Достойная оплата – это именно то, что нужно. Я быстро отправила резюме, даже не читая подробности. В моем положении выбирать не приходилось.
Телефон зазвонил уже через полчаса.
– Света Ветрова? – голос женщины был приятным, уверенным. – Вы откликнулись на наше объявление?
– Да, – сердце колотилось. – Когда можно приехать на собеседование?
– Завтра утром. Адрес вышлю в сообщении. И… – небольшая пауза, – у вас есть медицинская книжка?
– Конечно, – солгала я. Медкнижку нужно было обновить, но денег на анализы не было.
– Прекрасно. До встречи.
Я положила трубку и впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на надежду. Может быть, все наладится? Может быть, я смогу заработать на Машину операцию? Может быть, судьба наконец-то повернется ко мне лицом?
Но сначала нужно было что-то сделать с внешностью. Я подошла к зеркалу и критически себя оценила. Пухлое лицо, растянувшийся свитер, который не скрывал, а подчеркивал проблемные места.
«Надо похудеть», – подумала я в сотый раз. И в сотый раз отогнала эту мысль. На особые диеты и крутые препараты типа Оземпика нет ни времени, ни денег. Да и какой смысл? Для кого стараться?
Я легла на свой диван в гостиной и попыталась заснуть. Но перед глазами стояло лицо Стаса – каким я его помнила пять лет назад. Красивым, сильным, любящим. А потом мне словно мерещилось – его спина, когда он уходил из нашей квартиры с сумкой в руках, даже не обернувшись. К другой женщине… А я тварь. Только почему тварь? Потому что любила его и отдавала всю себя?
Жизнь – странная штука. Она может рухнуть в одночасье, а собирать ее осколки приходится годами. И никогда не знаешь, получится ли из этих осколков что-то целое, или они так и останутся острыми краями, которые режут тебя изнутри каждый день, напоминая о том, кем ты была когда-то и кем стала теперь.
А завтра будет новый день. Новая попытка зацепиться за соломинку под названием «достойная зарплата». И может быть – только может быть – я смогу спасти свою дочку и дать детям нормальную жизнь.
Даже если для этого придется проглотить еще тысячу унижений и выслушать еще миллион колкостей о своем весе.
Главное – чтобы дети никогда не узнали, что их отец просто сбежал от ответственности. Что он бросил меня и понятия не имел, что у него есть сын и дочь, которые каждый день спрашивают, где их папа.
И что я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос.
Глава 2
От лица Светы. Прошлое
Три недели прошло с тех пор, как Стас исчез из моей жизни, оставив только записку. Три недели, которые казались вечностью, наполненной болью, непониманием и отчаянием.
А потом я опоздала.
Сначала не придала этому значения – стресс, переживания, всё могло сбить цикл. Но когда задержка достигла недели, а потом двух, страшная догадка начала закрадываться в сознание.
Я купила тест в аптеке дрожащими руками. Три разных теста, чтобы убедиться. И все три показали одно и то же: две полоски.
Беременна.
Я сидела в ванной комнате на полу, держа в руках пластиковые полоски, и не могла поверить. Беременна от мужчины, который меня бросил. Беременна, когда не знаю, как жить дальше. Беременна, когда каждый день – это борьба за выживание.
– Светочка, – постучала в дверь мама, – что там так долго?
– Всё хорошо, мам, – солгала я, пряча тесты. – Сейчас выйду.
Но ничего не было хорошо. Совсем ничего.
Первой мыслью было – избавиться. Немедленно, пока не поздно. Что за жизнь я смогу дать ребёнку? Одинокая мать без мужа, без стабильного дохода, с больной мамой на руках?
– Мам, – сказала я маме вечером, – мне нужно в женскую консультацию завтра.
– Что-то болит?
– Просто плановый осмотр.
Мама посмотрела на меня внимательно. Она всегда чувствовала, когда я что-то скрываю.
– Света, ты какая-то странная последние дни.
– Просто устала. После всего… что случилось.
– Детка, – мама взяла мои руки в свои, – я знаю, что тебе больно. Но жизнь на этом не заканчивается. Ты молодая, красивая…
– Мам, не надо, – попросила я. – Не сейчас.
Ночью я не спала. Лежала и думала о том, что растёт внутри меня. Крошечная жизнь, которая ничего не знает о том, какой жестокой может быть судьба. О том, что её отец исчез, не оставив даже адреса.
К утру решение было принято. Я не смогу дать этому ребёнку нормальную жизнь. Лучше прервать беременность сейчас, чем обречь его на нищету и страдания.
В женской консультации врач подтвердила то, что я уже знала.
– Поздравляю, – сказала она. – Беременность пять недель.
– Доктор, – сказала я тихо, – я хочу сделать аборт.
