Читать «Слепая жена. Дракон нашел замену» — Кристина Юраш онлайн
Страница 3 из 13
Я услышала, как прошелестел его камзол.
— Бережно собрать все осколки до единого! Быть может, её удастся восстановить! — послышался приказ.
Сердце бешено колотилось в груди. Неужели какая-то ваза ценнее, чем я? Слёзы выступили на невидящих глазах.
— Поэтому смиритесь и… и… радуйтесь, что о вас заботятся! Что вас не вернули родителям, не бросили! О вас заботятся! Что вам ещё нужно?!
Слова, которые стояли в горле, болезненные, вдруг вырвались наружу. Их не удалось затопить слезами и проглотить, как я проглатывала их до этого.
— На моём месте должны были быть вы, — произнесла я.
В коридоре вдруг стало тихо. Я слышала его дыхание, но не видела его лица. Не видела выражения. За время темноты его черты расплывались, смазывались, а я старательно пыталась удержать их в своей памяти.
— Опять решили играть на чувстве вины? — послышался тихий голос. — Вам же объяснили. И не только я, заметьте, что с Адель Боуз у меня ничего не было. Что она сошла с ума! Просто сошла с ума, придумала себе любовь, которой никогда не существовало!
По коридору прокатилось шуршание юбок. Я слышала, как одна из девушек тяжело сглотнула. Другая торопливо поднялась. Я знала этот звук. Я уже научилась немного различать звуки движения рядом.
Послышалось шуршание юбок и спешные, дробные, легкие шаги. Я знала, кому они принадлежат.
— О, зачем ты сама вышла из комнаты? — прозвучал рядом тихий и кроткий голос кузины.
Эдит подошла неслышно. От неё пахло фиалковой пудрой и горьким зельем, которое она каждое утро и каждый вечер давала мне по совету лучших лекарей. Бесполезным, бессмысленным лекарством, не вернувшим мне даже слабого света.
Её прохладные пальцы коснулись моей щеки.
— Бедная моя. Ты ударилась? Почему же ты не позвала меня?
Я дёрнулась от неожиданности, но тут же заставила себя расслабиться. Эдит не виновата, что теперь любое внезапное прикосновение пугало меня.
— Я звонила, — ответила я, вспоминая, как дергала шнур. — Трижды. Потом звала служанок. Никто не пришёл.
Кузина на мгновение замерла.
Её пальцы всё ещё лежали на моей щеке. Я почувствовала, как ноготь слегка надавил на кожу, а потом ласковое движение продолжилось.
— Наверное, девушки были заняты, — сказала она слишком быстро. — Я обязательно выясню. А сейчас пойдём в комнату и обработаем руку. О, бедная ваза… Это… это была та самая, которую ты показывал мне, как одно из лучших приобретений коллекции?
— Да. Это была она. Я потратил столько времени, чтобы достать ее, — мрачным голосом произнес муж.
— Ох, как говорила моя матушка: «Посуда бьётся на счастье!» — вздохнула Эдит. — Значит, счастья будет много.
— И дорогой ценой, — так же мрачно закончил муж.
Я ещё не знала, что к вечеру цена этой вазы окажется выше моего места в собственном доме.
Глава 4
Я повернула голову туда, где стоял Вальдрад.
Больше он не произнёс ни слова, однако я чувствовала его присутствие. Жар касался левой стороны лица. Запах табака становился сильнее, когда он выдыхал.
Я не видела его уже два месяца, но научилась определять, когда муж сердится. Вальдрад начинал дышать медленнее, словно запирал дракона внутри собственного тела.
Сейчас паузы между вдохами становились всё длиннее.
Его раздражала я.
Моё платье. Разбитая ваза. Толпа слуг. Необходимость снова решать проблему, которую невозможно решить приказом.
— Я шла к тебе, — произнесла я и услышала, как Эдит тихо вздохнула. — Мне сказали, ты вернулся ещё утром. Но так и не зашел ко мне… А я ждала…
Вальдрад снял перчатки. Я узнала мягкий скрип кожи, а затем тихий шлепок кожи о дерево.
— Вернулся, — мрачно подтвердил он. — И собирался работать.
Мне не нужно было спрашивать, почему он не зашёл.
Я проснулась от шума экипажа. Лежала в постели и слушала, как внизу открывают двери, как слуги бегут встречать хозяина, как дворецкий отдаёт распоряжения.
Я ждала шагов на лестнице. Потом — в коридоре. Уговаривала себя не считать минуты.
Вальдрад не пришёл.
Шесть дней его не было дома. Шесть ночей я просыпалась на пустой постели, протягивала руку и находила только холодную простыню. Сегодня он вернулся — и снова выбрал кабинет.
— Я приказала оставить твой прибор за ужином, — сказала я. — Каждый вечер его ставят напротив меня. Потом свечи догорают, еда остывает, и слуга уносит нетронутую тарелку. Я хотя бы слышу, как она звякает. Так проще делать вид, будто ты просто задержался.
Муж ничего не ответил.
В коридоре стояли слуги. Они слышали каждое слово. Мне хотелось замолчать, сохранить хотя бы остатки достоинства, но ради чего?
Они уже видели меня на полу. Хуже быть не могло.
— Сегодня ты поужинаешь со мной? — с надеждой спросила я.
Вальдрад провёл ладонью по лицу. Я услышала, как пальцы задели щетину.
Этот звук был слишком знакомым. Воспоминание о том, как я касалась пальцами его лица, как он ловил мои руки и подносил к своему лицу, ударило горячей волной под рёбра.
Я до сих пор хотела его.
Хотела услышать этот низкий смех. Хотела, чтобы он поднял меня с пола не как беспомощную родственницу, а как жену. Чтобы его руки задержались на талии, чтобы дыхание стало тяжелее не от раздражения.
Стыд за собственное желание обжёг сильнее боли в рассечённой ладони.
— Леонтина, вы же знаете, что я занят, — начал Вальдрад, и уже по тому, как официально прозвучало моё имя, я поняла ответ.
Пальцы сами нашли обручальное кольцо. Я покрутила его вокруг пальца, цепляясь за металл, как за последнюю часть прежней жизни.
— Не надо, — попросила я. — Не говори, что занят. Не сегодня. Просто посиди рядом. Мне даже не нужно разговаривать. Я хочу знать, что ты здесь.
Он шагнул ко мне.
Тепло приблизилось. Запах окутал, заставляя тело повернуться вслед за ним.
На миг во мне вспыхнула надежда.
Я подняла лицо, ожидая прикосновения.
Но Вальдрад прошёл мимо.
Глава 5
За моей спиной звякнул собранный фарфор. Наверное, Вальдрад остановил служанку с подносом и взял один из осколков, прежде чем она успела унести их.
— Я был рядом два месяца, — проговорил он так сдержанно, что каждое слово вонзалось отдельно. — Два месяца не спал, возил вас к лекарям, держал за руку во время процедур и слушал, как вы кричите от боли. Я сделал всё, что мог.
— Я не просила тебя возвращать мне зрение сегодня.
— А чего вы просите? — спросил он, тщательно скрывая раздражение в голосе.
— Тебя.
Осколок хрустнул.
Сначала тонко скрипнула глазурь. Потом фарфор треснул в его ладони. Мелкие кусочки посыпались на пол. Один ударился о мой башмак.
Кто-то из слуг испуганно ахнул. Теперь я знала, что он держит: осколок вазы Первой эпохи.
Вальдрад не закричал. От этого стало страшнее. Он хрустел осколком, чтобы не сорваться.
— Вальдрад, у тебя кровь, — выдохнула Эдит. — Давай я вытру!
Он не ответил кузине.
Я слышала, как капли падают на пол — медленно, через равные промежутки.
Кап.
Кап.
Кап.
Моя кровь стекала по пальцам почти в том же ритме.
Нас обоих ранила одна и та же разбитая ваза.
Только он мог разжать руку.
— Вы забыли о том, что однажды клялись перед всеми гостями не бросать меня, — начала я. — Но сейчас я вижу, что отношение ко мне поменялось…
— Вижу… Хорошее слово в вашем случае. Хорошо… Мадам, я не люблю, когда вы поднимаете эту тему. Но вам, видимо, нравится ее поднимать. Итак, вы живёте в моём доме, — произнёс Вальдрад, а его голос был строгим и глухим от раздражения. — Вас не бросили. Вас обслуживают, за вами ухаживают. Вокруг вас служанки, лекарь, ваша кузина, которая прибыла сюда специально, чтобы ухаживать за вами и помогать вам. На лечение потрачено целое состояние. Я не отказался ни от одного средства, каким бы безумным или дорогим оно ни казалось. Что ещё я должен для вас сделать?
Слово «должен» стало последней каплей.
Не «хочу». Не «могу». Должен.
Так говорил не муж. Так говорил человек, которому предъявили неоплаченный счёт.
У меня онемели губы. Шум голосов отодвинулся, будто все слуги одновременно отошли в другой конец коридора.
Остались только капли крови.
Его и мои.
— Я закрыла тебя собой не для того, чтобы сделать должником, — произнесла я. Собственный голос казался чужим, слишком спокойным. — Я даже подумать не успела. Просто увидела, что она целится тебе в лицо.
— Я знаю, — холодно и глухо ответил он.
— Тогда почему ты наказываешь меня за то, что я успела? — прошептала я, чувствуя, как в горле снова растет комок слез. — Ты наказываешь меня за то, что я ослепла. Наказываешь этим тоном, наказываешь тем, что перестал обнимать меня и целовать. Перестал приходить ко мне, как раньше. Я больше не чувствую твою руку, твое тепло. Я не знаю, когда я успела из любимой жены превратиться в раздражающую обязанность!
Его дыхание оборвалось.
Я попала. Не туда, где Вальдрад сердился на меня за разбитую вазу.
Я попала намного глубже. Туда, где он ненавидел себя.
На секунду я почти пожалела его. Почти протянула руку, чтобы снова найти его лицо, коснуться напряжённой челюсти и сказать, что не виню.
Но Вальдрад заговорил первым:
— Вы слепы уже два месяца, Леонтина. И вам придётся научиться с этим жить. И мне придется научиться жить с этим. Так что дайте мне время.
— И что? Когда время пройдёт, всё наладится? — спросила я, чувствуя, как горечь внутри вырвалась наружу невесёлой усмешкой. В моём голосе слышалось неверие.
Глава 6
— Быть может, — произнес Вальдрад после долгой паузы. Но я не услышала в его голосе уверенности. Я услышала лишь глухое раздражение из-за того, что я требовала ответа.
Я вздохнула, чтобы не заплакать снова. Мне показалось, что я снова стою в свадебном зале.
Что проклятие только что попало в глаза и я ещё надеюсь: сейчас боль пройдёт, темнота отступит, Вальдрад прижмёт меня к груди и станет моими глазами. Как и обещал.
Только на этот раз жгло не лицо.
Грудную клетку словно стянули железным обручем. Я пыталась вдохнуть, но воздух останавливался в горле. Обручальное кольцо впилось в палец — я всё ещё выкручивала его, сама не замечая боли.
— Тогда не нужно от меня прятаться. Просто останься со мной, — прошептала я. Гордость молила замолчать, но страх оказался сильнее. — Хотя бы сегодня. Я просыпаюсь и не понимаю, где нахожусь. Иногда слышу, как кто-то входит, но не знаю, кто. Служанки переставляют вещи. Смеются, когда я падаю. Я больше не могу понять, кому здесь доверять…