Страница 9 из 27
— Встречаем, — сказал я и перехватил автомат.
— Занять позиции! — проорал старшина, подгоняя бойцов.
Начинается очередная атака.
Глава 6
«Таргин Великий (дата рождения неизвестна, примерно 41 г. до в.т.в. — дата смерти 537 г. в.т.в.) — легендарный завоеватель и правитель Юнитума, первый Небожитель. За свою сверхъестественно долгую жизнь превратил захваченные им разрозненные феодальные земли в могущественную империю, занимающую весь континент.
От Вторжения Таргина Великого в Юнитум ведётся современное летоисчисление в империи…»
— Имперская энциклопедия, новое издание 870 года
Пустынники шли в бой. Они использовали те же самые тактики, что и имперская армия, в такой же манере отдавали приказы. И совсем недавно они были частью империи, такой же, как и северяне из Огрании и остальные. Но всё изменилось.
Первая волна противника наступала, забросав всё перед собой дымовыми гранатами. Сквозь белую пелену дыма показались силуэты бегущих людей.
Я занял позицию в окопе. Отдельного наблюдательного пункта для меня не было, а стоять посреди открытого пространства, как свеча на ветру — верная смерть.
В нормальной ситуации сидел бы с картой у рации, но она уже давно не нормальная. Да и в десанте командиры всегда на передовой и даже первыми прыгают с парашютом во время высадки.
Поэтому я засел в недавно вырытом холодном окопе в третьей линии вместе с радистом и связистами, и стрелял лично, наблюдая за обстановкой из-за мешков с песком.
Над головой летели пули, трассирующие и обычные, некоторые рикошетили и визжали, а молодые солдаты вздрагивали.
— Не ссы! — со смехом прокричал ближайший ко мне десантник товарищу. — Если слышишь пулю — она точно не твоя!
Второй парень с оспинами на лице нервно засмеялся, но вдруг замолк, когда его каска дёрнулась. На ней появилась дыра аккурат напротив лба, а по лицу побежала кровь. Солдат упал без звука, товарищ на него посмотрел, а потом направил взгляд в сторону и начал туда стрелять, сжав зубы так, что это можно было услышать.
Все вели себя по-разному. Кто-то прижимал голову к земле, будто пытаясь спрятаться, кто-то пытался раскопать укрытие поглубже, накидывая перед собой камни и комья холодной земли. Но большинство стреляли.
Силуэты в дыму приближались.
— Подъём! — заорал старшина Ильин на слишком увлёкшегося копать солдата и сильно ткнул его в бок. — Стреляй уже!
Солдат-бинхаец стиснул зубы и начал палить в сторону врага автоматическим огнём, особо не целясь. Горячие дымящиеся гильзы сыпались на землю. Сильно воняло сгоревшим порохом.
Где-то впереди, за зданиями в дыму, грохнул взрыв. Силуэты вдали залегли, но снова начали подниматься.
Я положил автомат на камни и комья земли и прицелился. Навёл оружие на врага и нажал на спусковой крючок, достаточно тугой. Выстрелил одиночным.
Приклад толкнул в плечо, но куда попала пуля, я не увидел. Следом пустил короткую двойку.
Та-та! Гильзы полетели вправо. Я увидел полёт трассирующей пули по пологой траектории. До самой цели.
Один силуэт упал. Кто-то вцепился ему за шиворот и потащил назад.
Огонь становился всё сильнее и сильнее. Зарокотал пулемёт позади нас.
Ту-ту-ту!
Было видно, как крупнокалиберные пули прошлись по стене, выламывая от неё куски штукатурки и поднимая облачка пыли.
Следующая очередь срубила целую цепь нападавших, остальные залегли. Гранатомётчик нацелил трубу в сторону памятника, где стоял пулемёт, но я его снял.
Вспышки взрывов и выстрелов то и дело появлялись в дыму. Инфы пытались укрыться за давно сгоревшими машинами, но мы там почти всё заминировали.
— Третий взвод, работайте по дому! — во весь голос кричал старшина. — Вы чё там, мать вашу, сиськи мнёте?! Стреляйте!
Снова хлопнул взрыв посреди атакующих. Над головой пролетел снаряд из гранатомёта, оставляя дымовой след.
— Крыша! — я показал туда, заметив там силуэт.
— Понял! — отчаянно закричал Пашка Шутник, направляя в ту сторону автомат.
Длинные очереди трассирующих прошлись по самому краю кровли, высекая искры. Силуэт, который я заметил, скрылся. Но блеск оптического прицела его выдал.
Туда направили пулемёт. Ту-ту-ту-ту-ту. Мощные звуки выстрелов прорывались через любой шум.
С этим снайпером было проще, чем с предыдущим. Его задело, он слетел вниз и больше не дёргался.
— Правый фланг! — крикнул я. — Огонь!
Со стороны проулка, где стоял сгоревший танк, выбежала целая толпа с дикими криками.
Это легковооружённая пехота из ополчения, даже не все были в военной форме. Бежали как придётся, бесформенной кучей. Но когда они подойдут ближе и закидают гранатами, то мало не покажется.
Я направил оружие туда. Бил короткими двойками, укладывая пули точно в цель. Ко мне присоединились остальные.
Нападающие быстро потеряли кураж: кто-то залёг, кто-то побежал назад, но многие двигались дальше.
— Не подпускать! — орал сержант с того направления. — Трофимов, ты чего там спишь?! Гранату кидай!
Бах! Граната попала точно в цель.
Правда, это я направил её в полёте куда надо.
С каждым разом пользоваться силами получалось всё лучше. Я даже обвалил одну колонну, за которой укрылся пустынник. Просто толкнул, мыслью, и она поддалась, засыпав врага.
А ведь может быть что-то ещё. Дух явно был сильный.
Ну а пока я перехватил автомат, положив руку на подствольник. Кто-то засел в том здании, кажется, пулемётчик, и он вот-вот должен был открыть огонь из окна.
Взял чуть выше, вспомнив, как на меня орал инструктор в академии, когда я не мог попасть в мишень.
Раздался хлопок, и граната полетела ровно в цель. Бах! Из выбитых окон повалил дым. Больше там не осталось никого.
Автоматические винтовки десантников палили дальше, к ним то и дело добавлялся рокот пулемёта. Во все стороны летели трассирующие пули, жужжа, как злые осы.
И враг отступил. Временно.
Поднялся ветер, принося с собой запах горелой ваты и тухлого яйца. Пошёл снег, совсем слабый, но грязи от него будет ещё больше. Хотя, казалось бы, куда ещё? Серая пятнистая форма у всех уже превратилась в однотонную коричневую.
— Будут ещё, — сказал я. — Готовимся, Сергей.
Старшина Ильин кивнул и побежал разбираться там, где у нас были недочёты.
— Второй пулемёт где?! Вы чего там, мать вашу, молчите?!
— Заело!
— Живо исправить!
Он гонял солдат, кричал громче, чем раньше, но его слушались.
А первая победа дала людям мысль, что ещё не всё потеряно. Все спешно снаряжали магазины винтовок патронами, готовили гранаты и рыли, рыли, рыли. Ковыряли землю, потому что это могло спасти жизнь, и десантники это уже поняли на своей шкуре.
Хорошо, что мы не на севере, и земля ещё не замёрзла. Лопатки звенели, попадая в камни, но не гнулись и не ломались, они достаточно толстые.
Повсюду валялись гильзы, втоптанные в грязь, трубы использованных гранатомётов, обрывки упаковок бинтов и выдавленные шприцы-тюбики с обезболивающим. Кровь смешалась с грязью.
Один солдат брезгливо отбросил от себя чью-то руку. Санитары и приданная им помощь оттаскивали раненых. Какое-то время было тихо.
Я слушал доклады с других направлений, а старшина проверял первую линию. Доносился его крик:
— Это что за яма? Это окоп или кролик норку вырыл?
— Так Мелкий же копал, господин старшина! — отозвался чей-то голос. — Ему-то в самый раз.
Из первой линии грохнул смех. Там засело отделение из первой роты.
— Каска где? — распекал старшина.
— Да у него там кость сплошная, зачем она ему? Любая пуля отрикошетит.
Снова смех. Шутник, засевший неподалёку, хмыкнул.
— Отставить цирк! — рявкнул Ильин. — Найди себе каску!
— Есть!
Старшина вскоре вернулся.
— Пацаны ещё, — посетовал он, усаживаясь рядом.
— У наших выучка есть, — сказал я. — У РВСников всё намного хуже.
— Это точно.
— А что на той крыше? — спросил я, показывая на руины двухэтажного магазина. — Там хорошая точка.
— Хотели занести туда станковый пулемёт, но его повредило осколком, пытаемся починить, — Ильин сплюнул кровью из-за разбитой губы.
У меня тоже был железный привкус во рту, из-за мелкого камешка, который порезал губу. Но это беспокоило не больше, чем рана в боку, от которой я чуть не умер совсем недавно.
Оказывается, если не умереть сразу, то Небожители очень живучие. На это и намекал дух, когда хотел взять тело. И что же с ним случилось?
— У нас были гвардейцы, — спросил я, отвлекаясь от мыслей. — Там хороший снайпер, пусть сядет туда. И остальные тоже.
Тот высокий гвардеец с шарфом и его товарищи заняли новые позиции. Вскоре Ильин кричал на них уже охрипшим голосом:
— Живо на крышу! И не сидите там на жопе на одном месте! Позиции меняйте!
Гвардейцы-снайперы не спорили, подчинялись.
— Павел, — позвал я своего помощника. — Ты где?
— Здесь, господин капитан! — раздался голос из соседнего окопа.
— Заканчивай и подойди.
Шутник перевязывал раненого, что-то рассказывая ему на ухо. Тот лежал, стиснув зубы, но в какой-то момент не выдержал и издал смешок.
— Унесите, — сказал он товарищам и подбежал ко мне. — Что нужно, господин капитан?
— Мне нужны ещё такие гранаты, — я показал на подствольник. — И обычные, пару штук.
— Найду.
Он выругался и пригнул голову, когда снова начали стрелять. Новые выстрелы, следующая волна не заставила себя ждать. Но там не только пехота, мы слышали и лязг гусениц. А вода на дне окопа покрылась рябью от вибрации по земле.
Вражеский танк, который мы засекли давно, полз в нашу сторону.
И странное дело.
Что-то будто светилось за теми зданиями. Я вижу тот танк? Это сила духа так работает?
— Гранатомётчики, готовьтесь, — сказал я.
— Есть! — отозвался старшина. — Второе отделение! Вы куда?! Готовсь!
Танк пока не появлялся, но я будто его видел. Слабый огонёк за зданиями, синий, как фонарь в тумане или за плотной бумагой. Почему я его вижу?
А пока из-за дыма повалила очередная волна пехоты. Эти уже серьёзнее, тут более подготовленные бойцы из Пятой дивизии. Я прицелился и начал стрелять.
Та-та! Та-та! Та-та!
Но их командующий не торопился. Пока он просто проверял, сколько нас здесь. Он нападал то с одной стороны, то с другой, выбирая место, куда лучше ударить.