Врач, немолодая женщина с добрыми глазами, посмотрела на меня серьёзно.
– Вы уверены? Это очень важное решение.
– Уверена. Я… я не могу сейчас родить ребёнка.
– Понимаю. Но давайте всё же сделаем УЗИ. Для протокола.
Я легла на кушетку, и врач смазала мой живот холодным гелем. Включила аппарат УЗИ.
– Так, посмотрим… – она водила датчиком по животу, изучая экран.
И вдруг в кабинете раздался звук, который перевернул всю мою жизнь.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
– Что это? – прошептала я.
– Сердцебиение, – улыбнулась врач. – А нет, подождите… сердцебиения. У вас двойня.
Двойня. Два сердечка бились внутри меня. Два малыша, которые ничего не просили, кроме права на жизнь.
– Слышите? – врач сделала звук громче. – Вот первое сердечко, а вот второе. Оба бьются очень хорошо.
Меня выворачивало наизнанку от нежности и ужаса одновременно. Мурашки пробежали по позвоночнику, а в горле встал комок, который не давал дышать. Это не просто беременность. Это две жизни, два человечка, которые уже живут и растут внутри меня.
– Доктор, – прошептала я, – а они… они здоровы?
– Пока всё выглядит нормально. Конечно, ещё рано говорить наверняка, но сердцебиение хорошее, размеры соответствуют сроку.
Я лежала и слушала, как стучат сердечки моих детей. Детей Стаса, который даже не знал об их существовании. И поняла – я не смогу. Не смогу убить эти две маленькие жизни.
– Доктор, – сказала я тихо, – я передумала. Буду рожать.
– Уверены?
– Да. Совершенно уверена.
Домой я шла как в тумане. Двойня. У меня будет двойня. Два ребёнка, которых придётся растить одной.
– Как дела? – спросила мама, когда я вернулась.
– Мам, – сказала я, садясь рядом с ней, – мне нужно тебе кое-что сказать.
– Что случилось?
– Я беременна. Двойня.
Мама замолчала. Долго смотрела на меня, обрабатывая услышанное.
– От Стаса?
– От него.
– И что ты собираешься делать?
– Рожать.
– Одна?
– Одна.
Мама обняла меня и прижала к себе.
– Детка, это будет очень тяжело.
– Знаю.
– Но мы справимся. Вместе справимся.
Следующие месяцы были самыми тяжёлыми в моей жизни. Токсикоз мучил меня с утра до вечера. Я практически не могла есть, постоянно тошнило, кружилась голова. А ещё нужно было работать – декретные выплаты были мизерными, а жить на что-то нужно было. Но я не худела… никогда не худела, но и сильно не набирала.
– Света, – говорила мама, когда видела, как мне плохо, – может, всё-таки найти Стаса? Сообщить ему?
– Зачем? – отвечала я. – Если он хотел знать, что со мной, нашёл бы способ узнать.
– Но это его дети…
– Это мои дети. Он от них отказался, когда ушёл. К другой женщине, мам. Он так и написал!
К седьмому месяцу стало совсем тяжело. Живот был огромный – двойня давала о себе знать. Я с трудом ходила, постоянно болела спина, отекали ноги.
– Малютки, – говорила я, поглаживая живот, – потерпите ещё немножко. Скоро мы встретимся.
И они шевелились в ответ, словно понимали. Один толкался сильнее – это был мальчик, я почему-то была в этом уверена. Второй был спокойнее, нежнее.
Роды начались на тридцать седьмой неделе. Сначала потянуло низ живота, потом начались схватки. Я успела только добраться до больницы с мамой.
– Двойня всегда торопится, – сказала акушерка. – Готовьтесь, мамочка.
Роды длились четырнадцать часов. Четырнадцать часов боли, страха и надежды. Я кричала, плакала, молила бога о том, чтобы дети родились здоровыми.
– Тужься! – командовала акушерка. – Вижу головку первого!
И вот раздался крик. Первый крик моего сына.
– Мальчик! – объявила врач. – Красивый мальчик!
Саша. Я заранее знала – если мальчик, то Саша.
– А теперь второго! Ещё немного!
Через двадцать минут родилась дочка. Тихая, спокойная, с огромными глазами.
– Девочка! – сказала врач. – Поздравляю!
Маша. Моя Машенька.
Их положили мне на грудь – двух крошечных, сморщенных, прекрасных человечков. Моих детей. Детей, которых я чуть не убила.
– Привет, малыши, – прошептала я сквозь слёзы. – Я ваша мама. Я буду любить вас больше всего на свете.
Первые дни в роддоме были как в раю. Я не могла налюбоваться на детей. Саша был крупнее, активнее, громче плакал. Маша – тихая, спокойная, но очень внимательная. Она смотрела на меня таким серьёзным взглядом, словно понимала всё.
