— О. — Такого расклада я не ожидала. — А зачем?
— Ну как минимум, чтобы заплатить за шмотки, — хмыкает парень. — Или ты вдруг резко нашла у себя в лифчике банковскую карту?
— Не нашла.
— Тогда вперед. Дел много, времени мало.
Мы заходим в первый магазин, где выставлена одежда, и парень сразу же идет к скучающей тетке-консультанту.
— День добрый. — Он небрежно указывает на меня кивком головы. — Вот на нее плотные джинсы, пару футболок и толстовку на молнии.
— Все верно, только лучше брюки, — максимально вежливо поправляю я. — Я не ношу джинсы.
— Теперь носишь.
— Но…
— Правила, директриса. Уже забыла?
Черт.
Я прикусываю язык и плетусь в кабинку, куда продавец уже притащила гору вещей.
Ворох футболок, кофт и, что самое ужасное, несколько пар джинсов.
Я ненавижу джинсы.
Во-первых, это одежда для рабочих. Мама всегда повторяла, что только человек без вкуса и образования может надеть такое куда-то, кроме дачи и стройки.
А во-вторых…
Я ужасно выгляжу в джинсах.
Однажды, еще в студенческие годы, я все-таки поддалась моде и попыталась втайне от мамы купить себе одни. Узкие, как все носили в то время.
Все закончилось тем, что я просто расплакалась в примерочной. Не могла смотреть на эти тонкие кривые палки, которые были у меня вместо ног.
В юбке их уродство не так бросалось в глаза, в свободных брюках тоже, а джинсы сработали просто как увеличительное стекло.
И сейчас мне снова предстоит этот ужас. Только на этот раз у моего позора будут свидетели.
— Думаю, лучше оставить мои брюки, — говорю я, сделав вид, что смотрю на ценники. — Так будет дешевле.
— Я не бедствую.
— Да, но… — Я отчаянно ищу аргументы. — Но в джинсах будет жарко!
— Не будет.
— В них неудобно.
— Неудобно, когда ноги сдираешь об асфальт до мяса, — отрезает парень. — Если ты свалишься, твоя тряпка, которую ты называешь штанами, ничем тебе не поможет. Джинсы гораздо надежнее.
— Но…
— Директриса. Еще одно слово, и я уезжаю один.
Судя по раздражённому взгляду, он вовсе не шутит.
Молча вползаю в кабинку, задергиваю за собой хлипкую шторку и начинаю переодеваться.
Джинсы так джинсы.
Мне плевать, как я буду сейчас выглядеть.
Мне плевать, что этот малознакомый мальчишка узнает про мои кривые ноги.
Узнает и узнает, что теперь? У меня ведь нет цели ему понравиться.
Нету же, правда?
Почти не глядя натягиваю на себя первые попавшиеся джинсы и белую футболку.
В зеркало не смотрю, тем более оно тут маленькое.
— По размеру вам как, женщина? — спрашивает с той стороны шторки продавщица. — Все подошло?
— Подошло, — мрачно говорю я.
— Брать будете?
— Сначала посмотрим, потом решим, — раздается ленивый голос парня. — Выходи, директриса.
— Нет.
Он хрипло смеется.
— Хочешь, чтобы я к тебе зашел? Давай. Заодно бельишко примеришь. Я тут как раз присмотрел тебе кружевные стринги.
Ах ты, скотина!
Злость и унижение вспыхивают во мне, как зажигательная смесь.
Вылетаю из примерочной, едва не сбив с ног продавщицу, и останавливаюсь перед ухмыляющимся парнем.
— Вот! — рявкаю я, уперев руки в боки. — Смотри. Доволен? Могу трусы еще на голову натянуть! Кружевные! Для полного комплекта.
Парень молчит.
С наглого лица медленно сползает ухмылка, а взгляд его холодных зеленоватых глаз становится… странным.
— Что? — спрашиваю я, когда пауза затягивается.
— Ничего. Классные ножки, директриса.
Он издевается?
Я бросаю взгляд на свои тощие ноги, которые так плотно обтянуты джинсами, что виден каждый их изгиб.
Точно издевается.
А чего я ждала от этого молодого хама? Вежливости и такта?
Уверена, он взял меня с собой исключительно для того, чтобы было над кем прикалываться.
Ну и хорошо. Главное, чтобы довез до дома.
Остальное — неважно.
— Поехали уже, — раздраженно бросаю я.
— Трусы себе выбери сначала, — снова ухмыляется парень. — Или помочь?
— Не надо.
— Кстати, хочешь совет? Стринги не бери, между булок будут натирать, когда в седло сядешь.
— Я не ношу стринги! — вспыхиваю я.
— А зря, — низким, пробирающим до мурашек голосом говорит он и скользит по мне взглядом, от которого становится жарко.
В теле зарождается странное томление, которое становится только сильнее, когда я смотрю на широкие плечи этого парня, на вызывающе выбритую бровь и красиво очерченные губы.
Я пялюсь, да.
Но почему-то не могу оторваться.
— Жен… девушка, — вдруг влезает продавщица. — А вам хорошо в этих джинсиках. И футболка села по плечикам. Оставляете?
— Оставляем, — отвечает вместо меня парень и резко отворачивается. — Бери трусы и носки, директриса. Какие сама хочешь. Только в темпе. Нам еще за кроссами надо.
Через полчаса мы снова выезжаем.
На мне новые джинсы, футболка, кроссовки, а еще огромная куртка, которую парень достал из своих кофров.
— Держи, она хорошо от ветра защищает.
Куртка пахнет кожей и машинным маслом, а еще чем-то терпким, но приятным. Вдыхаю этот запах, пока на мне не оказывается шлем, который сразу отсекает все рецепторы.
Мотоцикл ревет, срывается с места, скорость заставляет задохнуться, и я опять вцепляюсь обеими руками в своего водителя.
Страшно. Господи, это же чистое самоубийство вот так ехать.
Но я зажмуриваюсь и терплю. Час. Полтора.
Потом мы останавливаемся на заправке, и я буквально сваливаюсь с мотоцикла. Пытаюсь слезть изящно, но ноги как деревянные, а попу я себе отсидела всю. До самых костей.
— Тяжело? — спрашивает парень.
— Ну так.
— Завтра еще хуже будет, — бесчувственно сообщает он. — Есть время передумать, директриса.
— Нет, — сквозь зубы говорю я. — Даже не надейся. Кстати, уже темнеет.
— Да, скоро остановимся на ночевку.
От яркого облегчения я едва не плачу.
Можно будет лечь! И вытянуть ноги!
— Здорово, — искренне говорю я. — А где?
— На озере.
— Там какой-то отель? — спрашиваю я без задней мысли. — Турбаза?
Уголок его рта приподнимается в усмешке.
— Почти. Скоро увидишь.
Глава 10.
Мы съезжаем с трассы, когда сгущаются сумерки.
Едем между виноградниками по тропинке, которую даже дорогой не назвать. Просто сухая каменистая земля.
Меня трясет по этим кочкам так, что я не могу ни на секунду отпустить руки, которыми я держусь за водителя. Иначе просто свалюсь как перезревшее яблоко.
Невыносимо тяжело, мышцы уже ноют, а каждая неровность, на которой меня подбрасывает, отдается болью в ногах и попе.
Я уже даже бояться устала. Я просто хочу, чтобы мы приехали.
Хоть куда-нибудь.
Вокруг уже темным-темно, фонарей нет, и вдруг мотоцикл резко тормозит.
— Что случилось? — испуганно кричу я.
