– Это не имеет значения, – перебила его я. – Нет замка, но есть место. И я хочу там побывать.
Стэндиш сердито сказал:
– Может быть, мы будем действовать осмотрительно? Помнится, целью этого путешествия была месть, а не тоскливая прогулка по местам твоих потерь. Лелеять их можно было и в Нуамьенне. По крайней мере, тогда никто из нас не рисковал головой.
– И у каждого из вас был шанс туда вернуться, – напомнила я. – Да и сейчас есть. Порт Тамакато в той стороне, – я выразительно ткнула пальцем на запад.
Святой молча отвернулся. Я забралась в телегу и приказала:
– Налево.
Шон послушно подстегнул лошадь. Телега свернула на узкую дорожку. Сначала она вилась среди возделанных рисовых полей, а затем юркнула под сень деревьев и начала медленно забирать в гору. Как только начало темнеть, Амэя затихла. Какое-то время мы ехали молча, а затем Шон спросил ее, собрав все свои скудные знания рибенского:
– Боишься?
Девушка неуверенно кивнула и придвинулась к юноше. Святой хмыкнул, и я многозначительно ткнула его в бок. Точнее, попыталась, потому что охотник ловко увильнул от моего локтя и поймал его. А затем прошептал мне в ухо:
– Девчонка нервничает. Расспроси ее, в чем дело.
Я вырвала у него свою руку и перебралась поближе к Шону. Амэя со страхом взглянула на меня.
– В чем дело? – спросила я на рибенском. – Чего ты боишься?
– Это плохая дорога, госпожа, – ответила девушка, нервно облизнув губы. – На ней часто пропадают путники. Говорят, духи леса разозлились на людей и желают покарать их.
Я погладила ножны катаны духа и сказала:
– Что ж, поговорю с духами на привале.
Девушка удивленно взглянула на меня. Не знаю, что она успела услышать о нас. Но о том, что я владею некромантией, Амэя, похоже, не знала. Что ж, будет сюрприз.
Вскоре мы остановились на ночлег. На этот раз кашеварить предстояло новой служанке. Я позаботилась о том, чтобы наши запасы пополнились местным рисом и другой рибенской едой. Мои друзья начали привыкать к новым блюдам и уже почти не морщились. Пока они заканчивали ужин, я поднялась на ноги и сообщила:
– Попробую поговорить с местными духами. Не ходите за мной.
Тьен дернулся, но его осадил Стэндиш:
– Она сказала не ходить за ней. Останься.
Присутствие демона мне никак не мешало, но спорить я не стала. Вытащила из-за пояса кинжал и отошла в сторону. Лезвие легко вспороло кожу, и ночь снова окрасилась зеленью. Я поднесла к губам окарину и начала играть. Зеленые нити вокруг меня колыхались и пульсировали в такт. Прикрыв глаза, я сосредоточилась на ощущениях. Через несколько минут я резко оборвала мелодию и вернулась к костру.
– Ну что? – напряженно спросил Шон.
– Кто-то промышляет в округе, но сейчас он далеко, – спокойно ответила я и повторила то же самое на рибенском для Амэи. – Некромантов стало мало, нежить и духи плодятся. На ночь выставим караул помимо Тьена. Первая стража моя. Отправляйтесь в постели.
– Разбудишь меня следующим, – требовательно сказал Святой.
Я кивнула и поправила широкий рукав кимоно. Тьен потянулся было к моей руке, чтобы залечить царапину. Но на миг в моей груди вспыхнуло жжение. По руке прокатилось тепло, короткий порез вспыхнул золотым светом и тут же исчез. Несколько мгновений я удивленно рассматривала совершенно гладкую кожу. Золотая искра проснулась, чтобы залечить рану?
Я украдкой огляделась. Амэя суетилась у телеги и не видела эльфийской магии. На этот раз повезло. Я пока старалась не думать о том, как поступит девушка, когда поймет, что моя искра активна.
Мои друзья стали готовиться ко сну, а Тьен почти сразу растворился в темноте леса. Служанка уснула первой. Стэндиш не спешил уходить и не отрывал глаз от меня. Я заметила его взгляд не сразу. А заметив, спросила:
– В чем дело?
– Ни в чем, – ответил Святой. – Эта одежда тебе идет. Несмотря на острые уши.
– Где ты взял ее? – спохватилась я.
– Увидел в Тамакато. Подумал, что тебе будет к лицу. Такой же цветок у тебя на медальоне.
Я потеребила золотую цепочку и согласилась:
– Да. Кимоно оказалось и к лицу, и к месту. Спасибо, Рэйман. Отправляйся в постель, твоя вахта следующая.
Удивительно, но он не стал спорить и молча ушел, улыбнувшись на прощание. Я поднялась на ноги и начала обходить поляну по кругу. Но не спалось не только Святому. Вскоре за моей спиной шевельнулись кусты. Я нехотя обернулась и увидела Винсента. Над его головой плыл слабенький магический светлячок, а на лице была решимость.
– Мия, – тихо позвал он. – Я должен кое о чем спросить тебя.
Я повернулась к юноше и приготовилась слушать.
Винсент внимательно посмотрел мне в глаза и осторожно начал:
– Сегодня ты говорила с духами, а совсем недавно сражалась с акашитой при помощи некромантии. Силы постепенно возвращаются к тебе.
– Это так, – согласилась я, уже понимая, куда он клонит.
– Я сдержал свое слово и хранил твою тайну. Настала очередь и тебе исполнить свое обещание.
Я подошла к нему почти вплотную и вскинула голову, заглядывая в глаза:
– Задать вопрос одной душе?
Юноша молча кивнул. Я со вздохом спросила:
– У тебя есть что-то, что принадлежало этому человеку при жизни?
Винсент еще раз кивнул и оттянул рукав, показывая белую ленту. Я осторожно коснулась шелка и покачала головой:
– Это слишком сильная вещь. Добровольное удушение, верно? Она убила себя, чтобы создать артефакт, который будет оберегать любимого. Одна лента – захват цели, вторая – острейшее лезвие. Для этого ткань готовили особым образом. Это очень сильная магия, Вин. Сильная магия, вложенная в сильнейшее желание и огромную любовь.
– Ты не сможешь? – напряженно спросил юноша.
– Я этого не говорила. Смогу. Но не здесь и не сейчас. Мы будем проезжать место, где призвать подобную душу мне будет проще всего. И тогда я сдержу свое обещание. Идет?
– Я буду ждать столько, сколько нужно, Мия.
С этими словами он ушел, а я отправилась дальше. Вскоре я едва не столкнулась нос к носу с Тьеном. Демон молча пошел рядом. Отчего-то я знала, что сейчас он не решается заглядывать в мои мысли. И теперь, по Договору, его силы в отношении меня несколько ограничены.
– Жалко парня, – негромко сказала я. – Святой прав, он не живет, а похоронил себя заживо.
– Возможно, в Рибене ему будет проще начать жизнь заново, – осторожно предположил Тьен.
Я пожала плечами. Мне вспомнились две сцены, которые я смутно видела, пока умирала от ран. Ладони демона и Ян-Лина на моих плечах, злой Стэндиш, наматывающий круги около своего бывшего слуги. Тьен, похоже, решился заглянуть в мою голову, потому что демон тут же принялся старательно смотреть в другую сторону.
– Тьен, – осторожно позвала я. – Судя по твоему лицу, это все мне не привиделось.
– Не привиделось, – процедил он в ответ, не глядя мне в глаза.
Пару минут мы шагали молча, а затем я произнесла:
– Дразнить Святого было глупо. У него еще есть власть над тобой.
Демон покосился на меня и бесстрастно ответил:
– Ты не приказывала.
– Я не рассчитывала на реакцию в духе «не трогай мое», – иронично ответила я.
– Я должен был охранять тебя.
– Охранять меня – не равно дразнить Стэндиша.
– Прости.
В его голосе не было ни капли вины. Но я больше не стала распекать Тьена. Нужно было вслушиваться в ночь. Я не пробуждала некромантию, полагаясь на чутье своего спутника.
В положенный срок я разбудила Стэндиша и завернулась в одеяло. Демон продолжил бродить вокруг поляны. Я дождалась, когда Святой тоже отправится в обход, а затем выскользнула из постели и поспешила в противоположную сторону. Тьену я отдала мысленный приказ и дальше охранять моих друзей. От демона пришла волна недовольства, но ослушаться он не посмел.
Я отошла довольно далеко, на ходу я проткнув палец. Теперь лес заполняли зеленые линии, а нос щекотал легкий запах опавших листьев и морозной зимы. Среди зацветающей сакуры ощущать его было странно. Если не знаешь, кому он принадлежит. Я замедлила шаг и дыхание. Зеленые ленты послушно обвивались вокруг меня, пряча мой запах, скрывая бурлящую во мне силу. Я остановилась под деревом и демонстративно пошатнулась, будто от усталости.
И он купился. Лес огласило хриплое карканье, и тварь молнией метнулась ко мне. Но я оказалась быстрее. Через мгновение катана духа вонзилась в огромное черное крыло и пригвоздила его к ближайшему дереву. Темная кровь оросила траву и раздался вполне человеческий вопль.
Я оглядела юношу с короткими алыми волосами и парой огромных черных крыльев, который скорчился у дерева и с усмешкой сказала:
– Не на ту клюв разеваешь.
Мальчишка покосился на меня черным глазом и, заикаясь, произнес:
– Т-Ты кто?
Луна взошла над лесом и осветила мои белые волосы и острые уши. Все это вместе с катаной духа, которая была преисполнена силы, вызывало недоумение.
– Неважно, – ответила я. – Это ты здесь путников промышляешь?
Мальчишка облизнулся и неуверенно признался:
– Допустим. Я хочу есть так же, как и ты, человечка.
Я повернула клинок, и дух яростно зашипел:
– Крыло отпусти!
– А что мне за это будет? – нагло спросила я.
Дух подозрительно ответил:
– А чего ты хочешь, человечка? Я не дух-хранитель, желания не исполняю. Разве что сожрать могу кого-нибудь.
– У меня есть два желания, которые ты в силах исполнить, – сообщила я.
Мой пленник дернул крыльями и проворчал:
– Это слишком много.
Я вонзила клинок глубже, и он тут же залепетал:
– Хорошо, хорошо! Чего тебе надо?
– Чтобы ты убрался из этой местности. И убил одного человека по моему выбору.
Дух начал скулить и причитать, проклиная белобрысых ведьм с мечами, кровожадных остроухих полукровок и людей, которые их порождают. Несколько минут меня обвиняли в алчности, жадности и жестокости, а потом мальчишка посерьезнел и сказал:
– Идет. Клянусь, что найду себе новые угодья для охоты и убью любого, на кого укажешь. Отпускай меня!
Я усмехнулась. Он что, меня совсем за дуру держит? Мои пальцы сомкнулись на одном из черных перьев. Я решительно выдернула его и повертела в руке. Дух скривился, но не стал больше ни жаловаться, ни причитать. Его перо вспыхнуло зеленым, и я с милой улыбкой сказала:
– Вот теперь клянись.
Мальчишка повторил свою клятву скорбным голосом. Я макнула перо в темную кровь духа, и тот помрачнел еще сильнее. Затем сунула получившийся артефакт в карман и выдернула катану из крыла. Дух не медлил ни мгновения – тут же обернулся вороном и умчался с хриплым карканьем.
Я сунула катану в ножны и отправилась в обратный путь. Палец уже привычно потеплел, и ранка затянулась, отрезая меня от некромантии. Тьен вышел из кустов и укоризненно взглянул на меня.
– Это было опасно, – упрекнул демон.
– Брось. Это мальчишка-вороненок. Впрочем, со старшими духами у меня был бы другой разговор.
Тьен покачал головой.
– Это моя страна и моя земля, – напомнила я. – И, помимо прочего, я собираюсь навести здесь порядок. Мисуто не справляются. Наследник слишком молод и слаб.
Спорить демон не стал, и я вернулась на поляну. Стэндиш, похоже, не заметил моего отсутствия. Я снова завернулась в одеяло и мгновенно провалилась в сон.
Пока Амэя готовила завтрак, я сидела на своем одеяле и теребила в руках добытое ночью перо. Моя магия и кровь вороненка образовали на нем зеленоватый, масляно поблескивающий узор.
– Что это? – подозрительно спросил Шон, останавливаясь рядом.
Святой, который все это время наблюдал за мной с другой стороны костра, громко сообщил:
