Страница 4 из 10
— Вы немного рассказывали про вашу службу в Йосе. — подметила Тири. — Разумеется, поэтому мне страшно интересно все, что с ним связано.
Я улыбнулась.
— Что ж, дай подумать.
Тири смиренно ждала, сидя на полу.
— Когда я только прибыла в Йос, — сказала я. — Мне было так тяжело, что я начала сомневаться в том, что гожусь для службы. Но об этом я тебе вроде рассказывала?
Тири кивнула и сказала:
— Да, вашему другу Корилу приходилось надолго уезжать, и вы были единственным новобранцем, потому что попали в Йос посреди года.
— Все верно. И более того…
— Более того, вы были единственной девушкой не из Юшена.
— Верно, да. — я улыбнулась и мысленно похвалила Тириду за внимательность. — Кроме того, у меня была грамота от очень высокопоставленного лорда, — я никогда не рассказывала Тири, что грамота была от самого короля. — И поэтому с первого дня я стала там белой вороной. Меня не принимали ни девушки, ни парни, ни выходцы из благородных домов, ни люди низкого происхождения. Обычно, когда новобранец только вступал на службу, ему было легко примкнуть к какой-то группе, но я для всех была чужая.
— Вот вы уже не первый раз это рассказываете, — сказала Тирида. — Но я все равно не понимаю, почему девушки Йоса были так враждебно настроены к вам.
— Если бы ты увидела девушек Йоса, то вопросы бы отпали. — засмеялась я, но тут же поняла, что сказала грубость. — Ой, я не имела в…
— Все нормально. — улыбнулась слепая Тири. — А что с девушками Йоса не так? Они какие-то другие?
— С девушками Юшена. — поправила я. — Северянки они, как бы тебе сказать, больше похожи на мужчин, нежели на женщин. Они высокие, широкоплечие. Им больше подходит меч, нежели постирочный таз. Даже черты лица у них большие и угловатые. В общем, я очень сильно от них отличалась. И, как бы это сказать…
— Парнишки стали на вас заглядываться? — хихикнула Тири.
— Что-то типа того. — улыбнулась я. — Не скажу, что я красавица, но в сравнении с юшенками можно смело ставить меня на пьедестал красоты.
— А я уверена, что вы красивая. — задумчиво вставила Тири.
— Спасибо, милая! Кроме того, мой друг Корил считался в Йосе одним из самых завидных самцов.
Тири смущенно покраснела от последнего слова, а я продолжала:
— И он пусть и скромно, но достаточно очевидно дал понять, что неравнодушен ко мне. Собственно, этого и хватило, чтобы девушки Йоса мгновенно воспылали ко мне жгучей ненавистью.
— Так нечестно! Вы в этом не виноваты!
— Ну как есть, Тири. — улыбнулась я и продолжила. — И однажды, когда мы в очередной раз играли в «найди флаг», я вытянула жребий капитана.
— О-о-о, то есть вам нужно было, чтобы те, у кого выпали «солдаты», добровольно выбрали вступить в вашу команду, да?
— Да, Тири. У нас было пять капитанов — пять команд. Каждая команда искала сначала свой флаг, а потом вражеский, если получится. Также можно было получить флаг с помощью любимого способа всех бойцов.
Тири недоуменно нахмурилась.
— Подраться! — улыбнулась я, вспоминая, что ни одна наша игра не проходила без драки.
— Драться — это невесело! — научным тоном заключила Тири.
— Только для тех, кто проигрывает!
Тири фыркнула.
— И меня никто не выбрал. — сообщила я, и служанка сразу помрачнела.
— Совсем никто? — хмуро уточнила она.
— Совсем никто. Другие девчонки из отряда шептались и смеялись надо мной, а парни просто делали вид, что ничего не замечают.
— Как это неприятно! Я бы расплакалась прям на месте.
— Я не плакала, но ощущение было дерьмовое, да.
— И вы играли одна? — сочувственно спросила Тири.
— Нет. — ответила я. — По правилам, если капитана никто не выбирал, то он присоединялся, как солдат, к той команде, где меньше всего людей. Но это было плохо для него, поскольку в его личное дело заносилась галочка как о негодном лидере. Три таких галочки, и можешь навсегда забыть о том, чтобы когда-то стать капитаном уже реального отряда.
— Но как это связано? — недоумевала Тири. — Это же просто игра! Нечестно!
— Вообще, это связано напрямую. — сказала я. — Одна из любимых поговорок Бони-Булони была: «Битва — это игра, а игра — это битва. Преуспеешь в одном, значит, преуспеешь и во втором».
Тири промолчала, но по лицу было видно, что ей такие поговорки не нравятся. Я подавила улыбку и продолжила.
— Если бы мне пришлось сдать жребий капитана, это была бы уже моя вторая галочка.
— А первая за что?
— Первая была за драку в военной таверне. Одна девушка, Лиена, подставила мне подножку, и я рухнула на пол со своей тарелкой. Когда я поднялась, долго не думала и зарядила ей этой тарелкой в лицо. То, что она подставила мне подножку, не видел никто, а летящую из моих рук тарелку видели все.
Тирида недовольно скрестила руки.
— Вернемся к рассказу, а то, чую, ты сейчас огнем дышать начнешь. — с улыбкой произнесла я.
Служанка коротко кивнула.
— И вот я стою одна и смотрю, как все солдаты идут к другим капитанам. Я даже начала считать, сколько в каждой команде людей, чтобы понять, к кому мне придется примкнуть. Бони-Булони, как самый главный в Йосе, никогда не участвовал в наших играх, но всегда присутствовал. И он уже смотрел на меня и еле заметно качал головой, я нервно улыбнулась ему и пожала плечами. Я уже видела, как он тоже подсчитал людей и указал мне на команду Бримула. Я кивнула, но не успела сделать шаг, потому что за моей спиной раздался голос.
Тири в предвкушении аж поднялась на коленки.
— И что этот голос сказал?
— Он сказал, что будет в моей команде.
— Кто это был? — радостно спросила служанка.
— Оди.
— Я так и знала! — она хлопнула в ладоши и опустилась обратно.
— И это не все. — добавила я. — Потому что сразу за ним ко мне вышел Асмо.
— Красноголовый гений?!
— Именно он. Тоже сказал, что он хочет «воевать под моим началом».
— Над ними тоже смеялись?
— Нет! — ужаснулась я. — У Оди и Асмо уже к тому времени была определенная репутация. Никто бы не посмел смеяться над ними.
— И что? И что? Вы победили? — нетерпеливо ерзала Тирида.
— Конечно, нет! — махнула я. — Нас было трое, а в следующей самой малочисленной команде было девять человек. Правда, свой флаг мы все же отыскали, но вот отметелили нас потом знатно.
— Мне очень жаль! — сказала Тири.
— Не стоит! — ответила я. — Это стало началом большой дружбы, и лично для меня — новым этапом жизни в Йосе. Больше я не была одна. Даже когда Корил уезжал.
— Очень хорошая история! Спасибо! — сказала Тири, а я только сейчас поняла, что все это время мы общались как прежде, будто ничего не случилось.
— Тебе спасибо. — тихо ответила я.
— Мне нужно работать. — Тирида поднялась с пола и отряхнула серое платье, которое было точь-в-точь как мое в прошлом.
— Хорошо. Я рада, что мы поговорили, как прежде.
Тири отправила мне быструю улыбку, забрала пустые тарелки и ушла.
И тут же вернулась:
— Миледи, вы просили сообщить… милорд Аркин вернулся.
Я стояла перед зеркалом и заправляла верхнюю рубашку в кожаные брюки в то время, как Тири пыталась натянуть на меня что-то девчачье.
— Последний раз я носила платье, когда ты еще не родилась. — сказала я.
— Вы шутите? — ужаснулась Тирида.
— Нет.
— Тогда вы просто обязаны снова его надеть! — попыталась она, но я как обычно отказалась. Хотя не спорю, я недавно думала о платье, но сочла такой наряд нелепым. В Баате не существовало платья, которое бы сочеталось с черными глазами кнарка.
— Что вы делаете? — не удержалась Тирида, слыша мои шуршания.
— Заправляю рубашку в брюки.
— Вы одеваетесь как мужчина! — с упреком сказала Тири и даже забавно скрестила руки на груди.
— Что есть, то есть. — ответила я.
— Когда-нибудь я надену на вас платье.
— Лучше смерть.
Тири хихикнула. Мы уже почти вернулись к нашему привычному общению. Меня это радовало.
— Ты не знаешь, Аркин уже в бордовом зале?
Так я прозвала комнату с длинными бордовыми гобеленами, где братья устраивали «званый ужин для нечисти», как они это называли. Мы с Карро лишь хмуро смотрели на них.
— Уже давно, миледи! Ожидает вас.
— Не хорошо заставлять короля ждать, верно?
— Мне кажется, миледи, что вы можете позволить себе и не такое.
Я едва не засмеялась. Тири, кнарки ее побери, была права.
— А Карро? — спросила я.
— Ваш старый друг тоже ожидает. — кивнула она.
Я закончила с зеркалом, поблагодарила служанку и вышла из комнаты.
— Всем будет лучше, если он сюда не заявится. — услышала я знакомый голос, когда вошла в бордовый зал.
— Митра. — Аркин сразу поднялся и склонил голову.
Я смутилась, потому что сердце пропустило удар.
Кожа Аркина потемнела, а темно-русые волосы выгорели и превратились в просто русые. За месяц солнце Западного Эбиса и не такое могло сотворить. Единственное, что оно не тронуло, — это его глаза. Вокруг них образовался светлый ореол от берилловых очей. Это было забавно, но ни чуть не вредило притягательности его лица. К моему сожалению, вскоре после нашего знакомства мне пришлось признать, что Аркин обладал завидной внешностью.
— Прошу прощения, что вам пришлось меня ждать. — сказала я и подошла к столу.
Брови Аркина взлетели вверх, а Карро повернул ко мне лицо.
— Что? — бросила я и села за стол на свое привычное место: рядом с Карро, напротив Аркина и еще одного стула, который уже три месяца пустовал.
— Я ни разу не слышал от тебя извинений за полгода. — сказал Аркин и опустился на место.
— Я ни разу не слышал от нее извинений за тридцать лет. — сухо добавил Карро.
— И больше не услышите. — сказала я и наколола кроличью тушку на нож.
Что мне особенно нравилось в том, чтобы быть кнарком, это что не надо было притворяться леди. Я могла накалывать тушки на ножи и есть прям с них, могла есть руками, могла раздирать мясо зубами, забрызгивая рубашку соусом, и вытирать рот рукавом. То есть, я спокойно могла вести себя как мужчины.
Мы начали трапезу в молчании. Огонь в камине приятно трещал. Стол, как обычно, ломился от яств: разной дичи, пирогов, пудингов, соусов, овощей и фруктов.
После кролика я принялась за пирог с фазаном и апельсином, и, съев половину, обнаружила, что Аркин внимательно за мной наблюдает.
— Что? — спросила я, надеясь, что щеки не покраснели.
— Ничего. — плутовато ответил он.
Я на всякий случай вытерла лицо: вдруг, в соусе испачкалась. Хотя… я смутилась. Почему мне вдруг стало важно, что обо мне подумают?! Мне не было до этого дела.
— О чем вы говорили, когда я пришла? — спросила я, вернувшись к пирогу.
Лицо Аркина едва заметно изменилось. Он продолжал лениво улыбаться, но глаза потускнели.
— Ни о чем интересном. — ответил он и взял кубок с вином.
— Ты сказал, что всем будет лучше, если он не придет сюда. Это про вашего отца? — спросила я.
— Ты весьма догадлива. — кивнул Аркин, я не поняла, с какой эмоцией. — Хотя помнится, ты говорила, что не умная.
— С тех пор многое изменилось.
— Это точно. — широко улыбнулся он, и я снова не поняла, с какой эмоцией. Аркин был для меня сплошной загадкой.
Он снова внимательно смотрел на меня, отчего я ощущала неловкость.
— Так, и, что там с отцом? — прочистив горло, спросила я.
— Все как обычно.
— Он жаждет получить Таццен в свое распоряжение?
— И не только.
— И что вы намерены делать? — спросила я.
— А почему тебя это интересует? — вопросом ответил Аркин. — Опять же помнится, полгода назад ты не выказала ни малейшего желания участвовать в этом.
— Я же сказала, с тех пор многое изменилось.
Аркин хитро улыбнулся, кивнул и спросил:
— И что же конкретно изменилось?
Я промолчала. И даже в мыслях не разрешила себе ответить на этот вопрос.
— Если честно, я пока об этом не думал. — небрежно бросил Аркин, поняв, что не дождется ответа.
— Брехня. Ты и твой брат всегда все продумываете на десять шагов вперед.
Аркин усмехнулся.
— А еще, — добавила я. — Кое-кто как-то сказал мне, что если человек начинает со слов «если честно», это значит, что сейчас он будет врать.
Аркин притворно нахмурился:
— И кто же сказал тебе подобную мудрость?
— Ты.
Он засмеялся, и я смотрела на него чуть дольше чем положено.
— Действительно, это был я. — продолжал смеяться Аркин, и в комнате становилось жарче.
Он взял вино, поднял бокал и, на мгновенье задумавшись, кивнул им в мою сторону:
— Хорошо, мысли есть, конечно, но довольно сырые. Настолько сырые, что не считаю их достойными для обсуждений.
Аркин был для меня большой загадкой. Его брат Анцель был для меня еще большей загадкой. Но их отец… точнее, тот человек, который им себя мнил, он представлял для меня сплошную головную боль.
Я его не видела. За полгода я только слышала, что этот человек грозился прибыть в Таццен и забрать их власть себе.
Братья немного о нем рассказали. И не потому что не доверяли мне, хотя они мне действительно не доверяли, а потому что они ненавидели о нем говорить. Что ж… Я буду последняя, кто упрекнет их в нежелании говорить об отцах.
Но кое-что я знала. Отец королей воров был словно призрак. Никто не знал, где он находится сейчас, где он был вчера или будет завтра. Это был человек непредсказуемый и властолюбивый. И это были самые хорошие его качества. Еще я знала, что он подмял под себя не один город. Разве что только Таццен и Дарнагар не покорились ему, с чем тот никак не мог смириться.
И последнее, что я знала, что его зовут Агуст Вонта.
— Твоя поездка чем-нибудь увенчалась? — сменила я тему.
— Пока нет. — ответил Аркин.
— Ты провел в Эбисе целый месяц. — сказала я и смутилась от того, что это прозвучало как упрек.
— И этот месяц был довольно плодовитым. — кивнул Аркин. — Начало положено, так сказать.
Я облизала соус с пальца и ткнула в Аркина ножом:
— Напомни, в чем заключалась цель похода в Эбис?
В его глазах блеснула хитрость.
— Я не говорил, в чем заключается моя цель.
— Я подумала, что теперь мне можно узнать. — еще раз попробовала я.
— Пока нет, Митра, извини.
Я кивнула и принялась за запеченные овощи. Я не разочаровалась и не расстроилась: братья редко посвящали меня в цели своих частых поездок. Я знала только то, чем они занимались в Таццене и его округе. Зачем Аркин ездил в Эбис на месяц, я даже не догадывалась. И уж тем более, я без понятия, что Анцель делал в Северном Юшене уже три месяца.
— Как Ваарко? — спросил Аркин у Карро, который по своему обыкновению редко участвовал в разговорах. Настолько редко, что мы с Аркином часто забывали, что старик сидит с нами.
— Дичает. — ответил Карро.
— Ты давно так надолго не оставался на одном месте, да? — спросил Аркин.
— Уже и не помню когда.
И я знала, что это из-за меня Карро теперь почти всегда обитал в Таццене или около него. Да, у нас было несколько походов, но мы непременно возвращались в Город Мудрости и на какое-то время оседали тут.
— А что ты делал до того, как я… — я не знала, какое слово подобрать.
— Вернулась? — помог Карро.
— Да.
— Странствовал.
— Что, постоянно?
— Когда за тобой охотится сама Шата, сидеть на одном месте больше трех дней — это непозволительная роскошь.
Мой аппетит ухудшился. Я кинула в тарелку недоеденное яблоко и взялась за вино.
— Можно ли предположить, что с момента «возвращения» Митры, твоя жизнь стала куда спокойнее? — усмехнулся Аркин и откусил мясо с утиной голени.
— Можно.
Я посмотрела на старика. Он уже закончил с трапезой и крутил в руке деревянную кружку эля. Вино он не признавал, называл его виноградной мочой.
Я охотилась за ним тридцать лет. Несколько раз загоняла в угол, и старику, по его собственным словам, помогала выбраться лишь удача. А теперь он, по своему желанию, всюду меня сопровождал и помогал искать то, чего сам не понимал.
Иногда мне было стыдно, но я, как и в детстве, легко справлялась с этим мерзким чувством.
Я повернулась к Аркину.
— Твои мышки не выяснили, где Бетисса? — спросила я, вспомнив, что не только Карро искала, но и эту белобрысую тварь.
— Тебе бы сразу сообщили. — ответил Аркин.
Я фыркнула и отвернулась к камину. Первое время, помимо поиска разбойников и еще кое-чего в библиотеке, я пыталась искать и старую ведьму, но поняла, что разрываюсь на части. И братья добродушно предложили взять Бетиссу на себя. Сначала я сопротивлялась, но потом согласилась. Решила, что ни одна моя тайна при этом не пострадает.
Правда, скрывалась эта тварь слишком умело. За все полгода люди Аркина лишь раз сообщили, что напали на след Бетиссы Ройлок, и то, проследить за ней им не удалось.
Зачем я искала ее, будучи Шатой, я пока не вспомнила.
Какое-то время мы сидели в молчании. Слышались только приглушенные жевания, удары кубков о стол и Крысеныш, бегающий туда-сюда с подносами и кувшинами. Я называла его так, потому что он был таким же юрким и незаметным как крыса. И когда был не нужен, каким-то образом сливался с темнотой в углу, где его не было ни видно, ни слышно.
— Клео сказал, что вы только вчера вернулись в Таццен? — спросил Аркин, поудобнее расположившись в кресле.
— Мы вернулись несколько дней назад, но не могли прийти в замок из-за другого кнарка.
Аркин понимающе кивнул:
— Кнарк был один?
— Как и всегда.
— Это был Ищейка?
— Нет, другой. Будь это Дигон, мы бы наоборот сразу пробрались в замок, чего бы это ни стоило.
— Да-да, точно. — Аркин лениво помахал рукой. — От Ищейки вас защищают только мои стены. — улыбнулся он. — Точнее, неведомые заклятья Карро, наложенные на них. До сих пор не понимаю, как они действуют.
— Как вуаль. — сказала я, поскольку Карро ничего не сказал.
— Что бы это ни значило. — Аркин развел руками и снова спросил. — Если это был не Дигон, то кто?
— Гассо.
— Это который… — вспоминал Аркин. — У него есть какой-то дар или нет?
Мы с Карро покачали головами.
— Дары есть у десятерых, включая меня и Карро. — сказала я и уточнила у старика. — Так?
— Так.
— Ты до сих пор ничего не вспомнила из жизни Шаты?
— Лишь отрывки.
— А про свой дар?
— Ничего. — сказала я и в очередной раз обратилась к Карро. — Ты же знаешь, что я умела делать, почему не скажешь мне?
— Ты должна сама вспомнить. — в очередной раз отвечал старик, и допытывать его было бесполезно. Карро обладал на редкость бесячей волей и непреклонным характером.
— А как ты угодила в армию Бадзун-Гра, тоже не вспомнила? — спросил Аркин и сделал глоток.
Меня передернуло. То, как он спокойно произнес это имя…
— Нет. — соврала я и осушила кубок, который тут же снова наполнился вином.
Проследив за Крысенышем до его темного угла, я повернулась к Карро:
