем, его мнение никогда меня не волновало. Последние несколько лет мы жили порознь, Корбин наконец-то от меня отстал, и мой переезд послужит для нас окончательной проверкой на терпимость.
Я забрасываю сумочку на плечо, но она цепляется за чемодан и падает на пол. Левой рукой я крепко стискиваю ручку, чтобы дверь не открылась и пьяный не рухнул внутрь. Ногой упираюсь ему в плечо – хочу сдвинуть в сторону. Безрезультатно.
– Корбин, он слишком тяжелый. Придется прервать разговор, чтобы освободить обе руки.
– Нет, не надо. Положи телефон в карман, но не отключайся.
Я осматриваю себя: футболка, легинсы.
– Карманов нет, так что отправляешься в лифчик.
Корбин издает такой звук, будто его тошнит. Я запихиваю телефон в лифчик, достаю ключ из замочной скважины и бросаю в сторону сумочки, но промахиваюсь, и ключ падает на пол. Потом приподнимаю пьяного парня за плечи.
– Так, приятель, – говорю я, пробуя оттащить его в сторону. – Прости, что потревожила твой сон, но мне нужно в квартиру.
С грехом пополам я прислоняю его к косяку. Распахиваю дверь и поворачиваюсь, чтобы забрать вещи.
Что-то теплое обхватывает меня за лодыжку.
Цепенею.
Смотрю вниз.
– Пусти! – визжу и пытаюсь стряхнуть руку, которой парень держит меня за ногу – так крепко, что наверняка останутся синяки.
Он глядит прямо на меня. Я дергаю ногой и лечу спиной назад – в квартиру.
– Мне нужно туда… – слышу я, приземлившись на попу.
Второй рукой парень старается шире открыть дверь, и меня охватывает паника. Затягиваю ноги в квартиру, однако пьяный все еще держит меня за лодыжку. Свободной ногой я захлопываю дверь и прищемляю ему руку.
– Твою ж мать! – вскрикивает он, пробуя освободиться, но моя нога подпирает дверь. Я отодвигаю ее ровно настолько, чтобы парень успел отдернуть руку, миг – и я уже на ногах, запираюсь на замок, засов и цепочку.
Понемногу сердце успокаивается, и я слышу, как оно орет на меня.
В буквальном смысле слова.
Низким мужским голосом:
– Тейт! Тейт!
Корбин…
Смотрю на свою грудь и выуживаю телефон из лифчика.
– Тейт! Ответь!
Морщусь и немного отдаляю телефон от уха.
– Все в порядке, – отвечаю, с трудом переводя дыхание. – Я в квартире. Дверь заперла.
– Господи!.. – с облегчением произносит Корбин. – Напугала меня до смерти! Что случилось?
– Пытался внутрь проникнуть, но я захлопнула дверь.
Я щелкаю выключателем, делаю три шага в глубь гостиной и останавливаюсь как громом пораженная.
Да уж, ты молодчина, Тейт…
Осознав, что натворила, я медленно разворачиваюсь к двери.
– Э-э… Корбин… Кажется, я забыла в коридоре кое-какие вещи. Я бы их забрала, но тот парень с чего-то решил, будто ему обязательно нужно к тебе в квартиру, поэтому дверь я не открою ни за что. Какие будут предложения?
Несколько мгновений Корбин просто молчит.
– Что именно ты забыла?
Признаваться не хочется, но я все-таки говорю:
– Чемодан.
– Господи, Тейт…
– И сумочку.
– Ее-то как умудрилась забыть?
– А еще я, кажется, оставила на полу ключ от квартиры.
На этот раз он уже ничего не говорит – только стонет.
– Сейчас Майлзу позвоню – выясню, дома ли он. Дай мне пару минут.
– Подожди… Кто такой Майлз?
– Сосед из квартиры напротив. Ради бога, не открывай дверь, пока не перезвоню.
